Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Королев В.А. Сотоварищам из госбезопасности. Предисловие к книге "Душу не погублю. Исповедники и осведомители (в документах)". [история Церкви]


Нередко публицисты заявляют, что работа спецслужб "на современном этапе направлена не на то, чтобы раскрыть свои страшные тайны <...>, а на то, чтобы <...> скрыть". Историки церкви также сетуют на "недоступность подлинников документов для большинства исследователей" и недостаток определенных материалов. (1) Это в какой-то мере соответствует закону: а) "сведения <...> о лицах, оказывающих или оказывавших им [ФСБ] содействие на конфиденциальной основе, а также об организации, о тактике, методах и средствах осуществления ор­ганами ФСБ контрразведывательной, разведывательной и опе­ративно-розыскной деятельности, подлежат хранению в архивах органов ФСБ <...>"; б) "сведения о лицах, оказывающих или оказывавших органам ФСБ содействие на конфиденциальной основе, составляют государственную тайну". Конечно, можно усомниться, что материалы 30-80-летней давности на постра­давших христиан содержат особые "ноу-хау" ведомства или тай­ны государства. Правда, сам закон декларирует, что "материалы архивов органов ФСБ, представляющие историческую и науч­ную ценность, рассекречиваемые в соответствии с законодатель­ством Российской Федерации, передаются на хранение в архивы Государственной архивной службы России". (2) Здесь же имеются ведомственные инструкции, в частности, на ограничение доступа к сведениям о личной жизни, имеющимся в рассекреченных делах. (3) А если смысл жизни платного агента и бесплатных осве­домителей был доносительство, так это что подпадает под кате­горию "личное"?! Ограничений более чем достаточно, но уже и то, что доступно сообщает немало об методах агентурной дея­тельности богоборцев и их приспешников.

В связи с закрытостью архивов ФСБ, довольно скромными объемами работ по рассекречиванию дел, а также вялой востре­бованностью проблематики советских гонений научной общест­венностью легко приживаются в обществе легкомысленные сен­тенции, а в худшем случае домыслы и оскорбления. Организато­ры сенсаций от масс-медиа уже десятилетие навешивают якобы агентурные клички иерархам и священнослужителям. Что можно сказать? Предстоятелем Русской Православной Церкви сказано ещё в 1992 г.: "Любой иерарх в прошедшие годы общался с властями, тем более, сотрудниками Совета по делам религий при правительстве, где представителей КГБ было более чем доста­точно. Если будет доказано, что связь того или иного священни­ка, либо епископа причинила ущерб Церкви или ближнему, — это грех, и за него придется понести ответственность. Но если такого ущерба не было, то о чем и зачем тогда шум, каковы подлинные причины кампании по "разоблачению" священнослу­жителей?".

Рассекреченные дела содержат в нечастых случаях подписки церковнослужителей на сотрудничество с секретными службами, но во многом это были формальные бумаги и неинформативное для ЧК-КГБ сотрудничество. Органы работали как большой гардероб, где всем дадут бесплатный номерок, а бинокль лишь по желанию.

Не вступая в полемику с сегодняшними хулителями Церкви, вопль которых не умолкнет до скончания века, не забудем глав­ное: Бог всем судья!

Вот донесение в органы от священника (1930 год): "Если ГПУ имеет своей целью политическое воспитание элементов, не­успевших достаточно хорошо акклиматизироваться в новых поли­тических условиях, то остается два пути: путь репрессий, ссылки и тюрьмы для нескольких десятков миллионов граждан и другой путь — путь укрепления правового порядка, устранения произво­ла "власти на местах" и воспитания у граждан уважения к вла­сти и закону, как действительно охране их материальных и ду­ховных интересов. Дело самой власти выбрать тот или иной путь и ожидать существ[енных] результатов. Если я написал худо, то, к сожалению, должен определенно и окончательно сказать, что я "лучшего" материала и впредь давать не обещаюсь".(4) Так како­ва цена такому "агенту" ГПУ? Нет, это был верный Церкви и чтимый в епархии пастырь.

Или иное свидетельство: "Положение сотрудника ГПУ (ведь безобидная подписка быть "честным" гражданином и им, моим епископом, дана) совершенно невыносима для моего епи­скопа и доставляет ему тяжкие нравственные страдания. Нерв­ная система его расшатана, ночи он не спит, вызовы в ГПУ и разговоры там, хотя и являются весьма любезными и чуть ли не дружескими, совершенно убивают его, и он чувствует себя развалиной в молодые годы свои" (5).

Таковы два документа, но это — наша история. Власти вы­бор сделали: путь уничтожения миллионов. 1937-1938 годы ста­ли трагедией XX века.

Недавнее региональное издание ФСБ так сообщает о после­дующем: об "обновление кадров" правоохранительных органов в 1939 году.(6) "Многих сотрудников тогда увольняли и привле­кали за нарушение законности <...>. В органы контрраз­ведки приходили новые люди, готовые бороться с ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ (7) врагами государства". Так что все убиенные до 1939 г. были мнимыми?.. Отдайте нам их дела и не рассекречивайте год за годом эти тонны бумаг! Что же дела­ли "новые люди"? Чему служили? "24 июня [1941] всех собра­ли в здании НКВД и каждому были выданы ордера на арест жителей, на которых имелись компрометирующие материалы. Л. было поручено арестовать преподавателя института <...>. Какие на него имелись материалы, Л. не знал. <...> В сентябре <...> выезжал для участия в выселении немцев Поволжья". Позднее — обслуживание оборонного завода, расследование происшед­шего случая с гибелью рабочих. "Управление МГБ по материа­лам следствия написало докладную записку в обком ВКП(б) <...> дать согласие на привлечение к уголовной ответственности [зам. директора и начальника цеха завода]". В предисловии к изданию генерал ФСБ пишет. "Нет сегодня войны, но задачи, стоящие перед органами безопасности, не менее ответственны и сложны. <...> Те, кто сейчас охраняет покой страны и народа, знают, на какой важный участок они поставлены. Они помнят о славных страницах истории и сами пишут сегодняшнюю. И де­лают это не менее профессионально, чем их предшественники".

А что говорят о профессионализме во времена нестоль дале­кие, как война или 1937 год, оппоненты госбезопасности? Ие­рарх Русской Православной Церкви преосвященнейший владыка Сергий вспоминает о годах своей учебы. В 1973 году "весной по телефону меня несколько раз пытались пригласить на беседу <...>. Так я познакомился с сотрудником КГБ, который не счел необходимым даже представиться. <...> Они <...> готовы мне помочь и сделать так, чтобы я продолжил учебу в семина­рии. От меня требуется <...> готовность "помогать" им. <...> "Нам будет весьма важно знать, что рядом с Патриархом есть наш человек, правильно понимающий наши общие задачи", — говорил он. "У Вас будет прекрасная карьера <...>". "Товарищ" <...> отрабатывал свой хлеб, но работал грубо и непрофессионально. <...> Если первая встреча с "товарищем" в Москве длилась около часа, то на лаврской площади мы говори­ли с ним не более пяти минут. Увидев меня еще издали, "товарищ" скорым шагом направился в сторону гостиницы, где, как я понял, был запланирован со мной разговор, но только ли разговор? Сообразив вовремя, что меня потом могут этим начать шантажировать, я быстро догнал комитетчика, что ему явно не понравилось, и бурно среди площади стал с ним объясняться. Он пытался пригласить меня в гостиницу и говорил, что нас вместе не должны видеть <...>. Я, наивный, пытался его при­стыдить, сказав, что если то, что он мне предлагает, — дело чести и направлено на укрепление нашего отечества, то зачем скрываться от народа и к чему эти посулы блестящей карьеры <...>, когда я в этих монастырских стенах хочу остаться на всю жизнь? После последних моих слов он посмотрел на меня, как на фанатика, и я понял, что разговор окончен...". (8)

Так каким же должен быть наш современник? Фанатиком? Да, человеком сначала христовой веры! Тогда будет можно го­ворить о "новых людях", о профессионалах и в госбезопасности и в других правоохранительных структурах Отечества. Тогда, возможно,будет главенство закона,а не"телефонного"права или партийной установки как в 1937 году. Какой бы ты ни был законопослушный уполномоченный или генерал, если нет христо­вой веры, тогда все позволено. Море крови и недоступные архи­вы. Ад, а не рай на земле!

Так много белых пятен, закрытых комнат, металлических шкафов... неразобранных листов нашей истории. Пусть кто-то скрывает следы. Но давай мы, современник, потрудимся. Поче­му земную жизнь оставили праведники? Что бесподобно потру­дились органы ЧК-НКВД, беспримерны были и исполнитель­ны? Не спешим винить исполнителей. Сотрудник госбезопасно­сти, позднее осужденный, свидетельствовал: "В подавляющем большинстве обвиняемые, веря честности следователя и органам УГБ, протоколы подписывали, не читая. В отдельных случаях, когда некоторые обвиняемые не подписывали такие протоколы ни при каких условиях, к тем арестованным применяли меры принуждения — в течении 7-8 суток держали на ногах и не да­вали спать, поэтому в конце концов они протоколы подписыва­ли. <...> Малограмотные, а таких было большинство, подписы-вали не читая". (9)

Пока не захотим знать своей истории, печальных и светлых страниц, сокрытых или рассекреченных, мы — безродны. Нет рода, нет истории. Мы — проходящие на земле, именуемой Русскою.

В прошлом году в день парламентских выборов был в храме. Ко кресту моя дочка подходила за мужчиной в генеральской форме. Это был недавний генерал ФСБ, который баллотировал­ся на второй срок. Незаурядный политик, он в прошлые выборы дарил избирателям Новый Завет в камуфляжной обложке с предисловием, написанным им лично. Да, времена другие, старая идеология рухнула. Но что и как предлагают взамен?.. Было ли благословение так послужить Церкви? Спросить мы можем. Но опять же — судить не нам. Ведь и апостол Павел до времени был главою гонения на апостолов: "верующих <...> заключал в темницу и бил в синагогах, и когда проливалась кровь Стефана* <.„>, одобрял убиение его и стерег одежды побивавших его" (Деян. 22. 19-20).

Вспоминается советское. Лет сорок назад я за городом на реке. Рядом база рыбаков, работников УКГБ. Сторожат жен­щина с вернувшимся из заключения мужчиной. На территории огромная собачья конура. Теплое лето. Не забуду: в конуре тихо сидит их сынок. Мимо изредка проходят чекисты... с удочками.

----

(1) Д.Букин "Озимый свет".-М.-2000.-С.123. "Следственное дело патриарха Тихона. Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ". Гл. редактор прот. В. Воробьев. -М.-Издание Православного Свято-Тихоновского Богословского Института.-2000.-С54, 56;

(2) Федеральный закон об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации от 3-IV-1995 г. (в редакции от 30-XII 1999).

(3) Регламент доступа к материалам прекращенных уголовных и фильтрационно-проверочных дел в государственных и ведомственных архивах Российской Федерации (приложение к решению коллегии Росархива от 25.8.1993).

(4) Государственного архива по делам политических репрессий Пермской области (ГАДПРПО).-Ф.1.-Оп.1.-Д.8098.-Л.16.

(5) Священник Михаил [Польский]"Положение Церкви в Советской России. Очерк бежавшего из России священника". Иерусалим.-1931; С.-Петербург.-1995.-С.51.

(6) "И память хранить вечно... Пермские чекисты в годы Великой Отечественной Войны". Сост. Н.П. Козьма.-Пермь.- "Раритет-Пермь".- 2000.-С.50-51, 58-59.

(7) Выделено составителем.

(8) Епископ Сергий (Соколов) "Правдой будет сказать... Записки о пережитом".-Новосибирск.-1999,- С.28-32. (Владыки Сергия (1951-2000) не стало совсем недав­но, богоборцы немало досаждали ему, и он ушел с упованием на Господа и всеобщее Воскресение).

 (9) ГАДПРПО. - Ф.2. - Оп.1.-Д.13718.-Л35.

Москва, 2001 год


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования