Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Епископ Григорий (Граббе). Была ли демократия в Церкви Апостольского века? [история Церкви]


С большим интересом я прочитал статью г. Наркиса Маркелова "Клир и миряне и их участие в Соборах". Автор ее, видимо, внимательно читал мою книгу и отнесся к ней со всей серьезностью, о чем свидетельствует объем статьи и обилие цитат.

Однако, в связи с его статьей, есть кое-что, требующее известных поправок.

Прежде всего, хочу сказать несколько слов о положении Церкви в Польше, куда я приехал в 1930 году.

Само собой разумеется, что объявление там автокефалии было совершено с нарушением канонических принципов. Митрополит Георгий держался резко и старался угодить Правительству, не считаясь ни с чем. Архиерейский Синод во главе с Митрополитом Антонием осуждал его политику, вследствие чего он даже прервал общение с Зарубежной Церковью. Его преемник, Митрополит Дионисий, этим тяготился и, не считаясь с недовольством Польского Правительства, поддерживал дружеские отношения с Митрополитом Антонием, который любил его как бывшего своего ученика и викария. После встречи Митрополита Антония с Митрополитом Дионисием на интронизации Румынского Патриарха Мирона, когда Митрополит Дионисий письменно просил о восстановлении общения, Собор Епископов согласился на это, оставив открытым вопрос о признании автокефалии, как подлежащий компетенции законной Всероссийской Церковной Власти.

Мои первые статьи были посланы в Варшаву еще в 1928 г. Митрополитом Антонием на имя Митрополита Дионисия. Таким образом, когда я прибыл на жительство в наше имение на Волыни, я был уже сотрудником "Воскресного Чтения". Прощаясь со мной перед отъездом, Владыка Антоний просил меня поддерживать в Польше Митрополита Дионисия.

Но натиск на последнего шел с двух сторон: с одной стороны его теснили поляки и украинцы, а с другой — часть русской общественности, объединившейся вокруг довольно левой газеты "За Свободу", которую редактировал г. Философов.

Митрополит Дионисий вместе со своими ближайшими сотрудниками, Секретарем Синода Ю.Г.Рощицким и юрисконсультом К.Н.Николаевым в очень трудных условиях добросовестно и настойчиво защищали интересы Церкви, не всегда имея достаточную опору в части своей иерархии (например, в Архиепископе Алексии). Часть русской общественности во главе с Философовым и А.К.Свитичем вместо того, чтобы его поддерживать, против него фрондировала, оперируя термином "синодально-консисторский строй". Мимоходом замечу, что А. К.Свитич, окончив позднее богословский факультет, занял тем не менее место Секретаря Консистории при самом послушном Польскому Правительству Епископе, Савве Городнецком.

Внимательное чтение моих статей показало бы Ю.Марке-лову, что я отнюдь не возражал вообще против допущения мирян не только по назначению, но и по выборам, к совещательному участию в Соборе. Однако, сотрудники "За Свободу" и, в частности, А.К.Свитич, ставили это участие в плоскость введения в Церковь демократического строя и "борьбы интересов". Вместо того, чтобы вопрос о Соборе обсуждать в порядке поддержания иерархии мирянами в трудную для Церкви минуту, эти господа создали у иерархии, так сказать, "второй фронт".

Польское Правительство, конечно, использовало это явление во вред Церкви. Кстати сказать, г. Наркис Маркелов неправильно истолковал приведенную им со стр. 126 цитату из моей статьи. Там содержится совсем не характеристика Всероссийского Собора, а определение предварявшей его революционной атмосферы, когда во имя защиты от епископов не интересов Церкви, а псаломщиков, клириков или мирян, и даже монашествующих собирались съезды, вернее — митинги, именно в порядке революции. А.К.Свитич тоже поднимал в своих статьях вопрос о представительстве на Соборе именно таких групповых интересов, заранее мысля его как арену для борьбы.

Церковный народ, выбиравший на трехстепенных выборах членов Всероссийского Собора, в большинстве случаев преодолел подобные настроения, и потому и могло состояться восстановление патриаршества. Революционный элемент, вроде проф. Титлинова, впоследствии вступившего в "Живую Церковь", по преимуществу вошел в Собор по назначению Временного Правительства. По словам блаженнейшего Митрополита Анастасия, Патриарху пришлось распустить Собор, когда самые твердые по церковности члены Собора были вынуждены уехать из Москвы, спасаясь от большевиков. Все-таки надо признать, что левый элемент на Соборе хотя и не смог предотвратить избрание Патриарха, не оставался без влияния на некоторые постановления Собора, особенно в последней его стадии. Теперь прошло достаточно лет, чтобы исторически объективно судить о Всероссийском Соборе, без предубеждения, но и без предвзятой идеализации. К сожалению, почти не осталось воспоминаний членов Собора. Мне посчастливилось читать Деяния Собора и много слышать о нем как от Митрополитов Антония и Анастасия, так и от моего отца, который был очень деятельным и влиятельным членом Собора от Владикавказской епархии. Именно он внес предложение прекратить прения и приступить немедленно к выборам Патриарха.

После этих предварительных замечаний хочу ответить на критику моих исторических ссылок.

Г. Наркис Маркелов оспаривает мое утверждение, что избрание Ап. Матфея не имеет отношения к нашему нынешнему спору. Он для этого видит основание в том, что на этом собрании было 120 человек мужчин и женщин, была-де иерархия и миряне.

Прежде всего надо полагать, что 120 человек на этом собрании было только мужчин, ибо женщин в собраниях евреи не считали. Например, при насыщении пяти тысяч человек пятью хлебами указано число только мужчин (Мф. 14, 21). Видно это и из обращения Апостола Петра к ученикам: "Мужи братие" (Деян. 1, 16).

Это, конечно, предвходящее замечание.

Но главное то, что в то время не было сошествия Святого Духа, а были только апостолы и ученики Христовы. Иерархии (епископов) еще не было. Независимо от этого такой исключительный период нельзя приводить в пример нашему обществу. Слишком несоразмерен духовный уровень первых христиан и всех нас. Нам надо исходить из тех соборных определений и канонов, которые были изданы святыми отцами, когда уже исчезло древнее единодушие (Деян. 2, 44).

Переходя к избранию семи диаконов, я не могу согласиться с г. Н.Маркеловым, что в собрании были все христиане без разбора. "Ученики" апостолов — это более близкие, известные им, как получающие от них наставление люди.

Но допустим даже, что г. Н.Маркелов прав, и в собрании участвовали все желающие. Все-таки нельзя сказать о нем, что оно было, как он пишет, "в полном смысле демократическим". Сам же г. Маркелов признает, что Апостолы выступали в роли руководителей (подчеркнуто мною,— Г.Г.).

Неуместно только говорит г. Маркелов о каких-то "сторонниках" Апостолов. Апостолы не являлись какой-то партией, а были именно власть имущими, законодателями и "руководителями". Но важно то, что я отмечал уже ранее, а именно, кандидаты, указанные на выборах диаконов, были поставлены Апостолами через возложение рук, и только после этого они вступили в должность. Если бы выбирали людей, ими не одобряемых, они бы не поставили их на служение.

Но хочется обратить внимание и еще на один печальный факт.

Диаконы выбирались для ведения хозяйственных дел, а не для священнослужения. Поправляя 15 Правило Неокесарийского Собора, VI Вселенский Собор в 16 Правиле "сличив мысль отцов с изречениями Апостлов", заключил: "мы проповедуем, яко вышереченные седмь диаконов не должны приемлемы быти за служителей таинствам, по изложенному учению, но суть те, которым поручено было домостроительство для общей потребности тогда собранных".

Иными словами, функции семи диаконов могут быть сравнены с делом наших приходских советов.

Но посмотрите, каких свойств требовали Апостолы от людей, избираемых на такое служение: они указывали избрать "семь человек изведанных, исполненных Духа Святого и мудрости" (Деян. 6, 3). Впоследствии эти люди прославились как святые.

Ставятся ли у нас такие высокие требования к мирянам, выбираемым в церковно-управительные органы? Требования Приходского Устава в этом отношении несравненно ниже и чисто формального свойства: нужно только, чтобы человек раз в году говел и не состоял в незаконном сожительстве.

Между тем, добиваясь власти и забывая об ответственности участия в церковном управлении, многие ли из мирян имеют указанные Апостолам свойства? При этом надо заметить, что наиболее церковные люди обычно никаких прав для себя не ищут и часто даже уклоняются от избрания.

Церковные установления должны соответствовать духовному уровню членов Церкви. Так, в ранней Церкви Епископ мог быть женат, но с годами это было уже невозможно, и VI Вселенский Собор категорически потребовал от Епископов безбрачия (12-е правило).

Те же соображения имеют отношения и к собранию, избиравшему диаконов, и особенно к Апостольскому Собору. Духовный уровень паствы был тогда несравненно выше, чем теперь, а вместе с тем и наименования степеней священства не так точно определены. Были такие виды служения, которых ныне не существует. Апостол говорит: "Он поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями" (Евр. 4, 11).

Проф. Н.И.Барсов видит в этом перечислении "и христологическую последовательность в образовании разнообразных служений в Церкви апостольской" ("О времени учреждения иерархии в Церкви Христовой", Сборник статей. "Несколько исследований исторических и рассуждений о вопросах современных, Спб,, 1899 г., стр. 258).

Г. Маркелов легко и безапелляционно утверждает, что посланные из Антиохии в Иерусалим были никем другим, как именно мирянами. "Кто же были те, которых положили послать в Иерусалим?" — пишет он. — "Это были не апостолы и не пресвитеры, а члены Антиохийской Церкви, миряне". Но в Деяниях представителями названы не миряне, а Апостолы Павел и Варнава, а с ними едут и некоторые другие из них (Деян. 15, 2). Итак, главными едут Апостолы, а некоторые другие сопровождают их, и поэтому даже не названы. Какие основания утверждать, что это были миряне? Для этого нет никаких данных. Скорее можно полагать, что это были люди, чем-то выделявшиеся в общине и что они принадлежали к одному из указанных выше служений.

Затем важно: к кому их посылают? К Апостолам и пресвитерам (Там же).

Прибыв за указаниями к "апостолам и пресвитерам", они были приняты всею Церковью, как гости (Деян. 15, 14).

Что касается обозначения Епископов именем пресвитера, то это было делом обычным в то время. Св. Иоанн Златоуст, о времени, позднейшем Апостольского Собора, пишет: "Итак, в древнее время, как я сказал, и епископы — пресвитеры" (Беседа на I Послание к Филиппийцам).

Проф. Барсов в цитированной мною выше статье пишет: "и епископ, и пресвитер были надзирателями (...) над церквами, в которых епископствовали или пресвитерствовали; и тот и другой были в сфере своей деятельности "старейшинами" (...), т. е. начальственными лицами" (стр. 261).

Г. Маркелов прав, что когда стала появляться разница между епископами и пресвитерами, то она сначала заключалась только в праве рукоположения. Но вопрос в том, когда это случилось?

Неопределенность терминологии затрудняет полную бесспорность этого срока. Я нигде не оспариваю вероятности присутствия мирян на Иерусалимском Соборе, но полагаю, что ряд приведенных мною выражений ясно указывает, что Апостолы и пресвитеры, именем которых тогда еще назывались епископы, были решающим составом Собора. Есть все основания считать, вопреки мнению г. Маркелова, что именуемые пресвитерами на Апостольском Соборе были именно епископы.

Г. Маркелов оспаривает это с большей решительностью, чем доказательностью.

Проф. Барсов в цитированной выше статье обращает внимание на слова св. Климента Римского в 42-м чл. его послания к Коринфянам: "Иисус Христос был послан от Бога, от Христа были посланы апостолы. Проповедуя по разным странам и градам, они первенцев из верующих по духовном испытании поставляли во епископы и диаконы".

"Замечательность этих слов Климента, — пишет проф. Барсов, - указания на поставление апостолами лишь епископов и диаконов (о пресвитерах не упоминается). Трехсоставный вид иерархии, составляющий характеристику нормальной организации Церкви, завершившейся при апостолах, получил начало не вдруг и одновременно в числе трех степеней в первоначальное время деятельности апостолов" (цит. статья, стр. 264).

Со своей стороны, хочу указать на факт, свидетельствующий в пользу предположения, что на Апостольском Соборе были под названием пресвитеров именно епископы.

Апостольский Собор состоялся в 51-м году. Двенадцать или тринадцать лет спустя было написано послание к Тимофею. В третьей главе Апостол говорит о свойствах, необходимых для епископа или диакона только, не упоминая второй степени священства в лице пресвитеров. Случайность, — скажет г. Маркелов? Но около того же года написано тем же Апостолом послание к Филиппийцам, адресованное "сущим в Филиппех со епископы и диаконы". Цитату в том же смысле из Послания к Титу, писанному в те же годы, приводит и сам г. Маркелов. Итак, хотя пресвитеры, как вторая степень священства, и появились в апостольское время, случилось это уже после Иерусалимского Собора.

Что касается присутствия представителей народа на Соборе, то это отнюдь не равносильно его участию в решениях. Поэтому г. Маркелов текстами Деяний, якобы свидетельствующими об этом присутсвии, отнюдь не доказывает существования "демократии" в Церкви Апостольского периода.

Напрасно называет г. Маркелов Иуду и Силу "мирянами". В Деяниях они названы "начальствующими" и "пророками" (Деян. 15, 22 и 32). Сила был также и апостолом из числа 70.

Г. Маркелов приводит в кавычках очень верное свидетельство проф. Н. Суворова и А. Лебедева (которого из них и из какой книги взято, не указано) о том, что обсуждение церковных вопросов мирянами происходило вне соборов. Оно "не было регулировано какими-либо определенными нормами и обнаруживалось всего чаще в общественных волнениях". Это как раз то именно, что я и доказываю.

Не служит доказательством демократии и т. наз. пресвитерии, т. е. совещания епископов с пресвитерами. Значение таких собраний очень хорошо доказательно разъяснено во второй главе проф. Н.Заозерского "Церковный суд и первые века христианства".

Проблемы управления Церковью в зависимости от потребностей времени меняются, но, какие бы учреждения ни устраивались, какие Соборы ни созывались бы, важно каждому помнить свое место в Церкви. Требовательный тон мирян в отношении епископов всегда будет показателем обуревающего их властолюбия, которое никогда не бывает полезным ни для Церкви, ни для душ людей, поддающихся такому настроению.

Ноябрь 1964 г.

Из книги "ЗАВЕТ СВЯТОГО ПАТРИАРХА", Москва, 1996 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования