Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

ТИБЕТ ПОД ВЛАСТЬЮ КОММУНИСТИЧЕС-
КОГО КИТАЯ
Религиозные аспекты


НОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ ПРОТИВ ДРЕВНЕЙ ДУШИ

Разрушение и уничтожение: 1949—1979 гг.
В первые годы коммунистической оккупации Пекин заявил, что на испове­дание религии не будет наложено ника­ких ограничений. Формальное обяза­тельство Китая защищать и уважать тибетские религиозные традиции вошло в "Соглашение из семнадцати пунктов" 1951 года. В этом "Соглашении" ясно го­ворилось, что статус, функции и власть Далай-ламы не будут изменены и что "политика свободы вероисповеданий, определенная во Всеобщей программе Народного политического консультатив­ного совета Китая, будет проводиться".

Однако вскоре Пекин решил, что об­щественное устройство Тибета и его религия чужды его атеистическому со­знанию. Пекин заявил: "Китайская ком­мунистическая партия считает, что ее идеология и религия — это две силы, которые не могут сосуществовать и зани­мать одно и то же место в одно и то же время... разница между ними (т. е. наукой и религией) подобна разнице между све­том и тьмой, правдой и ложью. Совер­шенно невозможно примирить взаимно противоположные мировоззрения — на­уку и религию".

В духе такой политики китайская "де­мократическая реформа" привела к раз­рушению мужских и женских монасты­рей, храмов и других культурных образо­ваний. Все ценное было изъято, а осталь­ное осквернено и разрушено. Прежде чем разрушить религиозный центр, его

посещали специальные команды мине­рологов, чтобы определить и изъять дра­гоценные камни. Затем являлись метал­лурги, делали опись изделий из металла, которые затем вывозились на грузовиках, предоставленных армейскими штабами. Затем монастырские стены взрывались, а все деревянные балки и опоры увози­лись. Глиняные скульптуры разрушали в надежде найти в них драгоценные кам­ни и металлы. Затем все, что оставалось — куски дерева и камней, — убиралось. Буквально сотни тонн ценных религиоз­ных статуй, танок (иконы-свитки), изде­лий из металла и драгоценностей были перевезены в Китай, чтобы быть продан­ными или выставленными на междуна­родных аукционах предметов древности или быть переплавленными.

Группе тибетцев, находившихся офи­циально в Китае в 1982—19^3 гг. с целью идентификации и возвращения тибетс­ких предметов культа, один человек в Пекине сказал: "Большая часть тибетс­ких произведений искусства, вывезен­ных в Китай, была уничтожена. Статуи и культовые предметы из золота и серебра исчезли навсегда. Предметы из позоло­ченной меди, бронзы, латуни и красной меди были вывезены в Луюнь, а оттуда в конце концов были проданы в литей­ные Шанхая, Сычуаня, Тай Юаня, Пекина, Тяньцзиня и т. д. Одна только литейная Си-ю Цзин-шу Те (литейная драгоценных металлов), расположенная в пяти кило­метрах к востоку от Пекина, закупила около 600 тонн тибетского металла

"в виде ремесленных работ". Эта делега­ция пришла к выводу, что почти все предметы тибетского искусства, куплен­ные другими литейными, уже переплав­лены".

Это физическое оскорбление и унич­тожение сопровождалось общественным приговором религии, унижениями и ос­меиванием служителей религии. Религи­озные тексты сжигались и смешивались с удобрениями, священные камни "мани" (камни и плиты, на которых высечены молитвы или образы божеств) использо­вались для строительства туалетов и мо­стовых; монахов и монахинь принужда­ли публично заниматься сексом и требо­вали, чтобы они показывали "чудеса"; руины монастырей и храмов были пре­вращены в свинарни; голодавшим в тюрьмах монахам и монахиням пред­лагали "получить пищу у Будды".

Современное китайское правитель­ство и их международные апологеты утверждают, что разрушение культуры и религии Тибета было результатом "культурной революции" 1966—1976 гг., которая нанесла ущерб также и Китаю. Но большая часть разрушений культуры и религии Тибета осуществлена в пери­од с 1955 по 1961 год со спланирован­ной целью — уничтожить самобытность Тибета.

В 1962 году, за четыре года до начала "культурной революции", покойный Пан­чен-лама заявил, что демократическая реформа уменьшила число монастырей на 97%, а число духовенства — на 93%.

По нашим данным, из более чем 6000 монастырей лишь восемь избегли разру­шения. Из 600000 монахов, монахинь, ринпоче (перерожденцы), нгакпа (прак­тиков тантры) более 110000 были заму­чены и погибли, и еще большее число было насильственно лишено духовного сана.

Перелицовка религии:1979-1994 гг.
Политика либерализации 1979 года принесла Тибету немного религиозной свободы. Населению было разрешено восстанавливать и обновлять некоторые монастыри и храмы. Также были разре­шены некоторые религиозные практики: простирания, обход святых мест, подно­шение масляных ламп, начитывание мантр, вращение молитвенных бараба­нов, сжигание благовоний, развешива­ние молитвенных флажков и т.д.

Однако это все относилось к внешне­му проявлению религиозности, но не к сущности буддизма. Буддийское уче­ние направлено на интеллектуальное и духовное развитие человека, которое достигается посредством интенсивного обучения под руководством знающих лам, постижения и практики. Изучение буддизма — это то, что для китайских властей остается неприемлемым, по­скольку они стремятся представить ти­бетскую религию в ложном свете — как практику суеверий и слепого поклоне­ния. Послушникам не разрешили следо­вать традиции, и также был установлен

предел количеству монахов в каждом монастыре. До китайского вторжения в монастыре Сера было около 8000 мона­хов, в Дрепунге — 10000, в Гадене — 5600. Директивой китайского правительства в 1997 годы был установлен максимум числа монахов: для Серы — 300 монахов, для Дрепунга — 400, для Гадена — 200.

Китайцами был официально уста­новлен критерий приема в монастырь: кандидату должно быть, по крайней мере, 18 лет, он должен "любить свою страну и коммунистическую партию", иметь разрешение родителей и получить одобрение Комитета демократического управления монастырями; получить со­гласие областной или районной властей и Бюро общественной безопасности; кандидат и его родители должны быть "политически благонадежными".

К тому же вся ежедневная жизнь мо­настырей регламентируется большим ко­личеством государственных бюрократи­ческих организаций: Бюро по делам религии, Китайской буддийской ассоци­ацией, Комитетом демократического уп­равления, Рабочими инспекциями по политическому образованию, службами безопасности и т. п. Наличие такого раз­ветвленного контроля в мужских и женс­ких монастырях ощутилось в волне ти­бетских демонстраций протеста 1987 года. Члены "рабочих инспекций" в тече­ние месяцев жили в монастырях, перевос­питывая монахов с целью формирования "пламенных патриотов в каждой рели­гии", которые признают руководящую роль партии и правительства, твердо под­держивают строительство социализма и берегут национальное и этническое единство.

Возобновление культурной революции: 1994—2001 гг.
В 1994 году Третий рабочий форум по Тибету взял на себя обязательства ре­формировать тибетский буддизм и куль­туру с целью приспособления их к соци­ализму и усилить правительственный контроль над монастырями. Манифест Форума принял следующую формулу реформирования буддизма: "Мы должны наставлять тибетский буддизм и направлять его к реформиро­ванию. Все религиозные правила и риту­алы должны быть изменены, для того чтобы стать подходящими для развития и стабильности Тибета, и они должны быть изменены, чтобы соответствовать социалистическому обществу. Прежде всего, мы должны положить конец не­контролируемому строительству мужс­ких и женских монастырей, так же как и неконтролируемому набору монахов и монахинь. Затем должны решить ос­тальные проблемы на приоритетной основе. Мы должны показать истинное политическое лицо Далая, скрытое под религиозной маской, и предотвратить всеми способами и путями влияние кли­ки Далая на монахов и монахинь монас­тырей нашего региона. Члены партии, а также большинство монахов и мона­хинь должны продемонстрировать свою решимость дистанцироваться в полити­ке от клики Далая... Мы должны усилить понимание монахами и монахинями значения патриотизма и закона.

В признаниях перерождений тулку (реинкарнировавшийся лама) мы долж­ны следовать соответствующим решени­ям государства и проводить их в жизнь в нашем регионе, и делать это как мож­но эффективней. Мы должны выполнять эту работу уверенно, чтобы овладеть инициативой.

Мы должны принять меры предосто­рожности против клики Далая: они вме­шиваются в процедуры признания тулку, для того чтобы управлять монастырями, и эта ситуация должна быть изменена".

Эти директивы стали сердцевиной кампаний "Патриотического воспита­ния", "Жесткого удара", и "Духовной ци­вилизации", навязанных Тибету в 1996 году. Тогда как "Патриотическое воспита­ние" и "Духовная цивилизация" направ­лены на подрыв тибетской культуры, ре­лигии и тибетского языка, "Жесткий удар" нацелен против политической ак­тивности тибетцев: от общения с иност­ранцами до обладания литературой, из­данной тибетской администрацией в изгнании, и участия в мирных демон­страциях протеста.

Искоренение "влияния Далая"
Громкий призыв начать кампанию "Патриотического перевоспитания" про­звучал в передовице "Синьзинь Рибао" ("Тибет дейли") 5 апреля 1996 года, которая требовала "искоренить влияние рас­кольнических сил Далая". Затем, 23 июля 1966 года, тогдашний секретарь компартии "ТАРа" Чен Куйян на мобилизационном митинге в Лхасе объявил о начале кампании "Духовная цивилизация" и о том, что главный ее удар приходится на Тибет. Чен сказал: "Одна из важнейших задач в осуществле­нии "Духовной цивилизации" состоит в отражении и устранении влияния Далая в духовной сфере. Если нам не уда­стся решить эту задачу, мы не сможем рассчитывать на достижение каких-либо значительных результатов в реализации этой кампании".

Монастыри стали первыми жертвами кампании "Духовная цивилизация". Вла­сти заявили, что монахи и монахини "стали инициаторами волнений, а мона­стыри — рассадником деятельности в Тибете клики Далая". Чтобы противодействовать этому, власти решили усилить правительствен­ный контроль над всеми религиозными организациями, учредив в каждом мона­стыре "комитеты демократического уп­равления" и "рабочие группы по патрио­тическому воспитанию". 20 июля 1997 года во всех религиозных организациях был введен в действие дисциплинарный кодекс из 10 статей. Этот дисциплинар­ный кодекс, среди других ограничений, запрещает хранение и распространение "раскольнических" изданий и призывает к защите "стабильности и единства оте­чества". Он также запрещает давать религиозныеучениязапределамимонас­тырей.

"Утвержденным правительством" мо­нахам и монахиням выдаются удостове­рения личности, чтобы облегчить конт­роль за их деятельностью. Те, кто не имеет таких удостоверений, выгоняются из монастырей,

"Рабочие группы по патриотическому воспитанию" заставляют монахов и мо­нахинь отказаться от Далай-ламы и обе­щать быть верными коммунистической партии. Монахам и монахиням строго запрещено хранить и выставлять фото­графии Далай-ламы. Неповиновение этим требованиям приводит к аресту и изгнанию из монастыря. В некоторых случаях монастыри просто закрывают.

Тибетский центр по правам человека и демократии (ТЦПЧД) зафиксировал в целом 165 арестов (из арестованных девять человек умерли в тюрьме), более 2800 случаев изгнания из монастырей — в 1996—1997 гг. В 1998 году общее число известных случаев ареста и изгнания, по документам ТЦПЧД, составило 327 и 7156 соответственно. В 1999г. — 42 и 1432 случая.

В марте 1998 года заместитель секре­таря компартии "ТАРа" Райди заявил, что "3500 монахов и монахинь более 700 религиозных организаций были подвер­гнуты исправлению посредством патри­отического воспитания".

Одновременно некоторые "непатрио­тичные" монастыри были закрыты, а не­которые — даже разрушены. Монастырь Самдруплинг в области Цетханг (Лхока), монастырь Сунграблинг в Лхоке и Школа дидактики в Мелдро Гонггаре были закры­ты насильно. В том же году власти закры­ли монастырь Джонанг Кумбум в Шигацзе, подвергли гонениям его главу, досточти­мого Кунга Еше и продали монастырские предметы культа на антикварном рынке в Лхасе.

В 1997 году были уничтожены женс­кий монастырь Шончеп в Шигацзе, скит Драг Йерпа в области Тоэлунг Дечен, об­разованный в XIIвеке. Власти заявили, что большинство из этих разрушенных монастырей и скитов были построены без официального разрешения.

По иронии, как только эти религиоз­ные организации были закрыты или раз­рушены, китайское официальное агент­ство новостей "Синьхуа" сообщило 8 ав­густа 1997 г. о "Золотом веке" тибетской религии и заявило, что сейчас в Тибете больше монастырей, чем их было до его "освобождения".

Ламы — проблемы для коммунистов
В 1998 году китайские власти начали требовать от старших тибетских лам (ду­ховных учителей) отказа от их религиоз­ной обязанности — проповеди учения. В одном случае 49 старшим ламам из 52 монастыря Юнинг, расположенного в округе Гондунг "Тибетской автономной префектуры Цошар" Амдо, было приказа­но навсегда прекратить выполнение сво­их религиозных обязанностей.

Такого никогда не было в истории тибетского буддизма, и это представляет серьезную угрозу буддийской учености. Старшие монахи играют решающую роль в передаче религиозных учений во всех школах буддизма. Тибетская инфор­мационная сеть отмечает, что этот шаг несет в себе серьезную угрозу буддийс­кой традиции в Тибете и "придает новый характер кампании по патриотическому воспитанию"."

Одной из политических дихотомий 1999 года стало отношение властей к вы­соким ламам: они стали рассматривать­ся как потенциальная угроза стабильно­сти и единству и, одновременно, как ору­дие политического контроля.

С одной стороны, власти усиленно стремятся ограничить активность извес­тных ученых и религиозных учителей, воспринимая их как угрозу руководящей роли партии. С другой - власти предпри­нимают попытки использовать религиоз­ных деятелей, религиозные институты и традиции, чтобы реализовать свои по­литические амбиции. Стараются даже использовать традицию признания пере­рожденцев лам (тулку или ринпоче).

В июне 1999 года Дао Чангсонг, со­ветник китайского правительства по ре­лигиозным вопросам, заявил, что следу­ющий Далай-лама "не будет выбираться из иностранцев" и что он будет "тибет­цем, рожденным на территории Китая".

Именно усиление ограничений рели­гиозных свобод и репрессии в отноше­нии религиозных деятелей вынудили Семнадцатого Гьялва Кармапу, Оргьена Тинлея Дорджи, признанного и Далай-ламой и китайским правительством, а также ведущего религиозного тибетс­кого деятеля, Агья Ринпоче, который за­нимал ряд важных политических постов в китайской администрации, бежать из Тибета в конце XXвека.

Объясняя причины своего бегства, Агья Ринпоче говорил: "Останься я в Ти­бете, тогда меня заставили бы отречься от Далай-ламы и от моей веры и стать слугой китайского правительства... Меня бы принудили помочь китайскому пра­вительству в том, чтобы избранный им Панчен-лама был бы признан тибетским народом. Это было бы насилием над моими религиозными убеждениями. Именно в тот момент я понял, что я дол­жен покинуть свою страну".

Особо примечательным является то, что новая политика репрессий в отноше­нии религии в Тибете была организова­на высшими руководящими кругами Пе­кина.

В своем выступлении в марте 1999 года перед этническими и религиозны­ми лидерами на Второй сессии Нацио­нального комитета Десятой политичес­кой консультативной конференции ки­тайского народа президент Цзян Цземин сказал: "Чтобы правильно решать рели­гиозные проблемы, во-первых, мы долж­ны полностью и правильно реализовать религиозную политику партии; во-вто­рых, мы должны усилить управление религиозными делами на основе законов; в-третьих, мы активно должны про­вести адаптацию религий к социалисти­ческому обществу".я того, чтобы обеспечить адапта­цию религий к социалистическому об­ществу, должны быть сделаны, как сказал Цзян, две вещи: "Во-первых, верующие должны твердо держаться законов, поста­новлений, руководящих принципов и политических норм социалистической страны (религиозная активность должна реализовываться в рамках закона; во-вторых, религиозная активность должна быть подчинена и должна в высшей сте­пени служить интересам страны и всей нации".

Битва за сердца и умы
В 1997 году кампания "Патриотичес­кое воспитание" охватила школы и другие учебные заведения с целью подготовки "десятков тысяч юношей, которые будут искренне любить Китай и трудиться на благо социализма".

Так же, как и в монастырях, "патрио­тическое воспитание" в школах нацеле­но на преодоление лояльного отношения новых поколений к Далай-ламе и тибет­скому национализму. В этой связи 29 июля 1995 года Чен Куйян на Пятом съезде коммунистической партии "ТАРа" высказал следующее мнение: "Уже давно клика Далая начала борьбу, стремясь по­бедить в сфере образования и привлечь на свою сторону поколение будущего. Если мы допустим просачивание в наши школы раскольнических идей, публикаций

и подстрекательств и, таким образом, порчи нашего будущего поколения, если допустим в народных школах пестование приверженцев раскольнических сил, мы совершим грубую историческую ошибку".

Нападки на школы и другие учебные заведения есть также прямой результат решения Третьего форума, на котором было заявлено: "Клика Далая набрала в свои школы за границей большое количество подростков, чтобы вдохнуть в них идею "независимости Тибета" и другие раскольнические идеи. Они применяют множество методов, чтобы подготовить приверженцев независимо­сти Тибета. В нашем районе многие школьники, носящие красные галстуки (демонстрируя то, что они являются "юными пионерами — младшим отрядом Лиги коммунистической молодежи), хо­дят в монастыри следить за масляными лампадами и, более того, некоторые из них обмануты контрреволюционной пропагандой клики Далая настолько, что они симпатизируют ей и участвуют в раскольнической деятельности.

Что же нас ждет через несколько де­сятилетий? Вырастут ли наши подростки приверженцами делу социализма или приверженцами делу сепаратизма? Это очень важная проблема, которую нам следует рассмотреть серьезно".

Панацея атеизма
К концу 1992 года китайские власти начали кампанию по внедрению атеизма во все сферы жизни тибетцев. Планиро­валось, что эта кампания достигнет сво­их целей за три года. Объявляя ее нача­ло 15 ноября 1998 года Райди сказал: "Как коммунисты мы не можем считать, что все хорошо только потому, что мы объявили, что мы атеисты. Наоборот, мы должны развернуть смелую пропаганду марксистского атеизма и внушить крес­тьянам и животноводам марксистский взгляд на религию".

Затем, в январе 1999 года, совещание Отдела партийной пропаганды "ТАРа" пришло к заключению, что "атеизм необ­ходим для того, чтобы способствовать экономическому развитию района и уси­лению борьбы против влияния клики Далая".

В ходе кампании тибетцев убеждали отказаться от древних обычаев гадания, обращений к оракулам или к высоким ламам, использования четок и даже от ношения традиционной тибетской одеж­ды на работе. Было объявлено об ограни­чениях на использование молитвенных флажков, благовоний, на совершение церемонии обхождения святых мест и паломничества и т. д. В ходе кампании эти "суеверные действия" были объявле­ны камнем преткновения для прогресса общества, особенно для развития рыноч­ной экономики. Первыми мишенями этой кампании стали члены коммунис­тической партии Тибета и работники общественного сектора производства. Им запретили иметь предметы культа — молитвенные книги, фотографии, статуи,танки (религиозные картины) и алтари, а также — участвовать в религиозных праздниках и службах, посещать монас­тыри и храмы в святые дни. За этим пос­ледовал недавний указ, обязывавший членов партии и госслужащих забрать своих детей из монастырей.

Ранее, в своем выступлении па Вто­рой пленарной сессии Пятого комитета компартии "ТАРа" 8 ноября 1997 года, Чан Куйян сказал: "Верующие, и даже некоторые члены партии и кадровые работники, не способны освободить себя от оков своего мировоззрения, основан­ного на религиозном идеализме. Вместо того, чтобы посвятить свой ум и усилия благополучию общества и народа, они тратят свое драгоценное время на беспо­лезные молитвы о своем счастье в заг­робном мире; вместо того, чтобы исполь­зовать свои ограниченные финансовые ресурсы для улучшения экономического положения, они без меры жертвуют свои деньги монастырям; вместо того, чтобы дать своим детям современное образова­ние, они отправляют их в монастыри, чтобы там из них сделали монахов и монахинь. Такие неправильные образ мысли и поведение препятствуют разви­тию науки и техники, затрудняют разви­тие производительных сил".

Эти нападки на членов партии и ра­ботников общественного сектора обна­руживают чувство фрустрации, которое испытывают китайские власти из-за нежелания тибетцев участвовать в кам­паниях, направленных против Далай-ламы. Это явно прослеживается в ком­ментарии "Тибет ТВ" от 3 августа 1999 года, в котором говорится, что те члены партии и кадровые работники, которые не поддерживают такие кампании, "бес­покоятся, что в Тибете, главном регионе распространения тибетского буддизма, где повсюду есть монастыри и много последователей буддизма, широкомасш­табное пропагандирование марксистско-ленинского атеизма несовместимо с по­литикой Партии в отношении религии и что это оскорбит религиозные чувства большого числа монахов, монахинь и мирских последователей".

Итак, нетрудно понять, почему ки­тайские власти настойчиво стремятся подавить религию, культуру и язык Тибе­та. Все, что может выделить тибетцев как самостоятельный народ, рассматривается как прямая угроза единству Китая и ру­ководящей роли коммунистической партии.

Чен Куйян открыто об этом заявил: "Они (клика Далая) стремятся использо­вать язык и культуру, чтобы вызвать эт­нический конфликт. Их цель - отделить тибетский народ от остальных народов (Китая)... и противопоставить так назы­ваемую "тибетскую культуру" так называ­емой "культуре хань".

"Тибет под властью коммунистического Китая",
Химачал Прадеш, 2001, сс. 45--53.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования