Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

В.В. Бартольд: Еще о христианстве в Средней Азии


К вопросам, наиболее занимающим ту часть местной интеллигенции, которая интересуется прошлым края, принадлежит вопрос об исторической роли несторианства в Туркестане и о причинах его бесследного исчезновения. Окончательное разрешение этих вопросов пока еще невозможно: исторические известия очень скудны, а из вещественных памятников христианства в Средней Азии до сих пор можно указать только на два случайно найденных кладбища (пишпекское и токмакское). Отсутствие достоверных данных, как всегда, вызывает появление более или менее фантастических гипотез; так, некоторые хотят видеть памятники христианства во всех мусульманских мазарах, связанных с именами ветхозаветных пророков (1), хотя культ последних (особенно Соломона) в мусульманском мире распространен еще сильнее, чем в христианском. Более научная постановка вопроса, конечно, будет возможна только тогда, когда будут собраны все известия восточных авторов о христианстве в Средней Азии и когда те места, где, по этим данным, особенно процветало христианство, будут подвергнуты тщательному исследованию с целью открытия новых вещественных памятников. Здесь мы хотели бы только обратить внимание на некоторые известия, которые до сих лор не были приведены на русском языке и которые, на наш взгляд, представляют значительный интерес.

В статьях, помещенных в "Туркестанских ведомостях" за 1894 г. (2), мы указали на христианское селение к югу от Самарканда, по-видимому близ нынешнего Ургута, и привели также факт, что тот же арабский писатель X в., Ибн Хаукаль, говорит о христианском селении в окрестностях Ташкента. Местоположение этого селения, которое у арабов носит название Винкерд, тоже может быть определено довольно точно. Арабы помещают Винкерд на дороге из Джизака в Бинкег (Ташкент), причем Винкерд был первой станцией после Голодной степи. Дальше на той же дороге был город Джинанджкет, на левом берегу Чирчика, в 2 фарсахах (12-15 верст) от берега Сыр-Дарьи и 4 фарсахах от города Бенакета, расположенного при устье Ангрена (3); только после Джинанджкета дорога переходила на правый берег Чирчика (4). Итак, христианское селение должно было находиться недалеко от Сыр-Дарьи на левом или на правом берегу реки, в последнем случае- к югу от Чирчика (5).

Известий о христианстве в Туркестанском крае за период от X до XIII в. нам до сих пор не удалось найти. В XIII в. завоевание страны монголами существенно изменило положение христиан (6). Мусульмане лишились своего господствующего положения; как известно, монголы, подобно всем шаманистам, относились с одинаковым уважением ко всем религиям и одинаково освободили мусульманское, христианское и буддийское духовенство от всяких податей и повинностей. В самой Монголии христианство было распространено еще до Чингиз-хана; христианской веры, как известно, придерживалось сильное племя ке-раитов, из которого взяли себе жен некоторые потомки Чингиз-хана; кроме того, некоторые царевичи имели христианских воспитателей. Все это по временам давало христианству перевес над всеми другими религиями. По-видимому, несториане в таких случаях старались отомстить мусульманам за прежние притеснения; по крайне мере, мусульманские писатели жалуются на враждебное отношение к исламу со стороны тех ханов, которые всецело находились под христианским влиянием. Наиболее благоприятным было положение христиан в кратковременное царствование великого хана Гуюка (1246-1248), получившего христианское воспитание. Персидский историк XIII в. Джуз-джани (7)  приписывает Гуюку целый ряд мер, направленных против ислама; между прочим, христиане уговорили Гуюка вызвать ко двору авторитетного имама Hyp ад-дина Хорезми для религиозного диспута, чтобы в его лице посрамить ислам. Диспут произошел в присутствии Гуюка и (по рассказу  мусульманского историка) носил следующий характер (8):

 "Христиане. Объясни,  что  за  человек  был  Мухаммед.

Имам. Мухаммед - последний из пророков, глава апостолов, посланник господа миров... Моисей, увлеченный его достоинствами, [говорит о нем]: ,,О боже, присоедини меня к общине Мухаммеда!". Иисус: "Благословение апостолу, который придет после меня; имя его будет Ахмед".

Христиане. Пророк тот, кто ведет чисто духовную жизнь и кто свободен от (Страсти к женщинам; таким был Иисус; у Мухаммеда было девять жен и множество детей. Чем это объясняется?

Имам. У пророка Давида было 99 жен; у Соломона - 360 жен и 1000 наложниц.

Христиане. Они  были  не  пророками,  а только царями (9)".

Наконец, христиане, говорит этот историк, прекратили диспут и попросили Гуюка, чтобы он велел имаму совершить намаз со всеми обрядами. Имам призвал одного мусульманина и вместе с ним стал на молитву. Христиане всячески мешали обоим, били их во время земных поклонов и заставляли сильнее ударять лбом об землю; мусульмане, однако, не прервали молитвы и после окончания ее спокойно удалились к себе. В ту же ночь Гуюк за оскорбление святого имама лишился жизни; сыновья его на следующий день извинились перед оскорбленным и постарались удовлетворить его.

Центром борьбы христианства с исламом, естественно, сделался Самарканд, где, по крайней мере в прежнее время, было местопребывание несторианского митрополита. В 1248 г. Самарканд посетил Сем-бат, брат армянского царя Гетума; в письме к кипрскому королю он подробно останавливается на успехах христианства среди монголов и при этом говорит также о жизни местных христиан. Сембат был в местной церкви, где видел картину с изображением Христа и трех царей-волхвов. О нравах христиан Сембат, как и католические миссионеры, отзывается очень неблагоприятно; по его словам, "те, которые здесь считаются проповедниками, заслуживали бы великого наказания". Что касается "сарацин" (мусульман), то они, "прежде наводившие страх на христиан, теперь сами терпят вдвое больше" (10).

О борьбе мусульман с христианами, кроме фантастического рассказа Марко Поло (11), свидетельствует также рассказ упомянутого историка Джузджани, записанный со слов самаркандского сейида Ашраф ад-дня а (сейид в 1259 г. приезжал с торговой целью в Дели, где его видел историк).

Один молодой христианин в Самарканде принял ислам. Самаркандские мусульмане, отличавшиеся ревностью к вере, осыпали его благодеяними. Христиане пожаловались монгольскому начальнику города, что мусульмане совращают в свою, веру их детей; начальник принял сторону христиан, велел призвать к себе новообращенного юношу и хотел заставить его отказаться от ислама, но юноша остался тверд, и за это поплатился жизнью. Мусульмане обратились с жалобой к зо-лотоордынскому хану (12) Беркаю (брату Батыя), мусульманину. Беркай заступился за своих единоверцев и велел убить всех христиан, участвовавших в этом деле. Они все были перебиты в своей церкви, которая подверглась разрушению (13).

Рассказанное событие должно было произойти между 1257 и 1259 гг. (в 1257 г. еще царствовал предшественник Беркая, Улакчи, в. русских летописях - Улавчий). По-видимому, самаркандские несториа-не уже не оправились от этого удара; по крайней мере, мы больше не имеем никаких известий о них (14).

В заключение мы позволим себе обратить внимание еще на одну местность, где христианство, по-видимому, сохранялось более продолжительное время. В низовьях Сыр-Дарьи еще в конце XII в. было немусульманское (15) тюркское владение, центром которого, по-видимому, был город Саганак; по мнению Лерха (16), местоположение Са-ганака определяется развалинами крепости Сунак-курган (42 версты к юго-востоку от Джулека и 18 верст от берега Сыр-Дарьи). Едва ли языческие тюрки могли бы так долго сохранить свою религию в таком непосредственном соседстве с культурными мусульманскими государствами. Ввиду этого естественно предположить христианское влияние, тем более, что еще в X в. на низовьях Сыр-Дарьи, по достоверным известиям, были христиане (17).

1) Такие взгляды высказывались в "Окраине" самаркандского периода и недавно были повторены г-ном Ет. Степным в сборнике "Средняя Азия" за 1896 г. (Марко Поло, стр. 32), изданном под редакцией Е. Т. Смирнова. Г-н Степной даже обвиняет всех несогласных с ним в "тупо-отрицательном взгляде". Мы позволим себе выразить надежду, что в полезном издании Е. Т. Смирнова, которому мы искренно желаем всякого успеха, такое отношение к научным вопросам останется редким исключением.

2) <В. В. Бартольд имеет в виду статьи: К вопросу об археологических исследованиях в Туркестане (ТВ, 1894, № 5) и По поводу христианского селения Вазкерд (ТВ, 1894, №21) - Ю.Б.>.

3) Местоположение  этого города верно указано Е. Т. Смирновым (Древности, стр. 134), Он, однако, по ошибке смешивает Бенакет с Бинкетом, главным городом области Шаш. В книге г-на Петровского этой ошибки, вопреки ссылке г-на Смирнова, нет (Арабские дорожники, стр. 20).

4) Истахри, 336, 345; Кудама, <текст, 204>; пер., 156.

5) В настоящее время, как известно, Голодная степь начинается непосредственно к юго-западу от Сыр-Дарьи; так же было в XIII в. (см. Чан-чунь, пер. Кафарова, 309); но границы Голодной степи в X в. нам неизвестны; мы не знаем также, к какому времени относятся бугры, находящиеся на левом берегу Сыр-Дарьи, между устьями Ангрена и Келеса (Смирнов, Древности, стр. 127).

6) <Кроме новой литературы, указанной выше, стр. 265, прим. 3, см. также о христианстве при монголах: Pelliot, Chretiens; L. Browne, The eclipse, pp. 147-178; Spuler, Die Mongolen in Iran, S. 198-223 (библиография: S. 495-497) - Ю.Б.>

7) Его труд "Насировы таблицы" (Табакат-и Насири) был переведен на английский язык Раверти.

8) Джузджани, пер. Раверти, II, 1160-1164.

9) Лишний довод в пользу сказанного выше о почитании ветхозаветных пророков у христиан и мусульман.

10) Мосхейм, прилож. № XII.

11) Степной, Марко Поло, стр. 24.

12) Мавераннахр, собственно, входил в состав владений потомков Чагатая, второго сына Чингиз-хана; но при вступлении на престол Мункэ-хана  (1251 г.)почти все взрослые сыновья и внуки Чагатая были казнены или заточены по обвинению в заговоре против хана, и вся монгольская империя фактически была разделена на две половины, из  которых восточная непосредственно зависела от великого хана, а западная - от золотоордынных ханов, потомков Джучи (старшего сына Чингиз-хана). Мавераннахр входил в сферу влияния последних.  Наместники Беркая только в 1260 г. были изгнаны их Мавераннахра чагатайским царевичем Алгуем. См. Рашид ад-дин, рук. ГПБ Дорн 289, л. 215 и рук. ГПБ V, 3, 1, л. 219.

13) Джуэджани, пер. Раверти, II, 1288-1290.

14) Что касается области Каркан Марко Поло, то под ней, вопреки мнению г-на Ет.  Степного (Марко Поло, стр. 32), следует понимать Яркенд, а не Фергану. Более внимательное чтение Марко  Поло показало  бы  г-ну Степному,  что  после  Каркана  у Марко  Поло идет Хотан. Марко  Поло,  очевидно, в Самарканде  никогда  не был и ехал в Яркенд из Кашгара; главы о Самарканде - случайная вставка. Тем более странно читать у г-на Степного, что отожествлять Каркан с Яркендом могут лишь "ученые, знающие Среднюю Азию только по слухам и книгам".

15) Историк Джувейни  причисляет это  владение к дар  ал-харб, т. е.  к  землям неверных.

16) Археологическая поездка, стр. 11-12.

17) Бартольд, О христианстве в Туркестане, стр. 18-19; <см.выше, стр. 285-286>.

Бартольд В.В. "Работы по отдельным проблемам
истории Средней Азии", (2), "Наука", Москва, 1964 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования