Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Свящ. П.Флоренский. Плач Богоматери. Вступительная статья к тексту русского перевода "Канона о распятии Господа и на плач Пресвятой Богородицы" - творения Симеона Логофета. [Церковь и культура]


На кресте видя Христа, посреди
разбойников распятого по собственному
изволению, Пречистая Матерь,
ударяя себя в перси, восклицала: "Безгрешный
Сын мой! Без вины Ты, как злодей,
на кресте пригвожден, чтобы род
человеческий оживить по Твоей благости!"
"Как стерпеть мне, видя Тебя пригвож-
денным ко древу, Тебя, без болезни
рожденного, без мужа зачатого! Какою
болью теперь поражается сердце мое!
Исполнился глагол симеонов: В душу
твою пройдет меч!"
"Ликует мир, приемля от Тебя избавле-
ние; а моя утроба горит при виде, как
распят Ты, как терпишь Ты, один
за всех, о Сын мой! Но воскресни,
Спаситель мой, и спаси всех воспе-
вающих Тебя"

(Из стих. кресто-богородичных).

Тексту Плача Богоматери мне хочется предпослать несколько мыслей о церковной поэзии.

Бывают "одни только слова". Их складывает и составляет рассудок, и ими наводнена печать. От этих серых порождений головы засорилось и многого уже не видит духовное око. От этих безжизненных продуктов литературных фабрик устала и запылилась душа. Механически, из головы в голову перекладываются они, как из коробки в коробку; и при этом кажется порою, Князь мира сего, держащий в руке своей все царства, не есть ли Великий Секретарь мировой Канцелярии, по головам, как по папкам, раскладывающий свои скучные "Дела".

Эти слова иногда имеют претензию быть великолепными. Но пышность их - пышность бумажных и тряпичных цветов, запыленных, выцветших и загаженных мухами: такие слова - лишь фальсификация.

Но существуют еще и другие слова, - слова в подлинном и высшем смысле, - λογα, рождающиеся от души и при своем рождении отрывающие с собою частицу души, -слова, выносящие наружу и являющие сокровенное ее. Как золотые плоды, они вырастают на душе, и соками души наливаются, когда приходит для них свое время. Сокровенные силы души прячутся за этими словами, полнота души бьется в них через край. Они часто неказисты на взгляд, но они являются центрами, из которых возбуждается психическая энергия; так грозовое облако несет запас электричества. И, при встрече с другой душою, эти слова-силы сверкают молниями; гремят в них громы, и встречная душа вся насквозь пронизывается новыми для нее чувствами, мыслями, желаниями, как бы зарядившись новыми настроениями, как бы, обнаженная, коснувшись другой обнаженной души.

Да и может ли быть иначе? Такие слова пишутся не чернилами, а кровью, медленными каплями сочащеюся из груди, и кровь эта (в которой - жизнь) никогда не остывает, никогда не густеет. С новою и новою силою жизнь, разносимая таинственною кровью, порождает жизнь: в океан внутренней жизни человечества брошено слово, и ширящимися кругами вечно идет от места падения сила души.

Пламенными письменами неугасимо горят вещие словеса: как светильник возжигается пламенем другого светильника, так и душа вспыхивает от прикосновения к рдеющему глаголу другой души.

Но внутреннее бремя слов, заражающих людей, зависит от природы слово-творящей личности, от качества внутреннего ее сокровища. "Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое; ибо от избытка сердца говорят уста его" (Лк. 6, 45). Творческое слово является точным откровением этого сокровища.

Есть слова-заклинания, вызывающие темные силы. Но не о них хотим мы говорить сейчас.

Есть слова-призывания, в которых звучит "таинственное пение бесконечности", - слова, привлекающие благодатную поддержку произносящему их. Рассказывает пресвитер Руфин в своей Жизни пустынных отцев: "Жил в тех местах святой муж, полный благодати Божией, по имени Иоанн. Он обладал таким чудным даром утешения, что, - какою бы скорбию, каким бы горем ни была подавлена душа, - от немногих сказанных им слов, вместо тоски исполнялась она бодростью и веселием..." Наверно, слова этого аввы Иоанна были именно такими благодатными словами.

У каждой личности - своя организующая сила, своя форма откровения, свое внутреннее, а потому и свое внешнее слово. Отсюда - ценность слова. Как говорится в Наставлениях, приписываемых Антонию Великому: "У людей ничего нет ценнее слова. Оно столь сильно, что словом и благодарением мы служим Богу, и что бесполезным и бесчестным словом подвергаем суду нашу душу".

И как встречаются иногда личности высшей породы, личности одухотворенные и пронизанные внутренним светом, так и слова порою пронизываются Духом. Происходит таинство пресуществления слова. "П о д видом" обычных слов из недр духоносной личности рождаются слова с иною сущностью, - слова, на которые воистину снизошла благодать Божия. И от слов этих веет вечною прохладою, тишиной и умирением для больной, усталой души. Они льются в сердце целебным бальзамом, залечивая наболевшие раны. Они часто незаманчивы видом, не гармоничны и, может быть, почти неуклюжи. Но в рабском зраке идет Христос и Его Матерь, благоуханным цветом осыпая душу. И душа теплится неувядаемою радостью.

Кто воспринял эту идею о пресуществлении слов, тот сам, на опыте, может убедиться в том, что возможно такое проникновение обыкновенных человеческих слов божественными силами, такое насыщение всем известного благодатными энергиями духоносной личности: не облачный ли дым горизонта пронизывается золотым огнем заката?

И наоборот, в известных случаях слова могут быть насыщены диавольской энергией. Но буду говорить о первых.

Более всего таких пресуществленных слов (я оставляю вне рассмотрения слова Божественных Писаний) среди песнопений нашей церковной службы, порою неуклюжих и нескладных. Под неуклюжестью я не разумею тут безыскусственности. Нет, церковные песнопения нередко уложены в вычурные формы византийского упадка, с "краегранисиями" и другими искусственными переутонченностями реторики. Но в эти странные для нас формы, общие для всех людей той эпохи, сокрыта таинственная сила, присущая одним только духоносным творцам песнопений. Они не могли не писать в манере своего времени, в формах иных, нежели их современники. Но эти слова и эти формы преображались в их боговещих устах, одухотворялись, проникаясь каким-то благовонным дыханием. Этот аромат недоступен для литературного критика, но он воспринимается верующим сердцем, подобно тому как св. мощи (такое ходит мнение, пр крайней мере) не так сильно благоухают, если прикладывается к ним человек неверующий или имеющий грех на душе. И форма песнопений неотделима от содержащейся в ней духовной силы. Откажитесь от формы, - вы лишитесь того, что бесконечно дорого верующему, что томит сердце его невыразимо-сладкою болью, умиряющею грустью по Дому и по Отцу. Это луч закатного солнца скользнул по озолоченным купам березовой рощи.

Теперь столько говорят о реформе богослужения, и высказывают при этом множество интересных мыслей. Конечно, духовная жизнь Церкви может вечно воплощать себя в неослабном литургическом творчестве. Но. это творчество по плечу лишь духоносным мужам и женам, воистину стяжавшим Духа. "Дух веет, где хочет", но Дух не подлежит ведению комиссий, ученых коллегий; он не приурочивается ни специалистам, ни чинам, ни должностям, ни съездам, будут ли на них миряне с "решающим" или только с "совещательным" голосом. Но при попытке механически овладеть Духом литургическое творчество неминуемо превратится в фальсификацию.

Все это слишком просто, чтобы стоило говорить о том подробно. Но, к сожалению, это забывается при современных приглашениях к литургическому творчеству. Будет Дух, - будет и новое творчество, и, притом, без всяких приглашений; не будет Духа, не явится и творчества, несмотря ни на какие призывы к нему. Эти призывы только понапрасну заставляют пренебрегать тем, что есть уже несомненно живое, а взамен, конечно, ничего дать не в состоянии. Да и нужно ли давать взамен? Может быть и многое из того, что есть, далеко еще не усвоено и не пережито во всей своей глубине? Не правильнее ли идти прямо положительным путем, насыщая Духом и пресуществляя все новые и новые слова, чтобы "ничего не было нечистого"?

Среди множества дивных по своей внутренней силе песнопений Церкви, песнопения Св. Четыредесятницы и Св. Пятидесятницы таинственно овеяны нарочитой духовной красотою. Как будто бесконечная глубина совершающихся страстей Господних и воскресения сама блистает таинственным светом на этом круге церковных служб. А среди прочих песнопений далеко не последнее место принадлежит мало известному "творению Симеона Логофета", слывущему под названием: "Канон о распятии Господни, и на плач Пресвя-тыя Богородицы". Оно как-то не обращало на себя внимания, - нужно полагать, - вследствие того, что, по уставу церковному поется в келлиях, на повечерии Великой Пятницы.

Когда впервые мне довелось прочесть его, он как-то разом властно вторгся в сердце, и, кажется, тогда только проникли в сознание слова молитвы: "Любовию Твоею уязви сердце наше".

На нескольких страницах пред нами проходит величественная трагедия: распятие Праведника, погребение Бога, невыразимая скорбь Матери, отчаяние учеников. Но предел человеческой скорби и человеческого ужаса смягчается смирением Божества и предвозвещаемою радостью воскресения и спасения всей твари.

Найдется ли грудь, которая не была бы уязвлена Плачем Богоматери? Не могу представить себе души столь очерствелой. Но мужское сердце, не ведающее ни мук, ни радостей материнства, не видящее в ребенке своем части тела своего, тысячной доли той скорби за Христа не испытает вместе с Пречистою Девою, какою сожмутся сердца матерей при чтении Плача. Вам, многострадальные, должно было бы посвятить это Творение Симеона Логофета, потому что вы одни подлинно переживете его, прострадаете его в груди своей и найдете в нем источник новой радости. И вы когда-нибудь выйдете в распадающееся общество, чтобы напомнить ему о муках и воскресении нашего Господа.

Библиотека "Философское наследие"
Свящ. Павел Флоренский, "Сочинения в четырех томах", том 1
Издательство "Мысль", Москва, 1994


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования