Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Михаил Моргулис. Между фиордами и русалками. Лучший материал 2008 года, опубликованный в славянских изданиях Америки. [религия и культура]


Одна из самых популярных христианских газет Америки "Диаспора", определила лучший материал 2008 года, опубликованный в славянских изданиях Америки. Им оказался очерк Михаила Моргулиса "Между фиордами и русалками". Этот материал назвали сами читатели.

Предлагаем вниманию читателей "Портала-Credo.Ru" этот очерк.

МЕЖДУ ФИОРДАМИ И РУСАЛКАМИ

Пленение фиордами

Норвегия! Мы были гостями страны викингов, которая неожиданно по уровню благополучия стала самой богатой страной в мире, достигнув среднего дохода на человека 70 тысяч евро в год. Эксперты ООН, которые присудили маленькой стране великое место, объясняют успех тем, что все доходы от нефти страна вкладывает в ЧЕЛОВЕКА. Этот редкий пример объясняет, почему многие другие нефтяные страны, не делающие этого, почти все бедные. Всё дело в том, что там люди, влезшие на пьедестал лидеров, вкладывают доходы во что угодно, но только не в человека. Возьмите, к примеру, президента с манерами уличного болтуна, Уго Чавеса в Венесуэле. Кроме вкладывания в самого себя, он тратит нефтяные деньги на все гнилые режимы мира, а потому в его стране беспредельная нищета, бандитизм и распутство. Ограничимся одним его примером, чтобы не испортить наше эссе подобными персонажами.

Так что край фиордов и викингов, Норвегия, сегодня страна с самым высоким уровнем дохода на душу населения. И не только на душу, но и на каждое тело. Благополучие и скромность – вот что я назвал бы самыми главными отличительными чертами сегодняшней Норвегии. Но тут же уместно добавить, что это и самая дорогая страна в мире. Чашка кофе 6 долларов, бензин до 14 долларов за галлон, пачка "Мальборо" – 17 долларов, пачка мороженного 5 долларов. Посещение ресторана, даже скромное, на двух человек, долларов 150. Машины стоят в два раза дороже, чем в Америке. Вот вам и секрет, почему жители самой благополучной страны стараются жить скромно.

Мы были в Норвегии в мае, когда там светились белые ночи, они наступают не только в Петербурге, приходят и в эти северные места. Здесь мы удачно угодили на национальный праздник страны – день принятия Конституции. В тот день вся Норвегия вышла из домов. Улицы превратились в подмостки сцены. Взрослые и дети одеты в старинные костюмы, умиляют белые чулки мужчин над старинными башмаками, а женщины в длинных домотканых платьях, преобладают зелёные и синие цвета. Дети кажутся разноцветными живыми куклами. У взрослых на лицах состояние гордости, спокойствия, успокоения, тишины в душе. Я радовался вместе с ними, потому что сейчас редко увидишь такое массовое состояние спокойствия в душах. Гораздо чаще видишь массовое проявление фанатизма, национализма и других чудовищных измов. А здесь, не дикое сверкание очей, а тихие, ясные, не замутненные фальшивыми идеями глаза мирных потомков викингов.

И тут есть переселенцы из арабских стран, но не в таком количестве, как в Центральной Европе. Пока они только островки, но идея их вождей та же – покрыть Европу собой, своими многочисленными детьми. Лживая формула марксизма вещала миру о том, что количество даёт качество. Как мы знаем из истории, качество она не принесла, а, перефразируя её лживый смысл, принесла только огромное количество жертв. Но исламская идея, благодаря которой мусульмане с фантастичной скоростью размножаются по всему миру, достигает цели. А о качестве получаемого родившегося живого продукта, авторы мусульманской идеи не волнуются – только о количестве рождаемого. Ибо только количеством они смогут тихо завоевать пребывающую в состоянии трусливого гипноза деградирующую Европу. В одном из переулков я увидел пятерых наследников Измаила. С ужасающим равнодушием и даже презрением взирая вокруг, они играли засаленными картами. И мне стало зябко – ведь, наверное, они уже считаются норвежцами

Древнему городу Тронхейму более 1000 лет. Эта первая столица Норвегии расположилась на берегу сурового Норвежского моря. Мы гуляли по набережным, заглядывали в портовые магазинчики, однажды набрели на славное кафе самообслуживания, где взвешивали морские деликатесы, вы приносите их за столик и едите на фоне залива. Ветер, дующий со стороны фиордов, проникал в открытый зал и наполнял кафе удалым морским привкусом свободы и далёких странствий. Светлые мальчишки взвешивали рыбу и устриц, рядом стоял аквариум, где плавали диковинные крабы. И стали банально вспоминаться стихи Багрицкого, "Алые паруса" Грина, а потом, вспомнились волшебные строчки Блока: "Случайно, на ноже карманном, Найдёшь пылинку дальних стран, И мир опять предстанет странным, Закутанным в цветной туман". Гуляя, мы зашли в упирающийся в небо старинный собор Нидарос, куда приезжают паломники Северной Европы, поклониться мощам Святого Олафа. Он построен в ХI веке и считается крупнейшей религиозным памятником Скандинавии. Здесь мне рассказали поучительную историю. Одна приезжая журналистка ежедневно приходила в собор и видела там скульптора, высекающего из камня маленькую птицу. Она спросила у него, где установят эту крошечную птицу. Он ответил, что птица будет находиться на огромном куполе собора. Журналистка изумилась, мол, вы вложили в эту работу так много времени и мастерства, а на куполе, её такую маленькую, никто не увидит. Скульптор ответил: "Зато её увидит сверху Бог".

На маленьком кораблике мы поплыли на угрюмый, квадратной формы островок Мункхолмен. В ХI веке здесь был монастырь монахов-бенедиктианцев, а потом началась его мрачная история. Из монастыря сделали тюрьму и место для экзекуций, здесь казнили приговорённых к смерти. Я прочитал на одном из камней, что на этом островке провёл 18 лет неизвестный мне датский граф Грифенфильд. Мне было жалко графа, я вспоминал другого графа, Монтекристо, представлял, как датчанину было тоскливо ежедневно смотреть на угрюмые волны и вспоминать любимых людей. 18 лет в заточении, ни компьютера, ни телевизора, ни книг, ни Библии.

На острове также стоят современные пушки. Их установили во время Второй Мировой войны, на случай нападения фашистских кораблей. Мы ходили по острову, на камнях лежали пёстрые яйца, чайки, с повадками новых бизнесменов, пытались воровать их у маленьких чирков с оранжевыми клювами. Шла незаметная борьба за жизнь и выживание. Я смотрел на это и думал, что для многих жизнь, это только то, что вокруг них. А жизнь огромна, и мы её не знаем.

Потом мы отправились на вокзал, чтобы поездом доехать до Осло. Говоря о норвежских поездах, не обойтись без благодарственных эпитетов. Компактные, но рассчитанные так, чтобы человеку в них было абсолютно комфортно. Всё продумано: От разумной высоты полок, куда забрасывают чемоданы, до мягкости спинок кресел, от напора воды в туалетах, до крепости подаваемого кофе. Мимо нас проплывали горы с заснеженными вершинами, горные речки с бурлящей водой, деревянные дома красного цвета, и опять реки, горы, леса. Поезд шёл по берегу, фиорды сменяли друг друга, все они суровы и печальны. Иногда мы видели стада бородатых овцебыков или, как их иногда называют, мускусные быки. Да, о фиордах, вгрызающихся в материк заливах со скалистыми берегами, написаны десятки тысяч страниц. Они стали символами Норвегии. Вспомнились несколько строчек Игоря Северянина, написанные им в 1918 году: "Я – северянин, и фиорды Норвежские – моя мечта, Где мудро, просто, но и гордо, Живёт царица Красота".

Мы ожидали встречи с вокзалом Осло, как праздника. А оказался вокзал, как все вокзалы – сероватым, грязноватым, по углам, наполненным подозрительным народом. Тут много чёрнокожих и спившихся белых хиппи, и понятно, что наркота здесь правит бал. Вот вам и провинциальная Норвегия.

О местных ценах мы уже упоминали. Быстро дополню – гамбургер до 25 долларов, маленькая бутылка кока-колы 6 долларов. Мы видели лица приезжих американцев, изумлёно вглядывающихся в цены, пересчитывающих кроны в доллары, и вспоминали известную картину Репина "Не ждали"! Во многих странах приходит на память благословенная Америка, чьи недостатки кажутся здесь милыми особенностями. Нет, не ценят многие эмигранты из бывшего СССР эту щедрую страну. Ругают в разговорах между собой, унижают в своём ограниченном понимании и неограниченной неблагодарности. Называют американцев тупыми, узколобыми… А чего же сюда примчались от разумных и широколобых? Это всё от внутренней гордыни, кстати, абсолютно неоправданной. Но вот когда такой ездит на побывку домой, или заглядывает в равнодушные и дорогие европейские страны, вот тогда со скоростью звука, он или она, спешат вернуться в незлопамятную Америку. Могу заявить под барабанный бой злопыхателей, что на сегодняшний день Америка, с ценами на бензин и непродаваемыми домами, остаётся для человека самой доброй и удобной страной в мире. Вечером мы зашли в пакистанскую шашлычную. Разговорчивый хозяин стал делиться особенностями своей жизни. Государство вычитает третью часть прибыли. Правда медицинское обслуживание оплачивает это же государство. "Ну, как, тянет в Пакистан? – спросили мы. – Нет, я счастлив здесь, и мои дети счастливы. А когда уж очень хочется, я еду туда в гости…".

Что же такое Норвегия, и Осло, загадочная столица провинциальной Европы? Не знаю, но это не Карелия в России, и не Аляска в Америке. Это странный северный осколок земли, плывущий по своей собственной судьбе. Это цивилизация и природа, это комфорт и суровость, это блеяние овечек и суровые леса, это славнейшие девушки и жёсткое лицо земли, изрезанное суровыми фиордами. Не знаю, невозможно быстро понять душу народа и земли, но возможно уловить её особенности, проникнуть в это духовной интуицией. И мне кажется, что душа эта похожа на крепкий камень, со своими углами, не желающими полироваться. Эти углы не подчиняются общеземным изменениям, которые нарушают вечное спокойствие камня. Да, конечно, меняется жизнь, молодёжь, к примеру, здесь, как и везде, такая же разноцветная, желающая выглядеть дураковатой, и полностью отделённой от всего другого, те же выкрики, то же полуцирковое поведение. Кстати, тут я вдруг осознал, что в поведении подростковой части цивилизации присутствует огромное подсознательное желание участвовать в жизни как в клоунаде, отражать её обычные события необычными клоунскими способами. К примеру, та же одежда – это же и есть возможность интерпретировать сероватую жизнь в своём массовом подростковом цветном сознании.

Так что команда этого северного корабля принимает много нового, но не отдаёт доброе старое, не отдаёт лучшее из прошлого, не меняет свой дух и свою индивидуальную суть. Причём, не борется за прошлое с патриотическими воплями и криками, как происходит это в некоторых странах, а крепко держит свой камень-дух в тишине, в спокойствии, в уверенности. И, тем не менее, в духе народа застряли и остаются несколько заноз, одна из них, оккупация Норвегии нацистами, когда многие пушки, приготовленные для отражения атак, не стреляли. В основном, норвежцы с помощью небольшого английского отряда сражались за Осло. Но сил хватило только на два месяца. И хотя король Норвегии Хокон Седьмой, бежавший в Англию, руководил норвежским Сопротивлением, но немцы были в Норвегии до 8 мая 1945 года, т.е. до конца войны. А тут ещё дополнительный моральный шрам – немцы, считая норвежцев почти арийцами, начали своё размножение с помощью норвежских девушек. Потом, после ухода оккупантов, родившиеся от немцев дети стали изгоями общества. И это сидит в подкорке – позор капитуляции, "арийское размножение". И ещё одна подкожно-душевная заноза. Интеллектуальный лидер интеллигенции, нобелевский лауреат, писатель Кнут Гамсун стал сотрудничать с нацистами, поддерживал их своими статьями. Разочарованный превращением большевистского режима в кровавого монстра, потерявший веру в честность западных демократий, он усмотрел в национал-социализме революционную идею по созданию в мире нового народного общества. Его ослепшей душе, жуткий вой гиен казался пением птиц, а за красивыми словами о чистоте рас он не видел контуры лагерей смерти и тел миллионов убитых людей. Автор великого романа "Соки земли" не распознал дьявольские соки фашизма. В истории такое бывает – великие толкователи чужих душ, вдруг, отдают свои души на попрание дьяволу. Норвежцы судили своего кумира по всей справедливости, он был приговорен к долгосрочному сроку в тюрьме, но в связи с преклонным возрастом ему разрешили дожить свою судьбу на свободе.

За время нацистского правления, в Норвегии погибли 10 262 жителя. При 4 миллионах населения. Евреев норвежцы старались спасти, но из 1800 погибли 700. Имя лидера гитлеровского марионеточного правителя Норвегии Квислинга стало позором для норвежцев, и значением, символизирующим предательство. Его расстреляли сами норвежцы, а фамилия осталась, как ругательное и грязное слово. В начале ленинской революции он был приверженцем большевизма, но после разочарования этим лжеучением, стал на позиции ещё более зверского режима – нацистского. Интересно, что две жены его были русскими. Вот такие, на первый взгляд парадоксальные, а, скорее всего, логичные вещи, происходят в истории. Мерзость видимо, взаимозаменяема, и бесчисленные факты подтверждают это. А в заключение скажу, что к чести норвежцев, они никогда не переставали вести борьбу с оккупантами. Дух благородства и достоинства всегда присутствовал в поведении большинства жителей этой страны. Может быть, это дух древних викингов, живущий в них, открыл им современное понятие о свободе: бороться с драконом, и быть на стороне угнетаемых. Они не знали слов Герцена: "Если мы не на стороне угнетаемых, то мы на стороне угнетателей", они не знали слов Евгения Шварца: "Чтобы победить дракона, надо бороться с ним". Не знали, но становились на сторону угнетаемых, и боролись с гитлерами и квислингами. Напомню тем, кто знает, и скажу тем, кто не знает, только представители двух народов в мире удостоились коллективного звания "Праведник мира", которыми наградил их Израиль. Это многочисленные участники норвежского Сопротивления и члены датского Подполья, спасавшие своих граждан-евреев, рисковавшие и погибавшие вместе с теми, кого они спасали. Представители многих стран оказывали помощь безвинным людям, приговорённым к уничтожению, но ни за одним народом в мире не признано такое массовое благородство сердца и души, какое проявили норвежцы и датчане. Многие священнослужители церквей Норвегии и Дании совершали в то страшное время истинно христианские поступки, они открыто выражали свой протест против преследования, они публично писали об этом, они призывали христиан своих церквей спасать преследуемых. Их отправляли в лагеря смерти, но они не отказывались от позиции любви к своему ближнему. Также, вели себя многие учителя, да и просто чистые люди, каких оказалось в этих краях очень много. Когда-нибудь, помолитесь и скажите добрые слова и о Швеции – цитадели спасения всех беженцев мира. Мне рассказали, что в Осло был детский дом, где жили 14 еврейских детей, вывезенных из Австрии и Чехословакии. Рано утром квислинговские полицаи должны были их схватить и отправить в лагерь смерти на территории Польши. Ночью бойцы Сопротивления посадили детей в машину со знаками Красного Креста и отвезли в безопасное место. Напоминаю, за оказание помощи евреям квислинговские каратели расстреливали без суда. Вот как в то время проверялся человек – не во время беседы, а перед лицом смерти. Склоняю голову перед этими маленькими народами, совершившими великие дела во имя Бога и справедливости. Но почему же так мало праведников среди народов, считающих себя великими?

Итак, Осло. В стороне от центральных европейских троп, город, идущий тихо и надёжно, как крепкий и верный ослик.

В гостинице мы встретили довольно известную американскую группу реперов " Three-6- Mafia". Грозные обличители жизни со сцены, рассматривали Норвегию с инопланетным удивлением. Их чёрные лица с чуть приоткрытыми ртами светились необычайным удивлением, что вот, мол, оказывается, есть страны, где живут славные милые люди, не хуже, чем в нашей Америке. Берега океанов сблизились, и наступило время для миллионов американцев взглянуть на другие страны не через ТВ и газеты, а своими глазами и своими сердцами.

Мы пришли в Королевский дворец. Осмотрели всё, поахали, понюхали цветы. Здание дворца чем-то напоминало обкомовские строения в провинциальных городах России и Украины. После японского императорского дворца всё здесь казалось обыденным. Но я понял – ведь в этом есть прелесть смиренного и искреннего народа, не стараться кого-то удивить и понравиться, а быть таким, каким ты живёшь каждый день. А норвежцы так вот и живут, без вычурности, выкрутасов и показной крутизны. Мы угодили на церемонию смены дворцового караула. Мальчишки в форме вскидывали автоматы (винтовки к такой церемонии подходят лучше), топали под команду ногами, в воздух летела тёплая пыль. После криков начальника караула салютовали и хором что-то выкрикивали. За этим наблюдали посетители дворца. Норвежцы, приехавшие в Осло из провинции, зачарованно глазели, щёлкали камерами. А их белоголовым детям это быстро надоело. Он уселись перед родителями на гравиевую дорожку. Зачерпывали в ладошки гравий и высыпали его рядом, и так бесконечно. У некоторых в руках были веточки сирени и другие цветы, они положили их перед собой, задумчиво пересыпали гравий, находясь где-то далеко в своём детском мире. Я вспоминал греческих философов и Иисуса, чертившего веточкой на песке замысловатые знаки, сказавшего, когда к нему привели согрешившую путану: "Пусть тот из вас, кто без греха, первый бросит камень в эту женщину". Пройдёт немного времени, и он добавит: "Будьте как дети!"

Неожиданно, в стороне от центральной аллеи я увидел памятник женщине. Это была Камилла Колет, первая норвежская писательница, призвавшая к эмансипации женщин. Её знаменитый роман "Дочери Антманна" стал классическим. Последующие книги "Из стана немых" и " В долгие ночи", были читаемы, востребованы, популярны, но первый роман остался самым важным её произведением. Изумительна судьба писательница. Её избранником сердца стал литературный враг брата-поэта, тоже известный поэт, Вельхавен. Пять лет они встречались тайком, и закончилось всё это расставанием. Камилла не смогла "предать" своего любимого брата. До конца жизни Вельхавен и Камилла любили друг друга, поэзия Вельхавена того времени наполнена тоской, печалью и страданиями. Итак, я смотрел на великолепный памятник талантливой, и, как писали её современники, очень красивой женщины. Вокруг покачивались ветви сирени, даже чуть-чуть пахло мятой, а вспоминалась старая песня с припевом, взятым из российской поговорки: "Не родись красивой, а родись счастливой…."

Про музеи рассказывать не надо, их надо осматривать. Одно скажу, что в Осло, кроме общепринятых, есть необычные музеи, к примеру, Музей лыж, Музей "Кон-Тики", знаменитого мореплавателя Тура Хейердала, Музей викингов, Музей полярных исследований и Музей пчеловодства. И, конечно, музей великого художника Эдварда Мунка.

Весь Осло наполнен разнообразными скульптурами. Причём, очень много смешных. Вот, какая-та бабка Ёшка в платочке, тащит мешок, вот огромный серебристый тигр, на его хвосте умещаются десятки детей. Вот стоит бригада гномов из проволоки, косятся на народ, во ртах трубки, руки в карманах коротких штанов. А вот огромный арбуз, семечки высыпаются вокруг него, красная плоть почти брызжет. Много забавного, и это хорошо. А рядом святые вокруг церквей. И тоже прекрасно.

Утром нас пригласили в Военную академию. Мы прибыли заранее, так-как были предупреждены о возможной встрече с королём Норвегии Харальдом Пятым. Король прибыл на машине "Вольво", в сопровождение одного охранника. Мы прождали его 45 минут в библиотеке. Мой коллега уже спел песенку из "Бременских музыкантов": "Куда идёт король – большой секрет, большой секрет…", как тут появился король. Монарх был в военной форме – ведь прибыл в военную академию. Правда, не было профессиональной военной щеголеватости, ну, понятно, возраст, да и профессия другая. Детство король провёл в Америке, учился какое-то время в британском Гарварде, и сейчас замечательно заговорил по-английски. Сказал, что перечитывает Достоевского, а к "Духовной Дипломатии", как верующий человек, испытывает глубокое уважение и питает большие надежды на её успех в усилиях по сохранению мира.

"Дипломаты, тоже люди, и если видят, что их страны находятся накануне войны, они могут в такие экстремальные моменты обращаться друг ко другу с духовными призывами".

Я спросил, бывало ли подобное в его жизни. Он коротко ответил: "Да!" – но не стал рассказывать, где и когда это случилось.

Мы сказали, хорошо, если бы дипломатические переговоры проходили под музыку Грига. Он совсем не по-королевски всплеснул руками: "Как здорово! Когда у меня предстоят сложные семейные разговоры, я всегда ставлю диск с музыкой Грига, все домашние слушают, и всё заканчивается хорошо…".

Я сказал, что в 1991 году молился в Кремле с Горбачёвым. Монарх несколько раз покачал головой, зорко глянул серо-голубыми глазами: "Это великий, просто великий человек, которому Бог поручил историческое дело…".

Встреча длилась 17 минут. После встречи мы уже не могли сосредоточиться на академических аудиториях и картинах о славном боевом прошлом Норвегии. Король – это король!

Вечером мы прощались с золотистым вечерним Осло. Что ни говори, вроде бы чужой, а как-то и чем-то пленил. Прощаясь, мы гуляли по его улицам. Народ был весел, галдел и шалил. В туристическом квартале гуляла молодёжь, все участвовали в большой клоунаде: громко смеялись, кричали, обливались водой, веселились. Я знал, как всё это хрупко – в любом городе мира – Париже, Нью-Йорке, Москве, Осло…. Какой-нибудь параноик, робот, безумец, нажимает на копки, и лопаются уже не воздушные шары, а наши сердца. Но пока Бог милостив…

На деревянном помосте парка играли музыку Эдварда Грига, мелодии к ибсеновской пьесе-поэме "Пер Гюнт". Музыка написанная, как сопровождение пьесы, стала самостоятельным великим произведением. Её ставят в один ряд с "Эгмонтом" Бетховена и "Сном в летнюю ночь" Мендельсона. Мы пришли, когда играли часть "Смерть Озе" – так звали мать скитальца Пера Гюнта. Музыка разливалась как из огромного ковша, она заполняла людей, землю, небо. Она касалась самых потаенных струн сознания и души. Трагедия и боль потери переходили в небесную чистоту, которая звала к себе умершую страдалицу-мать. Всё было настолько отчётливо, что мир суеты пропал, и души слушателей, поднятые вверх гениальной музыкой, тоже трепетали в этой синеве неба, среди очищенных Богом облаков.

И я понял тогда, что с Норвегией надо прощаться под музыку Грига.

На свидание с русалкой

Мы направляемся в Северный Париж, как часто называют Копенгаген. Из Норвегии в Данию плывём одну ночь на корабле "Скандинавская корона". Это 10-этажный белый великан. На нём мы должны пройти неспокойный пролив Скаггерак. Когда приближаешься к новой стране, всегда вспоминаются эпизоды из её истории. Глядя с палубы на серо-синюю воду, я вдохнул воздух прошлого, и представил себе датского Принца Гамлета, шепчущего вечные слова – "Быть или не быть!". И всю жизнь я отвечал ему: быть! Быть, дорогой принц, остающийся на сцене сотни лет, но так и не получивший от человечества ответ на свой вечный вопрос. Я вспомнил датского короля времён оккупации Дании нацистами. Он нашил на одежду жёлтую звезду Давида, и многие датчане вслед за ним нашили звёзды, чтобы защитить евреев Дании. Вот какой был этот король! Ему принц датский наверняка предложил бы быть братом.

На одной из палуб стояла группа российских туристов. Их главным занятием было фотографирование друг друга. Одна молодая женщина перегнулась через борт, глаза её были закрыты. Тени прошлого пробегали по её раскосым скулам. Среди группы я увидел человека, похожего на недавно умершего артиста Зиновия Гердта. Я пошёл за ним, он понял, остановился.

– Не родственник, не брат, просто похож…

Я сказал, что дважды разговаривал с великим Гердтом-Паниковским.
– Что он говорил?
– Не помню…
Он не поверил, вздохнул: – Я бы всё запомнил, каждое слово…

Утром в нашу жизнь приплыл Копенгаген. Всё мне показалось в нём рыжим – рыжие домики, рыжие крыши, рыжие люди, и множество рыжих веснушек.

В отель нас вёз плотный пожилой водитель. Услышал русскую речь, разволновался – оказалось, жена украинка, младше на 30 лет, с красивым именем Наталия.

Я рассматривал город-легенду, город порядка, город тихого процветания и огромных крон деревьев. Город трубочистов, Снежной королевы и Принцессы на горошине. Тень великого сказочника Ханса Христиана Андерсена витала над ним и делала его полуволшебным.

Копенгаген впервые упоминается в 1043 году. Это слово означает "гавань торговцев" или "торговая пристань". Некоторые названия городов в юности, звучали как далёкая прекрасная музыка: Париж, Рим, Мадрид, Венеция, Барселона, Стокгольм, Копенгаген. Теперь, когда эти города стали досягаемыми, и более того, возможными для встреч в любое время, я боюсь, чтобы не начала пропадать их прежняя туманная очарованность, та далёкая прелестная тайна, которая окутывала когда-то эти названия.

Поэтому, прилетая в подобные города, всегда помню об этом, и стараюсь воспринимать встречи с ними в контексте юношеской мечты, т.е. рассматривать их через нарисованные воображением картинки прошлого.

В Копенгагене я очень хотел увидеть замок Кронборг. Именно его выбрал Шекспир, как место действия пьесы "Гамлет". Он находится в районе древней датской столицы Роскилле.

Я стоял на холме, напротив сохранившегося замка. Тут надо вот так, тихо и сосредоточенно постоять, чтобы никто не мешал, сосредоточенно смотреть на замок, и он начинает оживать шекспировскими персонажами. Вы услышите голоса и позвякивание конской сбруи, с площади донесётся зачитывание королевского указа, и даже песня уходящих солдат. Ну, а монологи Гамлета будут постоянно слышаться из всех дворцовых башен.

Шекспир дал замку Кронборг английское название Эльсинор. Так он запечатлелся в мировом сознание. От Копенгагена к замку ехать на автобусе час. Во дворе стоят скульптуры Гамлета и Офелии. Местные жители поговаривают, что по ночам тень отца Гамлета по прежнему бродит, ходит по замку. Когда прикасаешься к тому, что было использовано в великом искусстве, ты внутренне замираешь, и на время, воспаряешь… Так было и со мной.

А ещё этот замок сделал символом своего народа сказочник Ханс Христиан Андерсен. В своей знаменитой сказке "Хольгер Датчанин", он поселил в подземелье замка закованного в цепи великана Хольгера. По преданию, в случае опасности для Дании, великан разорвёт цепи, обретёт свободу, и поможет своему народу. Благодарю этому предполагаемому поступку, Хольгер стал символом свободы для всех жителей Дании и для всех датчан мира.

Ох-ох-ох! Копенгаген высыпает перед вами столько исторических лакомств, что не знаешь, чем наслаждаться в первую очередь. Важно, что этот город тайн и сказок предназначен для пеших прогулок.

Мы смотрели на Мраморный собор, построенный недавно, в 1894 году. Но он самый крупный в Скандинавии. Чтобы сделать его полностью мраморным, не хватило денег. Поэтому многие части делали из дерева, а дерево раскрашивали под мрамор. Не хватило и меди на покрытие, и собирали по всей Дании медные котлы для переплавки. Ещё уникальность Собора в том, что сделан он в круглой форме, как собор Святого Петра в Риме. А рядом православная, изящная и довольно большая церковь Александра Невского, российского полководца и святого. Все соборы в Копенгагене были открыты для любого интересующего, а эта церковь была на замке. Когда-то её построили для приездов русского царя с женой – бывшей датской принцессой. Мы заглядывали через забор, втягивали в себя запах жимолости и поздней акации. Ох уж эта акация, её дразнящий запах уносил в детство, где мы жевали цветы акации и мечтали о будущем. Будущее, пришедшее в образе Копенгагена – это, наверное, исполнение мечты.

Парк Тиволи, прекрасен тем, что в нём дух незапятнанного прошлого: леденцы, куклы, карусели, старинные скамейки. Тиволи отгорожен от мира шумных улиц, за его оградой начинается Европа прошлого. Здесь вечерами светят сто тысяч электрических фонариков, в прудах плавают белые лебеди, а над всем этим стоит дворец Тиволи и очаровывает всё вокруг. Прошлое ласково манит и покрывает сердца грустной ностальгией. Вообще, Копенгаген – это старинный королевский город, не желающий отказаться от своего старомодного вкуса на вещи. Этот город надо изучать, люди по нему должны не ездить, а ходить.

Самая длинная в Дании пешеходная улица, вернее четыре улицы вместе, это Строгате, или Строгат. На ней жизнь бурлит 24 часа в сутки. Миллионы ресторанчиков, с преобладанием рыбных таверн. Красные скатёрки, внушительные пивные кружки, пышные усы, многие посетители с трубками во рту. Это улица туристов и всё этому подчинено. А уличные комедианты смешат всех. Они знают, что многие не поймут их язык, и поэтому развлекают без слов. Клоуны и жонглёры сменяют друг друга, рядом играют аккордеонисты, гитаристы, небольшие оркестрики. В одном месте я замер – фокусник работал с маленьким шимпанзе. Мы с обезьянкой уставились друг на друга. Хозяин дёргал её за малиновую курточку, а она продолжала сосать палец и смотреть на меня. Мне показалось, что я давно знаю эту обезьянку, что встречался с ней не раз раньше, а вот где это было, позабыл. И она, наверное, пыталась меня вспомнить. Возле одного ресторана было написано, что здесь бывал великий датский физик Нильс Бор. Я вспомнил, что Бор, у которого мать была еврейка, а отец христианин, особо повлиял на шведского короля Густава, во время войны, когда решался вопрос об эмиграции датских евреев в Швецию. Лауреат Нобелевской премии Бор, после Эйнштейна считается самым великим физиком.

Но конечно, в Копенгагене царит культ Андерсена – и памятники ему везде, и напоминания, и желание создать атмосферу для его сказок. Ах, это изумительно, наклониться над водой, закрыть глаза и услышать голос оловянного солдатика, и увидеть, как, сверкая глазами, несётся Снежная королева.

Невозможно не сказать об уникальном месте – Христиания. Это город в городе, живущий самостоятельно, расположенный на острове Амо. Здесь сохраняется стиль жизни 60-х годов, стиль хиппи и бунта. Тут, в коммунах и отдельно, живёт бунтующая датская молодёжь и их бунтующие гости со всего мира. Здесь никто не будет шокирован тем, в каком костюме вы вышли на прогулку, и в какой цвет покрашены ваши волосы. Хиппи, дети-цветы, сохранили на этом острове былое время своего победного шествия по миру. Весь молодёжный мир стремится побывать здесь и увидеть чарующую молодые души атмосферу тех, уже далёких годов.

Да, пора, пора прощаться с этим сказочным городом. Но очень неохота оставлять его. Как не хочется выходить из тёплого, доброго сна. И, конечно, находятся зацепки. Ну, как же уезжать, не сказав датским королям: "Прощайте, ваши величества!" И мы вернулись на площадь к королевскому дворцу, и зашли в музей датских королей. С картин на нас смотрели монархи, все старались быть значительными и историческими. Но в быту они пользовались вещами довольно обыкновенными, ножики перочинные, перья и ручки для письма, очки и увеличительные стёкла, а вот Библии, обязательно с драгоценными камнями на обложках. А один король собирал коллекцию курительных трубок. Они были из многих стран, вырезаны из разного дерева, но преобладало красное, вишневое. Одна трубка изображала залезшего на дерево гнома, дым должен был подниматься из его головы. А с другого портрета на нас лукаво глядел старый король, с глазами ловеласа. Но перед одним датским королём, о котором уже говорилось выше, мы серьёзно задержались. Это был Христиан Х, король Дании, проявивший великое мужество во время оккупации страны нацистами. У него было лицо честного шкипера. Бытует история, что он, нашил на одежду жёлтую звезду Давида, и защитил евреев Дании от фашистов. Его девиз был: "Мой Бог, моя страна, моя честь". Я смотрел на него, и думал, как здорово, когда наши красивые слова иногда совпадают с нашими делами. Вот у него совпало. Да здравствует этот король!

Потом мы сидели напротив ратуши и смотрели на залитую солнцем площадь. Каждый человек на площади занимался своим делом, абсолютно не обращая внимания на окружающих. В самом центре площади стояли двое подростков, парень с девушкой. Она говорила, он молчал. Она была аккуратно одета, в туфлях на высоких каблуках, он растрёпанный, в приспущенных джинсах. Девушка что-то горячо объясняла ему, взмахивала руками, иногда закрывала лицо ладонью, а он молчал. Казалось, они прощались, и напоследок, она рассказывала ему о своей любви. А он молчал. Она была, как стремительно выросший побег, он, как рыжий лохматый пёсик. Солнце золотило их волосы. Так продолжалось минут десять. Она отходила от него, потом возвращалась. Потом он отходил от неё, и тоже возвращался. И, наконец, произошло то, о чём я молился, они обнялись, утёрли друг у друга слёзы, взялись за руки и ушли, не замечая никого и ничего вокруг. Не поверите, как мне стало хорошо в тот миг!

Потом мы прошли в портовый район города, где на берегу в разноцветном движении кружились люди, приехавшие со всего мира. Мы смотрели на зеленоватую воду канала Ньюхэвэн, вырытого ещё в 1671 году. Потом на старом кораблике "Оловянный солдатик" поплыли мимо Копенгагена. Всё что мы раньше видели, теперь проплывало в таинственной тишине и новом облике. По берегам стояли красочные домики, в трёх из них жил когда-то всё тот же сказочник и сказатель, и мудрец, Андерсен. Мне вспомнилось, что в советских изданиях его книг цензура удаляла все строчки связанные с верой его героев в Бога. Так он и вошёл в российское сознание недосказанным. Только теперь, стали издавать его произведения, в которых дети и взрослые, как в оригинале, призывают в свою жизнь Божье имя. Сейчас, мы не просто плыли, так как душа наша была приподнята, то скользили не над водой, а над жизнью. И в этой части жизни мимо нас проплывало древнее датское королевство, и принц датский соглашался со мной: Быть, быть, быть! пока Господь держит нас на этой земле. И всё казалось нереальным, но было реальным.

Ещё находясь в плену этого очарования, мы пришли в церковь Святого Духа. Внутри ограды расположена скульптурная группа героев сказки Андерсена "Смерть и девушка". А у входа памятник датским патриотам, погибшим в борьбе с гитлеровцами. Этот храм, в котором, как утверждают паломники, хранит в своём молчании невероятное состояние Святого Духа, излитого на апостолов. Внутри, недалеко от входа древнее деревянное изображение Христа. Оно потемнело от времени, но глаза Христа изумительны, они смотрят на вас с состраданием и болью. После этого взгляда хочется молиться.

Я подошёл к тонкой монашенке в чёрном, с прекраснонаивными голубыми глазами. Мы немного поговорили об Изображении. Она рассказала, что некоторые люди, постояв возле него, вбирают в себя взгляд Христа, и начинают каяться в грехах жизни. На ней было деревянное ожерелье с маленьким тёмным крестиком, а на руках выделялись тонкие голубые вены. При прощании она благословила меня своей прозрачной ладонью.

Ну, вот теперь надо прощаться по настоящему. И самое последнее прощание – с великой маленькой русалкой. Эту небольшую скульптуру создал в 1913 году Эдвард Эриксен. Создателя мало кто помнит, но все знают его создание. Как всегда, знаменитое и прекрасное произведение привлекает к себе злость и темноту. Иначе чем объяснить, что русалочке дважды отпиливали голову. Но влюбленные в неё датчане ставили точно такую новую голову. Поэтому, у неё на шее сварочный шов. С ней фотографируются, моряки дарят ей цветы. А она по-прежнему печально смотрит в море и ожидает своего принца. И, глядя на нее, испытываешь необъяснимую светлую печаль. Ради этой маленькой скульптуры приезжают в Данию. Наверное, потому что эта девочка – отражение любви, которая побеждает мир. Она сидит одинокая, на одиноком камне. Прощай, русалочка, приветы от меня оловянному солдатику, принцессе на горошине, чумазым трубочистам, гадкому утёнку, Каю и Герде, и, конечно, их благородному отцу Хансу Андерсену. Прощайте все. Мы улетаем от 406 островов, на которых расположена ваша Дания. Мы уезжаем из её калейдоскопа другой, прекрасной жизни. Прощай милая Дания, вряд ли я увижу тебя ещё. Но, кажется, что и на том свете, я вспомню твоё прекрасное рыжее лицо, благородное сердце, и милые веснушки. Прощай!

Скандинавия – Флорида
2008 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования