Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Прот. Виктор Потапов. Молчанием предаётся Бог. К вопросу о взаимоотношениях Русской Зарубежной Церкви с Московской патриархией (размышления священника, часть 1). [история Церкви]


Никто не служит двум господам:
ибо или одного будет ненавидеть,
а другого любить;
или одному станет усердствовать,
а о другом нерадеть.

Не можете служить Богу и мамоне (т.е. земному -- В.П.)
(Мф.6:24)

Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными.
Ибо какое общение праведности с беззаконием?.
Что общего у света со тьмою?
Какое согласие между Христом и Велиаром?
Или какое соучастие верного с неверным?

И потому выйдите из среды их и отделитесь,
говорит Господь, и не прикасайтесь нечистому,
и Я приму вас и буду вам Отцом
и вы будете Моими сынами и дщерями,
говорит Господь Вседержитель.
(2 Кор.б:14-18)

От редакции узла "Мысли о России". Эта книга протоиерея РПЦЗ Виктора Потапова была опубликована в Российской Федерации в 1992 году и сыграла большую роль в осознании многими прихожанами МП пагубности того сергианского пути, на который завлекли свою паству иерархи патриархии. Несмотря на некоторые"диссидентские" передержки, уместные в "перестроечную" эпоху, эта яркая книга сохраняет своё значение и по сей день, а выбранное автором в заглавие выражение св. Григория Богослова с тех пор вызывает особую ярость сергиан.

Эта книга приобретает особую актуальность в наши дни, когда Архиерейский Собор РПЦЗ, состоявшийся в октябре 2000 г., в своём Послании и своими послесоборными действиями показал отход от 80-тилетних традиций РПЦЗ, отражённых в данной книге. Некоторое время этот текст находился на узле о. Виктора, но где-то в конце 1990х годов он оттуда исчез. Встретив о. Виктора на пресс конференции против здания ООН в Нью-Йорке в 1999 г. по случаю защиты РПЦЗ в Иерихоне сёстрами Марией и Ксенией, на мой вопрос "почему  этот текст исчез с его узла", о. Виктор ответил, что он решил не заниматься больше "политикой"(?!), а исключительно церковными делами. Поэтому данный текст был взят с узла "Церковность", что сэкономило для нас огромный труд, за что мы благодарны редакции узла. Нами были внесены редакторские поправки -- описки, вставка буквы "ё", ошибки, происшедшие при сканировании.

Сам автор, к величайшему сожалению, с 1992 г. изменил свою позицию в сторону значительно более примиренческого отношения к Московской Патриархии, что не умаляет ценности его труда. Мы желаем уважаемому о. Виктору ещё раз перечитать письмо, отправленное ему в 1980 году Митрополитом Филаретом (Вознесенским) и встать на путь того твёрдого экклезиологического исповедания, которое было выражено в этом письме почивающим ныне в НЕТЛЕНИИ Митрополитом. Комментарии к некоторым местам, которые редакция узла "Церковность" считает свидетельствующими о восприятии автором МП, как части Русской поместной Церкви, оставлены без изменений и приведены в скобках курсивом.

"Люди забыли Бога, оттого и всё", вступление.

1. Раскол и его устранение.

2. Немного из истории сергианства.

3. Печальные последствия сергианства.

4. Самооправдание или покаяние?

5. Московская Патриархия и экуменизм.

6. Свободная Православная Церковь в России.

7. Правда и молитва на путях к воссоединению.

"Люди забыли Бога, оттого и всё"

(Вступление)

Благодаря подвигу веры св. Равноапостольного Князя Владимира, сумевшего принять Евангелие и Христа как самое драгоценное и единственное, что может быть у человека и Кому можно подчиниться и служить до конца, Россия просветилась Светом Христовым. Русь украсилась сонмом подвижников благочестия. Благая Весть привела к расцвету всех сторон её православной культуры.

Однако эти радостные страницы нашей истории со временем затмеваются падением благочестия и пагубным расколом. Наша интеллигенция, как евангельский блудный сын, уходит в страну далече с полной сумой народных ценностей, вдохновленных Святым Православием, а возвращается домой с ценностями ложными. В России появились идеи, которые постепенно отравляли русского человека ядом неверия. Долготерпеливый и многомилостивый Господь, (как некогда ветхозаветной Ниневии), посылает Своих пророков, чтобы предупредить наш народ и призвать его к покаянию, пока ещё не поздно. Русские праведники всегда утверждали, что истинная вера во Христа, принадлежность Телу Христову -- Святой Православной Церкви с Её животворящими Таинствами больше всего нужны русским людям. Пророки наши призывали к всецело покаянной обращённости ко Господу, как единственному средству для русских сохранить себя как христианский народ.

Поражает, с какой точностью наши пророки предвидели масштабы и ужасы грядущей Катастрофы. Задолго до начала русского лихолетья преп. Серафим Саровский предвидел такую страшную картину:

"Пройдет более чем полвека. Тогда злодеи поднимут высоко свою голову. Будет, это непременно; Господь, видя нераскаянную злобу сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на главу их, и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Земля Русская обагрится реками кровей... До рождения Антихриста произойдёт великаяпродолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее; бунты Разинский. Пугачёвский, Французская революция -- ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдёт гибель множества верных отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей: осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатых и добрых людей, реки крови русской прольются. (...)

(...) На земле Русской будут великие бедствия, архиереи Церкви Божией и другие духовные лица отступят от чистоты Православия, и за это Господь тяжко их накажет".

В революционном 1905-м году св. прав. Иоанн Кронштадтский в одной из своих проповедей предостерегал:

"Россия, если отпадёшь от своей веры, как уже отпали от неё многие интеллигенты, то не будешь уже Россией или Русью Святой. И если не будет покаяния у русского народа -- конец мира близок. Бог отнимет благочестивого Царя и пошлёт бич в лице нечестивых, жестоких самозванных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами".

Пламенные проповеди и призывы к покаянию не легли в сердце русского человека. Свершилась неслыханная в человеческой истории национальная трагедия. В лице богоборцев-большевиков взбаламутилась русская тёмная стихия, поднялась Русь богохульная, окаянная. А.И. Солженицын в своей "Темплтоновской речи" (Лондон, 10 мая 1983 г.) говорил, как ему в детстве объясняли причину Российской Катастрофы:

"Больше полувека назад, ещё ребенком, я слышал от разных людей в объяснение великих сотрясений, постигших Россию: "Люди забыли Бога, оттого и всё.

С тех пор, потрудясь над историей нашей революции немногим менее полувека, прочтя сотни книг, собрав сотни личных свидетельств и сам уже написав в расчистку того обвала восемь томов, -- я сегодня на просьбу как можно короче назвать главную причину той истребительной революции, оголодавшей у нас до шестидесяти миллионов людей, не смогу выразить точнее, чем повторить: "Люди забыли Бога. оттого и всё".

Несколько лет назад было торжественно отмечено 1000-летие Крещения Руси. Работали различные комитеты и конгрессы, писались научные труды, публиковались книги и журналы, чеканились монеты и медали с целью увековечить дело св. князя Владимира. Однако во всём этом было упущено главное -- покаяние, всенародное оплакивание своего богоотступничества, приведшего к революционной Катастрофе.

Праведник наших дней архиепископ Иоанн Максимович в 1938-м году выразил это такими словами:

" ...Нашедшее на Россию бедствие является прямым последствием тяжёлых грехов и её возрождение возможно лишь после очищения от них. Однако до сих пор нет настоящего покаяния, явно не осуждены содеянные преступления, а многие активные участники революции утверждают, что тогда нельзя было поступать иначе.

Не высказывая прямого осуждения февральской революции, восстания против Помазанника, русские люди продолжают участвовать в грехе, особенно когда отстаивают плоды революции".

Можно смело сказать, что и расколы внутри Церкви являются следствием богоотступничества, как и любое зло. Памятуя об этом, необходимо, чтобы Церковь Христова в России принялась за главную свою миссию: призыв к всенародному покаянию. В первую очередь исполнение этой заповеди лежит на архипастырях и пастырях.

Но если они впадают в жестоковыйность и неправомыслие, народ Божий не только может, но и обязан возвысить свой голос в защиту Истины Христовой, ибо он тоже несёт ответственность за канонический порядок в самой Церкви. Св. Иоанн Златоуст призывал верующих не всё возлагать на одно духовенство, но и самим заботиться о Церкви. Грешно и преступно рядовым священникам и верующим отстраняться от ответственности за духовные пути Церкви, прикрываясь ложным смирением -- "владыка знает лучше", "батюшка не благословил". Миряне не представляют собой лишь пассивный объект управления, с единственной обязанностью повиновения иерархии. Крещение и миропомазание есть своего рода рукоположение в христианское звание. Миряне в каком-то смысле тоже облечены в священный сан, по слову апостола Петра: Вы народ Божий, царственное священство Петр. 2:9).

Достаточно вспомнить замечательное место из "Окружного Послания" Восточных Патриархов 1848 г., которое гласит:

"У нас ни патриархи, ни соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцов его".

Церковь есть наше общее достояние, и она требует общей нашей заботы, нашего личного участия. Кто любит Церковь, кто хочет Ей блага, кто думает о Её будущем, может ли остаться хладнокровным и равнодушным к Её призыву: "чадо, иди днесь, делай в винограднике Моём"?

Пусть нашей молитвой станет молитва, созданная неизвестными православными христианами, сразу же после Катастрофы 1917 г., которые сумели правильно осмыслить то, что произошло с Россией:

"Верую, Господи, и исповедую, что Ты посылаешь огонь и испытания для того. чтобы мы вышли из него чистыми и преображёнными, готовыми для нового строительства жизни. Верую, Господи, что наша родина проходит через горнило скорби, чтобы омыться от накопившейся неправды и чтобы выйти возрождённой навстречу Господу своему. Верую, что среди бурь и пожара Ты осеняешь нас крылом беспредельного милосердия Своего и ведешь нас через Голгофу искупления к неизреченному Свету Твоему. Неисповедимы пути Твои, Господи. Ты один ведаешь, когда чаша наша будет допита до дна и наступит светлый час воскресения нашего. Да будет воля Твоя"

В оглавление статьи

1. Раскол и его устранение

Наша брань не против крови и плоти,
а против злобы поднебесных.
(Еф. 6:12}

Расколы вызывают глубокую душевную боль, особенно при воспоминании Первосвященнической молитвы Спасителя, произнесенной накануне Его страданий. Один из центральных моментов этой молитвы -- прошение об единстве: ...да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, -- да уверует мир, что ты послал Меня (Иоан. 17: 21). Это молитва Спасителя о Его Церкви. Расколы же усугубляют агонию Божественного Страдальца и радуют только врага нашего спасения.

Бесспорно, должны быть приложены максимальные усилия для преодоления раскола и приобретения единства. Этого желают все православные русские люди. Встать на этот путь необходимо всем членам Церкви. Это было отмечено в послании Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви (октябрь 1991 г.):

"...Раскол можно преодолеть только смиренной молитвой, покаянием и братской любовью ко всем падшим в тяжёлое время гонений и заблудшим в настоящее время... возрождение веры... ...должно начаться с духовного обновления нас самих, с покаяния и с очищения нас от. греховной нечистоты и самооправдания (выделено мною -- В.П.). Чистые сердцем Бога узрят, т.е., чтобы познать Бога и жить в Нём, необходимо очистить мысли, чувства и саму жизнь.

Таким очищением себя положим начало некоторому предсоборному взаимопониманию, уяснению ошибок и отклонений от Истины, После такой подготовки возможен будет свободный от всякой "лояльности" и вмешательства чужеродных сил и их влияния на Всероссийский собор, созванный в соответствии с церковными началами, который будет судить об истории нашей Церкви в прошедшие десятилетия и сможет начертать её дальнейшую судьбу.

Мы призываем всех чад Православной Церкви влиться в этот благодатный, предсоборный процесс с глубоким сознанием своей немощи и греховности, уповая на милость и помощь Божию, "Во смирении нашем помяну ны Господь" (Пс. 135: 23)."

Ясно, что архиереи Русской Зарубежной Церкви мыслят этот предсоборный процесс, как путь к истинному единству, а не как к внешнему объединению, достигаемому любой ценой.

Долго не мог я понять, почему отдельные представители российской эмиграции, посвятившие столько усилий и времени борьбе с коммунизмом, сегодня позволяют себе сознательно не замечать те страшные последствия коммунистической заразы, которые продолжают терзать Русскую Церковь.

Чем вызвано их требование к Зарубежной Церкви во что бы то ни стало и при любых условиях воссоединиться с Московской Патриархией -- одним из последних институтов, сохранивших следы этой коммунистической заразы?

Не объясняется ли это тем, что сопротивление вчерашних борцов с коммунизмом было лишь поверхностно-политическим, а не глубинно-духовным? Быть может, после стольких лет напряженной политической борьбы иссякли в них силы рассмотреть страшные результаты подчинённости Московской Патриархии богоборческому государству? Не стали ли некоторые из них на путь наименьшего сопротивления еще и потому, что их духовное чувство притупилось, и компромисс, ложь и прочие извращённые явления стали приниматься как нечто нормальное?

Сейчас надо не критиковать патриарха и Патриархию, а помогать им, говорят некоторые вполне благонамеренные люди, слишком легко забывающие церковную историю нашего времени. Во всём этом смутно припоминаются те настроения, которыми были охвачены некоторые эмигрантские круги после Второй мировой войны, а затем и в пору хрущёвской "оттепели".

Вчерашние члены компартии со своим прежниммышлением внешне вроде перестроились, но под флагами других партий и новых идеологий продолжают восседать и в российском правительстве, и в массовых общественных организациях. Тяжёлое наследие коммунизма по-прежнему даёт о себе знать всюду, где продолжают играть роль вчерашние коммунисты.

Зло, посеянное в России диаволом, верными ему большевистскими прислужниками, продолжает по сей день мучить церковное тело России. Нельзя делать вид, что это не так. Священное Писание заповедует противостоять злу: Покоритесь Богу; противостаньте диаволу... исправьте сердца, двоедушные (Иак. 4: 7-8).

Факты истории Московской Патриархии не отделены от нас годами. Посеянное в прошлом восходит в настоящем и будущем.

Чтобы продолжить наш разговор о сегодняшней русской церковной жизни, нам не обойтись без уяснения того, что такое сергианство и вместе с ним явления, породившие ныне переживаемый церковный кризис. Обратимся к истории.

В оглавление статьи

2. Немного из истории сергианства

Не извиняйся неведением; ибо неведевый, сотворивый же достойная ранам, биен будет за то, что не узнал (Лк. 12: 48).

Преподобный Иоанн Лествичник.

В начале 20-х годов, ещё при жизни Святейшего Патриарха Тихона, большевикам стало ясно, что физически уничтожить Православную Церковь невозможно и даже невыгодно. Тогда решено было применить иную тактику -- Богоборцы поставили своей целью -- склонить главенство Церкви к сотрудничеству с их режимом и в интересах этого режима, в первую очередь овладев всем епископатом и клиром.

В числе документов, обнаруженных парламентской Комиссией Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств государственного переворота (августовского путча 1991 г. ), фигурируют отчёты о деятельности 4-го отдела 5-го управления КГБ СССР. Эти отчёты представляют собою богатый материал для историков Русской Православной Церкви, изучающих её судьбу в советский период.

В них идёт речь о вербовке священнослужителей на службу госбезопасности. Согласно архивным данным, политика вербовки духовенства фактически началась уже с первых лет советской власти. Вот что по этому поводу говорится в одном из документов ЧК, датированном 1921 годом:

"Вопрос осведомительной и агентурной работы по духовенству -- самый больной в ЧК как по трудности его выполнения, так и по тому. что на него до сих пор большею частью Ч К мало обращала внимания...

Что его нужно расшевелить и двинуть с места -- это не подлежит никакому сомнению. И для более быстрого и верного проведения в жизнь необходимо на первых порах принять следующие меры:

1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как-то: архиереями, митрополитами и т.п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например: прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т.п.

2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев, поощряя их желаниям и замыслам.

3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснения подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой.

Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, так как на одной этой почве ещё можно договориться с попами, а надеяться на его доброжелательное отношение к Советской Власти нельзя, притом же субсидии денежные и натурой без сомнения их будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность (выделено мною -- В.П.).

Практикуется и должна практиковаться вербовка осведомителей и через застращивание тюрьмой, лагерем по незначительным поводам, за спекуляцию, нарушение правил и распоряжений властей и т.п.

Правда, способ довольно ненадёжный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный. Главным образом надо обращать внимание на качественное состояние осведомителя, а не на количественное. Ибо только тогда, когда завербованы хорошие осведомители и вербовка произведена со вниманием, можно надеяться черпать из той или другой среды нужные нам материалы". ( ЦА КГБ ф. 1, on. 5, пор. N 360, д. 360, 1921 г. секр. отдел, л. 6; подпись: Помошн. Уполномоч. Со ВЧК).

В этом до крайности преисполненном цинизма документе чекисты признаются в том, что в то время -- 1921 г. -- вербовка духовенства Русской Православной Церкви трудно давалась ("самый больной в ЧК" вопрос). Зато эту унизительную роль охотно взяла на себя группа духовенства, организовавшая так называемую "Живую" или "Обновленческую" Церковь. Это были священники, которые ещё до Революции 17-го года примыкали к "левому крылу", а также лица, соблазнившиеся перспективой своеобразной (опекаемой властью) духовной карьеры при коммунистическом строе и потому решившиеся стать на путь церковно-политических авантюр. Коммунисты всемерно поддерживали деятельность обновленцев, так как в духовенстве этого типа они видели послушное орудие, которое могло помочь им в разрушении Церкви изнутри.

Однако церковный народ не поддержал обновленцев. Он оставался верен подвергшемуся гонениям патриарху Тихону. Тогда многие противники обновленческого движения были преданы суду, над ними зверски издевались в чекистских застенках, и их массами ссылали на Соловки и в Сибирь.

Неудачу с "Живой церковью" коммунистическая власть компенсировала сторицей и полностью добилась своей цели в сговоре с Заместителем Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополитом Сергием (Страгородским), бывшим обновленцем, о котором преп. Нектарий Оптинский сказал ещё до выхода его Декларации летом 1927 года, что хотя он и "покаялся, но яд в нём сидит". (1)

29-го июля 1927 г. было обнародовано печально известное "Послание пастырям и пастве" (Декларация митрополита Сергия). Подлинные цели большевиков, направленные на уничтожение всякой религии, в этом Послании камуфлировались обобщением интересов богоборческой системы в СССР с интересами русского народа и с именем Родины:

"Нам нужно не на словах , а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди... но и самые ревностные приверженцы его... Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой -- наши радости и успехи, а неудачи -- наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз... сознается нами, как удар, направленный в нас...".

В Декларации митрополита Сергия предлагалось самоустраниться тем из духовных лиц, кто не захотел принять его условий. В ней содержались угрозы по адресу заграничного русского духовенства и впервые от имени "узаконенной" советским правительством Московской Патриархии выражалась благодарность советскому правительству "за его внимание к нуждам православного населения" (сколько раз нам ещё придется услышать подобное из уст иерархов Московской Патриархии!).

Этой Декларацией митрополит Сергий единолично, за всю Церковь, принял советские условия её легализации, не найдя нужным снестись не только с заключённым в лагере законным Местоблюстителем Патриаршего Престола митрополитом Петром, но даже с епископами, бывшими тогда ещё на свободе. Митрополит Сергий игнорировал обязательное для всех православных архипастырей 34-е Апостольское правило, которое, в частности, гласит:

"...Первый (епископ -- В.П. ) ничего да не творит без рассуждения всех, ибо тако будет единомыслие".

"Мудрый старец" (так величали митрополита Сергия его последователи) узурпировалцерковную власть и, грубо нарушив каноны Церкви, поставил под сомнение все последующие решения и действия Московской Патриархии.

Формально создавались так называемые "нормальные отношения" между сергианской иерархией и правительством СССР, фактически же центральное церковное управление Московской Патриархии не только попало под контроль органов коммунистической диктатуры, но стало их послушным орудием во внутренней и внешней политике.

Декларация митрополита Сергия была расценена в то время многими либо как малодушие, преступный компромисс его архиерейской совести, либо как превышение церковной власти. Митрополит Сергий получил массу письменных протестов, к нему прибывали делегации духовенства и мирян, которые умоляли его отказаться "пока не поздно" от взятого им курса и уступить место другим, более мужественным и стойким архипастырям. По сведениям митрополита Иоанна (Снычева), в некоторых епархиях до 90 процентов приходов не приняли эту Декларацию, отослав её обратно автору.

Его предупреждали, что этот компромисс вовлечёт Русскую Церковь в орбиту советской политики, напоминали ему, что путь Церкви, как и земной путь Христа -- путь не приспособленчества, а путь Голгофы. Многие из тех, кто предупреждал митрополита Сергия, сами взошли на Голгофу, составив бесчисленный сонм Новомучеников и Исповедников Российских (Новомученики и Исповедники Российские прославлены Русской Зарубежной Церковью в 1981 г.). Участник событий тех дней проф. И. М. Андреев свидетельствует, что "по количеству и по духовному удельному весу протестующих (против Декларации митрополита Сергия -- В.П.) можно было судить об объеме, глубине и нравственной силе протеста"(2).

9 сентября 1927 года, тщательно рассмотрев Декларацию заместителя патриаршего Местоблюстителя и Временного патриаршего Синода и приняв во внимание, что высшая церковная власть в России находится в тяжком пленении у врагов Церкви, не свободна в своих деяниях, в Окружном Послании Собор архиереев Заграничной Церкви определил:

"1) Заграничная часть Всероссийской Церкви должна прекратить сношения с Московской церковной властью ввиду невозможности нормальных сношений с нею и ввиду порабощения её безбожной советской властью, лишающей её свободы в своих волеизъявлениях и канонического управления Церковью.

2) Чтобы освободить нашу иерархию в России от ответственности за непризнание советской власти заграничной частью нашей Церкви, впредь до восстановления нормальных сношений с Россией и до освобождения нашей Церкви от гонений безбожной советской власти, заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священным канонам, определениям Священного Собора Всероссийской Поместной Православной Церкви 1917-18 гг. и постановлению Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года, при помощи Архиерейского Синода и Собора Епископов, под председательством Киевского митрополита Антония (Храповицкого -- ВП.).

3) Заграничная часть Русской Церкви почитает себя неразрывною, духовно-единою ветвью великой Русской Церкви. Она не отделяет себя от своей Матери Церкви и не считает себя автокефальною. Она по-прежнему считает своею главой Местоблюстителя митрополита Петра и возносит его имя за богослужениями.

4) Если последует постановление митрополита Сергия и его Синода об исключении заграничных епископов и клириков, не пожелавших дать подписку о верности советскому правительству, из состава клира Московского Патриархата, то такое постановление будет неканоническим.

5) Решительно отвергнуть предложение митрополита Сергия и его Синода дать подписку о верности советскому правительству, как не каноническое и весьма вредное для Святой Церкви как в России, так и за границей".

Аналогичную позицию по отношению к митрополиту Сергию и его Декларации заняли и многочисленные иерархи на территории советской России. Отбывающие заключение в Соловецком монастыре епископы-исповедники так отзывались на Декларацию митрополита Сергия (27 сентября 1927 г.):

а) "...Мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям выражена в такой категорической и безоговорочной форме, которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и государства..."

6) "...Послание приносит Правительству "всенародную благодарность за внимание к духовным нуждам Православного населения". Такого рода выражение благодарности в устах Главы Русской Православной Церкви не может быть искренним и потому не отвечает достоинству Церкви..."

в) "...Послание Патриархии без всяких оговорок принимает официальную версию и всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и государством возлагает на Церковь..."

г) Угроза запрещения эмигрантским священнослужителям нарушает постановление Собора 1917/1918 гг. от 3/16 авг. 1918 г., разъяснившее всю каноническую недопустимость подобных кар и реабилитировавшее всех лиц, лишённых сана за политические выступления в прошедшем (Арсений Мацеевич, священ. Григорий Петров" (Цит. по книге "Трагедия Русской Церкви", Париж, YMCA-Press, 1977 г.. стр. 436).

Здесь уместно привести некоторые соображения одного из выдающихся епископов, пользовавшегося непререкаемым духовным авторитетом, Дамаскина Глуховского.(3)

На два вопроса, поставленные митрополиту Сергию епископом Дамаскиным:

1) Считаете ли Вы, что решение Ваше является голосом соборного иерархического сознания Российской Церкви?

2) Имеете ли Вы основание считать Ваш личный авторитет достаточным, чтобы противопоставить его сонму маститых иерархов, совершенно не разделяющих Вашу точку зрения?"

- заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола не дал ответа.

Владыка Дамаскин от имени многочисленных иерархов назвал поступок митрополита Сергия изменой, возмутившей их души.

"В живом теле Церкви, -- писал владыка Дамаскин,-- в массе верующих сейчас происходит глубокий процесс духовной дифференциации по отношению к главной спасительной идее Церкви. И именно ваша Декларация вызвала этот процесс...".

Не прерывающие общения с митрополитом Сергием, по словам еп. Дамаскина, "являются невольными соучастниками и греха" его.

"Верующие, возмущенные в глубине души своей изменой Вашей заветам Христа и правды Православной, отвернулись от Вас и от всех тех, кто с Вами, -- пишет далее владыка Дамаскин; -- они предпочитают не ходить в храмы, где возносится Ваше имя и говеть вот уже два года из боязни сделаться причастниками греху Вашему. Они с упованием и страхом ждут голоса ссыльной Церкви...

Грех Ваш ещё внутренняя неправда самой Декларации, основанная на боязливости. Ведь только в таком освещении становится понятным 8-й стих 21-й главы Откровения, где "боязливые" поставляются наряду с неверными, убийцами и любодейцами...

Страшно подумать, как пошатнули, подорвали Вы Вашей Декларацией авторитет церковной иерархии, какую обильную жатву собирают на этой почве враги наши, как много верующих, не видя для себя доброго примера в своих пастырях, усомнились на Вечную Правду, и как много их посему отшатнулось от Церкви и погибает в отщепенческих болотах и в струях сектантства!.. О, Владыко! Подумайте, какая тьма погубленных душ на Страшном Суде смогут вину за свою гибель свалить на Вас!... (выделено мною -- В П.)

Вся церковь ждёт от Вашего Высокопреосвященства открытого заявления -- считаетесь ли Вы с мнением подавляющего большинства иерархов...

Угасание духа веры в массах, принижение спасительных идеалов Церкви, забвение пастырями своего долга, умножение на этой почве беззакония, "иссякание любви многих"...

Не следовало при этом упускать из виду, что сколько бы ни делать сатане уступок, он будет требовать всё новых жертв себе, ибо такова природа зла: сила Церкви и источник её постоянного обновления не вовне, а внутри её самой...

Всё совершается совершенно обратно всем Вашим человеческим расчетам и упованиям...

Вы уже не можете быть вычеркнуты со страниц её (Церкви -- ВП.) истории; то или в сонм Исповедников своих впишет имя ваше российская Церковь, или же отнесёт к числу изменников её мироспасительным идеалам...

Внемлите общему голосу верующего народа, каковой несомненно является и "голосом Божиим"... вглядитесь в открывающуюся перед Вами пропасть неизбежного раскола: ужаснитесь ответственности за угасание огня веры в массах... и откажитесь от Вашего курса, от Ваших компромиссов; аннулируйте Вашу Декларацию (выделено мною -- ВП.), как акт личного Вашего заблуждения и выходящий за пределы Ваших полномочий; явите себя глашатаем Вечной Правды и истинной Любви Евангельской пред миром: отбросьте человеческие мудрования и расчёты и станьте на путь твёрдого исповедничества во имя Христово; не бойтесь возможности горших скорбей и испытаний для Церкви (они неизбежны, и Ваши компромиссы лишь принижают их значимость), ибо Церковь возликует, идя вслед за сим на новую Голгофу, и даже в страданиях своих благословит имя Ваше, зная, что главнейший источник разлагающего её начала Вами уничтожен...

Но увы! если Вы, Ваше Высокопреосвященство, станете упорствовать в Вашем курсе и открыто пренебрежёте голосом Церкви, то она, продолжая свой крестный путь, откажется от Вас. как от соучастника с её распинателями...

Мы умоляем, зовем Вас, Владыка, мы все ещё возле Вас и готовы подать Вам руки... Если Вы всё же не внемлете, не возвратитесь, то пойдёте Вашим уклоном дальше. НО БЕЗ НАС" (29 марта 1929 г.).

В Окружном Послании Собора русских заграничных архиерев православной русской пастве 1933 г. говорилось:

"Мы не можем, конечно, помешать ему (митр. Сергию -- В.П.) идти избранным путём, но сами не пойдём за ним. Мы знаем только одну правду, вечную Правду Христову; если теперь хотят её подменить какою-то другою, человеческою правдою, то мы готовы воскликнуть вместе с Исааком Сириянином: "Да погибнет такая правда!".

"Только молчите, -- говорит нам митрополит Сергий, -- и не обличайте советскую власть, ибо это есть акт политический".

"Молчи, только одно тебе говорю, молчи", -- гневно говорил некогда Грозный Царь святителю Филиппу, продолжавшему осуждать его жестокость и защищать попранную им правду. Не можем последовать призыву митрополита Сергия и мы, зарубежные епископы.

В те дни, когда Христос, почтивший нас святительским достоинством и призвавший пас быть его верными истинными свидетелями, борется с антихристом, мы не только не можем быть на стороне Его противника, но даже просто оставаться нейтральными в этой борьбе, ибо здесь "молчанием предаётся Бог" (выделено мною -- ВП.), по слову Григория Богослова".

Приведенные выше свидетельства -- это ничтожно малая часть исторических документов, сохранившихся от тех времён, вопиющих о глубочайшем падении митрополита Сергия и о страшном предательстве им церковных интересов.

Была ли у Церкви альтернатива избранному митрополитом Сергием курсу? Да, была. Она выражена в "Памятной записке соловецких епископов" (известной ещё, как "Послание Соловецких исповедников"), подписанной 27 сентября 1926 г. 17-ю епископами, томившимися в известном СЛОНе (соловецкий лагерь особого назначения). Это замечательное послание соловецких узников мало кому известно в России по той причине, что Московская Патриархия держит его под спудом.

В обращённом к "правительству СССР" этом документе нет даже и тени соглашательства. Епископы во всей правде заявили, что "в самых основах миросозерцания между Церковью и государством не может быть никакого внутреннего примирения (выделено мною -- В.П.), потому что условием её бытия и смыслом её существования является то самое, что категорически отрицается коммунизмом". Обратимся к самому историческому посланию. Вот некоторые ха рактерные фрагменты.

"Подписавшие настоящее заявление отдают себе полный отчёт в том, насколько затруднительно установление взаимных благожелательных отношений между Церковью и государством в условиях текущей действительности, и не считают возможным об этом умолчать. Было бы неправдой, не отвечающей достоинству Церкви и притом бесцельной и ни для кого не убедительной, если бы они стали утверждать, что между Православной Церковью и государственной властью Советских республик нет никаких расхождений. Но это расхождение состоит не в том, в чём желает его видеть политическая подозрительность и в чём его указывает клевета врагов Церкви. Церковь не касается перераспределения богатств или их обобществления, т.к. всегда признавала это правом государства, за действия которого не ответственна. Церковь не касается и политической организации власти, ибо лояльна в отношении правительства всех стран, в границах которых имеет своих членов.(...) Это расхождение лежит в непримиримости религиозного учения Церкви с материализмом, официальной философией коммунистической партии и руководимого ею правительства Советских республик.

(...) Никакими компромиссами и уступками, никакими частичными изменениями в своем вероучении или перетолкованиями его в духе коммунизма Церковь не могла бы достигнуть такого сближения. Жалкие попытки в этом роде были сделаны обновленцами...

(...) Православная Церковь никогда не станет на этот недостойный путь и никогда не откажется ни в целом, ни в частях от своего обвеянного святыней прошлых веков вероучения в угоду одному из вечно-сменяющихся общественных настроений. При таком непримиримом идеологическом расхождении между Церковью и государством, неизбежно отражающемся на жизнедеятельности этих организаций, столкновение их в работе дня может быть предотвращено только последовательно проведенным законом об отделении Церкви от государства, согласно которому ни Церковь не должна мешать гражданскому правительству в успехах материального благополучия народа, ни государство стеснять Церковь в её религиозно-нравственной деятельности.

Такой закон, изданный в числе первых революционным правительством, вошел в состав Конституции СССР и мог бы при изменившейся политической системе до известной степени удовлетворить обе стороны. Церковь не имеет религиозных оснований не принять его. Господь Иисус Христос заповедал предоставить "кесарево", т.е. заботу о материальном благополучии народа, "кесарю", т.е. государственной власти, и не оставил нам, своим последователям, завета влиять на изменение государственных форм или руководить их деятельностью. Согласно этому вероучению и традициям. Православная Церковь всегда сторонилась политики и оставалась послушной государству во всём, что не касалось веры.

(...) Правительство, как в своём законодательстве, так и в порядке управления, не остаётся нейтральным по отношению к вере и неверию, но совершенно определённо становится на сторону атеизма, употребляя все средства государственного воздействия к его насаждению, развитию и

распространению, в противовес всем религиям.

(...) Не только порицание, но и одобрение правительства – есть вмешателъство в политику, и право воздержания от одобрения, которое быть может понято, как знак недовольства и неодобрения.

(...) Православная Церковь считает сыск и политический донос совершенно несовместимым с достоинством пастыря (выделено мною -- В. П. Цит. по книге "Трагедия Русской Церкви", Париж, YMCA- Press. 1977 г.. стр. 417-428).

15 февраля 1930 г., в то время, когда многие авторы "Соловецкого Послания" и большинство иерархов и многие священнослужители Русской Православной Церкви томились в лагерях и ссылках и пребывали в тяжких обстояниях, митрополит Сергий и его Синод провели пресс-конференцию, на которой митрополит Сергий ответил на ряд вопросов представителей печати. Эти материалы широко разошлись тогда по всему миру.

"Вопрос. Действительно ли существует в СССР гонения на религию и в каких формах оно проявляется?

Ответ. Гонения на религию в СССР никогда не было и нет. В силу декрета "Об отделении церкви от государства" исповедание любой веры вполне свободно и никаким государственным органом не преследуется. Больше того, последнее постановление ВЦИК u CHK РСФСР "О религиозных объединениях" от 8 апреля 1929 г. совершенно исключает даже малейшую видимость какого-либо гонения на религию.

Вопрос. Верно ли, что безбожники, закрывают церкви, и как к этому относятся верующие?

Ответ. Да, действительно, некоторые церкви закрываются. Но проводится это закрытие не по инициативе властей; а по желанию населения, а в иных случаях даже по постановлению самих верующих. Безбожники в СССР организованы в частное общество, и поэтому их требования в области закрытия церквей правительственные органы отнюдь не считают для себя обязательными.

Вопрос. Верно ли, что священнослужители и верующие подвергаются репрессиям за свои религиозные убеждения, арестовываются, высылаются и т.д.?

Ответ. Репрессии, осуществляемые Советским правительством в отношении верующих и священнослужителей, применяются к ним отнюдь не за их религиозные убеждения, а в общем порядке, как и к другим гражданам, за разные противоправительственные деяния. Надо сказать, что несчастье церкви состоит в том, что она в прошлом , как это хорошо всем известно, слишком срослась с монархическим строем... К сожалению, даже до сего времени некоторые из нас не могут понять, что к старому нет возврата, и продолжают вести себя как политические противники Советского государства...

Вопрос. Соответствуют ли действительности сведения, помещённые в заграничной прессе, относительно жестокостей, чинимых агентами соввласти по отношению к отдельным священнослужителям?

Ответ. Ни в какой степени эти сведения не отвечают действительности. Всё это сплошной вымысел, клевета, совершенно не достойная серьёзных людей" (цит. по книге ВЛ.Куроедова "Религия и церковь в советском обществе", Москва, 1984).

Исчерпывающую оценку этой пресс-конференции митр. Сергия и его Синода дали соловецкие епископы-исповедники ещё за четыре года до её проведения, тогда же они поставили диагноз болезни Московской Патриархии:

"Православная Церковь не может, по примеру обновленцев засвидетельствовать, что религия в пределах СССР не подвергается никаким стеснениям и что нет другой страны, в которой она пользовалась такой полной свободой. Она не скажет вслух всего мира этой позорной лжи, которая может быть внушена только или лицемерием, или сервилизмом, или полным равнодушием к судьбам религии, заслуживающим безграничного осуждения в её служителях". (...) ...И не может стать слугой государства (выделено мною -- ВЛ.).

Примирить и соединить ту и другую точку зрения невозможно. Предлагаю читателям самим решить вопрос, чем же была внушена митр, Сергию эта позорная ложь? Лицемерием? Сервилизмом? Или полным равнодушием к судьбам религии? В любом случае, по слову исповедников, она заслуживает безграничного осуждения, так может говорить только обновленец.

* * *

Нужно назвать вещи своими именами. Сергианство -- синоним лжесвидетельства. Сергианство -- экклезиологическое лжеучение. Летописец православного мученичества протопресвитер Михаил Польский пишет, что митрополит Сергий погрешил против девятого члена Символа Веры о Церкви единой, святой соборной и апостольской:

"В своё время это отметил в полемике с митрополитом Сергием Николай (Добронравов), епископ Владимирский (от 7/20 апреля 1928 г.), сказавший, что 'против апостольства Церкви он погрешил введением в Церковь мирских начал и земных принципов, против святости -- похудением подвига исповедничества (отрицанием фактов преследования Церкви и мученичества её чад -- ВП.), против соборности — единоличным управлением Церковью', не говоря уже о том, что он нарушил и единство её.

(...) Церковь вселенская -- собранное целое, и каждый член её должен не нарушать догмата соборности. Можно погрешить против вселенскости Церкви на местах, не храня единства духа в союзе мира (Еф. 4: 3) самочинием, идя против связующего в ней начала, ибо соборная Церковь состоит из множества членов, хранящих единство. Поэтому всякий, кто противополагает свою волю всей Церкви, погрешает против догмата о соборной Церкви. Каждый её член должен верить так, как она. (...)

...Похищение епископом власти соборной есть уже не раскол, а ересь единоличного управления церкви епископом, отколовшимся от соборного единства...

Догмат о Церкви, выраженный в 9-ом члене Символа Веры. был нарушен в прошлом определенным открытым образом в Римский Поместной Церкви единоличной диктатурой первого ее епископа, заявившего претензию на таковое же главенство над всей Церковью. Но православная Вселенская Церковь отвергла это притязание и порвала общение с Римской Поместной Церковью...

Самочинием первого епископа в Русской Церкви... (митр. Сергий -- В.П.) нарушил догмат соборности" (Прот. М. Польский, "Каноническое положение высшей церковной власти в СССР и заграницей", 1948 г. ее, 79-81).

***

Сергианство -- это трагедия всей Российской Церкви. Невзирая на то, кто где находится, мы, верующие части единого Тела Христова, по слову ап. Павла: Дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы -- тело Христово, а порознь -- члены (1 Кор. 12: 25-27). Именно поэтому в преодолении печальных последствий сергианства Зарубежная Церковь так же кровно заинтересована, как и все страдающие члены Русской Церкви на Родине.

(Редакция "Церковности": выссказывание сильное, но, к сожалению, двусмысленное – его можно понять и так, что члены Московской Патриархии – тоже части единого Тела Христова, и потому их болезнь является страданием для всей Церкви. Предостерегаем читателя от такого понимания – болезнь сергианства – это болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова, -- и в этом отпадении болезнь и состоит. Поэтому сострадание верных членов Церкви тем, кто поражён болезнью сергианства – это сострадание отпадшим и заблудшим, а не страдание от внутренней болезни, которой Православная Церковь чужда и будет чужда впредь).

В оглавление статьи

3. Печальные последствия сергианства

Оттого что церковь Божию
Святотатственной рукой
Приковала ты к подножью
Власти суетной, земной...
Хомяков.

Нам нельзя обойти молчанием позорное участие и в служении "культу личности", которое принимали иерархи Московской Патриархии и которое никогда осуждено ими не было. В связи с этим в мае 1988 года, накануне открытия Собора Московской Патриархии, группа русских православных христиан (свящ. Г. Якунин, свящ. Н. Гайнов, Л. Тимофеев, А. Бессмертный, З. Крахмальникова, В. Попков, Ф. Светов и В. Борщёв) письменно обратилась к Патриарху Пимену и епископату с предложением осудить этот грех идолопоклонства.

Лучше авторов этого обращения не скажешь об ужасе этого пресмыкания перед Сталиным. Вот отрывок из обращения восьми православных христиан к Священноначалию Московской Патриархии:

"Восстановленная из руин в конце Второй Мировой войны по приказанию Сталина Московская Патриархия активно включилась в воскурение словесного фимиама "Вождю, Учителю и Другу трудящихся" — тирану, чьи руки обагрены кровью миллионов невинных страдальцев, в числе которых и сонм Российских Новомучеников.

Словами с амвона к верующим, поздравительными телеграммами, приветственными посланиями и даже молитвенными возглашениями в многолетиях, обращёнными к Самому Господу Богу, 'о державе Россиской, Вожде её и властях', Московская Патриархия сакрализовала этот 'культ', молитвенно освящала его, придавая ему религиозную санкцию.

Тем самым Московская Патриархия вольно или невольно духовно совращала одних своих чад в смертный грех идолопоклонства, обличаемый ещё ветхозаветными пророками, других — в соблазн двуличия, приспособленчества, конформизма, при этом отталкивая от себя многих из тех, кто был на пути к Церкви.

Апофеозом служения Московской Патриархии "культу личности" Сталина явился "Приветственный адрес Вождю народов СССР", поднесенный Сталину к его 70-летию от лица духовенства и мирян Русской Православной Церкви Патриархом Алексием и правящим епископатом (см. "Журнал Московской Патриархии". 1949 г., N 12). Этот адрес без колебаний можно назвать самым позорным документом, составленным от имени Церкви за всю историю существование, христианства и уж тем более за тысячелетнюю историю христианства на Руси.

В то время, как в обществе разрушались моральные и нравственные устои, поощрялись лжесвидетельства, доносительство, отречение детей от преследуемых родителей, жён от арестованных мужей; в то время, как из сознания народа изгонялись понятия милосердия и сострадания и происходило всеобщее поругание образа и подобия Божия в человеке, епископат Русской Церкви изливалобожествляемому деспоту свои верноподданические чувства: 'Нам особенно дорого то, что в деяниях Ваших, направленных к осуществлению общего блага и справедливости, весь мир видит торжество нравственных начал'.

Со словами религиозного восторга обращались к Сталину возглавители Церкви, подвергшейся в недалеком прошлом невиданно жестоким преследованиям, возглавители, многие из которых сами лишь недавно вышли из лагерей, тюрем, ссылок, имевшие полное представление о тяжести и масштабах преступлений против народа, совершаемых в стране.

Не нашлось среди современных иерархов митрополита Филиппа, чтобы обличить злодеяния новаго Ивана Грозного. Не обрела Церковь другого святого страстотерпца, в лице которого она выступила бы с мечом правды против силы зла.

Единогласно возносила иерархия Московской Патриархии хвалебные славословия "Вождю народов": 'Шлём Вам молитвенное пожелание многих лет жизни на радость и счастье нашей великой Родины, благословляя Ваш подвиг служения ей и сами вдохновляясь этим подвигом Вашим'.

Не приближается ли это благословение иерархов по уровню греховности и в то же время по своей религиозной значимости к кощунству?...

Не нашлось мужества отказаться подписать "Приветственный Адрес" у тех архиереев, кто сделал это вопреки своей воле, "страха ради иудейска" -- такой отказ означал идти на крест, и осуждать этих епископов нелегко. Но вызывает недоумение, что в благоприятное время хрущёвской 'оттепели' никто из подписавших адрес не покаялся, хотя бы в индивидуальном порядке, тем более, что такое покаяние было бы воспринято с полным пониманием тогдашним политическим руководством страны.

Никого из подписавших "Приветственный Адрес" Сталину нет больше в живых, но ВОТ, ТЕПЕРЬ ВРЕМЯ БЛАГОПРИЯТНОЕ (2 Кор. 6: 2} для очищения нашей Церкви от греха идолопоклонства".

Вопрос "культа личности" на Соборе рассмотрен не был. На пресс-конференции 9-го июня 1988 г. по случаю закрытия Поместного Собора, по поводу осуждения "культа личности " Сталина Митрополит Киевский Филарет сказал, что это вопрос политический и не входил в компетенцию Собора.

* * *

Лжесвидетельство неотделимо от сергианства. Лжесвидетельству митрополита Сергия на Новомучеников и Исповедников Российских в последующие годы вторили и Патриархи Алексий I и Пимен. Патриарх Алексий II несколько лет назад, в пору политических арестов, когда по тюрьмам и лагерям отбывали сроки заключения сотни верующих и политических заключенных, заявил на весь мир:

"В Советском Союзе граждан никогда не арестовывают за их религиозные или политические убеждения" (Джейн Эллис, "Русская Православная Церковь", изд. университета Индиана, 1986. с. 426).

В год Тысячелетия Крещения Руси в Москве в издательстве "Прогресс" на английском языке вышла книга бельгийского писателя Людо ван Экка "В поисках святой матушки Руси". Книга содержит большое интервью митрополита Питирима. По словам митрополита, цензура в Советском Союзе не существовала и не существует (4). Издательский отдел, которым он ведает, всегда мог публиковать всё, что угодно, без ограничений. Государство никогда не вмешивается во внутренние дела Церкви.

"Только в 1917 г„ после революции, Церковь получила независимость, которой она была лишена со времени Петра I, -- сказал митрополит Питирим в интервью, данном Людо ван Экка. Новый Патриарх Тихон был заклятым врагом социализма, он анафематствоеал советскую власть и открыто призвал к свержению нового строя силой оружия. Священнослужители призывали к вооружённому восстанию, многие из них боролись против советской власти с оружием в руках на стороне белогвардейцев и иностранных интервентов. Поэтому их судили за уголовные преступления. Социалистическое государство никогда, и я хочу подчеркнуть это слово, никогда не преследовало нашу Церковь или любую иную религию.

(...) Церковь никогда не подвергалась преследованиям, за исключением тех священников, чья деятельность не имела ничего общего с их церковными обязательствами.

У Коммунистической партии Советского Союза и у Церкви много общих целей. Конечно, мы не можем вмешиваться в дела Коммунистической партии. И партия тоже не вмешивается в дела Церкви. Очень хорошо, что эти два главных общественных института -- государство и Церковь -- мирно сосуществуют и во многих случаях сотрудничают в интересах нашего общего социалистического государства" (с. 13-17).

Вспомним нашумевший на весь мир секретный доклад 1974 года, предназначенный для ЦК КПСС, в котором откровенно говорится о полном тогда контроле над Церковью Совета по делам религий (Вестник РХД, Париж, N 130 [1979] и 131 [1980]). Его автор, Василий Фуров, занимавший в то время пост заместителя председателя Совета, поделил церковную иерархию на три категории: полностью подчинённых госатеизму епископов, не совсем подчинённых и умеренно сопротивляющихся попыткам Совета свести на нет влияние и деятельность Церкви.

В фуровском документе нынешний патриарх Алексий II включен в первую категорию. Об этой группе Фуров пишет, что это архиереи,

"... которые и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, строго соблюдая законы о культах, и в этом же духе воспитывают приходское духовенство, верующих, реально сознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения" (Вестник РХД, № 130. с. 278).

Опубликованы и другие документы Совета по делам религий (Гласность, Москва, N 13, декабрь, 1987), в которых идёт речь о доносительстве нынешнего патриарха Алексия II на митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена (будущего патриарха). На них Советом по делам религий поставлен гриф "доверительно" и "строго конфиденциально". Эти документы вскрывают важнейшие механизмы тогдашних взаимоотношений правящих иерархов РПЦ с представителями "атеистического начальства".

Подлинность и фуровского отчета, предназначенного только для глаз функционеров ЦК КПСС, и "задушевных бесед" (доносов в Совет по делам религий) нынешнего патриарха, не вызывают в настоящее время ни малейшего сомнения. Известно, что о. Глеб Якунин был приговорён к длительному сроку заключения в том числе за то, что предал эти документы гласности. Этой утечке посвящён один из "секретных" документов КГБ -- письмо от 15 января 1982 г. заместителя Председателя КГБ В.Чебрикова в ЦК КПСС на имя М.В.Зимянина ("Об утечке информации из Совета по делам религий при Совете Министров СССР" N 97-4; архивный N ЦК КПСС 01425). Заканчивается сей документ так:

"Комитетом государственной безопасности параллельно проводятся мероприятия по выявлению канала утечки вышеупомянутых документов за рубеж и установлению лиц, причастных к этому".

В ходе "выявления канала утечки документов" на допросах в КГБ о. Глебу Якунину обещали значительно сократить срок, если он только укажет источник утечки этих документов, что о. Глеб категорически отказался сделать).

Обнаружен и опубликован целый ряд других архивных документов, свидетельствующих о том, что многие иерархи Московской Патриархии одновременно являлись агентами КГБ, а отдельные, наиболее перспективные агенты госбезопасности были продвинуты на руководящие должности Московской Патриархии в качестве её иерархов.

В этих публикациях приводятся отрывки из рапортов "кураторов церковных" руководству КГБ, свидетельствующие о степени внедрения органов госбезопасности в церковную среду. Приведём здесь лишь одну запись за 1987 год:

"Впервые в составе советской делегации принял участие в генеральной сессии ЮНЕСКО агент "Адамант". из числа иерархов РПЦ... Рассмотрено пять личных и рабочих дел на агентов террриториальных органов, рекомендованных для продвижения в руководящее звено Русской православной церкви. Начальник 4 отдела полковник Тимошевский" (ЦА КГБ л.356 из отчета 4 отдела 5 Управления).

Воистину, "кадры решают всё". Примечательно, что агент "Адамант", сиречь митрополит Ювеналий, согласно обнаруженным документам КГБ, вместе с другими иерархами Московской Патриархии и руководителями других конфессий в бывшем СССР был удостоен грамоты КГБ СССР "за многолетнее сотрудничество и активную помощь органам госбезопасности", 1985 г., л. 51. Подготовлены записки в КГБ СССР о поощрении агента "Адаманта". Шугай. В.И.Тимошевский.

Раскрыта и агентурная кличка другого видного церковного агента КГБ -- "Аббат". Эта кличка принадлежит Высокопреосвященному Питириму, Митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому.

В еженедельнике "Огонёк" был разоблачён "агент Антонов" -- митрополит Киевский Филарет (Денисенко), Ему были посвящены три статьи. Их автор Александр Нежный заканчивает свою последнюю статью "Третье имя" так: "При рождении Его Блаженство нарекли Михаилом, при пострижении в монахи дали имя Филарет; третьим именем его назвали в КГБ". Вдумаемся в значение этого третьего имени. Монах получает третье имя только при пострижении в великий ангельский образ -- в схиму, а Его Блаженство и его собратья по Синоду это третье имя получили от КГБ при "пострижении" в агентурную службу богоборческой империи зла (следует отметить, что "третье имя" будущий агент КГБ сам себе выбирал и формально его получал, ставя свою подпись на документе о сотрудничестве).

Владимир Зелинский богословски развивает эту мысль так:

"Там, где за именами епископов церкви прячутся прозвища или кличка, она т.е. церковь превращается в антицерковь, что требовалось устроителю этого спектакля.

Потому что имя, среди прочего, ещё и частица литургии. Имя Божие, как и имя человека. Когда на Великом Входе поминаются имена Патриарха, правящего архиерея, служащего священника и "всех предстоящих и молящихся", то в тот момент -- несколькими словами -- как бы собирается и озирается вся Церковь. Здесь она предстоит Отцу, Который каждого знает по имени. Под этим именем Он призывает, помнит, ведёт, судит, спасает, нас и -- независимо от нашей веры или неверия -- посылаем нам в дорогу Ангела-Хранителя.

"Имеющему ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит Церквам:

побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которое никто не знает, кроме того, кто получает" (Откр. 2: 17).

Но и там, где вольно или невольно пародируется Церковь, также происходит смена имен. "Потёмкин", "Григорий", "Аббат". "Адамант" ...

(...) И такая перемена имени имеет свою опору в Писании. Тот же Апокалипсис говорит: "... и не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертания имени его" (Откр. 14: 11), Неужели же все "потемкины" и "аббаты" никогда не вспоминали, сердцем не слышали этих Иоанновых слов?" ("Сказанное в темноте", Русская мысль, 24 апреля 1992, с. 67}.

Парламентская Комиссия выяснила, что бывший представитель Патриархии в США архиепископ Климент (ныне Калужский) -- агент "Топаз". Митрополит Воронежский Мефодий до недавнего времени скрывался за кличкой "Павел". Митрополит Филарет Минский "Островский". Покойный митрополит Никодим Рогов -- "Святослав", а патриарх Алексий II -- "Дроздов". Эта огласка, однако, нисколько не мешает им продолжать свои обычные занятия -- совершать богослужения, исповедовать верующих, принимать послов и других видных иностранных вельмож, созывать соборы и синоды, осуществлять различные благотворительные акции.

В своём слове о том, что нельзя лгать, Авва Дорофей писал:

"...Ни одна злоба, ни одна ересь, ни сам диавол не может никого обольстить иначе, как только под видом добродетели. Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в ангела света, потому не удивительно, что и слуги его преобразуются в служителей правды (Кор, 11; 14-15)".

На собрании студентов Московского государственного университета глава отдела Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (он же агент "Михайлов") заявил, что факт встречи духовенства с представителями КГБ "нравственно безразличен" (Бюллетень "Прямой путь", N 1-2, 1992 г.).

С этим высказыванием никак нельзя согласиться. Никак нельзя считать нормальным и безвредным для Церкви вмешательство в Её жизнь какого бы то ни было государственного руководства, тем более богоборческого. Двух мнений на этот счет быть не может. Аморальность такого положения очевидна.

"...Всё церковное управление в течение полувека, все важные решения Московской Патриархии ставились в зависимость от прихотей коммунистических властей и их опричников, деятельность церковного и гебешного руководства переплетались столь причудливым образом, что Церковь зачастую была вынуждена заниматься сыском и разведкой, а чекисты -- сугубо церковными делами. Это вопрос не политический, но вероучительный", констатирует Михаил Поздняев ("Русская мысль", 27 марта 1992 г.).

Парламентская Комиссия направила руководству Московской Патриархии письмо (6 марта 1992 г.), в котором, в частности, предлагается следующее:

"Люстрация церковной агентуры могла бы быть жёстким, даже жестоким актом па отношению к Церкви, и без того много пострадавшей, комиссия считает, что лучше, если верующие сами найдут способ очищения от привнесенных, антиконституционных элементов. (...)

...Комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запрет на тайное сотрудничество ответственных работников Церкви с органами государства, а также изучить предшествующую деятельность этих органов управления и международных отделов в свете соответствия этой деятельности конституционному принципу отделения Церкви от государства. Со cвоей стороны, для устранения опасности использования Церкви в антиконституционных целях, Комиссия предложила внести поправки в действующее законодательство, воспрещающие привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности. Однако добиться практического использования этого положения возможно только при запрете с обеих сторон -- и со стороны государства, и со стороны самой Церкви.

Комиссия выражает надежду, что Русская Православная Церковь сможет преодолеть тяжёлое наследие прошлого".

Замечательная идея -- принять закон, воспрещающий привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности, попросту говоря, запретить доносительство, но Церковь уже ввела в свою жизнь такой закон (канон) более 1600 лет назад. На Эльвирском соборе Церкви в 313 г. в 73-й главе -- о доносительстве -- мы читаем:

"Если кто верный был доносчиком, и через его донос кто-либо подвергся преследованию или был убит, угодно, чтобы он не получал причастия даже при кончине (в некоторых списках: 'кроме как при кончине'). Если дело было легче, через пятилетие он может получить причастие. Если он был оглашённым, по пятилетнем времени допускается ко крещению" (перевод с латыни из книги Acta Conciliorum. tomus I. Parisiis, 1715 г.).

Спустя год после Эльвирского собора другой собор Церкви -- Арелатский принял еще один канон против доносительства, известный как 13-е правило:

"О тех. о которых говорят, что они выдавали священные писания, или господские сосуды, или имена своих братьев; угодно было нам, чтобы всякий из них, кто будет обличён из общественных актов, (а) не нагими словами, был удалён из чина клира. А если будет обнаружено, что они кого-либо рукоположили, и о тех, кого они рукоположили, дело прекращено. Да не вредит им рукоположение (в некоторых списках: 'да не прекращается их рукоположение'). (Оттуда же).

Архиерейский собор, заседавший в Свято-Даниловом монастыре и Москве в апреле этого года, вместо того, чтобы вспомнить и возродитъ эти правила, постановил создать комиссию по расследованию публикаций о связях церковных деятелей с КГБ. Возглавил эту комиссию епископ Костромской и Галичский Александр, и в неё вошли семь епископов, хиротонисанных в последние два года. Факт их недавних хиротоний был особо подчёркнут в заявлении о создании комиссии, дабы убедить общественность в их полной свободе от каких-либо связей с КГБ. Комиссия состоит из тех, кого патриарх и члены его синода возвели на высокую иерархическую ступень(5). Не проще ли Патриарху и его Синоду вместо того, чтобы создавать расследование над расследованием, памятуя вышеприведенные каноны против доносительства, прямо и достойно ответить на поставленные вопросы и обвинения?

Судя по резолюциям московского архиерейского собора, об этих канонах и не вспоминали (архиереи Московской Патриархии предпочитают вспоминать лишь только один род правил, касающихся послушания епископу!).

Был упущен исторический момент решительно осудить грехи доносительства и лжесвидетельства, которые, увы, стали нормой церковной жизни Московской Патриархии.

Все эти факты из жизни Московской Патриархии вызывают в памяти страшное пророчество преп. Серафима Саровского, сказавшего:

"...будет время, когда нечестие архиереев русских превзойдет то нечестие архиереев греческих, которое было во время императора Феодосия Юнейшего и исполнится сказанное: "Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Мя языком, сердца же их далече отстоят от Меня. Но тщетно чтут Меня, уча учением заповедям человеческим" (Ис. 19; 13)".

В оглавление статьи

4. Самооправдание или покаяние?

Не за то, братья, будем мы осуждены на вечном суде, что не совершали мы чудес, что не богословствовали, но за то будем осуждены, что не плакали о грехах своих.
Преподобный Иоанн Лествичник.

"Заповеди человеческие", о которых говорит пророк Исаия, подменяют покаяние САМООПРАВДАНИЕМ и угождением человеческим слабостям, учат служить земному более, чем небесному.

Яркий пример этому подал прошлой осенью сам руководитель Московской Патриархии Алексий II. Будучи в вашингтонском Джорджтаунском университете, он сказал:

"Я мог выступить с публичным осуждением антирелигиозных гонений. Я даже не думаю, что при Хрущёве меня бы за это отправили в тюрьму -- я бы просто окончил свои дни где-нибудь в монастыре, как это произошло с одним из моих собратьев-архиереев (какой ужас, монаху окончить свои дни в монастыре! -- ВЛ.). Но я помнил в то время и о другом. Господь, призвавший меня к епископству, неразрывно связал меня с моей паствой, сделал меня ответственным за неё. И я до сих пор с ужасом думаю о том, что было бы с моей паствой, если бы своими "решительными" действиями я оставил её без Причастия, без возможности посещать храм, оставил детей без Крещения, умирающих -- без последнего напутствия. (…) Я знаю: великий, несмываемый грех совершил бы я, если бы, заботясь о своём нравственном реноме, ушел от управления епархией и предал свою паству, позволив богоборцам обезглавить её и глумиться над ней".

Снова перед нами излюбленная теория Московской Патриархии:

компромисс спас Церковь. Сделка с совестью предоставила Церкви возможность совершать Таинства. Не Церковь нуждается в нашем "спасении" Её, а мы, все мы нуждаемся в том спасении, которое только Она дарует.

А как насчёт паствы упомянутого в патриаршей речи опального епископа, который "окончил свои дни ... в монастыре", выступившего с "публичным осуждением антирелигиозных гонений" -- она что, осталась без Tаинств? Если довести мысль патриарха до логического конца, то получается, что заточенный в монастырь епископ совершил "великий, несмываемый грех", тем, что возвысил голос против гонений на Церковь. Неужто можно допустить, что в пору гонений сей иерарх "предал свою паству", заботясь лишь "о своём нравственном реноме"? Нет! Тысячу раз нет! Опальный святитель поступил так, как повелел всем служителям Церкви Пастыроначальник Христос -- Пастырь добрый полагает жизнь свою за овцы (Иоан. 10: 11).

Иерарх, которого имел ввиду патриарх, но не назвал его по имени, не кто иной, как епископ-исповедник Ермоген (Голубев) (6). Архиепископ Ермоген -- единственный иерарх Русской Церкви, который в период хрущёвских гонений (конец 50-х, начало 60-х годов, когда нынешний патриарх начал свой головокружительный взлёт по иерархической лестнице) добился того, что ни один храм в его ташкентской епархии не был закрыт.

Спасибо патриарху Алексию II, что не дал нам забыть про владыку Ермогена. Уверен, что будущие поколения православных россиян с любовью и признательностью будут вспоминать архиеп. Ермогена как человека, пожертвовавшего собою для блага Церкви Христовой и как живой пример иерарха, который, несмотря на тяжёлое время, в котором он жил, преодолел соблазн сергианства.

В "Русском вестнике" (№ 13, 25 марта -- 1 апреля 1992 г.) статьёй "Встреча с Патриархом" завершается обсуждение проблемы причастности иерархов и клириков Московской Патриархии к тайной деятельности КГБ. Патриарх высказался в этой статье по этому поводу однозначно:

"Мы не принимаем голословных обвинений, пусть подтвердят их документами. Любой иерарх в прошедшие годы общался с властями, тем более, сотрудниками совета по делам религий при правительстве, где представителей КГБ было более чем достаточно. Если будет доказано. что связь того или иного священника, либо епископа причинила ущерб Церкви или ближнему, -- это грех, и за него придётся понести ответственность. Но если такого ущерба не было, то о чём и зачем тогда шум, каковы подлинные причины кампании по "разоблачению" священнослужителей?"

Что ж, мы вовсе не хотим, чтобы патриарх принял голословные обвинения. Придётся предъявить документы. Вернёмся к делу владыки Ермогена.

22 декабря 1967 г. нынешний патриарх, тогда Управляющий делами Московского Патриархата архиеп. Алексий, Таллинский и Эстонский направил архиеп. Ермогену резолюцию патриарха Алексия I (Симанского), в которой говорится, что опальный епископ был уволен "на покой" в Жировицкий монастырь в 1965-м году, так как

"В то время не было соответствующей вакантной кафедры. Ряд кафедр за эти два года освобождался, но были и кандидаты на эти кафедры, более подходящие (читай: преданные сергианцы В.П.), чем Преосвященный Ермоген. у которого неизменно возникали осложнения в епархиях, которые он последовательно занимал (Ташкент, Омск, Калуга}, и нам приходилось каждый раз брать на себя хлопоты по их разрешению и заботиться о перемещении его на новую кафедру.

(...) В Жировицком монастыре для него (еп. Ермогена -- В.П.} были созданы самые благоприятные условия как в бытовом отношении, так и в отношении беспрепятственного служения и проповедания Слова Божия. Однако Преосвященный не был доволен созданными для него условиями, неоднократно выражал свое неудовольствие и тем смущал церковную общественность проявленной, якобы, к нему несправедливостью.

(...) В настоящее время дело обстоит так, что настроение Преосвященного, как видно по тону и характеру его заявления, не даёт надежды на то, что не будет повторения того, что было у него в Ташкенте, Омске и Калуге, и потому от него самого зависит, дать возможность Синоду прекратить его пребывание на 'покое' и назначить его на Епархию" (Вестник РСХД, № 87-88,1968, с. 8).

А что, собственно, произошло в епархиях, которые Архиепископ Ермоген занимал, какие же это были "неизменно возникающие осложнения"? О них говорит владыка Ермоген в обстоятельном ответе патриарху Алексию I, опубликованном в том же номере "Вестника РСХД":

"Я должен особо подчеркнуть, что моя церковная деятельность как архиерея во всех епархиях, где мне приходилось служить, всегда протекала в пределах закона, против меня никогда не выдвигалось ни одного легального обвинения, и я никогда не привлекался, ни к уголовной, ни к административной ответственности. Правда, у меня были "осложнения" с уполномоченными, но во всех случаях "осложнений" на моей стороне был закон, на стороне уполномоченных -- произвольные, не обоснованные на советском законе требования.

Наибольшие "осложнения" были в Ташкенте. Но какие причины были для этих осложнений?

Первой причиной был мой отказ уполномоченному Вороничеву "помочь" ему закрыть храм в с. Луначарском под Ташкентом, И храм этот за отсутствием законных оснований к его закрытию остался открытым и по сей день. За всё время управления мной ташкентской епархией в ней не было закрыто ни одного храма, в то время как по ряду епархий уже прокатывались волны массовых закрытий церквей.

Второй причиной "осложнений" была постройка в Ташкенте Кафедрального собора. Постройка эта явилась самым крупным церковным строительством в нашей Церкви за истекшее 50-летие по восстановлении патриаршества.

(„.) За время моего служения в Омске не было вообще никаких осложнений. Ведь нельзя же принимать за "осложнение" вызов меня в качестве свидетеля по делу старосты одного из закрытых храмов в связи с посылкой ею жалобы Н.С. Хрущёву на незаконное закрытие храма!!! И ставить гражданину в вину вызов его в качестве свидетеля — юридический абсурд.

Служение моё в Калужской епархии проходило при двух уполномоченых, сперва при В. А. Смолине и затем при Ф. П. Рябове (тот самый Рябов, который уже в перестроечное время всячески противился открытию Оптиной Пустыни -- В.П.), (...) В основном осложнения стали возникать по вопросам пополнения священнослужительских кадров епархии и замещения свободных священнических мест" (стр. 9-15) .

Если архиепископ Ермоген отказался поставить себя в положение слепого исполнителя велений врагов Церкви и за это лишился кафедры, то послушные безбожникам иерархии Московской Патриархии полностью отдали себя во власть богоборцев, исполняя всякое их желание и поручение. Порою эта порабощенность принимала абсурдные формы. Архиепископ Ермоген в том же ответе патриарху Алексию I рассказывает о совете, данном ему ныне покойным митрополитом Крутицким Питиримом:

"Во избежании всяких осложнений поступайте так: когда придёт к вам на прием священник или член приходского совета по какому-либо церковномувопросу, выслушайте его, затем направьте его к уполномоченному с тем, чтобы, побывши у него, он опять вернулся к вам. Когда он вернётся и вам доложат об этом, вы позвоните уполномоченному и спросите, что он сказал вашему посетителю. И то, что сказал ему уполномоченный, то же самое скажите ему и вы" (оттуда же. с,10).

Таким образом, старейший после патриарха митрополит указывал епархиальному архиерею, каким в церковном управлении он должен быть для своего духовенства и пасомых рупором для исполнения указаний безбожника и врага Церкви.

Из выше сказанного явствует, кто "приносил ущерб Церкви и ближнему", а кто пользу... Напомним слова патриарха Алексия II:

"Если будет доказано, что связь того или иного священника либо епископа причинила ущерб Церкви или ближнему, -- это грех и за него придётся понести ответственность".

Позволительно спросить: кто же понесёт ответственность за гонения на архиепископа Ермогена?

В своем выступлении в Джорджтаунском университете патриарх говорил о самосохранении Церкви, как об одном из важнейших принципов её жизни. Но действительно ли в этом её главная забота? Обратимся по этому поводу к мысли богослова, на которого патриарх любит в своих речах ссылаться -- ныне покойного протопресвитера Александра Шмемана:

"Не для себя существует Церковь и не в самосохранении внутренний двигатель её жизни. И потому в ней всегда пребывает очень тонкая, огромным числом "церковников" слишком часто не замечаемая, черта, отделяющая подлинное и праведное охранение Церкви от соблазнительного самосохранения: когда церковное общество начинает почти бессознательно служить себе, а не назначению Церкви в мире. Когда верующие начинают ощущать Церковь как существующую только для них и для удовлетворения их "религиозных нужд", и в этих нуждах, в своих церковных навыках, в своём духовном удовлетворении полагать мерило всего в жизни Церкви. Когда по видимости всё остается таким же -- благолепным, молитвенным, утешительным, а на глубине уже искривлено тонким -- самым тонким, из всех! -- духовным эгоизмом и эгоцентризмом. И потому главной заботой церковной совести не должна ли быть забыта эта черта, чтобы праведное охранение Церкви не превращалось в духовно-опасное, ибо двусмысленное и соблазнительное, самосохранение? ("Вестник РСХД", № 106,1972, с. 256).

Во время пребывания патриарха Алексия II прошлой осенью в США ни в одной из его многочисленных биографий не был упомянут тот немаловажный факт, что Его Святейшество без малого четверть века служил Управляющим делами Московского Патриархата. И ни для кого не секрет, что в доперестроечное время занимающий это кресло являлся фактически первой персоной в Церкви.

Следует отметить, что Патриарх Алексий II в свою бытность Управляющим делами Патриархии не только передал опальному владыке Ермогену Указ Синода, отправляющий его в монастырь на покой и затем телеграммой запретил епархиальным архиереям сообщаться с изгнанным архипастырем. Кроме того, нынешний патриарх был тот, кто передал постановление Патриархии о запрещении в священнослужении отцов Николая Эшлимана и Глеба Якунина за то, что они (кстати, с благословения архиеп. Ермогена, за что, по свидетельству о. Глеба Якунина, владыка и был сослан в монастырь) дерзнули возвысить свои голоса в защиту Церкви, сказав своим архиереям горькую правду.

"Сегодня действия церковных властей, которые гнали мужественных московских священников Николая Эшлимана и Глеба Якунина, никем не осуждены, -- пишет о. Георгий Эдельштейн в статье "Читая и перечитывая классику". -- Эти гонители по-прежнему заседают в Священном Синоде. Эти гонители утверждают, что именно они, номенклатурные единицы ЦК КПСС, т.е. кто явно и тайно сотрудничали с КГБ и партийно-государственной элитой, являются духовными наследниками Новомучеников и Исповедников Российских, что именно они своим твёрдым, и непоколебимым стоянием в сергианстве спасли Церковь. Они пытаются убедить нас, что если бы все епископы противостояли коммунистической системе, людоеды ни одного епископа не оставили бы в живых и Церковь на Руси сегодня бы не существовала".

Руководители Московской Патриархии попирают неложное обетование Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: Созижду Церковь Мою и врата ада не одолеют её (Мф. 16: 18).

Деятельность епископов и священнослужителей, построенная на компромиссах с богоборцами, привела к нравственному растлению внутри Московской Патриархии. Компромисс со злом не может дать мира духовного. "Мир", достигаемый таким путём, есть ложь. Для лжи нет места в Церкви, как нет в ней места сатане, отцу лжи. Нет ничего страшнее, чем мириться со злом и привыкать к нему.

"Да не подумают, однако... что всяким миром надобно дорожить, ибо знаю, что есть прекрасное разногласие и самое пагубное единомыслие; но должно любить добрый мир. имеющий добрую цель и соединяющий с Богом... Нехорошо быть и слишком вялым и чрез меру горячим, так чтобы или, по мягкости нрава со всеми соглашаться, или из упорства со всеми разногласить... Но когда идёт дело об явном нечестии, тогда должно скорее идти на огонь и меч, не смотреть на требования времени и властителей и вообще на всё, нежели приобщаться лукавого кваса и прилагаться к заражённым. Всего страшнее -- бояться чего-либо более, нежели Бога, и по сей боязни служителю истины стать предателем учения веры и истины" (святитель Григорий Богослов).

За годы советской власти был выращен новый, совершенно не известный истории Церкви тип епископа -- политикана и администратора, хотя епископ не столько администратор: основная его задача -- учительная. Епископ призван учить примером своей жизни. Апостол Павел в послании к Титу пишет, говоря о назначении епископа, что он должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не бийца, не корыстолюбив, но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, воздержан, держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать (Тит. 1: 7-9).

Хиротонии епископа предшествует особый чин его "наречения", торжественное исповедание им своей веры перед церковным народом, а также принесение особой присяги, в которой, в частности, говорится:

'К сим же обещаются ничтоже творити ми по нужде, аще и от сильных лиц или от множества народа иудиму. аще и смертию ми воспретят, веляще что сотворити ми вопреки божественным и священным правилам" (русский текст: также обещаю, что я ничего не буду делать по принуждению, хотя бы принуждали меня сильные лица [т.е. -- власть имущие] или множество народа, даже если они станут грозить мне смертью, требуя, чтобы я сделал что-нибудь вопреки божественным и священным правилам).

Многие считали и утверждали, что патриарх Алексий II был избран свободным волеизъявлением архиереев Московской Патриархии. Однако, согласно вновь открытым документам, в дни подготовки Поместного Собора 1990 г. руководитель КГБ и будущий путчист Крючков разослал по всем управлениям КГБ специальную шифрованную телеграмму, предлагавшую управлениям способствовать избранию на патриарший престол митрополита Ленинградского Алексия (Ридигера). Смели ли собранные на собор церковные агенты ослушаться своего шефа?

За все последние годы ни один "Дроздов", "Антонов", "Аббат", "Островский" и другие, еще не раскрытые, -- ни один из этих "агентов в рясах" не принёс примера покаяния! Ни один!

Владыки Московской Патриархии не только не подают примера покаяния, но идут ещё дальше по пути самооправдания. На Архиерейском Соборе в Свято-Даниловском монастыре в конце марта нынешний глава Московской Патриархии договорился до того, что назвал клеветой неопровержимые факты сотрудничества иерархов с КГБ. Так, в первый день собора, задавая тон всему дальнейшему ходу соборной дискуссии, Патриарх заявил, что многие проблемы церковной жизни "в большой степени искусственно создаются извне с целью отторжения от Церкви народа Божия. (...) Некоторые средства массовой информации (...) участвуют в неблаговидной кампании клеветы на Церковь, очернения её служителей".

Итак, по словам патриарха проблемы церковной жизни "...искусственно создаются извне"?! Что за неведомые силы, "отторгают от Церкви народ Божий"? Эти проблемы рождены сергианством и нераскаянностью в нём, и именно это отторгает чад Божиих от Церкви.

В связи с этим создаётся комиссия по расследованию связей иерархов и клириков с КГБ из восьми молодых епископов, рукоположенных в перестроечное время. Руководство Московской Патриархии нс только прикрывается этим фактом, подчёркивая свою мнимую свободу от влияния КГБ, но и продолжает свой позорный путь, "подставляя" этих самых молодых иерархов. Перед молодыми епископами возникает естественная альтернатива: либо найти способы оправдания "деяний" иерархов-агентов, подтвердив заявление Алексия II о развёрнутой прессой клеветнической кампании против Церкви и уличив её (прессу) во лжи; либо, признав важность и жизненную необходимость дать ответы на прямо поставленные вопросы, тем самым лишиться покровительства тех, против кого выдвинуты эти страшные обвинения, то есть, выражаясь словами патриарха, получить возможность "окончить свои дни где-нибудь в монастыре", вдали от епархиальных кафедр.

Сотрудничающие с КГБ иерархи, с помощью созданной на соборе комиссии, стремятся оттянуть время и, подобно страусу, прячут голову в песок. Но ведь наша совесть не перед людьми, а перед Самим Богом. По слову преп. Ефрема Сирина: "Если нам стыдно людей, то насколько больше должно стыдиться, а вместе и бояться Бога, знающего все тайны человеческие! Ведь Он будет судить весь мир и воздаст каждому по делам его".

"Сейчас надо не критиковать Патриарха и Московскую Патриархию, а помогать им. Нельзя злорадствовать их положению". Согласен. Избави Бог злорадствовать! Но как помочь? делать вид, что всё в порядке, что мы более не замечаем иудина греха предательства, доносительства и лжесвидетельства или убеждать выйти на светлый путь покаяния? Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха; а кто сознается и оставляет их, тот будет помилован, -- читаем мы в Писании (Притч. 28: 13).

Страницы сегодняшних отечественных периодических изданий тут и там пестрят разнообразной информацией на религиозные темы: от рубрики "Заглянем в Святцы" в "Коммерсанте" до довольно объёмистых статей в "Известиях", "Неделе", "Московских Новостях".

В последние месяцы стало весьма популярным имя диакона Андрея Кураева, опубликовавшего несколько статей, в которых он честно и откровенно признаётся, что не только он, получивший богословское образование в Московской семинарий и Духовной Академии в Румынии, а ныне состоящий референтом при патриархе, но и добрая половина священников Московской Патриархии так или иначе сотрудничала с КГБ (см. "Русская мысль" от 28 февраля 1992 г.). Диакон Кураев признаёт: да -- грех, да -- было... Но ведь каждый второй! Да и КГБ преувеличивает -- им тоже свойственны приписки. И вообще, это всё их провокация -- сами идут ко дну, и нас, православных за собой тянут, черня и пороча ("Посмертный триумф комитета" "Московские новости" 8 марта 1992 г.). И ни разу ни в одной из своих статей не пишет диакон Андрей Кураев о необходимости каяться!

Если это действительно, как Вы, о. диакон, пишете, "наш общий национальный и народный грех, который лишь в лице церковных пастырей сконцентрировался более ясно, полно и печально", не должно ли пастырям явить пример покаяния тем, кто не знает, что это такое?!

Хочется спросить диакона Андрея Кураева: Как Вы, считающий себя православным, что обязывает Вас жить в духе истины и силе правды, встали на путь негласного сотрудничества со службами госбезопасности, в чём Вы признаётесь со страниц Ваших статей? Что заставляет Вас заниматься не только самооправданием, но оправданием и защитой своих учителей-владык Московской Патриархии, имеющих за плечами 30-40 летний стаж работы в КГБ? Ваша публичная полуисповедь -- свидетельство "последнего триумфа Комитета", пример блестящего решения одной из задач безбожников ослабить Церковь извращённым исповеданием веры. Сколько ещё таких, как Вы, референтов?

Современный нам исповедник Борис Талантов (7) в своей статье "Порождение ехиднино" (август 1967 г.) обличал лжепастырей и призывал русский народ:

''Возглавители Патриархии предают Церковь, не следуя светлому исповедничеству Патриарха Тихона, митрополитов Петра Крутицкого, Кирилла Казанского, Иосифа Петроградского и сонма других исповедников, которые не допускали использования церковного управления в целях внешней и внутренней политики богоборческой власти.

Возглавители Патриархии предают Церковь, не защищая права православного большинства российского народа на христианское воспитание детей и молодежи...

...СОХРАНЯЯ ЕДИНСТВО, ОНИ (чада Церкви -- В.П.) ДОЛЖНЫ НАЧАТЬВСЕНАРОДНОЕ обличение РАЗВРАЩЁННЫХ ЛЖЕПАСТЫРЕЙ И ОЧИСТИТЬ ОТ НИХ ЦЕРКОВЬ" (выделено мной -- В.П.).

Если у возглавителей Московской Патриархии нет сил для того, чтобы стать примером для паствы в покаянии, пусть тогда уйдут в сторону, как предлагали соловецкие епископы митрополиту Сергию и уступят свои кафедры архипастырям, способным стать на этот узкий путь.

Прав священник Георгий Эдельштейн, писавший:

"Сергианцы лгут вовсе не потому, что их на лесоповал могут отправить и не потому, что пистолет к затылку приставлен, а только потому, что они -- сергианцы, доктрина у них такая, они веруют и исповедуют, что Церковь необходимо спасать ложью. Это их первая и бОльшая заповедь" ("Читая и перечитывая классику", Монреаль. 1992 г.).

Единственный способ покончить с этой ложью -- истинное покаяние. Но в любом случае эти иерархи не освобождаются от духовного суда, который может и должен состояться в условиях соборной полноты Русской Православной Церкви, потому что о духовном суде внутри Московской Патриархии говорить не приходится: в самой её структуре беспристрастный духовный суд отсутствует. Синод держит полноту власти над церковной жизнью в своих руках, как это делает итальянская мафия или политбюро. Поскольку, согласно Уставу РПЦ, функции духовного суда (разбор жалоб, неканонических действий епископов и духовенства и т.п.) отнесены к самому Синоду, было бы наивно полагать, что его члены осудят самих себя, а не будут все свои злодеяния держать под секретом.

Возглавивший церковную комиссию по расследованию документов КГБ епископ Костромской и Галичский Александр в свое время высказал опасение, что раскрытие всех грехов Московской Патриархии смутит "малых сих". Но ведь упорное самооправдание в очевидных грехах ещё больше смущает "малых сих", а других вообще отвергает от Церкви!

Всем известно выражение -- не выносить мусор из избы. Но если слишком долго держать в избе этот мусор, она непременно наполнится невыносимой затхлостью, и не только дышать, но и жить в этом доме станет невозможно. Наступает время, когда жизненно необходимо вынести накопившийся мусор из русской избы, проветрить и основательно помыть её. Церковь учит нас постоянно через покаяние, вычищать мусор из своих изб -- наших человеческих душ.

Надежда на земных "спасителей" и умалчивание правды ради ложного мира, приводящее к попиранию Закона Божьего, подготовляет мир к приходу антихриста.

Тайна беззакония уже в действии... Откроется беззаконник... Того. которого пришествие по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями, и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за cue пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все не веровавшие истине, но возлюбившие неправду (2 Фее. 2: 7-12).

И если не покается весь русский народ в своем "неприятии любви истины" и не исповедует Истину, подобно Новомученикам, то как приняли молча лжевождей Московской Патриархии, так и примут они антихриста. Устами исповедуют ко спасению (Рим. 10:10), а "молчанием предается Бог" (Свят. Григорий Богослов).

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования