Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

С.С.Бычков. Письма архиепископа Феодосия (Погорского). [история Церкви]


Архиепископ Пензенский и Саранский Феодосий (Погорский Дмитрий Михайлович) родился 19 октября 1909 года в селе Брусилове бывшей Киевской губернии (ныне Житомирской области). В 1926 году окончил Профмехтехшколу. С 1926 года исполнял обязанности нештатного псаломщика в Рождествено-Богородичном храме в местечке Ильинцы Винницкой области.

С 1927 по 1929 годы нерегулярно учился в Киевской Высшей богословской школе как вольнослушатель. С 1929 по 1930 годы служил в разных храмах Киева как псаломщик и регент, занимаясь богословским самообразованием. С 1930 по 1941 годы работал в разных учреждениях города Киева. В 1935 году женился на Анне Михайловне Ходорович. В 1940 году заочно окончил Московский плановый институт Госплана.

В автобиографии владыка пишет: "23 июня 1941 года был призван в ряды Красной Армии как рядовой солдат, был на фронте и при попытке вырваться из вражеского окружения был ранен в бою и 8 августа 1941 года попал в плен, откуда 16 августа убежал. В это время моя семья эвакуировалась в Грузию. 10 марта 1942 году был рукоположен в сан священника к соборной церкви города Умань Киевской области, но не смог приступить к исполнению своих обязанностей из-за противодействия украинских автокефалистов. С 1942 по 1945 годы был настоятелем св.Иоанно-Богословской церкви села Текуча Ладыженского района Киевской области. С 1945 пот 1949 годы -  настоятель св. Александро-Невской церкви Киева и одновременно (в 1948/1949 гг.) исполнял обязанности классного наставника Киевской духовной семинарии". (ГАРФ, Ф. 6991, оп. 7, д. 183, л. 4.)

В течение пятнадцати лет проходил пастырское служение в Киеве, Чернигове и Ленинграде. С 1954 по 1957 годы - настоятель Князь-Владимирской церкви, что на Лисьем носу в городе Ленинграде. В 1956 году окончил по заочному сектору Ленинградскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В автобиографии владыка пишет: "В 1955 году моя жена после фактического разрыва супружеских отношений (из-за несогласия с моими убеждениями), длившегося около 10 лет, взяла развод со мной и вышла замуж". 

22 августа 1957 года в Одесском Успенском соборе был пострижен в монашество, возведен в сан архимандрита и назначен ректором Саратовской духовной семинарии.

22 июня 1958 года хиротонисан во епископа Калининского и Кашинского в Преображенском храме в Москве. Чин хиротонии совершали: митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), архиепископ Можайский Макарий (Даев) и бывший епископ Полтавский Серафим (Шарапов). Епископ Феодосий отрицательно отнесся к решениям Архиерейского Собора 1961 года.

В докладе уполномоченного по делам религий Мордовской АССР И.Черемисина, который был направлен им в Москву 14 ноября 1961 года говорится:

"Продолжая дальнейшее изучение деятельности епископа Феодосия на протяжении десяти месяцев 1961 года, я столкнулся с рядом фактов, свидетельствующих о том, что он крайне отрицательно относится к мероприятиям государственных органов по усилению контроля за соблюдением церковью и духовенством законодательства о культах. А отстранение духовенства от руководства религиозными общинами он рассматривает как лишение духовных наставников своих духовных прав, прав существоваших веками в русской православной церкви и принявших форму древней традиции.

В одной из бесед на эту тему с настоятелем Саранского собора Козловым А.П. епископ Феодосий заявил, что несмотря на трудности, в которые поставлено духовенство русской православной церкви, не следует допускать упадничества и растерянности в рядах священников, а надо искать новые, более умные формы влияния на верующих и в частности на религирозную общину. Мы привыкли, говорит он, командовать общинами, а сейчас надо действовать осторожным и разумным советом, и тогда община будет делать все то, что в интересах церкви" (ГАРФ, Ф. 6991, оп. 7, д. 183, л.26).

Из этого же доклада становятся известными важные биографические подробности, которые уполномоченный получил из архивов КГБ: "Наряду с этим мною были получены данные о том, что в автобиографических данных епископа Феодосия (Погорского Дмитрия Михайловича) имеется много неясностей, в частности, в обстоятельствах его пленения немцами и освобождения из плена. Вызывало большое сомнение то обстоятельство, что, бежав из лагеря военнопленных, он продолжал жить под своей фамилией и вскоре был рукоположен в сан священника. Занимаясь священнической деятельностью на оккупированной фашистами территории, Погорский Д.М. жил легально в той местности, вблизи которой находился и лагерь военнопленных воинов Советской армиии. Я не знаю каково мнение Совета по существу деятельности Погорского Д.М. в период оккупации немцами Украины, но для меня он остается загадочным человеком, а его деятельность при немцах неясной. Одно бесспорно, что немцы не допустили бы посещение лагеря для советских военнопленных человеком, которому они не доверяли. И его объяснения в этой части не заслуживают ни малейшего доверия. Данное письмо посылается по предложению тов. Плеханова". (ГАРФ, Ф. 6991, оп. 7, д. 183, л.27,28).

С 22 марта 1960 года епископ Пензенский и Саранский. В характеристике уполномоченный Совета по делам религии по Пензенской области С.Попов 4 июня 1963 года отмечает: "За время нахождения в г. Пензе епископ Феодосий показал себя активным церковником. Он старался укрепить кадры духовенства в церквах путем замены старого по возрасту, а в силу этого мало подвижного духовенства, более молодым и более энергичным духовенством. Принимал меры по укреплению церковной дисциплины среди духовенства, строго взыскивая со служителей культа, допускающих аморальные поступки. Пытался активизировать проповедническую деятельность, побуждая священников произносить в церквах проповеди на церковные темы. После неоднократно сделанных ему замечаний о недопустимости использования свободы вероисповедования для распространения религиозного фанатизма, несколько ослабил свою церковную активность. Авторитетом пользуется только у духовенства, которые являются упорными приверженцами церкви и в виду этого заинтересованы в укреплении церквей. Остальное духовенство фактически не разделяя его церковной активности, в то же время боятся морального осуждения с его стороны, зная его строгий и настойчивый характер". (ГАРФ, Ф. 6991, оп. 7, д. 183, л.18,19).

В разгар антирелигиозной кампании в газете "Советская Мордовия" от 13 октября 1962 года появилась статья "Больше не верю" с подзаголовком "Письмо епископу Пензенскому и Саранскому Феодосию от бывшего диакона Успенского собора города Темникова Михаила Куркина" с нападками на Церковь и конкретно на владыку. Это была попытка светских властей запугать его, но он остался верен своим убеждениям, продолжая в эти трудные годы отстаивать интересы Церкви.

25 февраля 1964 года был возведен в сан архиепископа. В 1965 году подписал Обращение, составленное архиепископом Ермогеном (Голубевым) на имя патриарха Алексия I. Свою подпись под "Обращением", несмотря на давление, снять отказался. С 30 июля 1968 года был назначен архиепископом Ивановским и Кинешемским. Это было наказанием за то, что владыка не только отказался снять свою подпись, но и оказался единственным епископом, который публично поддержал двух опальных священников - Глеба Якунина и Николая Эшлимана. 4 июля 1966 года архиепископ Алексий (Ридигер) обратился с телеграммой к владыке, прося его высказать свое мнение по поводу аппеляции запрещенных священников Г.Якунина и Н.Эшлимана. В письме патриарху Алексию владыка Феодосий призвал его: "Не входя в принципиальный разбор точки зрения названных священников на состояние Русской Православной Церкви в связи с известными решениями Архиерейского Собора 1961 года, что по сути является Первосвятительской компетенцией ВАШЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА и очередного Архиерейского Собора, созыва которого следует желать, - дерзаю обратиться с почтительнейшим прошением о помиловании запрещенных священников.

Вина священников Н.Эшлимана и Г.Якунина заключается в несправедливых упреках, в недопустимо дерзком обличительном тоне их письменнных обращений, в оскорбительной и бестактной форме выражения своих мнений и в некотором самомнении в деле отстаивания правды церковной. Я никогда не слышал раньше о существовании этих священников, ни когда не встречался с ними и не состоял с ними в переписке, но насколько я способен проникнуть в побуждения их действий, повлекших их запрещение, они проистекают от свойственной молодости горячности и несдержанности. Но все же, как видно из всего, движет ими, несомненно, как первоначальная точка отправления и как основное побуждение - только любовь к Церкви Божией и болезнование о благосостоянии Ее.

Из дела этих священников не видно, чтобы они были людьми скомпроментированными в религиозном и нравственном отношении. Они смиренно подчинились наложенному на них запрещению и этим показали, что они не порывают канонической связи с законным священноначалием и продолжают пребывать в ограде св. Церквии" (ГА РФ, Ф. 6991, оп. 7, д.183, л.59). Более того, владыка обратился с письмом к двум запрещенным священникам (см. текст обоих писем в Приложении), призывая их покаяться в непочтительном тоне, но не входя в разбор сути их письма. Он сообщил им, что направил письмо патриарху, в котором призвал его снять наложенное запрещение. Это два письма владыки Феодосия были восприняты членами Священного Синода как неслыханная дерзость.

Прослужив 8 лет в Пензенской епархии, которая включала в в свой состав тогда и Мордовию, владыка настолько сроднился с ней, что назначение в Иваново воспринял как ссылку. Перед тем, как покинуть Пензу, он навестил уполномоченного по делам религий С.Попова. Сохранилась запись беседы владыки Феодосия с уполномоченным, из которой становаится ясным, почему владыку лишили кафедры: "Со мной поступили в данном случае в высшей степени нетактично, можно сказать просто по-хамски. Я как архиерей даже при перемещении диакона всегда предварительно беседую с ним, а со мной в связи с моим перемещением никто из членов Синода не поговорил. Только сегодня, спустя более недели, говорил со мной по телефону митрополит Алексий (Ридигер). Я ему прямо сказал, что очень обижен на то, что со мной так поступили. Он, правда, стал меня успокаивать тем, что Ивановская кафедра якобы лучше Пензенской и что она ближе к Москве. А что мне Москва? Какое для меня имеет значение, буду ли я ближе к Москве или дальше? Я не ищу для себя какой-то личной выгоды. В кино, театр, по ресторанам не хожу здесь, не намерен ходить и в Москве. Меня не интересуют и женщины. Все это сделал служащий хозяйственного управления патриархии, приближенный к патриарху человек: Данило Андреевич Астапов (Остапов - С.Б.). До этого я не говорил о том, что у меня с этим Данилой-воротилой произошло два столкновения из-за священников церкви города Саранска Козлова и г.Рузаевки Осипова. Священник Козлов занимался мужеложеством и я хотел его уволить за штат. Тогда Козлов поехал в патриархию, где его любезно принял Данило Астапов и дело стало принимать совсем другой оборот, хотя вначале патриарх поддерживал меня. На меня стали делать нажим и защищать этого грязного человека. Но Козлова покарал Сам Бог и он умер.

Несколько позднее Астапов взял под защиту второго проходимца и мошенника священника Осипова, который самовольно присвоил себе сан протоиерея.

Патриарх тоже первоначально соглашался с моим решением о нем, но когда Осипов установил связь с Данилой Астаповым, то патриарх стал лавировать и менять свои мнения. Все это меня возмущало. Данило Астапов всегда подслушивает все разговоры, которые ведет патриарх с архиереями. В этих целях дверь в комнату патриарха, где проходят беседы, всегда остается открытой. Он подслушал и мой разговор с патриархом о священнике Осипове.

После этого он не подошел ко мне под благословение, хотя он мирянин и обязан был это сделать. Учитывая возраст патриарха, мы все архиереи его бережем, не хотим его волновать всеми этими вопросами, так как понимаем, что любое серьезное волнение может для него кончиться плохо. Но Астапов пользуется этим моментом в своих корыстных интересах и возомнил о себе, будто он какя-то особо выдающаяся личностьи" (ГА РФ, Ф. 6991, оп. 7, д. 183, лл.165,166).

Прослужив 5 лет на Ивановской кафедре, владыка был переведен в Уфу. В архиве сохранилось его "Прощальное послание" к пастве: "Более 5 лет я управлял Ивановской епархией и за эти годы духовного и молитвенного общения с вами я видел много проявлений вашей христианской любви ко мне, которая помогала преодолевать мне неизбежные скорби, постигавшие меня иногда при исполнении моих трудных архипастырских обязанностей.

Расставаясь с вами, я прошу вас молиться обо мне, чтобы Господь укрепил мое душевное и телесное здравие, устроил мой путь и направил стопы мои в мире на служение новой пастве - Уфимской.

Испрашивая молитв ваших, я вместе с тем прошу прощения у всех вас, если кому из вас причинил скорбь или обиду; если был к кому невнимателен, по своей человеческой немощи, если по нерадению и ленности не сделал для вас все то, что должен был сделать по долгу служения архиерейского. Одно скажу: я никого не оскорбил и не обидел по ненависти или озлоблению. Я никогда не искал себе лично славы, чести, выгоды и корысти. Я имел пред собой только одну цель - славу Церкви Христовой, честь святыни храмов Божиих, добросовестное исполнение пастырями своих обязанностей, преуспеяние всех в христианских добродетелях и вечное спасение ваших душ. Покидая вас, прошу вас жить в вере православной, в нелицемерной любви, в мире, в спокойствии, в молитве, уседно исполняя заповеди Божиии". Это удивительное и полное христианского духа обращение датировано 19 октября 1973 года и сопровождено следующей припиской: "Это послание следует прочесть в храме после Литургии, в первый воскресный день по получении его". (ГА РФ, Ф. 6991, оп. 7, д. 183, лл.234, 235).

С 16 октября 1973 года - архиепископ Уфимский и Стерлитамакский. Но ему оставалось служить немного - чуть более полутора лет. Скончался архиепископ Феодосий 3 мая 1975 года в Великую Субботу. Похоронен на кладбище Демского района Уфы. Поскольку владыка завещал похоронить его в родной его сердцу Пензе, 24 августа 1996 года его прах был перезахоронен в ограде Пензенского кафедрального собора.

Мы публикуем два письма владыки Феодосия 1966 года. Первое письмо - отклик на телеграмму тогдашнего управляющего делами Московского патриархата - архиепископа Алексия (Ридигера). Патриархия долго не могла успокоиться и требовала от епископов-"подписантов" выяснить свое отношение к письму священников Глеба Якунина и Николая Эшлимана. Владыка Феодосий - единственный, кто высказался ясно и определенно, не устрашившись кары со стороны патриархийных чиновников.

ПИСЬМА АРХИЕПИСКОПА ФЕОДОСИЯ

Копия.

ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ,

СВЯТЕЙШЕМУ ПАТРИАРХУ МОСКОВСКОМУ И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЮ Управляющего Пензенской епархией Феодосия, Архиепископа Пензенского и Саранского

П Р О Ш Е Н И Е

Побуждаясь телеграфным предложением (от 4 июля с.г.) Управляющего делами Московской Патриархии, Преосвященнейшего Архиепископа АЛЕКСИЯ, сообщить свое мнение по поводу "апелляции" запрещенных в священнослужении священников Николая Эшлимана и Глеба Якунина, осмеливаюсь обратиться по этому поводу непосредственно к ВАШЕМУ СВЯТЕЙШЕСТВУ.

Не входя в принципиальный разбор точки зрения названных священников на состояние Русской Православной Церкви в связи с известными решениями Архиерейского Собора 1961 года, что по сути является Первосвятительской компетенцией ВАШЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА и очередного Архиерейского Собора, созыва которого следует желать, я дерзаю обратиться с почтительнейшим прошением о помиловании запрещенных священников.

Вина священников Э. Эшлимана и Г. Якунина заключается в несправедливых упреках, в недопустимо дерзком обличительном тоне их письменных обращений, в оскорбительной и бестактной форме выражения своих мнений и в некотором самомнении в деле отстаивания правды Церковной.

Я никогда раньше не слышал о существовании этих священников, никогда не встречался с ними и не состоял с ними в переписке, но насколько я способен проникать в побуждения их действий, повлекших их запрещение, они проистекают от свойственной молодости, горячности и несдержанности.

Но все же, как видно из всего, движет ими, несомненно, как первоначальная точка отправления и как основное побуждение, я только любовь к Церкви Божией и болезнование и благосостояние Ее.

Из дела этих священников не видно, чтобы они были людьми скомпрометированными в религиозном и нравственном отношении. Они смиренно подчинились наложенному на них запрещению и этим показали, что они не порывают канонической связи с законным священноначалием и продолжают пребывать в ограде св. Церкви.

Все вышеизложенное побуждает меня смиреннейше просить ВАШЕ СВЯТЕЙШЕСТВО оказать милостивое снисхождение к их горячности и дерзновению, все же происходящих из добрых побуждений правдолюбия и ревности по Бозе, и простить их, сняв с них наложенное запрещение, ради мира внутрецерковного и мира чад Божиих, и во избежание могущего произойти соблазна.

Надежда, и даже я твердая вера, в постоянно присущую ВАШЕМУ СВЯТЕЙШЕСТВУ отеческую милость и мудрую снисходительность к немощным и заблуждающимся членам Вашей Всероссийской паствы, являющуюся одним из основных, украшающих Вашу Досточтимую Святыню, качеств, дает мне смелость обратиться с просьбой о пересмотре дела священников Н. Эшлимана и Г.Якунина.

Я уверен, что они, получивши прощение ВАШЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА и возвратившись к пастырскому служению, примут его как раскрывающую им отеческие объятия Первосвятительскую милость, которая побудит их к чистосердечному раскаянию в тех огорчениях, которыми они досадили ВАШЕМУ СВЯТЕЙШЕСТВУ, и они, смирившись, насладятся в мире общением Божественной Трапезы, лишение которой тяготеет на них сейчас и которое, несомненно, уже заставило их осознать допущенные ошибки.

Настоящее всепокорнейшее прошение смиреннейше предлагаю на благоусмотрение ВАШЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА, испрашивая вместе с сим прощения за свое дерзновение, в уповании на Первосвятительскую милость и отеческую любовь ко всем нам, чадам Вашей Святыни.

При сем прилагается копия моего частного письма запрещенным священникам Н.Эшлиману и Г.Якунину, в котором я призываю их раскаяться в допущенных ошибках.

ВАШЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА смиреннейший послушник и недостойный богомолец п/п ФЕОДОСИЙ, Архиепископ Пензенский и Саранский.

11.VII.1966 г.

Священникам Московской епархии

Николаю Эшлиману и Глебу Якунину.

Не имея возможности произвести принципиальный разбор Вашей точки зрения на состояние Русской Православной Церкви в связи с известными решениями Архиерейского Собора 1961 года, я считаю своим долгом все же указать на допущенные Вами серьезные ошибки, заключающиеся в несправедливых упреках в адрес нашей иерархии, в недопустимо дерзком и обличительном тоне Ваших письменных обращений, в оскорбительном и бестактной форме выражения своих мнений и в самомнении в деле отстаивания Правды Церковной.

Какую бы высшую правду Вы не защищали, как бы Вы не любили Церковь Божию и не заботились о ее благе, о чем Вы неоднократно упоминаете, Вы не имели ни нравственного, ни канонического права терять тон сыновней почтительности и сдержанной учтивости и впадать в бестактную запальчивость и обличительный тон по отношению к нашему Первосвятителю, Святейшему Патриарху Алексию, к которому все мы относимся с искренней сыновней любовью и глубочайшим почтением.

Поэтому Вам необходимо принести покаяние и смиренно испросить прощения за свою горячность, несдержанность и неуместную дерзновенность, досадившие отечеству сердце Святейшего Патриарха, ожидающего со скорбию Вашего сыновнего раскаяния в допущенных Вами ошибках.

В связи с получением Вашей "апелляции" мною подано ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ прошение о снятие с Вас наложенного запрещения.

Еще раз я братски призываю Вас к покаянию в допущенных ошибках и к испрошению прощения своих вольных и невольных согрешений, повлекших применение к Вам канонических прещений.

п/п ФЕОДОСИЙ, Архиепископ Пензенский и Саранский.

Публикация Сергея БЫЧКОВА


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования