Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Д.В.Мухетдинов. Сотрудничество советской дипломатии и мусульманского духовенства СССР в 20-е годы XX века (к 80-летию со дня проведения Первого Всемирного мусульманского конгресса). [ислам]


Вступительное слово

Татары на земле Священной Мекки...

В мировой истории иногда происходят такие события, истинный смысл и результаты которых проявляются через многие десятилетия. Среди них I Всемирный мусульманский Конгресс 1926 г. Он положил основы для объединения мусульманских государств и народов, большинство которых находились тогда в той или иной степени колониальной зависимости. В 1969 г., когда многие мусульманские государства получили независимость, по инициативе Саудовской Аравии была создана Организация Исламская конференция (ОИК). Сегодня ОИК — это международная межправительственная организация, объединяющая 57 мусульманских государств, в том числе страны бывшего СССР — Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. На сегодняшний день ОИК является самой крупной и авторитетной в мировом масштабе мусульманской организацией, официально декларируемая задача которой — "укрепление исламской солидарности, консолидация усилий мусульманских государств, выработка единых подходов к злободневным проблемам современности в интересах и на благо исламских народов".

29 июня 2005 г. Российская Федерация вступила в ОИК в качестве наблюдателя. Начало этому процессу было положено в октябре 2003 г., когда Президент РФ В.В. Путин по приглашению премьер-министра Малайзии Мохатхира Мохаммада принял участие в церемонии открытия 10-й Конференции ОИК в качестве гостя и выступил с речью. В заключительном заявлении саммита приветствовалось желание России установить прочные отношения с ОИК. 24 июня 2005 г. новый генеральный секретарь ОИК Экмеледдин Ихсаноглу прибыл в Казань. Он вспоминал: "Я присутствовал на открытии грандиозной мечети Кул-Шариф — это самая крупная мечеть в Европе и ее открытие приурочено к 1000-летию Казани. Мы рассчитываем на то, что эта мечеть станет символом возрождения Ислама в России". В тот же день президент Татарстана Минтимер Шаймиев заявил: "Процесс участия России в качестве наблюдателя в Организации Исламская конференция должен быть ускорен".

28 июня 2005 г. генеральный секретарь ОИК Экмеледдин Ихсаноглу заявил: "В России проживает 20 миллионов мусульман, неразрывно связанных с исламским миром, являющихся частью этого мира, который насчитывает 1,5 миллиарда человек. Мусульмане России имеют полное право чувствовать себя частью исламского мира. Наше сотрудничество может иметь самый широкий спектр, в том числе в вопросах построения безопасного мира, в решении многих международных и региональных проблем... Мусульмане России имеют свою многовековую культуру и историю, которая неразрывно связана с историей русского народа. И российские мусульмане для нас являются связующим звеном между мусульманским миром и русским народом. Я повторяю — именно русским народом. Наиболее ярким примером в этом смысле является Татарстан. Это республика, представляющая самый северный форпост исламского мира". 29 июня 2005 г. на 32-й сессии глав МИД ОИК впервые выступил министр иностранных дел России Сергей Лавров. При этом он упомянул о посреднической роли татар и мусульманского духовенства в налаживании контактов с ОИК: "Насколько я знаю, некоторые участники конференции были почетными гостями на только что состоявшемся там открытии грандиозной, крупнейшей в Европе мечети Кул-Шариф".

Итак, российские мусульмане — своеобразный мост между Российским государством и исламским миром. Подобное уже было в нашей истории. В 1926 г. Советский Союз на Первом Всемирном мусульманском конгрессе представляли муфтий Риза Фахретдин, кадыи (судьи) Кашшаф Тарджемани и Махди Магкули, астраханский имам Габдеррахман Гомери, имам Ленинградской соборной мечети Муса Бигиев, представители Крыма, Сибири, Туркестана. Остановимся подробнее на биографии ведущих российских делегатов.

Ризаэтдин Фахретдин (1859—1936) — муфтий Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ), общественный деятель, богослов, историк, журналист и писатель. Уже в годы учебы он заинтересовался творчеством улемов-реформаторов. Он встречался в Петербурге с Джамалетдином Афгани, и после этой встречи почувствовал недостаточность своих знаний: "Тогда я... приступил к самостоятельным занятиям наукой... Изучил составленные в различных мазхабах, особенно по хадисоведению, книги, занялся периодикой и вновь изданными произведениями". Именно у Афгани воспринял Фахретдин идею иджтихада: "В улучшении и очищении мусульманского Шариата наш основной долг брать пример с умма зимми (немусульманских народов), умма исламия (исламская нация) еще не готова выполнить этот долг". Фахретдин позднее скажет, что слишком поздно понял смысл этих слов и принял их суть, призывавшую мусульман к изучению всех современных наук и систем просвещения.

Научная деятельность Фахретдина была разнообразной, но наибольший интерес он проявил к историко-биографическому жанру. В этом жанре написаны и изданы биографии выдающихся мыслителей средневекового Ислама — Ибн-Рушда, аль-Ма'ари, Ибн-Араби, Ибн-Таймийи, аль-Газали, других философов, писателей, общественных деятелей и благотворителей в качестве образцов для подражания со стороны современных мусульман. Фахретдин писал, что Ислам должен давать ответы на все реалии современности и проблемы этого и загробного миров.

В первой трети XX в. Фахретдин стал виднейшим алимом, занимавшимся вопросами богословского обоснования национальных реформ, был идеологом мусульманской модернизации в России. В 1914г. он выпустил книгу, обосновывающую реформы Нового времени и рассматривающую позицию правоверных мусульман по отношению к реформам. Его труды по акиде, хадисоведению, нравственности, истории российских мусульман используются в учебном процессе в современных медресе России и по сей день.

В июне 1923 г. на Всероссийском съезде мусульманского духовенства в Уфе он был избран муфтием. В 1920-е гг. Фахретдин выработал практически оптимальную в данных условиях модель диалога с властями. Ему удалось сохранить систему начального мусульманского образования, численность мечетей, кадровый состав духовенства и структуру управления. Гибкая политика Фахретдина, уважение со стороны властей и верующих способствовали тому, что в 1926 г. он возглавил делегацию советских мусульман на 1 Всемирном мусульманском конгрессе, и был избран вице-председателем конгресса. После начала сталинских репрессий Фахретдин в 1930 г. вынашивал идею закрытия ЦДУМ. Он скончался в своем доме в Уфе, не дожив несколько месяцев до массовых арестов руководства ЦДУМ.

Заместителем Фахретдина был Кашшаф Тарджемани (1877-1943) — алим, мударрис, кадый ЦДУМ. На III Всероссийском мусульманском съезде в Нижнем Новгороде 1906 г. Тарджемани вошел состав духовной комиссии по политическим реформам в российском Исламе, возглавляемой его наставником Г, Баруди (муфтий в 1917-1921 гг.). Тарджемани был преподавателем в казанском медресе "Мухаммадия", когда там учились многие будущие имамы, которым пришлось жить в эпоху советского атеистического времени.

В марте 1917г. Тарджемани выступил с лекцией о реформе Духовного управления мусульман. Он подчеркнул принципиальную разницу между православным и мусульманским духовенством: "Наших мулл избирает не правительство, а народ. Их предназначение — служить нации [а не властям]". В условиях отсутствия у российских татар своей национально-культурной государственности или автономии Кашшаф Тарджемани переносил функции национального центра на Духовное управление мусульман.

В мае 1917 г. на I Всероссийском мусульманском съезде Тарджемани был избран кадыем ЦДУМ. Он возглавлял комиссию по помощи голодающим, был представителем ЦДУМ при органах центральной власти, был редактором журнала об Исламе. В 1926 г. вместе с муфтием Р. Фахретдином участвовал на I Всемирном Конгрессе мусульман.

В 1935 г. в связи с массовым закрытием мечетей и арестами Кашшаф Тарджемани выдвинул предложение закрыть ЦДУМ. После смерти Р. Фахретдина Тарджемани, как заместитель муфтия, исполнял функции председателя ЦДУМ, однако власти не разрешили провести выборы муфтия. В 1936 г. Тарджемани был арестован и приговорен в 1937 г. к 10 годам заключения, где он и умер.

Муса Джарулла Биги (1875-1949) — алим, общественный деятель, один из лидеров татарского национального движения. Он учился в Ростове, Казани; затем в Бухаре. Для продолжения религиозного образования Биги отправляется в Каирский университет аль-Азхар, где берет уроки у муфтия Египта Мухаммада Абдо; занимается в библиотеках Каира. Позже в течение двух лет обучается в Мекке и Медине, Деобанде (Индия).

После долгих странствий в 1904 г. Биги возвращается на родину и едет в Петербург. Он активно включается в общественно-политическую жизнь: выступает одним из организаторов I Всероссийского мусульманского съезда, прошедшего в 1905 г. в Нижнем Новгороде, участвует в составлении программы и устава партии "Иттифак аль-мус-лимин". Он выступает на всех мусульманских съездах 1905-1926 гг.

После революции 1917 г. Биги не уехал из России, хотя и не принял советскую власть. Он продолжает жить в Петрограде, считая, что будет нужен своему народу, и надеясь на сотрудничество с новой властью. В 1919 г. Биги, сопровождая одного из лидеров Индийского национального конгресса Баракатуллу, встречался с Лениным. В 1923 г. в Берлине издается его книга, написанная как ответ на сочинение советских коммунистов "Азбука коммунизма". В результате Биги был арестован и только благодаря протестам мировой мусульманской общественности выпущен на свободу. В 1926 г. он участвует в работе 1 Всемирного мусульманского конгресса. В 1930 г. неминуемый арест вынудил Биги оставить семью и бежать из страны через Среднюю Азию. Афганистан, Индия, Египет, Иран, Финляндия, Германия, Япония, Китай, Индонезия — страны, в которых с 1930 по 1949 годы жил и работал Биги. Последний год жизни он провел в Каире, где и умер в 1949 г.

Миссия российских мусульман в Мекке была связана с именем еще одного татарина — выдающего дипломата Карима Хакимова (1892— 1937). Именно его усилиями первым государством, признавшим королевство Саудовская Аравия, был СССР. Хакимов получил неплохое мусульманское образование. В 1917 г. он стал членом мусульманского Харби Шуро (Военного Совета) в Оренбурге, созданного для защиты Поволжья от коммунистов, но позже перешел на сторону действующей власти. В Оренбурге Хакимов познакомился с будущим муфтием Р. Фахретдином.

В ноябре 1919 г. Хакимов высказался за создание Татаро-Башкирской Советской республики, но это решение позже было отменено руководством коммунистической партии. В 1920 г. Хакимов был избран ответственным секретарем центрального комитета Бухарской коммунистической партии. После установления Советского контроля над Бухарой его способности использовались за границей. В 1921 г. он был назначен генеральным консулом РСФСР в Иране, а в 1924 г. — ген-консулом СССР в Хиджазе, затем после признания Саудовской Аравии СССР он стал первым послом в королевстве. Для понимания уровня противостояния Советов с англичанами нужно сказать, например, что британские интересы в этом регионе представлял сам легендарный Л оуренс Аравийский, которого и сейчас считают отцом современной теории и практики партизанской войны и тайных операций.

Следует отметить, что татары были традиционно представлены в Мекке и Медине. Татары не только посещали священные города во время хаджа, но имели там свои постоялые дворы и общины. Здесь обучались такие выдающиеся деятели, как вышеупомянутый Муса Биги и Абдуррашид Ибрагим, считающийся основателем политического движения мусульман России в начале прошлого столетия. Ибрагим выступил организатором всероссийских мусульманских съездов 1905-1906 гг. в Нижнем Новгороде. В 1919-1920 гг. в дни захвата англичанами Хиджаза муфтий Г. Баруди в Москве и Ибрагим в Казани призывали Советскую власть оказать мусульманам помощь в изгнании англичан из Стамбула, Мекки и Медины. Возвращаясь к фигуре советского посла К. Хакимова, следует сказать, что он показал набожным саудитам не только свое прекрасное знание арабского языка и догматов религии, но и пример выполнения столпов Ислама.

Опираясь и на эти традиции, Хакимову удалось превратить отца-основателя государства короля Ибн Сауда в стратегического партнера СССР, добиться доступа советских товаров на местный рынок, организовать пароходное сообщение с Одессой. Именно по инициативе Хакимова и была отправлена делегация мусульман на Конгресс.

В 1929 г. Хакимов стал первым советским послом в Йемене. С помощью СССР Йемен создал свои морские ворота — порт Ходейду. Во всем мусульманском мире того времени получил известность инцидент с йеменскими паломниками в Мекку: на итальянском пароходе их соглашались пустить только на палубу. Разгневанный губернатор Ходейды, родственник короля Йемена, вообще запретил йеменцам ехать на пароходах западных держав. Тогда Хакимов добился присылки советского парохода, где паломникам были предоставлены места в каютах. Хакимов одновременно был представителем государственной компании "Ближневосток-госторг". По утверждению британской "Тайме", интересы этой компании простирались не только на бассейн Красного моря, но и вплоть до Голландской Индии (ныне Индонезии).

Однако вскоре СССР отказался от активной внешней политики на Аравийском полуострове. В 1932 г. в разгар экономического кризиса в стране Ибн Сауд отправляет в Москву наследного принца Фейсала с просьбой об экономической поддержке. Делегацию от государственной границы сопровождал К. Хакимов. Но саудитам было отказано в помощи, и они были вынуждены предоставить нефтяную концессию Соединенным Штатам Америки, которые и сегодня занимают роль основного стратегического партнера королевства.

В 1932 г. Хакимов был отозван из Йемена в Москву. В 1935 г. он вернулся послом в Саудовскую Аравию, а в 1937 г. был отозван, арестован и расстрелян в Москве. Король Ибн Сауд отказался принять другого посла, и дипломатические отношения СССР с королевством Саудовская Аравия были восстановлены лишь в 1990 г., накануне распада СССР. Хакимов был реабилитирован только в наше время, его именем были названы улицы в Оренбурге, Ташкенте, Бухаре, Уфе.

Сегодня сотрудничество российской дипломатии и мусульманского духовенства приобретает новую актуальность в условиях вступления нашей страны в Организацию Исламской конференции в качестве наблюдателя. Интересы нашей Родины могут и должны представлять имамы, государственные деятели и дипломаты-мусульмане...

Особенности общественно-политической ситуации
в мусульманских странах и среди мусульман России
в первой половине 1920-х гг.

После Октябрьской революции в России начался мощный процесс национально-культурного возрождения и развития мусульманских народов. Правительством было объявлено прекращение любой дискриминации по религиозному признаку. Такая политика правительства привлекла в сторонники советской власти не только широкие массы простых верующих мусульман, но и прогрессивно мысливших священнослужителей Ислама. Это были в первую очередь представители возникшего задолго до революции движения прогрессистов, одним из активных участников которого был глава Духовного управления мусульман России с центром в Уфе муфтий Фахретдинов.

В 1920-е гг. советское правительство вело активную внешнюю политику, в частности, на Ближнем Востоке. В первой половине 20-х гг. были установлены дипломатические отношения и различного рода связи с республиканской Турцией, Ираном, Афганистаном, в феврале 1926 года — с независимым государством "Неджд, Хиджаз и присоединенные области", которое ныне именуется Саудовской Аравией; и, наконец, с Йеменом.

Внешняя политика Советской России на Ближнем Востоке реализовывалась в достаточно сложной обстановке. Она, руководствуясь иными, нежели бывшая Российская империя принципами внешней политики, стремилась реализовывать свои государственные интересы, чтобы в то же время способствовать прогрессивному развитию каждого из государств Ближнего Востока, не ущемляя при этом его интересы. Советская политика на Ближнем Востоке коренным образом противоречила интересам ряда держав, из которых наиболее активное и яростное противодействие оказывала Великобритания, обладавшая огромными территориями и влиянием на Ближнем Востоке.

В 1920-е гг, часть советских руководителей, ведущих советских дипломатов пришли к выводу о возможности постоянного сотрудничества с умеренно относящимся к советской власти мусульманским духовенством в области внешней политики на мусульманском Востоке как для политических действий ограниченного масштаба, так и для оказания воздействия на крупные социально-экономические и общественно-политические процессы международного характера, протекавшие на Ближнем и Среднем Востоке.

Широко известно, что Советская республика провозгласила после революции 1917 года отказ от тайной дипломатии. Ряд документов позволяет утверждать, что советская дипломатия в 1920-е гг. для решения внешнеполитических задач пользовалась помощью российского мусульманского духовенства — той его части, которая поддерживала такую политику.

В начале марта 1924 г. парламент Турции одобрил закон о ликвидации Халифата. Это событие быстро вызвало широкий отклик на всем мусульманском Востоке и обратило на себя внимание Великобритании. С этого момента вопрос о Халифате приобретает значительно более широкое значение в международных отношениях. В Индии возник халифатский комитет, возглавивший движение индийских му-сульман-халифатистов. В 1924-1925 гг. объявилось несколько претендентов на титул халифа правоверных, начиная от изгнанного халифа Абдул-Хамида, жившего в Европе, и заканчивая королем Хиджаза Хусейном. В Египте, Сирии, Палестине, британской Индии, Персии, Аравии, Турции и других странах активно обсуждалась идея международного Конгресса мусульман с целью выбрать нового халифа, или решить дальнейшую судьбу Халифата вообще. Причем Конгресс этот замышлялся так, чтобы в нем не принимали участия, не имели права голоса немусульманские делегации.

Вскоре после изгнания халифа из Турции Великобритания активно вмешалась в этот вопрос. Еще в начале 1920-х гг. британское правительство принялось искать средства укрепления своих позиций в регионе. Великобритания считала необходимым заполучить систему тотального, глобального контроля над регионом с помощью общемусульманской религиозной структуры, которая позволила бы через мусульманское духовенство контролировать все страны региона. Подобную возможность англичане увидели в уже имевшейся системе Халифата. Халиф должен был быть в целом послушен Великобритании, при этом с помощью своего религиозного влияния оказывать давление и на простых верующих, и на духовенство в странах Ближнего и Среднего Востока в русле социально-экономических и политических интересов Великобритании. Не следует забывать также о возможном воздействии идеи халифата на умонастроения части верующих мусульман Крыма, Кавказа и особенно Средней Азии, где продолжалось активное антисоветское движение. Такое влияние могло быть использовано англичанами в целях дестабилизации внутренней обстановки в данных регионах СССР. Частичную заинтересованность в этой системе проявляли Франция и Италия. Одним из первых шагов в данном направлении следует считать конференцию министров иностранных дел Великобритании, Франции и Италии, прошедшую в Париже 22-26 марта 1922 года, которая постановила сохранить в Турции не только светскую, но и религиозную власть султана, т.е. Халифат.

Но сложившаяся ситуация требовала, чтобы в назначении халифа не было заметно прямого вмешательства Англии и других западных держав.

Поэтому подконтрольное Англии духовенство Египта принялось активно муссировать в регионе мысль о созыве Конгресса по избранию халифа в Каире. Этот вариант был наиболее выгоден англичанам, поскольку позволял проконтролировать ход Конгресса и добиться принятия таких решений, которые укрепят положение Великобритании в пространстве от Египта, Палестины и Турции до Индии включительно.

Именно поэтому созыв Конгресса в Каире не вызывал никакого энтузиазма в мусульманском мире даже у убежденных сторонников идеи Халифата. Движение халифатистов в Индии, имевшее широкую поддержку у многомиллионного мусульманского населения этой страны, открыто выступило против каирского варианта. Протест индийских мусульман поддержали мусульмане Советской России в лице Духовного управления в Уфе.

В марте 1926 года Кремль получил об этом телеграмму из Уфы, подписанную муфтием Фахретдиновым. Здесь емко и четко было выражено мнение, бытовавшее тогда во всем мусульманском мире: "Конгресс должен быть созван в стране, находящейся [вне] сферы влияния империалистических держав". Далее в телеграмме прямо говорилось, что Конгресс не должен проходить в Египте, поскольку последний находится под господством Англии, и там "нет гарантий для свободного выявления мусульманами их истинного мнения". Конгресс, по мнению мусульманского духовенства Советской России, мог бы пройти на священной для мусульман земле, в Мекке.

Как правильно рассчитали российские мусульманские духовные лица, этот вариант был наиболее выгоден для всего мусульманского мира, и в первую очередь для Ближнего и Среднего Востока. Он был крайне удачным, в частности, и для Саудовской Аравии, удачным для советского правительства, и в то же время наиболее неподходящим для Англии, Франции и США. Такой вывод позволяет сделать анализ развития ситуации на Аравийском полуострове в 1921-1926 гг., до Конгресса.

В 1925 году между Хиджазом и его союзниками и Недждом с его союзниками началась война, окончательно завершившаяся в феврале 1926 года победой султана Неджда Ибн Сауда. Это была попытка ликвидировать феодальную раздробленность арабов. Уже в 1923 году был установлен полуофициальный дипломатический контакт между Хиджазом и Советской Россией: представитель Хиджаза прибыл в Лозанну, где был принят главой советской делегации на Лозаннской конференции Г.В.Чичериным. В 1924 году страны установили дипломатические отношения. В этом же году в Хиджазе обосновалась советская дипломатическая миссия во главе с генеральным консулом Каримом Хакимовым. 16 февраля 1926 года Хакимов вручил Ибн Сауду письмо о признании СССР нового государства, и стал дипломатическим представителем СССР при нем. Советский Союз сразу начал строить свои отношения с Аравией на основе равноправия, что быстро сделало его важнейшим и чуть ли не единственным политическим союзником нового государства, который еще до Конгресса оказал аравийским арабам реальную политическую помощь в их отношениях с внешним миром. Саудовская Аравия стала независимым мусульманским государством, воздействие на которое со стороны Великобритании по ряду причин в первой половине 1926 года оказалось значительно слабее, чем на Персию или даже Турцию. Это вместе с прочими обстоятельствами давало возможность не опасаться разгона Всемусульманского конгресса. Государству Ибн Сауда требовалось в первую очередь укрепить свое политическое положение в регионе и в мире, дабы не оказаться один на один с Великобританией.

В телеграмме Фахретдинова, как следует отметить, мусульманское духовенство России ни словом не обмолвилось о ликвидации Халифата. Это характеризует их позицию (как и советского правительства) как крайне осторожную. Тот факт, что телеграмма была передана Кремлем для печати в ведущей советской газете "Известия", свидетельствует об одобрении правительством позиции ЦДУМ, и о согласованности действий по данному вопросу. Следует отметить, что телеграмма, безусловно, была обращена не только к мусульманам СССР, но и к мусульманскому населению за рубежом.

Мусульмане СССР и Мекканский конгресс

В течение первого полугодия 1926 года политическая обстановка вокруг Конгресса обострилась из-за окончательного перехода в мусульманских странах от обсуждения вопроса к организации Конгресса. В Мекке действовал организационный комитет Конгресса.

Давление Великобритании на мусульманский мир выразилось в созыве Конгресса в Каире. В организационном комитете Халифа-тистского конгресса, состоявшего из улемов аль-Азхара, предполагалось провести Конгресс по вопросу об избрании халифа в марте 1925 года. Однако слабая поддержка идеи созыва Конгресса в Каире не обеспечивала необходимого кворума для принятия решений и проведения их в жизнь. Кроме того, организаторы Каирского конгресса очень хотели видеть среди его участников делегации от святой для мусульман земли — из Хиджаза. Но в 1925 году там была война с султаном Неджда Ибн Саудом, и королевству было не до Конгресса. Организационный комитет пытался скрыть роль Великобритании в этих событиях, но в начале 1926 года англичане решили, что далее откладывать созыв Конгресса нельзя. Окончательной датой созыва Конгресса было объявлено 13 мая 1926 года.

Конгресс проходил в Каире с 13 по 19 мая 1926 года, однако реальных заседаний было всего четыре. Получилось так, что Каирский конгресс не носил официального характера; а правительство Египта даже уклонилось от официального участия в Конгрессе. На нем не были представлены: Турция, Иран, Судан, Туркестан (Средняя Азия), мусульмане России, Афганистан и ряд других, хотя предварительно во все мусульманские страны и территории были разосланы приглашения на Конгресс. Многие из прибывших делегатов не представляли никого, кроме самих себя: у них отсутствовали какие-либо уполномочивающие мандаты.

Решение вопроса о Халифате и новом халифе потонуло в бесплодных дискуссиях о внутреннем регламенте и способах голосования, продолжавшихся все четыре заседания. Невзирая на отчаянные усилия египетских улемов удержать дебаты лишь на религиозной почве, т.е. не уклоняться куда-либо от вопроса о Халифате, делегации Палестины и Сирии втянули Конгресс в обсуждение политических вопросов. Поняв, что прибывшие делегации стали поворачивать ход Конгресса в не совсем желательную для организаторов сторону, организационный комитет решил прекратить работу Конгресса. Совершенно иначе, чему каирского, сложилась судьба Конгресса в Мекке. Всемусульманский Конгресс или, как его назвали некоторые источники, Конгресс мусульман мира, начался 7 июня 1926 года в Мекке в присутствии 57 делегатов различных мусульманских стран и территорий, 157 приглашенных лиц и представителей прессы. Список делегаций позволяет оценить значимость Конгресса.

От Индии было три делегации: 1. от "Комитета Халифата" (4 человека); 2. от ассоциации улемов Индии (4 человека); 3. от ассоциации "Улямааль-Хадис" (4 человека). Объединенное государство Ибн Сауда было нарочито представлено двумя делегациями: Неджда (5 человек) и Хиджаза (11 человек). Любопытный факт представляют собой еги-петские улемы в Хиджазе, каждого из которых, а их было 4 человека, допустили к участию в качестве делегатов персонально, в то время как все делегации имели лишь право общего голосования определенным количеством голосов. Судя по тому, что эти улемы были приглашены на Конгресс персонально, и в их числе оказался виднейший восточный мыслитель того времени Рашид Рида, речь идет, видимо, о группе авторитетных ученых, общественных и религиозных деятелей. Тремя лицами был представлен Асир, одно из государств в Аравии, находившееся в зависимости от Ибн Сауда. От Голландской Индии (совр. Индонезия) было две делегации общим числом 6 человек.

Палестина была представлена тремя делегатами, вкл. Амина аль-Хусейна — муфтия Иерусалима. Три человека были в делегации Сирии. Далее следует назвать делегацию улемов Судана из двух человек, и делегацию египетской "ассоциации Халифата Верхнего Нила" из трех человек. Позже в ходе Конгресса к нему присоединилась более официальная, фактически государственная делегация Египта. В работе Мекканского Конгресса (не с самого начала) принимали участие делегации Турции (два человека) и Афганистана (два делегата). Участвовала в Конгрессе и делегация Йемена. О делегации России мы скажем чуть ниже; что же касается немусульманских стран, то абсолютно естественно, что мусульманский Восток не желал допускать их кучастию в Конгрессе.

Таким образом, можно заключить, что в Конгрессе участвовал почти весь Ближний и Средний Восток, мусульманская Индия и Восточная Африка, Юго-Восточная Азия. При этом делегации состояли преимущественно из духовенства — улемов, шейхов. Это оказало свое влияние на решения Конгресса. Уже сам этот список показывает волю значительных слоев мусульманского населения в мире к решению острых вопросов современности сообща.

Делегация советских мусульман с самого начала принимала участие в Конгрессе. Ранней весной 1926 года руководитель Центрального духовного управления мусульман России получил приглашение из Аравии на Мекканский Конгресс. Готовясь к поездке, Фахретдин направил в Москву для переговоров об условиях поездки своего заместителя по ЦДУМ кадыя Кашшафетдина Тарджемани. Помимо Ризаэтдина Фахретдина в качестве главы делегации, в нее входили: Кашшафет-дин Тарджемани; Габдеррахман Гомери из Астрахани; Тахир Ильяс из Казани; Мослахетдин Халил из Крыма; Махди бен-Макгул из Сибири; Абдель-Вахед аль-Кари из Туркестана. Позднее к ним присоединился Муса Бигиев. Делегаты из Крыма, Сибири и Туркестана так же, как и Фахретдинов, являлись главами Духовных управлений мусульман. По количеству делегатов делегация Советской России уступала лишь принимавшей Конгресс стороне и Индии.

Тот факт, что эта делегация свободно выехала за рубеж, и то, что возглавил ее крупный мусульманский прогрессист, свидетельствуют о наличии расчетов на этот Конгрессу советской дипломатии. Об этом говорят и документальные данные. В материалах правительства СССР сообщалось что "участие мусульман СССР на Конгрессе в значительной мере способствовало успеху последнего, и в то же время содействовало провалу другого конгресса, который в противовес Мекканскому пыталось созвать в Каире египетское духовенство для избрания халифа".

О том, какой статус был придан Конгрессу с самого начала, свидетельствует его торжественное открытие с участием короля Ибн Сауда, от имени которого было зачитано пространное и очень серьезное по содержанию послание, после которого был произведен 21 залп из артиллерийских орудий — "салют наций".

Конгресс начал свою деятельность с установления руководящих должностей и избрания должностных лиц Конгресса. Председателем стал представитель принимающей стороны, "святой земли" Хиджаза (Шараф Аднан), а первым вице-председателем — представитель Индии как крупнейшей мусульманской территории. О положении советских мусульман, о том весе, который имел СССР на Конгрессе, говорит избрание вторым вице-председателем Конгресса Ризаэтдина Фахретдина.

Конгресс создал несколько комиссий, важнейшими из которых были две: комиссия по уставу Конгресса (в нее вошел Фахретдин) и комиссия инициатив. Комиссия инициатив состояла из 14 человек: председателя Конгресса, обоих вице-председателей и 11-ти членов делегаций от Индии, Хиджаза, Асира, СССР (Тарджемани из Уфы и Халил из Крыма), Явы, Судана. Эта комиссия разрабатывала, выносила на обсуждение и голосование проекты решений по всем важнейшим вопросам, рассматривавшимся на его заседаниях.

В упомянутых выше материалах правительства СССР сказано, что "участие мусульман СССР на Конгрессе в значительной мере способствовало успеху последнего". Это же подтверждалось и некоторыми советскими востоковедами, писавшими о Конгрессе. Делегаты из СССР получили возможность влиять на формирование проектов в комиссиях, в кулуарах Конгресса и сумели ею воспользоваться. Этому способствовали и личный авторитет и знания муфтия Фахретдина, которого знали в образованных кругах стран Ближнего Востока.

Делегаты Конгресса на заседаниях избегали прямой конфронтации с Англией и Францией, но идея независимости мусульманского мира прошла лейтмотивом через весь Конгресс. Многие из них выдвигали идеи, которые могли серьезно подорвать положение колониальных держав и в ближайшем будущем, и главное — в перспективе. На Конгрессе обсуждались вопросы, имевшие откровенно политический характер, и социально-экономические темы. Перечислим некоторые из них.

1. Один из главных — это вопрос о статусе и будущем Конгресса, как организации, объединяющей мусульман мира, в первую очередь — в борьбе за независимость.

2. На Конгрессе не обсуждался вопрос о Халифате. Очевидно, что создание Конгресса как постоянно действующей организации снимало сам этот вопрос. Характерно, что ни один из делегатов, даже такой крупный теоретик халифатизма, как Рашид Рида, ни разу не упомянул о Халифате как о задаче настоящего и будущего. Зато красной нитью через весь Конгресс прошла идея объединения мусульман для борьбы за независимость. То, что Мекканский конгресс не счел целесообразным даже поднимать вопрос о Халифате, а также его конкретные шаги по созданию организации "Конгресс мусульман мира", — все это вместе поставило жирный крест на идее лорда Керзона использовать Халифат в политических целях Великобритании на Ближнем Востоке.

3. О санитарном состоянии святых мест и мерах по их улучшению. Этот вопрос имел и политическое значение, ибо колониальные державы, входившие в Лигу Наций, пытались его использовать для вмешательства во внутренние дела арабов и возможного вторжения в Хиджаз.

4. Вопрос об управлении и эксплуатации железных дорог, ведущих к святым местам, имел не только экономическое, но и важное политическое значение. Англия и Франция стремились взять дороги под свой контроль. Ибн Сауд в то время отстаивал необходимость защиты дорог от иностранного влияния.

5. Большинством голосов Конгресс поддержал идею присоединения к Хиджазу районов Маан и Акаба.

6. Конгресс рассмотрел и вопрос об иностранных концессиях в Хиджазе, своими решениями полностью исключив возможность овладения ими западными державами, даже через зависимые от них круги на мусульманском Ближнем Востоке, т.е. вообще косвенным путем, не говоря уже о прямом. С другой стороны, открывалась возможность любым независимым мусульманским государствам участвовать в них, вкладывать средства в экономику Хиджаза.

7. Вопрос о веротерпимости в святых местах. Этот вопрос возник в связи с имевшими место в 20-е гг. инцидентами на религиозной основе в святой для мусульман земле между суннитами, шиитами и местными ваххабитами. Мухаммед Кефаятулла (председатель ассоциации улемов Индии) внес на обсуждение Конгресса следующее предложение: в святой для всех мусульман земле каждый из них имеет право молиться свободно, в соответствии с теми традициями, которых он придерживается. Иначе говоря, если он суннит — как суннит, если шиит — как шиит, и т.д. Это предложение чуть не потонуло в жарких спорах, развернувшихся на Конгрессе по этому поводу. Но ситуация изменилась после выступления главы афганской делегации генерала Джилани-хана. Генерал заявил, что предложение комиссии инициатив отражает общую позицию по данному вопросу индийской, йеменской, российской, турецкой и афганской делегаций. Он сказал: "Мы все здесь должны работать на союз мусульман и исключить любые разногласия, которые могут быть использованы иностранными интригами. Сегодня существует такая большая мусульманская страна, как Иран, которую враги пытаются противопоставить нам под предлогом шиизма. Мы здесь, на Конгрессе, в состоянии предотвратить любые разногласия между мусульманами, благодаря соревнованию образованных людей, представленных здесь". Помимо этого, он сказал, что политика правительства Хиджаза должна быть основана на свободе обрядов, чтобы вернуть Хиджазу симпатии мусульманского мира. Благодаря твердой позиции, занятой вышеназванными делегациями, 1 июля 1926 года Конгресс решил, что мусульмане всех обрядов, прибывающие в Хиджаз, "...должны быть в состоянии совершить свои культы, свои церемонии и свои действия без помех, и чтобы не наносить ущерба достоинству живых или мертвых, не нарушать единые правила, установленные улемами всех обрядов, но имея в виду, что только улемы каждого обряда имеют право решать, соответствуют или нет действия того или иного мусульманина требованиям его обряда". Это решение фактически было поддержано королем Ибн Саудом в его втором послании Конгрессу 8 июля 1926 года Это было первое в XX веке ограничение местного радикализма, как воинствующего течения Ислама. Дополнительной причиной, повлиявшей на королевскую позицию, можно считать и то, что проект резолюции поддержала делегация из СССР: на заседании Конгресса, посвященном этому вопросу, активно выступали Муса Бигиев и Кашшафетдин Тарджемани. Кроме того, есть данные о том, что выступление Джи-лани-хана — свидетельство активной работы советской делегации в кулуарах Конгресса.

На Конгрессе были приняты конкретные предложения по созданию сиротских домов и народных школ в Мекке; реформе образования в Хиджазе; организации в Мекке коммерческой выставки продукции мусульманского мира.

Всемусульманским конгрессом был принят очень важный документ — устав Конгресса как международной организации. Комиссия по уставу принимала различные предложения от делегатов, и обрабатывала в соответствии с ними части проекта, вынося их в доработанном виде на очередное общее заседание Конгресса, где они обсуждались и принимались.

Среди важнейших целей Конгресса, зафиксированных в его уставе: 1) способствовать взаимопознанию мусульман; 2) "изучать и улучшать положение мусульман с различных точек зрения: религиозной, социальной, моральной, экономической". Третий пункт гласит о желании Конгресса обеспечить безопасность Хиджаза, создав там надлежащие санитарно-гигиенические условия, развить средства коммуникации, облегчая тем самым паломничество. В этом пункте Конгресс также заявляет, что имеет своей целью "гарантировать неприкосновенность Хиджаза и соблюдение его прав". Особо следует отметить, что соглас- г но третьему пункту Конгресс считает необходимым "добиться устра нения всех препятствий к исполнению религиозных обязанностей". Из контекста пункта видно, что речь идет об отправлении обрядов на святой для мусульман земле.

Конгресс должен собираться каждый год, в Мекке, в сезон паломничества. Далее отмечается, что в случае невозможности собираться в Мекке, он "собирается в мусульманской стране, не подверженной иностранному влиянию", т.е., иначе говоря, в каком-либо другом независимом мусульманском государстве, которому империалистические державы не могут беспрепятственно диктовать свою волю. Далее сказано: "Если же это будет нереализуемо, то "Бойтесь Аллаха в меру возможного" — это аят из Корана (3:97).

Конгресс ставит своей целью внутримусульманскую консолидацию, внутреннее социальное, экономическое и культурное объединение мусульманского мира на планете. Отсюда логически вытекает и интеграция политическая.

Особо остановимся на обеспечении деятельности Конгресса. Как уже было сказано выше, на случай невозможности для Конгресса собраться в каком-либо независимом от иностранного влияния мусульманском государстве приведено изречение из Корана: "Бойтесь Аллаха в меру возможного" (3:97). На первый взгляд, эта часть статьи содержит в себе лишь упование на Аллаха, если Англия и другие державы создадут непреодолимые барьеры для созыва Конгресса в дальнейшем. Но это лишь на первый взгляд. Обратившись к Корану, мы увидим, что в уставе написана лишь половина изречения. Вторая же половина гласит: "и не умирайте иначе, как мусульманами". Таким образом, Конгресс призывает всех мусульман наперекор массированному диктату империалистических держав продолжать борьбу за освобождение от колониального и полуколониального гнета, и, если надо, умереть в этой борьбе. В данном случае был использован прием, неоднократно применявшийся ранее в восточной дипломатии — прием недосказанности, когда произносится или пишется фраза, которая для непосвященного не имеет рационального объяснения, представляется ему малозначительной или чисто духовной по содержанию, но для "своих" и для политических союзников обладает и вполне рациональным смыслом, и является скрытой угрозой или вызовом для противника. В данном случае это скрытый вызов Великобритании и другим капиталистическим державам, а также призыв к мусульманам бороться за свои права, невзирая на возможные в дальнейшем неудачи. Это скрытый, т.е. по-восточному прямой, вызов не только державам, имевшим прямые интересы колониального и полуколониального характера, но и в перспективе прочим державам, с аппетитами и повадками хищников.

Статья 4 устава Конгресса развивает цели и задачи, поставленные в предыдущих статьях. В ней говорится о том, какие страны Конгресс как международная организация признает странами мусульманского мира. Это: Афганистан, Персия (Иран), Турция, Ирак, Сирия, Палестина, Хиджаз, Неджд, Йемен, Трансиордания, Египет, Асир, Алжир, Тунис, Триполитания (Ливия), Марокко, Судан, страны Персидского залива. Но кроме того, это также Индия, Китай, Россия (ее мусульмане), Северная Америка, Южная Америка, Европа (ее мусульмане), Южная и Западная Африка, Восточная Африка, Занзибар, Риф, Конго, Абиссиния (Эфиопия), Ява и Суматра, Филиппины, Малайзия и Цейлон.

Согласно статье пятой Конгресс формируется из: делегаций независимых мусульманских государств; делегаций комитетов, созданных Конгрессом в мусульманских странах, надлежаще квалифицированных делегаций мусульманских народов.

Статьи с шестой по 31 -ю подробно говорят о структуре Конгресса как организации, его исполнительных органах, о голосовании, финансировании, кворуме, бюджете и других важных вопросах жизнедеятельности этого органа, что также свидетельствует о достаточно серьезном отношении к Конгрессу и к его будущему со стороны большинства делегаций, а следовательно, и к целям и задачам, определенным первыми пятью статьями устава.

В дополнение ко всему отметим: было признано, что устав обязателен для исполнения всеми, кто его принял.

Всего через несколько лет после создания слабой, почти эфемерной Лиги Наций и за несколько десятилетий до создания ООН началось создание крупной постоянно действующей, вполне дееспособной и вполне официальной международной организации, которая, с одной стороны, объединяла ряд государств с преобладающим мусульманским населением, а с другой стороны, — религиозные и общественно-политические организации мусульман в колониях (Палестина, Индия и т.д.) и на территориях, находившихся в составе немусульманских государств (в России, в Китае и т.д.). Эта организация существует до сих пор, имеет статус неправительственной организации при ООН, пользуется влиянием во многих мусульманских странах. Отказавшись в то время обсуждать идею Халифата, Конгресс своими решениями и самим своим существованием в корне противоречил всем основам колониальной политики западных держав. В своих решениях он не только подрывал такую политику, но и вышел далеко за рамки этой проблемы, определив своей целью интеграцию мусульманского мира и наметив некоторые ее пути. Сам Конгресс собственно был одним из первых шагов к внутренней интеграции мусульманского мира.

Заключение

Советские дипломаты применили на Ближнем и Среднем Востоке принципиально новый подход к внешней политике: ее стали использовать как одно из основных средств отстаивания интересов страны без больших военных и экономических затрат. Ставка была сделана на кропотливый и масштабный сбор самой разноплановой социальной, экономической, политической информации обо всех процессах и явлениях на мусульманском Востоке. На основе этой информации делался анализ проходивших там процессов. Базируясь на этом анализе, СССР начал осуществлять свое влияние на масштабные политические и социально-экономические процессы в мусульманских странах и территориях путем опосредованного воздействия на них с помощью организаций и лиц с прогрессивными, нередко нереволюционными, но реформистскими позициями, т.е. через различные силы, которые ни в коем случае не были коммунистическими ни по форме, ни по содержанию, но чьи взгляды и действия способствовали развитию региона Ближнего Востока, благотворно влияли на различные процессы, зарождавшиеся и протекавшие в нем.

В сотрудничестве между собой советская дипломатия и мусульманское духовенство использовали: религиозно-политические выступления в печати в необходимый для этого момент; непосредственное участие мусульманского духовенства в общественно-политической жизни мусульман зарубежного Востока с использованием здесь своего авторитета и связей. Значение этой темы было очень важным в прошлом. В современности же она приобрела исключительную актуальность.

Приложение

Послание короля Ибн Сауда делегатам Первого Всемирного Конгресса мусульман (выдержки).

"Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного. Мы встретились, благодаря Аллаху, ведущему нас по правильному пути, так как без Его помощи мы на это не способны. Мир и благословение Аллаха Мухаммаду, посланнику Аллаха на Земле, его семье, его соратникам и последователям.

Мы вас поздравляем с прибытием и благодарим за участие в Конгрессе. О преданные мусульмане!

По своей форме и своим задачам ваше собрание является первым в своем роде в истории Ислама. Мы надеемся, благодаря Всемогущему, что это могло бы стать хорошим началом, и этот Конгресс будет возобновляться ежегодно в соответствии с Божественным словом "Помогите одни другим в богобоязненности, но не помогайте в грехе и вражде", а также согласно Божественному слову "Договаривайтесь между собой с достоинством".

...Мы с вами едины в стремлении к безопасности и к свободе, которая не имеет иных ограничений, кроме законов шариата; мы с вами едины в поддержке вашего Конгресса и ваших советов во всем, что вы предполагаете в религиозных и гражданских интересах Хиджаза; о режиме, который вы согласны установить. Мы вместе с вами стремимся достичь слияния со всем мусульманским миром, установить господство законов Корана в стране, которая заложила основы Ислама, и месте Откровения, очиститься от всех ересей, всех легенд, всех неблаговидных действий, которые там совершались безнаказанно и, наконец, закрепить свою полную независимость и положить предел всем иностранным вмешательствам.

...Мы с вами едины в изучении всех средств, способных сделать святые места лучшим центром исламского образования и культуры, краем, наиболее прекрасным сточки зрения чистоты и гигиены, мусульманской страной, более всего предназначенной для возрождения Ислама.

Прежде всего, в этой стране необходимы реформы. Правительство и население Хиджаза крайне нуждаются в помощи и совете мусульманского мира, наиболее опытных и способных к оценке. Уважаемые делегаты! Вы имеете здесь полную свободу. Для вас нет другого закона, кроме религии.

...Ритуальные противоречия и различие течений разъединили мусульман. Сосредоточьтесь на восстановлении между ними согласия и сотрудничества в главных вопросах и общих интересах и избегайте того, чтобы различия культов или рас стали поводом для раздоров в Исламе.

Аллах сказал: "Держитесь за вервь Аллаха все и не разделяйтесь, и помните милость Аллаха вам, когда вы были врагами, а Он сблизил ваши сердца, и вы стали братьями. Вы были на краю пропасти огня, а Он спас вас оттуда. Так разъясняет вам Аллах Свои знамения — может вы пойдете прямым путем! И пусть будет среди вас община, которая призывает к добру, приказывает одобрение и удерживает от неодобряемого. Эти — счастливы. И не будьте таковы как те, которые разделились и стали разногласить после того, как пришли к ним ясные знамения; для этих — великое наказание".

Мы просим Всемогущего помочь нам всем установить Его закон, служить Его Храмам и объединить мусульман".

Библиография

1. Наш ответ вызовам времени // Медина аль-Ислам. — 2005. — № 6 (9).

2. Ризаэтдин Фахретдинов. Научно-биографич. сборник. Казань, 1999.

3. Гадилов Л.З. Революционер-дипломат: [К. А. Хакимов]: Ист.-биогр. очерк. - Уфа, 1977.

4. Гадилов Л.З., Гумеров Ф.Х. Революционер-дипломат: [К.А. Хакимов]: Ист.-биогр. очерк. — Уфа, 1960.

5. Гимадеев И. Мусса Джарулла Биги. // Энциклопедический словарь. — Казань, 2004.

6. Гурмез М. Мусса Джарулла Биги. — Казань, 2005.

7. Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье: история и современность. Очерки. — Казань, 2002.

8. Хабибуллина Ф. Карим Хакимов // Борцы за национальную свободу. - Казань, 1988. - Т. 3.

9. Набиев Р., Хабутдинов А. Кашшаф Тарджемани // Ислам на европейском Востоке: Энциклопедический словарь. — Казань, 2004.

10. Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII - начале XX веков. — Казань, 2001.

11. Хайрутдинов А. Последний татарский богослов (жизнь и наследие Мусы Джаруллаха Бигиева). — Казань, 1999.

(с) Духовное управление мусульман Нижегородской области
Нижегородский исламский институт им. Х.Фаизханова

Нижний Новгород, 2006


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования