Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Григорий Гая. Несгибаемый. Повесть о гонениях на кришнаитов в Советском Союзе. Часть I. В игреньской психбольнице. [индуизм]


Эта книга - первая в истории нашей страны попытка рассказать о нелегком пути становления Движения сознания Кришны, о людях, которые стали жертвами репрессий со стороны првительства за свою веру и убеждения. Читатель также может вновь задуматься о ценности религии в человеческом обществе и о ее положительном воздействии на формирование личности.

ОТ АВТОРА

Появлению этой книги предшествовала драматическая страница истории нашей страны. Причудливым почерком время написало ее в людских судьбах, но в летописях об этом написано непростительно мало. По сути, пером автора этой повести водило само Провидение. Поэтому участникам этого спектакля не всегда приятны и понятны законы, по которым он поставлен, но они, однако, вынуждены играть отведенные им роли.

В основу сюжета легли события из жизни Валентина Ярощука (духовное имя — Бхарадвадж Дас), одного из первых последователей Движения сознания Кришны в СССР. Его больше года продержали в психбольницах Киева и Днепропетровска за религиозные убеждения. Он стал прототипом главного героя нашей повести Святослава Зощенко (Бхараты).

Повествование охватывает период с января 1983 по декабрь 1984 года, Зощенко в нем — объект преследований КГБ. В психушке ему приходится столкнуться с влиянием на психику огромных доз нейролептиков, транквилизаторов, антидепрессантов, а в некоторых случаях — даже наркотиков, хотя последнее утверждение искушенному в психиатрии человеку может показаться невероятным. Тем не менее, факт останется фактом — чтобы сломить веру и веру других последователей учения Кришны, КГБ использовал и такие средства.

В больнице вместе с Зощенко лежат наркоманы, задержанные неподалеку от Павлограда на маковых плантациях, принадлежавших Министерству Здравоохранения СССР. Святослав ведет с ними беседы о духовной жизни. Благодаря целеустремленности и заботе о находящихся рядом ему удается избавить от привязанности к опию двух ребят. В сущности, эта книга предлагает действенный и практичный метод борьбы с наркозависимостью, метод, который в масштабе государственной психиатрии пока не принят на вооружение ни в одной стране мира, но успешно используется некоторыми российскими и зарубежными частными врачами.

Из клиники Святослава отпускать не собираются. Ему грозит тюремная психушка. Во второй половине книги на сцену выходит латышка Гита, ее прототип — рижская преданная Кришны Агита N (Ананга-манджари). События разворачиваются не только в Днепропетровске, но также в Риге и Ереване, который в 1984 и 1985 годах был мощным центром подпольного книгопечатания. Там издавались труды, представляющие ведическую философию.

Все герои нашей повести — исторические лица, но из определенных соображений автор счел нужным изменить имена психиатров игреньской психбольницы и наркоманов. Подлинными приводятся имена преданных Кришны, друзей Ярощука, а также имена офицеров КГБ Днепропетровска.

Информационную базу для создания книги составили данные, почерпнутые в архивах Общества сознания Кришны, диалоги автора с очевидцами событий и статьи из газеты "Днепропетровская правда" и журнала "Наука и религия" за 1983 год. В повести также отражено содержание некоторых любопытных, доселе неопубликованных документов советской и американской психиатрии. Разумеется, кроме этого мы использовали и специальную литературу.

Автор надеется, что книга даст читателю реальное представление о советской психиатрии первой половины восьмидесятых годов. Безусловно, обогатят свои представления и люди, которых интересует, как в Советском Союзе, где властями официально регистрировались и поддерживались организации типа "Воинствующий безбожник", где в тюрьмы и психушки бросали верующих нескольких направлений и разноликих диссидентов, сумело вырасти и прижиться Общество сознания Кришны.

Глубокую благодарность за предоставленный для книги материал хочется выразить Випина-пурандаре (Виталию Яковлеву) и коллективу Пресс-центра Московского общества сознания Кришны, Бхарадваджу (Валентину Ярощуку), Джапе (Юрию Федченко), Радха-Дамодаре (Сергею Зуеву), Нитай-Чайтанье (Евгению Жарову), Яма-раджу (Якову Джиджавадзе), Тришакти (Татьяне Нари-цыной). Мы безгранично признательны издателю повести Пратибхавати дасу (Ковальчуку Владимиру Николаевичу), консультанту по психиатрии Ивану Михайличенко, консультантам по литературной части Жану Кацеру, Дмитрию Гутеневу, Юрию Плешакову, спонсорам Антонине Горшковой, семьям Кучуберия и Гутеневых. Автор сердечно благодарит руководителей двух московских храмов Общества сознания Кришны — Шьяма (Андреева Сергея Александровича) и Олега Тарасова за предоставленные для работы комнаты.

Особую благодарность - за полученные знания — автор выражает своему духовному учителю, Его Святейшеству Мукунде Госвами, который в настоящий момент находится у постели своего умирающего друга Джорджа Харрисона, гитариста "Битлз", помогая ему достойно и спокойно покинуть этот мир.

30 ноября 2001 года,
День свадьбы Туласи и Кришны
(один из вайшнавских праздников).
Московская область, Сухарева,
Храм и учебный центр Общества сознания Кришны.

ЧАСТЬ 1

В ИГРЕНЬСКОЙ ПСИХБОЛЬНИЦЕ

— Глава 1 — ПЕРЕЕЗД С ПОГРУЖЕНИЕМ

Ночной поезд остановился на станции Игрень, близ Днепропетровска, и в почтовый вагон стремительно взобрались психиатр и два санитара в белых халатах. Пройдя через тамбур и коридор, они увидели сидящего на полке мужчину атлетического сложения, одетого в кожаную дубленку. На его небритом лице было продемонстрировано выражение собственной значимости, которое, по мнению психиатра, вызывалось ощущением мужчиной сверхчеловеческого могущества. "Видимо, осознание им своей огромной силы, — подумалось доктору, — порождается имеющейся у него уникальной возможностью — мгновенно, на расстоянии убивать".

Где-то под дубленкой прятался боевой пистолет. На коленях мужчина держал черный портфельчик. Он, не здороваясь, попросил врача предъявить удостоверение, удовлетворенно кивнул, посмотрев на документ, а потом поднес к глазам доктора свои корочки. Собственно говоря, обоим и так все было ясно, но формальности требовалось соблюсти. Далее киевский сотрудник КГБ указал на верхнюю полку, где, накрытое простыней, лежало человеческое тело. Из-под простыни торчала лишь голова, которая была неподвижной и выглядела окаменелой.

Взяв с врача расписку, перевозчик тела вытащил из портфельчика папку, передал ее психиатру и сказал:

— Можете забирать.

Санитары вынесли человека на улицу и положили на носилки, оставленные у двери вагона. Они двинулись с ним к машине, но неожиданное происшествие задержало их на перроне. Пришлось оказать медицинскую помощь какой-то впечатлительной женщине. Проходя мимо, она увидела их ношу и, тихо вскрикнув, со страху упала в обморок. Груз на носилках показался ей покойником. Однако человек не был мертв — он был "убит" верблюжьей дозой нейролептиков. Медсестра по указанию врача отправила его в это глубокое сонное состояние еще в Киеве.

Существуют же в наше время изобретения — несколько секунд, и твое сознание совершает скачок, прыжок, в мрачный океан призраков. Что там? Преобладают темные краски, жуткие образы, на тебя смотрят разнообразные злобные или равнодушные твари. Все это видит тот, чей ум попадает туда. Он принимает многое за реальность, слышит ее звуки, осязает ее; часто пугается, а потом защищается или убегает. В подобных состояниях он чувствует и действует, но своеобразно, совсем не так, как в состоянии бодрствования. Но те, кто в это время смотрит на человека со стороны, из внешнего мира, не видят этих эмоциональных проявлений или видят лишь их тусклые отблески.

Когда тело, хозяин которого носил древнее имя Святослав, привезли в игреньскую психушку, его стали первым делом хлестать ладонями по щекам. Это не разбудило пациента, тогда его понесли в душ и принялись обливать холодной водой. Через пару минут он, наконец, начал шевелить бескровными губами, затем вздрогнули его веки и открылись глаза. В этих глазах на миг промелькнул страх, потому что очнувшийся вспомнил, что стоящие вокруг него люди в белых халатах одержимы идеей его лечения. Его, здорового человека, врачи пичкают транквилизаторами, нейролептиками и антидепрессантами, которым не угрожает исчезнуть со складов. И он был уже наслышан, что в игреньской клинике придерживаются более жестких правил, чем в киевской, откуда он только что прибыл. Здесь основательно лечат.

"Лечат? — усмехнулся он про себя. — ПЫТАЮТСЯ лечить".

В киевской психбольнице он впервые узнал, что в медицинских картах больных шизофренией врачи никогда не пишут слово "выздоровление". Психиатры, обученные лечить душу химическими соединениями, не могут такого написать и выносят лишь вердикт "ремиссия", то есть улучшение.

Место, где оказался Святослав, было одновременно лечебницей и темницей. Во-первых, сюда помещали тех, кто своим неадекватным поведением вносил беспокойство в "примерное" социалистическое общество. Их, десо-циализировав (извините за каламбур), пытались "отмыть" (так говорят в психушках) от бредовых идей разными препаратами. Во-вторых, тут пытались сломить дух бунтарей, которые находятся везде и во все времена. Ко-, нечно, Игрешка не была московским Институтом имени Сербского, который специализировался на тех людях, чьи политические убеждения не нравились властям. Тем не менее, изоляция вышедших из ряда вон и здесь нашла свое место. Ну, и в третьих...

К ним, собственно говоря, и относился молодой человек, в целости и сохранности доставленный из Киева. Он вовсе не являлся больным или антисоветчиком. А был просто-напросто по-настоящему верующим человеком. И как некоторым показалось — чрезмерно верующим, невыносимо верующим. Вот и попал в темницу, где его вера, думалось кому-то, забудется.

В общем, глубоко религиозного человека выставили сумасшедшим. И теперь химией — энергией материальной — пытались воздействовать на эмоции, совсем не понимая, что покушаются на... энергию духовную! Любопытное столкновение двух сил!

— Глава 2 — СМЕЛАЯ ЦЕЛЬ

Отделение, куда поместили Святослава, располагалось в одноэтажном здании с зарешеченными окнами. Высокий потолок был белым и успокаивал, но стены с серыми панелями давили, тисками сжимая виски. Врачи и санитары пытались поддерживать здесь тишину, отчего, впрочем, было мало проку — ее нередко буравили гневные тирады больных, истерический их хохот и громкие бессвязные монологи. Еще здесь иногда можно было слышать звуки борьбы между людьми — то дрались пациенты или дюжие санитары кого-нибудь скручивали. Возможно ли было в такой атмосфере думать о вечном?

В первый же день состоялся разговор Святослава с лечащим врачом. Тот с любопытством и опаской разглядывал человека, которого Комитет считает агентом ЦРУ. Что с ним делать и от чего его лечить? От шпионажа? Судя по бумагам, пришедшим из киевской больницы, ему часто давали галоперидол. Кстати, знаете, дорогой читатель, что это такое за штука, галоперидол? И очень хорошо, что не знаете! Этот препарат использовался в психиатрии при галлюцинаторных, бредовых и маниакальных состояниях у больных шизофренией и другими психическими заболеваниями.

"Причем тут нейролептик, его в тюрьму надо, если он шпион", - подумал психиатр, осознающий свою ответственность перед народом. Тем не менее, написал, что лечить нужно галоперидолом, и пододвинул карту больного под взор медсестры, сидевшей сбоку от него. Она согласно кивнула, считая, что для таких опасных пациентов ничего лучше и не придумаешь.

— Мы назначили Вам хорошее лекарство. Для начала. Оно непременно Вам поможет, — сказал психиатр. — Галоперидол? — поинтересовался Святослав.  Хм. Вы знаете. Да, он Вам полезен. Пройдете курс.

— Доктор, но моя психика нормальна, а людям с нормальной психикой это не нужно. Большие дозы галоперидола превращают здоровых людей в больных. Разве не так?

Врач посмотрел в сторону и промолчал.

Через несколько минут Святослава привели в палату, где лежали пять мужчин. Они посмотрели на него с безграничным интересом. Однако предвкушение новизны скоро сменилось разочарованием — они даже не успели с ним познакомиться. Сразу появилась дежурная медсестра со шприцом в руке. Неожиданно все услышали:

— Я прошу Вас, не нужно!

В ответ она крутнула головой налево, потом направо, видимо, подразумевая больных, смотрящих на них во все глаза. Затем перевязала его руку жгутом, ловко проколола вену и впрыснула в нее прозрачную жидкость.

"Прощай, сосредоточение! Воля, согнись под тяжестью нейролептика! Ныряй, человек, в океан невежества!" — с юмором, перемешанным с горечью, подумал Святослав перед тем, как провалиться в тартарары. И воззвал мысленно: "О Господь, защити!"

Первые полмесяца ему было невероятно туго — в кровь снова и снова вторгались агенты галоперидола. В результате этого нашествия клетки организма Святослава изменяли свои функции, и поэтому он испытывал ужасные состояния ума. А агрессоры прибывали и прибывали, были подобны неисчислимой орде; из-за этих атак ему не удавалось поддерживать себя в хорошей духовной форме. Но он помнил главные положения философии вайшна-визма и помнил, что существует Бог. Но все это было как-то далеко и сумрачно. Оно расплывалось, растворялось, потому что галоперидол делал сознание рассеянным. Словно некий оператор нажимал на клавиши, незримыми неразрывными нитями связанные с сознанием человека, и таким образом отключал внимание Святослава от божественного миропонимания. Талдычил: "Забудешь, ты, юноша, своего Бога и предашь свою веру!"

Через две недели он, наконец, уговорил сестер, и они втайне от врача перестали ставить ему уколы и настаивать на приеме таблеток в своем присутствии. Каждая скрывала это от четырех своих сменщиц. Теперь Святослав мог сосредоточиться. Он вспомнил несколько ключей, открывающих ток духовной энергии, и, попрактиковавшись, снова ожил. Будто омылся в целебном роднике. Ему казалось, Сам Господь пришел в роли невидимого доктора и спас. Сразу вспомнились слова из писания, повествующего об эпохе пятидесятивековой давности.

При появлении Кришны Пандавы очень оживились, как будто вышли из бессознательного состояния или пробудились от смерти. Когда человек пребывает в бессознательном состоянии, его чувства и различные части тела теряют активность, но когда он вновь приходит в сознание, чувства тут же возвращаются к деятельности. Так и Пандавы принимали Кришну, как будто они только что вновь обрели сознание. Они очень оживились.

"Ну и тьма! — вспоминал Святослав умопомрачительную двухнедельную процедуру. — Бывают же состояния сознания!"

В киевской психбольнице его так продолжительно не кололи. Было три дня, пять дней, но две недели....

Ох, угораздило же его попасться в то, что диссиденты называют паутиной советских психушек! Как теперь выбраться?

Внутреннему взору представал мрачный день ареста. В его сумке, предназначавшейся киевским друзьям, лежали самиздатовские брошюры религиозного содержания, описывающие путь бхакти-йоги — древнего индийского учения. Сразу после того, как он вытащил сумку из своей ячейки в камере хранения, ему предложили взглянуть на два браслета. Он взял один, а второй надел на свою кисть комитетчик. Так и вели его два сотрудника через весь вокзал, унося прочь скуку пассажиров. Как именно они разузнали его тайну, Святослав не знал до сих пор. Неужели залезли внутрь ячейки, а потом ждали, когда появится хозяин сумки? Неужели так запросто вскрывают камеры? Пожалуй, единственно приятным в этой истории было то обстоятельство, что взяли его непосредственно на вокзале, а не при встрече с друзьями.

В КГБ ничего приятного не было. Несколько изнурительных допросов, где два следователя страстно желали побудить его признаться: "Я агент ЦРУ". Еще их интересовали адреса киевских друзей. Задали всего один вопрос о сущности религии:

— Что это за бхакти-йога?

— Слово "бхакти" переводится с санскрита как "любовь к Богу". Это учение во многом перекликается с Новым Заветом. Главная цель обоих учений — научить людей любить Бога.

Вот и все. Ни слова больше о духовном. "Продался... диверсант... мозги на место поставим... холоп буржуазии", — бубнил следователь, который вел его дело. Так за идею боролся!

Камера была вонючей и с провокатором. Из вегетарианской еды за исключением хлеба туда не приносили ничего. Поэтому Святослав очень недоедал. Зато семейке клопов жилось там довольно роскошно — они вегетарианства не признают.

Так ничего и не добившись, комитетчики через неделю отправили его в одну из киевских психбольниц — на "диагностику". Там "обнаружили" шизофрению. Через восемь неполных месяцев Святослава перевели в Игрень, в двадцати километрах от которой находился Днепропетровск, место жительства его родителей. В КГБ надеялись, что Святослава непременно придут навестить преданные Кришны, и тогда можно ухватить за ниточку, которая приведет в организацию.

Родители должны были знать из его писем о подозрениях КГБ и его "заболевании". Ответов, что на мать было непохожим, не поступало, и Святослав не знал, в чем тут агвоздка. Но в одном почти не сомневался: "Наверняка, они невероятно удивлены и испуганны. Нет, конечно же, они этой чепухе не поверят".

Итак, выбравшись из вязкого, глубоко засосавшего болота нейролептиков, он теперь старался угадать, кому из окружающих можно довериться. Ему очень хотелось общаться с дружелюбно настроенными людьми. И, возможно, он бы даже рассказал кому-нибудь, как несправедливо с ним обошлись. Может быть, кто-то поверит тому, что его голова в полном порядке и что он не диверсант?

Святослав не был шпионом, он был энтузиастом, воодушевленным помогать людям посредством религии. Такие энтузиасты бывают разными. Для одних религия — очередное хобби, и сегодня они убеждают мирских людей, а завтра могут перестать верить сами. Для других религия — это работа. Они способны проповедовать всю жизнь, но если подвернется харч получше...

Среди тех и других можно встретить проповедников, которых можно сравнить с серыми волками, пугающими красных шапочек: "Не будете верить, навечно пойдете в ад!" Используя страх, они пытаются заставить любить, но разве можно любить из страха по-настоящему?

Не принадлежал Святослав ни к тем, для кого религия является хобби, ни к тем, кто при ее помощи зарабатывает. Не использовал он и страх, когда нес людям благую весть. Он был из тех, кто на собственном опыте понял, что, благодаря вере в Бога, счастье увеличивается, а страданий приходит все меньше. Поэтому он и хотел нести людям божественное знание.

В Игрешке, в первую очередь, он стал общаться с медработниками, понемногу рассказывая им о величии любви к Богу — этого высокого чувства. Описывал красоту Создателя и Его творений. И скоро сестры и санитары стали уважать Святослава, открыв, что он неглуп и душевен. После общения с ним испытывали легкость. Они быстро стали ему доверять и разрешили беспрепятственно ходить по больнице и даже выходить во двор.

Гулять в больничном сквере позволялось лишь избранным пациентам, за которыми до вечера неотступно следили два наблюдателя. Святослав выбирал особую скамейку, так, чтобы эти надзиратели не видели его лица. Там он, почти не шевеля губами, шептал свою любимую молитву. Чувствовал там себя он очень хорошо, порой весело, иногда иронично думая, что два взгляда, в перекрест просверливающие его пальто, могут прожечь в нем дыру.

Скоро Святослав познакомился с лежащими в его отделении наркоманами, пойманными с опием в окрестностях Павлограда, города шахтеров, находящегося неподалеку от Днепропетровска. Ему было известно, что Павлоград-ский район — крупнейший производитель наркотического сырья в мире. Здесь возделывало свои маковые плантации Министерство Здравоохранения СССР. Подобные места манят к себе тех представителей рода Адама, которые приняли за счастье опиумный транс, состояние сознания, становящееся для них целью всей жизни. Пойманных на павлоградских полях молодых людей нередко привозили в Игрень на психиатрическую экспертизу.

Повстречав в больнице таких ребят, Святослав подумал, что может помочь им избавиться от привязанности. И хотя добиться исцеления было довольно нелегко, он верил в то, что это достижимо. Свято верил. Он знал секрет, знал природу их болезни. Он понимал, что их любовь направлена на мак и утонула в этом цветке. Утонула подобно тому, как тонет наше чувство любви в разных удовольствиях и существах. Когда человек испытывает любовь — чувство, превосходящее силой все другие, когда это чувство привязывает его к кому-то или чему-то с нежностью, то оторвать его становится довольно нелегко. А наркоман, даже ощущая, что здоровье становится хуже и хуже, даже понимая, что смерть приближается с каждой дозой, — все равно берется за шприц. Его чувство любви отдано эйфории. И это, в свою очередь, может даже толкнуть его на предательство себе подобных. Может столкнуть его со стези верности.

Зная об этом, Святослав решил разлучить дух этих парней с наркотической эйфорией, решил спасти чистый дух, связанный нежным чувством с коварной любовницей!

— Глава 3 — МОРФИНИСТЫ

Морфинисты были рассредоточены по трем палатам, всех вместе их класть боялись. Трое из них при задержании учинили милиционерам драку, поскольку те подбросили им опий. Однако, драться было бессмысленно: доказать свою невиновность наркоманы так и не смогли и только разозлили блюстителей порядка. Милиционеры твердо стояли на своем, успокаивая себя: "Ведь все равно эти парни приезжали за зельем".

Злые, наркоманы думали, как им расправиться со временем. По-разному пытаются люди убить время, а в конце жизни оно само сводит с ними счеты. Что до морфинистов, то они попробовали повлиять на врачей и сестер, чтобы те продали им какие-нибудь наркотики. Но медработникам, грешившим этим делом, было выгоднее сбывать их в Днепропетровске. И каналы надежные, и цена выше. А врачи и медсестры, не втянутые в наркоторговлю, возмущались этими приставаниями.

Так и не добившись от медперсонала желаемого, наркоманы достали через вахтера чай и густо-густо его заварили. Он получился до рвоты горьким, до того неприятным, что сводило скулы, и пить его было невозможно. Не в силах принять эту жидкость, напоминавшую цветом асфальт, наркоманы сидели вокруг банки и страдали, коря друг друга в том, что слишком крепко заварили. Один предложил помыть чифирем руки, мол, чтобы не пропадало. Другой назвал его болваном и, настроившись, стал, морщась, пить из банки. Не выдержав, он выплюнул выпитое на пол, а потом его стало рвать. В палате разразился приступ гомерического хохота.

В этот момент к ним и зашел Святослав. Его темные волосы были аккуратно причесаны, пижама была свежей, выглаженной. Двое ребят, с которыми он уже успел познакомиться в столовой, поприветствовали его и пригласили посидеть в их компании. Он подошел к кружку, и молодые люди раздвинулись на кровати. С молодежью, в той или иной степени исповедующей философию преступного мира, он вообще-то водиться не любил. Но поскольку уж решил им помочь, то неспеша сел и приветливо посмотрел каждому в лицо.

Высокий крепкий брюнет в белой пижаме с желтыми полосами утвердительно заявил Святославу:

— Ты — верующий или йог.

— Я йог, — ответил Святослав. После этого он сложил пальцы в йогическую мудру.

Один из ребят сказал брюнету:

— Лебедь, а ты пророк! — Потом посмотрел на Святослава. — Слушай, а что это у тебя за крендель из пальцев?

— Это — мудра, ключ к энергии. Мудра дает здоровье.

— Научишь?

— Да. Но это не самое высшее из того, что я знаю.

— Мы обожаем энергию, — сказал один из них. — Мы такую энергию получаем!

Все, кроме Святослава, стали одобрительно смеяться и переглядываться. Он весело, но не злорадно сказал:

— Это на полу ваша энергия?

— Макс, убери следы своей слабости, — повелел брюнет товарищу. Тот, недовольный, отправился к медсестре просить швабру. Лебедь спросил Святослава:

— А что более высокое ты знаешь?

— Высшее — это духовная энергия, и у меня есть ключи к ее получению.

— И что, ты получаешь?

— Да, каждый день. Если не колют психотропным.

— У-у! — загудели наркоманы. — А чем тебя шпигуют? Вот бы нам чего-нибудь вкачали! А тебе это не нравится?

— Мне это претит. Чувствую себя отвратительно, словно в мусорной яме оказываюсь.

Услышав это, низенький крепыш с круглой головой, на лице которого любой солидный физиогномик без труда прочитал бы черты преступника, грозно заявил:

— Мы, по-твоему, на помойке сидим, когда колемся? Да?

Он был задет за живое.

— Чеснок, оставь его, — сказал Лебедь. — Ему же не опиатное прописывают. Что-нибудь психиатрическое. Я "вмазывался" транками и нейролептиками — чувствуешь себя, как козел упертый. Словно в канализации купаешься.

Он спросил Святослава:

— Чем тебя колют?

Тому были неприятны как воздействия препаратов психиатрии, так и наркотические, которые он тоже испытывал по воле киевских врачей. Но не стал он с самого начала говорить о своем негативном отношении к морфинизму и ответил так:

— Галоперидол. Аминазин*. Транквилизаторы. Не скупятся на меня — двойную, тройную дозу дают.

— А что чувствуешь?

— Порой одеревенелость тела, будто душа нашла прибежище в дереве. Будто колдуны, как это бывает в сказке, превратили меня в дуб. Чувствую накаты угнетенности. Чувствую потерю концентрации. Сижу без всякой цели, как дурак. Или, как маятник, по комнате дефилирую. Или сплю без просыпу. Иногда кажется, будто кузнечный пресс на меня навалился. И кошмары всякие. Еще иногда непроизвольно возникают какие-нибудь идиотские движения рук или ног. В общем, сложно оставаться хозяином своей воли. Единственное, что меня спасает, — это знание ключей к духовной энергии. Только благодаря этому я не подвластен яду в полной мере, но все же он действует на меня.

— Ключей? — переспросил Лебедь.

— Ключей.

— Покажешь?

— Покажу, только не здесь. Ты на улицу выходишь?

— Нет, нас не пускают.

— Надо что-то придумать, — сказал Святослав.

— Лебедь, а ты дай Васе "шмель", как за чай давали, и он выпустит, — посоветовал Макс.

Они решили дождаться вахты Василия.

— Глава 4 — ПУТЕШЕСТВИЕ В РИГУ

Николай Михайлович Максимов, заведующий отделением, в которое поместили Святослава, был человеком, имеющим совесть. Впрочем, периодически ему приходилось не слушать ее голос — так уж диктовала должность. Она подразумевала, что нечасто, но без альтернатив, следовало становиться ключом в руках начальства, который закручивает гаечку на сознании пациентов. Когда гаечка завинчена, препа-ратизируемый, простите за выражение, может начать действовать по определенной программе или, напротив, может прекратить действия по своей личной программе. Осознавая себя гаечным ключом, Николай Михайлович на начальство не злился. Понимал, что оно не состоит из одних только сумасбродов. Начальство тоже руководимо. Оно не Верховный Бог, оно просто занимает отведенное ему место в партийной системе и государственной структуре.

Сегодня после обхода Максимов знакомился с важной бумагой, переданной ему главврачом клиники Синявским. Вручая нисходящую инструкцию, шеф назидал: "Изучи как следует. Поймешь нутро этого Зощенко".

В кабинете было жарко. Это потому, что синоптики объявили мороз, и кочегары натопили, а топили, конечно, не думая, что синоптики ошибутся, и на улице будет ноль. В эту зиму такое было уже раз десять. Поэтому врач сидел в майке, зная, что предупрежденная секретарша сразу после стука не откроет и будет ждать, пока он приведет себя в порядок. Он расслабился в кресле, стоявшем у окна с видом на парк, и стал читать, открыв блокнот для записей.

"Начавшийся за рубежом около 30 лет назад "религиозный бум" вопреки ожиданиям специалистов не только не идет на убыль, а характеризуется появлением все более новых, порой изуверских, религиозных сект. "Новые" религии проникли и в нашу страну, и хотя сегодня нет оснований говорить об их широком распространении, однако игнорировать, замалчивать эту проблему нам представляется крайне опасным. Формально проповедуя добро, дружбу, честность, эти секты на деле благодаря изощренной психотехнике и другим приемам деморализуют, выключают из общественно-полезной деятельности прежде всего молодежь, разрушают семьи и, наконец, способствуют возникновению у сектантов психических расстройств".

"Религиозный бум, — подумал психиатр. — Как это? Жили люди, как все, нормально. Потом вдруг по голове — бум, и они — в секте. И все уже у них по-другому. Вот эти верующие в Кришну. Перестали мясо есть, рыбу и яйца, бросили пить, в сексе стали воздержанны... Подумать только! В сущности-то, принципы не так страшны. Если человек взрослый, то пусть себе становится вегетарианцем. Хотя насчет детей тут, конечно, медицине решать надо. А насчет секса — они люди взрослые. Так пусть выбирают сами, нужен он им или нет. И в каком ко-

личестве. По крайней мере, раз секс у них только в браке, никакая позорная болезнь им не грозит".

Врач тут с горечью вспомнил, как его подвела первая жена, что послужило причиной их развода и его позорного бегства с хорошего места работы. Факта своего лечения в кожно-венерологическом диспансере скрыть от коллег не удалось, и он поразился тогда, как молниеносно люди могут изменять свое отношение друг к другу. Он очень хорошо понял, что означает "сожрали". Со смакованием, доходчиво, коллеги объясняли ему, какая он аморальная личность.

"А что трезвенники, — продолжал он размышлять об адептах Кришны, — так это здорово! И чего КГБ на них так взъелся? Видимо, проблема — в идеологии. Надо бы ознакомиться с их философской системой".

Ему стало очень любопытно, а время пока располагало. Не откладывая, он решил встретиться со Святославом. Надев халат, Николай Михайлович вышел в приемную.

— Валентина Феодосьевна, пригласите-ка мне Зощенко.

Немолодая крупная, статная женщина в высоком накрахмаленном колпаке, способная "на скаку остановить коня", пошла искать Святослава, который в этот час находился в парке.

— Зощенко, к заведующему! — гаркнула она, и с ближайшего дерева посыпался снег. Услышав внезапно за спиной властный голос, он не дрогнул, но обеспокоился. Сразу же мысленно вознес молитву, и волнение быстро прошло.

Врач предложил Святославу сесть на приземистую табуреточку, стоявшую посреди комнаты. Сам, сидя на высоком стуле, возвышался из-за стола, напоминая присяжного.

"Интересно, — подумал Святослав. — В Киевском КГБ меня тоже усаживали на стульчик посередине".

Помолчав минуту, врач постарался сделать добрые глаза и сказал:

— Небезынтересен ты мне, Зощенко. Понять тебя хочу. Как это ты, советский наш парень, в секту пришел. Расскажи-ка мне о своей вере.

Святослав очень обрадовался. Хотя он умел занимать ум, тоска определенного рода уже давно томила его. Ему не с кем было поговорить на духовные темы. Он любил обсуждать эти темы, и потому просьба Максимова его воодушевила. По чувствам Святослава пробежала мягкая волна легкого духовного восторга, и в сердце всколыхнулись вдохновение и желание говорить о Боге.

— Все началось, когда я в 1979 уехал из Днепропетровска в Ригу. Я собирался поступить в Рижский университет и вообще хотел начать самостоятельную жизнь. Я был любитель постов и йоги и мечтал прожить триста лет.

— Триста лет? — переспросил врач и сделал в блокноте пометку. — А зачем тебе триста лет, Святослав?

— Вот о том же самом меня спросил один рижский таксист. Представляете? Как-то мне подвернулось такси, за рулем которого сидел йог.

— Как же мне прожить триста лет? — спросил я его.

— А зачем тебе такая дли-инная жизнь? — поинтересовался он.

— Я хочу овладеть всеми знаниями, которые накопило человечество, — стал я объяснять ему причины своей страсти. — А ученые подсчитали, что для этого нужно прожить именно столько.

— Ты обратился по адресу! Как прожить триста лет, научу тебя я!

Я, само собой, не поверил:

— Ты научишь меня, как прожить три века? Ты решил меня разыграть?

— Никаких розыгрышей! Я обучу тебя йоге. А йоги живут и по триста лет, и даже больше. В Гималаях, положим, даже в наше время немало таких обитает. Они ведут там аскетическую жизнь и соблюдают посты. Ты знаешь, что их возраст проверен учеными?

Я от этой информации остолбенел. Поинтересовался:

— А когда ты научишь меня йоге?

— Ну, как-нибудь. Давай договоримся, — ответил он. Но потом вдруг передумал и заявил: — Поехали ко мне сейчас!

Я сразу забыл о своих подготовительных курсах, и мы отправились к нему домой.

Таких жилищ, как у него, я, признаться, никогда до того не видывал. В одной из комнат не было никакой мебели, и лежали соломенные подстилки. В другой я увидел изображения Иисуса Христа, Будды, Кришны, святых и йогов. И он показал мне разнообразные книги по йоге и предложил кое-что почитать. У него было не меньше тридцати книг.

— Ого! — удивился Максимов. — Что, официально изданные книги?

— Ну, было немного из магазинов. Все равно из магазинов не очень интересные — они отличаются от оригиналов и делают упор на йоге как на физкультуре и медицине. Но йога — это же больше, чем гимнастика и медицина! В основном, у него все же был самиздат, книги без поправок грамотных советских редакторов. Книги редкие и великолепного содержания. Море полезнейшей информации о контроле чувств, дыхании, здоровье и другом. Вы, как доктор, просто бы зачитались.

— А где он взял эти книги?

— В Риге очень много всякой литературы по йоге и религии. А связано это с особыми историческими обстоятельствами, вызванными политикой Москвы в отношении Прибалтики. Вы ведь знаете, что влияние компартии в Латвии стало превалирующим лишь после 1939 года, когда эта страна перешла в статус республики — если можно так сказать, понизилась в ранге.

Вскоре после моего приезда туда я услышал в студенческой столовой беседу нескольких молодых людей. "Рига, — говорили они, — славна своими традициями средневековья и духом мистицизма. У нас до сих пор есть колдуны, и существует много тайных мистических обществ. В рижских зданиях много потайных ходов и таинственных местечек".

Позже я узнал, — продолжал Святослав, — что до присоединения Латвии к СССР ее правительство не мешало действовать христианам. Кроме того, оно не /мешало последователям Рериха и Блаватской. Немало русских эмигрантов и латышей свободно практиковало там йогу. А когда страна стала республикой, в ней, конечно, как и в любой атеистической стране, дискриминация верующих нашла свое место. Но все же эту дискриминацию нельзя было сравнить с гонениями на верующих, которыми отличился СССР во втором и третьем десятилетиях XX века...

— Вот без этого, Зощенко!

— Но это так. И поэтому даже после присоединения Латвии к Советскому Союзу в республике действовало немало костелов, кирх и церквей. Там ежедневно звучали органы, хоры и голоса проповедников.

Святослав рассказывал, а Максимов слушал, будучи несколько озадаченным эрудицией вайшнава, который совсем не походил на забитого сектанта. "Быть может, действительно, — агент? Смотри, как подкован!" Несмотря на это предположение, врач чувствовал к нему симпатию, которую испытывают по отношению к людям убежденным и смелым. Святослав продолжал:

— В предвоенный период власти Латвии кроме нейтрального отношения к христианам и йогам проявили также лояльность к оккультной, йоговской и ведической литературе. Большей частью это были книги, переведенные с разных языков, их издавали на русском некоторые прогрессивные просветители. В частности, Николай Новиков, живший при Екатерине Второй, который является первым российским издателем "Бхагавад-гиты".

— Насколько мне известно, эта книга — единственный канон вашей религии бахти?

— Бхакти, доктор. "Бхагавад-гита" — лишь один из ряда главных канонов. Так вот, в Риге книги хранились в государственных архивах. В России, на Украине немало подобных трудов уничтожено или сокрыто от глаз народа, но в Латвии к ним был доступ, и адепты разных учений тайно копировали их. Или, подкупая архивариусов, они делали книги достоянием своей религиозной группы.

— Что, крали?

— А Вы не всегда верите своим ушам? С согласия хранителей архивов. Таким образом, в Риге вращалось немало разнообразной литературы по йоге, оккультизму и религии. Люди, жаждущие познать свое "я" или стремящиеся к могуществу мистика, или желающие иметь отменное здоровье, могли без особого труда все это найти. Соблюдая конспирацию, они собирались в квартирах и подвалах, чтобы делиться духовным опытом и читать книги. В этих кругах большим авторитетом пользовался мой таксист. Он слыл продвинутым йогом и мистиком, имевшим трансцендентные* видения. Его признавали учителем, способным много рассказать о здоровье, о разных видах дыхания и об асанах — йогических позах.

— Знаю, практиковал я одну позу. Позу льва против хронической ангины. Помогало, но когда я с громким хрипом выпускал воздух, мою первую жену это нервировало. Она закрывалась в ванной и включала воду. Стала думать, что я немного того.

— Данная асана — действительно сильная, она хорошо помогает от ангины. Мой таксист знал много таких поз. Он занимался йогой с шестидесятых годов, был вегетарианцем почти десять лет! Он-то и познакомил меня с бхакти-йогами, или, как они себя называют, — вайшнава-ми — преданными Кришны. А они, в свою очередь, рассказали мне о своем вероучении, которое сразу мне понравилось. Хотите узнать великолепную философскую концепцию Вед?

26

- Хочу, - ответил Максимов, — люблю все великолепное. Например, покушать, когда голоден. Заходи после обеда.

Тут в дверь постучали. Мимо Святослава проплыл поднос, поддерживаемый секретарем. На нем дымился горячий компот и стояли блюда с яблоками, салатом и бутербродами. В большой тарелке плавал чей-то хвост. Святослав откланялся и пошел в столовую, но там его ждало разочарование. Бесполезные суп с рыбой и каша, приправленная свиным жиром. Взяв три положенных кусочка хлеба, он сел за свободный столик. Затем в уме вознес Богу молитву и стал жевать хлеб, запивая его несладким киселем. После этого он вышел в сквер.

— Глава 5 — ЛЕБЕДЬ В ШТОПОРЕ

Лебедь с нетерпением ждал встречи со Святославом. Круг товарищей по больнице, которые уже по сотому разу пересказывали анекдоты и приключения, до смерти ему надоел. Они не в силах были говорить о чем-нибудь другом или молчать, и это обстоятельство было невыносимо.

Наверное, полтора года прошло с тех пор, как все компании, которые Лебедь знал, опостылели ему. С тех пор он старался встречаться с товарищами лишь по мере необходимости — чтобы достать вместе деньги. После этого он покупал наркотик и уединялся, уезжая в какую-нибудь глушь, снимая там квартирку или домик. Он брал с собой несколько книг, магнитофон, десяток кассет с записями рока и радиоприемник, чтобы слушать зарубежное радио. Он находился в берлоге до тех пор, пока не заканчивался опий. Последнюю дозу он принимал перед тем, как сесть в электричку и отправиться домой. А дома опять надо было встречаться с друзьями и смотреть на испуганную мать. Смотреть на нее было тяжелей всего.

В начале своего опасного увлечения Лебедь понимал чувства матери и сочувствовал ей. Но в то же время он отдавал себе отчет в том, что ничего, абсолютно ничего изменить не может.

"Ах, мама, если бы ты знала, как ты меня не понимаешь! — впадал он в своеобразное настроение. — И как тускл тот мир, который ты видишь! Ах, мама, если бы ты имела возможность сравнить! Ты бы тогда не осуждала меня. Ведь меня так не устраивает все то, что меня окружает! Ведь я просто не в состоянии быть довольным всем тем, чем довольны все вы, мама! И я так не хочу идти путем вашего поколения! Все, что имеешь ты и лучшие из вас, мне не нужно, мама! Нет, нет и нет в вашем мире целей, к которым я хотел бы стремиться. И лучшее из того, что я видел, — это та страна, которую открыл мне мак".

Через пару лет Лебедь стал понимать, что все вовсе не так красиво, как ему показалось вначале. Он чувствовал себя лет на десять старее, и вместо двадцати двух ему давали тридцать. Здоровье заметно ухудшилось, но, главное, он терял к себе уважение. Чувствуя угрызения совести, он понимал, что был теперь способен на подлость. Особенно ясно он осознал это после того, как они с тремя друзьями обокрали вдову. Раньше подобные вещи казались ему робингудством, но в этот раз Лебедь ощутил стыд и понял, почему он его испытывает.

"Робин Гуд обирал не вдов, а богачей. Да и почему можно грабить богачей? — спрашивал он себя. — Ведь среди них есть те, кто немало трудился и честно заслужил свое добро".

Однажды воровство допекло его самого. Два друга, прихватив причитающийся ему опий, укатили в Среднюю Азию. До этого он считал их близкими друзьями и благородными людьми, теперь же от их измены его выворачивало наизнанку. В груди словно вулкан кипел, и он хрипел: "Гады! Подлые гады!" Через два дня, когда он все-таки успокоился, в нем заговорил устыжающий голос совести. "А ты сам не воровал? Забыл? Вдову помнишь?" Тогда он дал себе обет у людей не воровать, и если красть, то только у государства.

Но страсть к опию его не отпускала. Чувствуя великую силу наркотической привязанности, он стал сравнивать ее со злым духом, описанным в одной книжке. Заключив соглашение на сотрудничество с магом, дух вначале заразил своего "клиента" безудержной страстью к удовольствиям (чтобы наслаждаться через этого человека), а потом стал толкать его на черные дела (чтобы денег для наслаждений у человека было достаточно). Так дух привел колдуна к падению. В конце концов бесплотный сам убил мага, внушив ему повеситься на церковной колокольне.

Лебедь предполагал, что и с ним может произойти нечто подобное из-за готовности пойти на все для приобретения наркотика. Но ему было уже все равно. Он дошел до высокой степени безрассудства и, выслушав предложение друзей, не раздумывая, решил ехать в Павлоград за маком. "На год привезу, а там будет видно, что делать дальше, — стал рассчитывать он. — Целый год!"

Их выследил патрульный вертолет. Он повис в тридцати метрах над полем, из окна его высунулось дуло. Из мегафона захрипело: "Всем лечь на землю, лицом вниз! Огнестрельное, холодное оружие выбросить!" Вертолет снизился, появилась лестница, по ней спустились вооруженные милиционеры. Наркоманов обыскали и заставили вскарабкаться в вертолет.

Следователь, приехавший в КПЗ, дал троице понять, что от срока им не уйти. Удрученный Лебедь рассказал обо всем в камере одному бывалому вору.

— Он сказал: не уйти? — стал смеяться вор. — На понт тебя хочет взять. Коси, Лебедек, и все будет классно. Коси на шизофрению. Если будешь уверен в себе и собран — получишь вялотекущую шизофрению. С ней врачи со спокойным сердцем выпустят тебя на волю. Придется, конечно, в психушку отмечаться ходить. Окромя того, психи не могут в солидных местах работать, учиться, и все такое. Но тебе это зачем? Воруй себе осторожно, не попадайся, и пусть вся эта учеба и работа катятся...

Через несколько месяцев Лебедь, благодаря совету вора, очутился в игреньской психбольнице. Когда в палату приходил лечащий врач или другие медработники, он начинал разыгрывать из себя сумасшедшего. Он то неотступно смотрел в какую-нибудь точку, то бесцельно блуждал глазами по комнате, как бы не видя стоящего перед ним визитера. Временами он негромко говорил:

— Лиза, забери свои цветы. Почему ты принесла мне их назад? Это на твой день рождения, Лиза!

Или:

— Мама, он снова приходил! Он когтями царапает! Мама, отрежь ему когти! Он изнутри мне горло царапает, как я буду петь? Отрежь ему когти, мама!

При этом Лебедь делал вид, что никого не замечает, и весь пребывает внутри себя. Еще он называл не своими именами врачей и больных, "путал" свою палату и, якобы нечаянно, заваливался не в свою постель. Иногда он проделывал все эти штуки, даже если медработников рядом не было. Никак не мог забыть тот случай с изменой друзей. С поры того предательства он стал очень недоверчив и на всякий случай имитировал шизофрению перед каждым.

Со временем Лебедь заметил, что он не одинок в своих попытках дурачить врачей. Минимум четверо пациентов пытались избежать тюрьмы или службы в армии, и это придало ему энтузиазма. Искусно имитировать болезнь помогала ему сама судьба, наделившая его способностью актера и непроницаемостью — способностью человека скрывать ход мыслей и план действий. Благодаря этим качествам даже людям, знающим Лебедя близко, было весьма трудно распознать, что у него на уме. Что уж говорить о психиатрах, имевших лишь кратковременные встречи с ним! Кропотливо трудясь для создания имиджа сумасшед шего, он нередко угадывал "наседок" врачей и милиции. При них разыгрывал сумасшествие особенно тщательно. Это была довольно напряженная внутренняя борьба, главным стимулом которой было желание избежать тюрьмы. Порой силы бороться почти не оставалось, и Лебедь терял уверенность в том, что добьется своего. Когда он познакомился со Святославом, произошло чудо — его уверенность в победе быстро выросла.

Через несколько дней после первой встречи с этим, так не похожим на других человеком, Лебедь начал понимать, для чего ему необходимо выстоять. Он осознал вдруг, что вера Святослава реальна. Более того, он стал замечать, что у того явно есть поддержка свыше — словно Святослава опекает ангел-хранитель. Это проявлялось в том, что многие желания этого человека исполнялись и он явно был поставлен в привилегированное положение. Не главврачом Синявским и его помощниками, которые относились к Святославу строго, как того хотел Комитет. Был другой покровитель, невидимый, но более могущественный, чем КГБ. Лебедь полагал, что Святославу помогает Бог или Его ангелы.

Лебедю тоже захотелось быть связанным с Богом. Это усилило его желание скорее выйти из психбольницы, за пределами которой он смог бы серьезно заняться йогой. Он захотел, отбросив наркотики, попробовать жить в йоге, то есть в связи со Всевышним. Поэтому он с большим вниманием прислушивался ко всему, что говорил Святослав. Ну а сильнее всего его заинтересовали ключи.

Наконец подошла вахта Василия. Лебедь сразу отправился к нему. Он долго говорил вахтеру о важности своего дела, предлагая ему рубль, но тот согласился выпустить на улицу только за рубль двадцать, что было стоимостью бутылки самого дешевого портвейна. Они условились на восемь вечера. В это время в больнице обычно было тихо, и в отделении на дежурство оставался один лишь врач.

— Глава 6 — ПЕРВЫЙ ИЗ РЫБАКОВ

Прогулявшись по парку, Святослав отправился в кабинет заведующего отделением, но неожиданно встретил того возле крыльца. Максимова куда-то срочно вызывали, и он сказал преданному (преданный — человек, практикующий любовное преданное служение Богу), что пригласит его в другой день. Тогда Святослав пошел к наркоманам, которые ему очень обрадовались и стали просить рассказать о йоге.

Не зная, с чего начать, он задумался. Вдруг ему вспомнилось, что говорил по этому поводу Прабхупада, чей авторитет Святослав признавал выше авторитета других духовных учителей, ведущих к Богу. Прабхупада утверждал, что в начале духовного пути человеку следует понять отличие души от тела. Поэтому преданный сказал:

— А вы знаете, что каждый человек, каждый из нас — это сплав тела и духа?

Подчеркнув "я", за всех ответил Лебедь:

— Я читал об этом.

— О-о! А где? — спросил преданный.

— В "Войне и мире".

— Вот бы никогда не подумал! — удивился Святослав, услышавший об этом впервые.

— Не вру. Наташа Ростова говорит об этом со своей сестрой и братом.

— Ну ты знаток! — сказал Лебедю один из парней. А Чеснок обратился к преданному:

— Первый раз о таком слышу. Сплав? Растолкуй. Тот немного подумал, как проще выразить идею реинкарнации души, и начал:

— В теле человека находится душа. Душа — это живое в человеке. А тело — это неживое, это машина или скафандр, в котором живет душа. В "Бхагавад-гите" Господь

Кришна сравнивает тело с одеждой. А человека Он сравнивает с душой. Одежда постепенно изнашивается, и человек должен ее сменить. А что происходит, когда изнашивается тело, когда наступает неизбежная старость? Что нас неотвратимо ждет в конце старости?

Вопрос Святослава прозвучал очень неожиданно, и в палате стало тихо. Через полминуты один из наркоманов, которого все они считали трусливым, побледнев, сказал:

— С-смерть?

Святослав довольно убедительно кивнул и посмотрел в пол. Все почему-то опустили головы и тоже стали смотреть в пол, устланный линолеумом болотного цвета. Все молчали. Наконец Святослав сказал:

— Успокойтесь, смерть — это просто смена тела. Как человек меняет свои одежды, так душа меняет тела. Это часто бывает. Это с нами много раз было, поэтому не стоит по этому поводу волноваться.

— Не волноваться? — усомнился Чеснок. — Вот я... я в морге пахал. Я к жмурикам привык. Вся-яких видел! Ломанные-переломанные. Обожженные. Утопленники — раздутые, как пузыри. Родня не может узнать! Сам себя жмуриком представлю... Жуть. И как напрет эта жуть... да я водкой заглушить ее не могу!

— Ну, не переживай. Все равно этого не избежать. Мы много раз видели, как это случается с другими, но почему мы думаем, что этого не произойдет с нами? Почему боимся об этом думать? Зачем мы выталкиваем эти мысли из ума? Тургенев в эпилоге к рассказу "Накануне" пишет, как человек иногда просыпается и с испугом спрашивает себя: что, мне уже тридцать, сорок или пятьдесят лет? Почему же так быстро жизнь промелькнула и смерть так близко надвинулась? И помню, Тургенев приводит красивое сравнение. Смерть подобна рыбаку, который, заловив рыбу в сеть, оставляет ее на время в воде. Рыба еще жива, плавает, но рыбак в любой момент может ее достать...

— Да, против смерти не попрешь!

— Так думаешь? Ее можно одолеть! Смерть нужно принять как должное и перестать ее бояться. Ведь существуют профилактические меры против страха перед ней! Если вы получите должное знание и разовьете его в своем разуме, то вы не будете бояться смерти. В древних Египте, Китае и Индии людей готовили к смерти. Им давали всю необходимую информацию о переходе в следующее тело. Эта информация дошла и до наших дней, и некоторые следуют этой методе сейчас. Например, я. Следую этой методе и готовлюсь к смерти.

— У-у! — раздались возгласы восхищения. — Научишь?

— Да, конечно. Вначале покажу, как умирать лежа. Вставайте-ка все с постели.

Трое парней освободили одну кровать, и Святослав лег. Он вытянул руки и ноги и стал рассказывать:

— Перед глазами нужно повесить изображение Бога. Представьте себе, что там, на стене, большая картина с ликом Бога. А теперь слушайте, какие слова я буду произносить: "О мой Господь, пожалуйста, вспомни все, что я для Тебя сделал. Помоги же мне сейчас, в эту трудную минуту. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе". И так — с именем Господа на устах — следует уходить из этого мира. То же самое можно делать и сидя. А лучше всего, если в комнате того, кто при смерти, все присутствующие прославляют Бога, то есть, вместе поют Его имена.

— А почему умирать нужно именно так? — спросил Лебедь.

— А так человеку спокойно. Он знает, что не останавливает свою жизнь. Знает, что вот-вот перейдет с грубого плана существования, видимого нам сейчас, на тонкий или даже духовный план существования, пока для нас невидимые. Невидимые, потому что наше сознание зафиксировано в диапазоне чувствительности грубого материального плана. Понимаете? Но когда мы переходим на эти более высокие планы существования, они становятся видимыми и вообще ощущаемыми нашими чувствами. Но не это главное. Главное в том, что если человек в момент смерти думает о Боге, то он уходит к Богу. То есть его следующая жизнь будет проходить в царстве Бога. Но если человек, умирая, думает о собаке, то в следующей жизни он станет собакой. Образ мыслей в конце текущей жизни формирует тело для души в ее следующей жизни. Макс сказал:

— А что, разве плохо — стать догом у хорошего хозяина? Никакой тебе работы — ешь, спи да гуляй.

Наркоманы стали забавляться, предлагая Максу родиться ослом или носорогом, а потом завели разговор на зоологические темы, оставив духовные. Святославу было скучно слушать обсуждение их походов в зоопарк, и он решил уйти.

Когда он встал, Лебедь шепнул ему, что сегодня в восемь вечера можно встретиться. Вайшнав охотно согласился и отправился в палату, куда скоро должны были прийти с обходом врачи.

— Глава 7 — КЛЮЧИ ЭНЕРГИИ

Красивые снежинки плавно падали на землю, выстилая бескрайний белый ковер. Парк одел белые одежды. По его аллеям прогуливались два пациента, под их ногами весело поскрипывал снег. Обоих охватило праздничное настроение. На это, безусловно, повлияли погода и общение на соответствующие темы. Легкий морозец дарил им ясность мыслей, и оба наслаждались беседой.

— Самым важным ключом, — говорил Святослав, — а точнее — звуковой формулой — является Харе Кришна мантра. Ее перевод: "О всепривлекающий, о всерадующий Господь, о энергия Господа, прошу, позволь мне преданно служить Тебе". Повторять и петь эту мантру нужно, старательно концентрируясь на звуке. Ты умеешь концентрироваться на звуке, можешь вообще на чем-нибудь концентрироваться?

— Да, — ответил Лебедь. — Я могу сосредотачиваться на звуке.

— Ты уверен?

— Да, — повторил он твердо. — Уверен, уверен. По этому поводу целая история вышла. Хочешь, расскажу?

— Расскажи.

— Я не сразу научился сосредотачиваться на звуке. Все с рока началось. Я познакомился с двумя ребятами из параллельного класса — им нравился рок. Интересно так они сказали: "Мы слушаем рок-концерты и получаем наслаждение не хуже, чем от пива. Но оно какое-то другое". Веришь, Слава, они клялись мне: "От рока у нас энергия появляется!" Я стал ходить к ним и вместе слушать ма-фон. Мы врубали погромче. Мы слушали молча от начала концерта до самого конца. Но я ничего в этом не находил! Ровным счетом ничего! А они смеялись надо мной: "До тебя, как до жирафа!" Это был восьмой класс. Как я кипел! Молодой был. Но они были правы — я ничего не мог понять в музыке. Потом один из них прозрел. Он сказал своему другу: "Виталик, знаешь, почему он не понимает? Он не умеет слушать!"

— Поразительную вещь он тебе сказал!

— А что в этом такого?

— Ты закончи, я позже объясню.

— Он начал учить меня понимать и слушать музыку. Был он не абы кто. Был он отличник музыкальной школы. Он даже в консерваторию готовился поступать! Он научил меня отличать друг от друга звуки разных инструментов. Он разделил для меня звуки клавишных, гитар, басов, барабанов. И веришь, я научился слушать их по от-дельности. Так что скоро я мог уже отслеживать партию каждого инструмента. Тих по тиху я стал чувствовать гармонию всех этих партий. Я уже видел, что они сплетены в одну композицию. Так интересно мне стало! И я поймал себя на новом удовольствии. Я испытывал новое удовольствие! Веришь? Потом я понял, почему. Я радовался тому, что понимаю музыку, радовался от поумнения — ведь раньше я ее не понимал! И еще одна вещь была — поинтереснее — я наслаждался самой музыкой!

— А вот это уже относится, согласно писаниям, к райским наслаждениям. Это — блаженство от слушания ритмично и художественно выложенного приятнозвучаще-го звука.

— Здорово! Веришь, позже я находил удовольствие даже в классике! Постепенно я научился играть на гитаре. До гроба буду благодарен своему школьному товарищу.

— Удача тебе улыбается, — откровенно сказал Святослав. — Ты уже немного подготовлен к восприятию мантр. Кстати, мы с друзьями уже в течение пяти лет слушаем индийскую музыку с мантрами, основанную на древнейших рагах Гандхарва-веды. Мы обнаружили, что английский рок, в частности хард, создан на основе этих раг с их ритмами. Представляешь, слушаю как-то одну индийскую композицию, а там — один в один "Дым над водой" группы "Дип Перпл".

Лебедь, как и все меломаны, очень любил "Дым над водой" и был приятно поражен. Но Святослав не остановился:

— Кришна в "Бхагавад-гите" говорит о Своих проявлениях так: "Среди зверей Я — лев. Среди людей Я — царь. Среди водоемов Я — океан. Из светил Я — лучезарное Солнце". Аналогично, можно сказать: "Из рок-групп Я — "Битлз".

— Что ты имеешь в виду?

— Да "Битлз", вообще, пели Харе Кришна маха-мант-ру, а Джон Леннон в прошлой жизни был состоятельным индийским музыкантом.

— Слушай, я сейчас напою тебе одну песню, — помолчав немного, сказал Святослав. И звонко, но негромко запел на бенгальский мотив песню "Хари Харайе намаха".

Лебедю мелодия и ритм очень понравились, и он сказал:

— Вот бы гитару, я бы эту песню подобрал!

— А ты, когда выйдешь отсюда, пой дома под гитару Харе Кришна. Когда выйдешь, зайди к моей матери и возьми переписать себе несколько бобин. Я уверен, ты оценишь ведическую музыку. Несомненно, оценишь индийские барабаны, цимбалы, струнные и фисгармонию.

— А чем она отличается от обычной гармошки?

— Фисгармония в Индии — вместо органа, она тоже создает возвышающий звук. Она имеет размер среднего чемодана. Это для индийцев удобно — ведь там очень много небольших храмов, где орган занимал бы слишком много пространства. Но фисгармония компактна и хороша для странствующих музыкантов — ее можно легко перевозить.

— А внешне она похожа на орган?

— На маленькое пианино. Ее изобрели в начале XIX века в Европе; французские и немецкие мастера оспаривают свое право на первенство в ее создании. Но в действительности в их странах было сконструировано несколько похожих друг на друга инструментов, и один из них, я знаю, назывался "экспрессивный орган". Вначале использовались ножные педали. Фисгармония имеет фортепьянную клавиатуру, но регистров у нее может быть меньше, чем у фортепьяно. Воздух, нагнетаемый мехами, давит на стальные язычки, которые ударяют по металлическим планкам. Поэтому инструмент относится к классу духовых клавишных. Интересно? В Индии, как правило, используют фисгармонии с мехами, которые надо двигать рукой, и мы тоже используем такие. Одна рука качает мехи, а другая перебирает клавиши.

Удовлетворив любопытство Лебедя, Святослав вернулся к теме концентрации на звуке.

— Слушай внимательно о ключе. Когда будешь крутить бобины, ты по привычке начнешь отслеживать партии инструментов. Помни, что главная из всех партий, которые ты услышишь на моих кассетах, — это вокальная. Слова исполняемых мантр, в сущности, — слова неземного языка. Представляешь, люди с высших планет, которые говорят на санскрите, передали нам свои послания!

— Хочется верить!

— Их записали святые, мудрецы или Сам Господь, который время от времени проживает воплощение в человеческой форме жизни. И поэтому, когда мы слушаем мантры, мы слушаем не что-нибудь, а послание от высших существ. Понимаешь? Зрячие говорят слепым!

— Так ведь язык непонятен, — засомневался Лебедь.

— Да, ты прав. Но есть переводы мантр. Да и можно ради такого дела учить санскрит. Мой брат по вере Ард-жуна из Ленинграда неплохо знает санскрит. Но для начала можно освоить то, что уже переведено на русский. Надо вникать в смысл мантр, чтобы не делать чего-нибудь черного и вредного. Потому что существуют заклинания черной магии. Так вот, когда смысл мантры станет понятен, когда есть доверие к ней, тогда нужно стремиться как можно внимательнее сосредотачиваться на звуке. И когда ты слушаешь ее в исполнении святых, и когда поешь или повторяешь сам. Звук надо впустить в себя. Понимаешь?

— Не совсем.

— Вспомни школьные занятия, когда умы у многих из нас были ясны и пытливы. Нам было достаточно хорошо прослушать в классе урок, чтобы, не повторяя его дома, в следующий раз неплохо объяснить его у доски. А в другой раз мы слушали птиц, радовались бабочкам и перемигивались один с другим. Так вот, в первом случае мы впустили звук, а во втором — нет. И во второй раз мы не сможем объяснить урок без предварительного заглядывания в учебник. Почему?

— Потому что не слушали.

— А почему не слушали?

— Невнимательность.

— Верно. В первом случае внимание воспринимало одни объекты и информацию, а во втором — совершенно другие. Точно так же и с эффектом от мантр. Отдаю я все внимание звуку — мое соприкосновение с духовной энергией становится ощутимым. Наблюдается. Но если мое внимание во время повторения мантры отдано разглядыванию чего-то, нюханью, слушанью посторонних звуков, касанию, еде или умствованию, в общем, если я мантру говорю, но не слушаю, то эффект очень слабый. Он в этом случае не ощущается. Понимаешь?

— Если честно, не очень. Я такой, пока на своей шкуре не проверю...

— Так проверь! Ведь можно! Это лучше и честнее, чем принять на веру чье-то мнение: "Да все это чушь". Чтобы понимать, имена Бога, содержащиеся в мантре, надо впускать в себя, как бы бережно укладывая дрова в печку, а не бросая небрежно мимо нее.

— Имеешь в виду, бережно — внимательно, а небрежно — нет?

— Именно! И еще, тебе лично, как любителю музыки, могу привести пример с воображаемым наушником, в центре которого находится дырочка. Когда он слегка сдвинут с уха человека, эта дырочка не совпадает с отверстием в твоем ухе, и ты тогда не можешь услышать через этот наушник. Ты слышишь лишь в то время, когда наушник сидит как надо, когда все совпадает. Подобным же образом и эффект от повторения мантры. Если внимательно повторять, тогда — совпадение. То есть, уши открыты, и мантра со всеми своими энергиями входит в сознание человека...

Пых-х-х. На них густо посыпалась снежная пыль. Это неожиданно с раскидистого дуба, под которым они проходили, взлетела ворона. Они стали отряхивать друг друга и вычищать снег из-под воротников. Ворона села на крону следующего дерева аллеи, будто собираясь повторить проказу еще раз. Лебедь, развеселившись, слепил из мягкого снега снежок и, подойдя к дереву, бросил им в птицу. Она перелетела на соседний дуб. Он снова бросил в нее, но она не сдавалась и переместилась на следующее дерево.

— Пойдем в другую сторону, — сказал Святослав, — это очень вредный ворон. Я замечал раньше, что он пугает воробьев и синиц. Видимо, считает себя хозяином парка, хотя главный здесь явно кто-то другой. В ведической философии такое мышление называется концепцией "ложного эго", или "ложного я".

Они развернулись.

— Ну как, ты схватил этот ключ? Повтори-ка, пожалуйста, что главное.

— Главное — после знакомства со смыслом мантры слушать вокалиста, поющего мантру. Когда поешь ее сам, слушать тоже главное. И не нужно отвлекаться на мысли, запахи, виды, посторонние звуки и на что-то там еще.

— Верно. Еще не нужно во время слушания Имен Бога отдавать внимание чувству касания, если, конечно, это не четки и не музыкальный инструмент. И ты забыл о вкусовых ощущениях. Они, казалось бы, невозможны в то время, когда язык говорит. Но имей в виду: мечтания ума о еде приводят к ощущениям вкуса на языке.

Лебедь продолжал пересказ:

— Концентрируясь только на звуке, я смогу впустить в себя мантру и энергию, которая приходит с ней.

— Верно. Но в чем выражается эта энергия, как ты сможешь узнать ее?

Лебедь подумал, но в его уме, незнакомом с практикой повторения мантр, ничего не родилось. Он умел применять логику, но когда информации на какую-то тему нет, нет и компонентов, которыми можно оперировать с помощью логики.

— Скажи сам, мне-то откуда знать?

— Разные мантры дают разную энергию. Мы с преданными повторяем лишь вайшнавские мантры. Все они очень эффективны, благотворны, и о каком-то там вреде не может идти и речи. Эффект действия мантры Харе Кришна проверен учеными. И за границей, и у нас. В Союзе исследования провел Сергей Митрофанов, который в свое время работал в институте Спиркина в Москве преподавателем парапсихологии и еще одного предмета, который я бы назвал мантроведением. Он также преподавал в группе изучения мантр при московском Институте Физкультуры. А светило индийской психологии доктор...

— Что ты на меня давишь авторитетом ученых? Думаешь, я им доверяю? Знаешь, есть так много всяких неподтвержденных гипотез и теорий! Скажи лучше сразу, каков эффект мантры?

— Ну хорошо, больше ни слова об ученых. Непосредственный эффект от повторения мантры Харе Кришна выражается в изменении эмоционального настроя в положительную сторону и в приобретении новой информации. Мантра меняет угол зрения, и человек, который отваживается по нескольку часов кряду старательно практиковать ее повторение, в результате может беспристрастно смотреть на себя со стороны — глазами, которыми он способен видеть свои недостатки. Себе-то он верит — это не критика какими-то людьми, которая чаще всего серьезно не воспринимается. Когда он сам видит свои недостатки, ему хочется изменить некоторые ценности. Тогда, выполняя деятельность, которая возвышает человека, он начинает этически и духовно расти. Тот, кто много и внимательно повторяет Харе Кришна, постепенно становится порядочным и благородным человеком. Понимаешь, он настоящей личностью становится.

Здесь преданный выдержал паузу, а затем продолжил:

— Теперь о приходящей информации. Это нечто, доселе бывшее незнакомым, непостижимым, в общем, не вмещающимся в границы привычных представлений о жизни того, кто мыслит как материалист. Эта информация расширяет границы постигаемого мира. Человек становится ее обладателем, потому что Господь дает ему новое понимание жизни, такое понимание, которое до этого было недосягаемо его восприятию. После этого открытый тем человеком закон становится для него нормальным и теряет печать неправдоподобности и сверхъестественности в системе его ценностей. Однако для других глаз этот закон по-прежнему остается неведомым, неустановленным.

— Так ведь неверующие в Бога не могут своими чувствами ничего такого увидеть, потому что мантры и молитвы они не повторяют!

— Ты абсолютно прав. Поэтому одни атеисты не верят верующим, думают, что они заблуждаются или лицемерят, а другие считают их психически ненормальными. Так вот. Что с этим сделаешь? — Святослав вздохнул. Потом бодро заявил:

— Но для серьезных подвижников, которые неуклонно духовно растут, мнения атеистов не имеют никакого значения. В их жизни присутствует невообразимый для непосвященного колорит, необычное смешение сверхъестественности и одновременно реальности божественных чудес, нередко вторгающихся в течение их дел.

— Вторгающихся?

— Ну, не то чтобы это не нравилось. Наоборот, это прекрасно. Но это неожиданно и совершенно не зависит от нас. Оно происходит, и сразу понятно — вот действует могущественный разум. Становится понятно, что он вмешивается. Знаешь, это происходит у многих серьезных верующих. У нас это называется проявлением божественной руки. Допустим, в какой-то жизненной ситуации по всем правилам ты должен проиграть, но потом такое происходит! Нарушая все известные законы, вторгается воля Бога, и у тебя все хорошо. И понятно, что за этим стоит мыслящий разум. Сверхгениально... Стой! — перебил Святослав сам себя. — Я же важную вещь забыл сказать! Не только пение и повторение мантр и молитв во славу Господа дает человеку высшее знание. Безусловно, этот метод самый сильный. Общий же принцип получения информации о духовном мире таков: человек принимает авторитет истинных священных писаний — начинает служить Богу — Господь время от времени открывает его чувствам трансцендентное знание.

— Ты устал слушать? Лебедь с энтузиазмом ответил:

— Я так долго ждал этого вечера! Всю жизнь, веришь? Такая информация! Ты же еще об изменении настроения хотел сказать.

— Да, это важно. Настроение изменяется в сторону оптимизма. Человеку становится спокойно за свою судьбу, на которую, как он ясно видит, оказывает влияние Кришна. Это выражено в заботе Господа и Его защите. Поэтому преданный Кришны всегда чувствует себя надежно защищенным. Как ребенок на руках матери. И также повторяющий мантру ощущает чистую радость, выраженную в проявлении бескорыстной расположенности или даже духовной любви ко всем живым существам. Это чувство делает мышление позитивным, в человеке растет уважение к людям и другим созданиям. Он становится очень мирным и...

—... за это его — в психбольницу, — закончил Лебедь фразу по-своему. После этого он спросил о каких-нибудь дополнительных ключах.

Прежде чем удовлетворить его просьбу, Святослав решил заострить его внимание на главном:

— Помни, что повторение мантры — главный, самый Действенный в нашу эпоху метод осознания своего "я". Наша эпоха названа Ведами Кали-югой, или железным веком. Следуя этому методу, можно быстро избавиться от грехов, осознать себя как духовное существо и обрести любовь к Богу. По поводу избавления от грехов отлично сказано в "Вамана-пуране": "Имя Господа считается самым известным вором в мире: если Оно входит в уши человека, Оно крадет все грехи, накопленные в течение бесчисленных рождений". Так что повторяй мантру, — продолжал Святослав, — и ты избавишься от всех грехов. Всегда держись за Господа, держась умом и языком за Его Имя. А насчет других ключей... Ты можешь, например, смотреть на изображение Бога или представлять в уме Его образ. При этом нужно выражать Ему вслух или мысленно свое уважение, восхищение Его качествами и красотой. Еще можно просить Его об исполнении негреховных желаний. Ему можно предлагать какую-нибудь вегетарианскую пищу.

— Что это значит — предлагать?

— Ставить перед изображением Бога какие-нибудь блюда или плоды, даже просто воду. И просить Господа отведать это, прикоснуться к этой пище. При этом нужно повторять Его имена. Причем делать это нужно с такой верой, будто перед тобой сидит важный гость, царь, скажем. Представляешь? Петр Первый! И перед тобой задача — оказать Петру самый что ни на есть пышный прием, подать самое лучшее, в чистейшей посуде, чтобы ни одной пылинки на ней не было. Если ты так будешь вести себя по отношению к Богу, то, имей в виду, Он начнет заботиться о тебе. Но обращаться к Богу нужно через истинного духовного учителя, скажем, через Прабхупаду.

— А Иисус — истинный учитель? -Да.

Святослав замолчал, увидев выходящего из больницы вахтера. Подойдя близко, Василий набросил на себя страдальческую гримаску и многозначительно побил правой рукой поверх левого запястья. Лебедь и Святослав благодарно пожали эту руку и вошли в здание. Потом преданный вернулся и протянул вахтеру яблоко, которым днем его угостили наркоманы.

Перед сном Святослав подумал, что прошедший день — самый удачный из всех проведенных в Игрени.

В Киеве у него тоже были такие дни, когда от пробуждения до засыпания он не занимался ничем, кроме преданного служения Кришне. А до того, как оказаться в психбольнице, он имел много сладостных вечеров, подобных сегодняшнему, когда он чувствовал необычайное довольство отснявшим днем. Они давали ему осознание своей полезности Богу и людям и дарили чувство счастья от своей полной занятости в служении им. От этого он чувствовал себя на вершине блаженства. Скоро сладкий сон унес его ум прочь из психбольницы.

В другой палате не мог заснуть Лебедь. Долго был не в силах заснуть, переполненный, ошеломленный информацией. Она открывала перед ним уникальные перспективы. Ему теперь стало ясно, как можно быстро изменить жизнь к лучшему. "Всего за рубль двадцать я купил великое богатство! Теперь я точно брошу колоться", — твердо сказал он себе этой ночью.

— Глава 8 — ТУЧИ НАРКОМАНА

— Хотите, открою вам секреты? — говорил на следующий день Святослав шестерым наркоманам. - Хотите, разъясню, почему наркотическое блаженство уступает духовному?

Ребята одобрительно зашумели. Половине из них все, что бы Святослав ни говорил, казалось умным. Другие считали его одним из "развлекателей". Таких наркоманы ценили за способность занимать внимание, отвлекать от больничной скуки. Каждый "развлекатель" умел рассказывать в лицах. Их было четверо.

По рейтингу наркоманов вторым после Святослава был больной по прозвищу "Анекдот на "сам". Побасенки его были избитыми и давно замусорившими атмосферу над СССР. Тем не менее, слушать его ребятам нравилось. По особой причине — рассказывая анекдоты, этот человек всякий раз выставлял действующим лицом самого себя. Это позволяло наркоманам поиздеваться над беднягой и всегда их смешило. После каждого рассказанного им анекдота они картинно аплодировали, а потом начинали донимать парня его же ролями. Если он в рассказе был бараном, они называли его бараном и заставляли блеять, а если он был грузином, они настаивали, чтобы он станцевал лезгинку.

Третьим считали пожилого "советника" Сталина, который пересказывал немало историй из политической и личной жизни сталинского кабинета. Когда хотели его послушать, просто-напросто говорили: "О советник вождя, расскажи нам свои мемуары!" Тогда, утверждаясь в своей иллюзии, он окунал их в сточную канаву грязных политических историй, настоящих и выдуманных.

Последний "развлекатель" — Лебедь — повествовал о приключениях героев фантастической литературы и о рок-группах. Все остальные обитатели отделения не пользовались славой людей, способных занять внимание.

Хотя все хотели послушать Святослава, Чеснок вдруг завелся.

— Ты чо, прикатил сюда агитировать? Фиг с два, мы не завяжем! Я уже заказал Васе крема сапожного. Особый вариант — на спирту. Хапнем каждый по полбаночки, и будет ФЕСТИВАЛЬ! Давай, о чем-нибудь другом толкуй.

— Пусть он говорит, о чем хочет, Чеснок, — сказал Макс.

— Пусть говорит, — поддержал Лебедь. — Ты же кричишь, что все равно кайфовать не перестанешь, так чего боишься?

— Да я не фолуюсь! Достали морали! Матушка, препо-ды, опера, доктора... Сколько можно? Достали! Ничо не понимают, а шнобель свой длинный суют. Давай, о другом толкуй!

— Он же тебе не матушка, не опер, не учитель и не доктор! — не уступал Лебедь. — Он же Божий человек! Не хочешь, дергай в другую палату или уши подушками заткни и спи! Понял? Стартуй, Слава.

Чеснок все же остался и уши подушками не заткнул. Святослав начал:

— В чем вы убеждены? В том, что любимые Вами виды эйфории превосходят по интенсивности и сладости все эмоциональные состояния, которые испытываются людьми, живущими без наркотиков? Да?

— Ну, да, — согласился Макс.

— Извини! По ряду причин с тобой нельзя согласиться. Скажем, мать в моменты, когда она со всей чистотой любит ребенка, получает колоссальное наслаждение. В это время из нее самопроизвольно сочится материнская любовь. Она дает ей сильный оптимистический стимул к жизни, наделяя ощущением счастья.

— Но ведь мы не женщины! — сострил Чеснок, и некоторые захихикали.

— Это просто пример, — отреагировал Лебедь. — Уймись, Чесночина. Отцы тоже сильно любят!

— Но я буду говорить не об этом, а буду говорить о блаженстве любви к Богу, ибо оно превосходит любое другое блаженство. Я буду говорить о его преимуществах перед наркотическим наслаждением. Но вначале я в общих чертах скажу о наслаждении, возникающем после приема наркотиков. В том числе и алкоголя, который, по сути, наркотик, но разрешенный в обществе по некоторым причинам. Я сказал "в общих чертах", потому что наркотики действуют на психику по-разному.

— В масть! — согласился Чеснок хоть с чем-то.

— Во время наркотической эйфории человек на несколько часов забывает о тяготах существования, не думает о тревожном будущем. Просто наслаждается. Чувства испытывают материальное наслаждение, и его сознание настраивается на другую волну. Другими словами, создается резкий контраст между тем, как он ощущает мир в обычном сознании, и тем, как воспринимает его во время воздействия на психику наркотиков. Так?

— Сто процентов! — подтвердил Макс.

— А потом действие наркотика проходит, и человек вновь вынужден столкнуться с проблемами, которые случаются в нашей жизни постоянно. Поэтому он опять и опять сильно стремится войти в состояние наркотического или алкогольного опьянения. Ему больше нравится находиться в этом состоянии, чем обращать внимание на жизненные проблемы. Ему не хочется ощущать тяжесть, вызванную серым настоящим, а также мыслями о греховном прошлом и пугающем будущем. Таким образом, он привязывается к действию наркотика и считает, что наслаждение им — лучшее из всего, что может быть в жизни. Оно для него — счастье.

"Транс дает мне возможность хорошо удовлетворять чувства и уходить от обыденных проблем, — думает наркоман. — Какое мне дело до людей, которые не понимают этого и мешают мне?"

Так как чувства человека привыкают к действию наркотика, наркоман вынужден увеличивать дозу или смешивать разные виды наркотических средств...

— Я — полинаркоман! — гордо заявил Чеснок. Лебедь уничтожающе посмотрел на него, и на лице Чеснока отобразилось странное выражение — удивительным образом на нем совместились виноватость и наглая ухмылка.

— Наркоман, — не обращая внимания на реплику Чеснока, продолжил преданный, — обязан давать чувствам все больше и больше, чтобы опять войти в эйфорическое состояние. Так у него возникает зависимость. Эта зависимость рождает несколько следствий. Одно: человек должен снова и снова находить деньги на наркотики. Еще одно: со временем к нему приходит безразличие, а затем и отвращение к полезной и активной деятельности. Праздность охватывает его все больше, и он ищет быстрых путей для заработка. Ищет выгодную работу. Хочет, поменьше сделав, побольше получить. И поэтому многие наркоманы начинают вести противозаконную деятельность. Они воруют или заняты другими преступными делами. Многие наркоманы и алкоголики опускаются до того, что начинают воровство в собственном доме, унося и продавая вещи...

— Да никогда! — гордо заявил Чеснок. — Кляну даю!

— Не ври! Ты поклянешься! — наполненным скепсисом голосом сказал Лебедь. — И не мешай говорить! Слава!

— Другое последствие — наркоманы постоянно испытывают беспокойства. А рождаются беспокойства от страха получить наказание за нарушение законов государства, еще — от гнета морального осуждения родственниками и обществом. Верно говорю?

— Это в начале мы волновались по поводу осуждения родственниками и обществом, — признался Макс. — А потом стало все равно. А насчет страха перед милицией ты прав.

Святослав продолжал:

— Большая часть наркоманов вынуждена вступить в преступный клан и принять определенные законы, принятые там. Ну, скажем, образ жизни, жаргон и философию. То есть, они входят в систему отношений с другими наркоманами и поставщиками. Так появляется зависимость от своего круга, от стоящего над ним клана наркомафии, и поэтому постоянно присутствует риск быть убитым...

— Да я сам завалю кого хошь! Лебедь не сдержался:

— Затухни! У тебя для того два уха, но всего один рот, чтобы ты поболе слухал и помене базарил!

Гневно выпалив это, он ударил Чеснока подушкой по голове. Тот сжал кулаки, но потом пошел на попятную:

— Против лома нет приема, да? Боец ты, Лебедь, да? На таких бугаев, как ты, у меня всегда ножичек припасен. Твой фарт, что мы в больничке, и ножичка нету.

- Может, мне лучше уйти? Я вижу, мое присутствие вызывает серьезные беспокойства.

Святослав встал с кровати. Лебедь и еще один парень схватили его за плечи и принялись усаживать.

— Продолжай, продолжай, он уйдет! — убедительно сказали они. — Чеснок, попробуй еще хоть слово вякнуть!

— Увидите все по утряне, как наш Лебедек не проснулся с отверткой в ухе! — пригрозил Чеснок, но сдался. — Все, молчу, раз вы правильные такие. Ну такие правильные! Ровненькие!

По общей просьбе Святослав опять заговорил: — Как я уже сказал, неизбежен конфликт с законом, в результате которого реальна угроза угодить в тюрьму. В тюрьме же наркотики получишь не всегда, зато там обеспечен океан страданий. Следующая проблема — подрывается здоровье человека, что отражается затем на потомстве. А кроме тела каждый из нас имеет интеллект, который страдает тоже. В частности, ухудшается память. Согласны?

Никто не возразил.

— Если наркоман не принял дозу, он начинает чувствовать себя плохо и не может собраться с мыслями. Он становится раздражителен и агрессивен. Здесь следует еще учесть, что в отсутствие привычной дозы в плохом самочувствии морфинистов и даже поглотителей кофе в значительной мере повинен дефицит в организме некоторых необходимых веществ.

— Дефицит?

— В сущности, организм вырабатывает эти необходимые вещества естественно, без наркотиков, но когда он постоянно питается наркотиками, он "отвыкает" от самостоятельной работы. То есть, он перестает производить достаточное количество ряда ценных биологических агентов. Если употребление наркотиков в свое время не прекращается, то некоторые функции отключаются совсем.

- Стой, стой, — сказал Макс. — А если я клад вырою?

Прикинь, что у меня всегда будет много "воздуха". Тогда я сам себе барин — сколь хочу кайфа, столь покупаю. "Воздух" у меня никогда не закончится. Значится, я смогу всегда наращивать дозу. Значится, я смогу менять наркотики, и приедаться они не будут. Тогда кайф воще не кончится. И если "воздух" всегда есть, я буду кровь чистить. Значится, садиться на меньшую дозу. А жить буду. . .э-э... на Канарских островах. Менты там меня не достанут. От блатных там зависеть не буду. Чо, "воздуха" много! Банду себе найму — телохранителей. Негров. А агенты-компоненты будут всегда вырабатываться — кайф-то всегда будет. Пусть тогда мой организм отдыхает от работы.

— Ну, клево придумал! — похвалил Макса Чеснок. Лебедь же скептически бросил:

— Утопист.

Святослав продолжал мягко, не пошел в "лобовую":

— Допустим, Макс своего добился. Однако в реальности это доступно лишь маленькой горстке людей. Благодаря своему труду в этой или прошлых жизнях они получили такую возможность — какое-то время не работая, просто развлекаться. Но наслаждаться так они могут лишь в течение ограниченного промежутка времени. Рано или поздно это закончится, и они опять будут вынуждены трудиться. Даже если не брать во внимание законы кармы, а просто посмотреть на земные реалии. Нетрудно заключить — существует совсем немного людей, которым их финансы позволяют постоянное употребление наркотиков. Для основной же части это носит временный характер, ведь деньги заканчиваются. Вообще-то, более изысканные удовольствия, чем на Земле, существуют на райских планетах. Что Канары? На небесах такие удовольствия, что и Рокфеллеру не снились.

— А разве в раю у Бога наркотики есть? — спросил Макс.

- Царство Бога и рай — разные места. В раю хоть и лучше, чем на Земле, то есть, я имею в виду, что там меньше страданий, там все же хуже, чем в царстве Бога. Ну а если вернуться к твоей идее о Канарах и нескончаемом трансе, то давай теперь рассмотрим главные проблемы. Только будьте честными. Разве не бывает во время наркотических трансов очень неприятных ощущений, от которых любители наркотиков сильно страдают? К примеру, могут начать мучить какие-нибудь тонкоматериальные существа, и защиты тут ждать наркоману неоткуда. У вас черви по коже или под кожей не ползали?

— У меня клопы с жуками под кожей ползали, когда я принимал кокаин, — поделился опытом один из слушателей.

Чеснок добавил:

— А я прикатывал из морга на хату и хлебал спирт. Хотел от жмуриков смыться. Вот. Три "кона" все в обратку пошло. Жмурики сами меня доставали. Летали вокруг. Ломанные-переломанные. Пузыри раздутые. Как живые! Жуть! В другой "кон" по мне лазили мыши и крысы — у-у, хвостатые! Когтями царапали! Уф, жуть! У-у, противные! Это белая горячка была.

Чеснок сказал это так, как жалуется ребенок, рассказывающий о "ваве". Святослав посочувствовал:

— Бывает же! Кстати, не думали ли вы, что поскольку галлюцинации при приеме определенных наркотиков имеют однородный характер, то это указывает на то, что умы людей при их приеме попадают в конкретные зоны тонкого мира?

Все промолчали, а он пошел дальше:

— Что скажете насчет "ломок", когда нет наркотика? Испытывали? Или чувство тревоги и преследования? Да и вообще, разве мало всякого страха?

— Страх, страх... Одна у тебя пластинка. Да он проходит потом, твой страх. Можно и потерпеть, — сказал Чеснок, словно забыв о своей жалобе на мертвецов и крыс.

— Как можно спокойно сносить свой страх? — удивленно посмотрел на него Святослав. — Зачем тратить драгоценное жизненное время на пребывание в состоянии страха? Это не расточительство? Ведь это совершенно некомфортно! Богат ты или прославлен на весь мир, как ты можешь чувствовать себя счастливым, если ты охвачен страхом? Безусловно, на определенных этапах развития страх полезен душе — чтобы чего-то достичь, чему-то научиться или избежать опасности. Но в идеале нужно достичь такого уровня сознания, когда страхи отсутствуют. И это не достигается с помощью вооружения себя до зубов или окружения телохранителями.

— А как это достигается? — поинтересовался Макс. Святослав словно не услышал его вопроса.

— А что вы скажете насчет передозировки? Бывало у ваших знакомых?

Опять он говорил про смерть. И что они могли ему на это ответить?

— И неважно, как она придет: от передозировки или ножа. Осознание предстоящей смерти — главное, что омрачает любое материальное наслаждение. Сознательно или подсознательно человек, не принимающий идею своего вечного существования, это чувствует. Чувствует, что с кончиной даже у самых ненасытных наслаждение заканчивается. И скажу еще раз: осознание смерти мешает людям испытывать разнообразные удовольствия. Итак, друзья, это ваше наркотическое блаженство, с одной стороны, отравляется всякими ужасами, а с другой — не может длиться постоянно. Не так?

— Да все в этом мире так! — сказал Макс. — Постоянного ничего нет.

— Есть, есть! Духовное наслаждение! Оно по своей природе отличается от наркотического, да и вообще от любого материального. Во-первых, оно не кратковременно и не несет пресыщения, как все материальные удовольствия. А во-вторых, оно больше и слаще, чем все они. Оно удовлетворяет душу от души.

— А как это проверишь? — спросил Макс. — Почему мы должны верить тебе?

— Не мне верить — священным писаниям верить. Вначале принимается на веру, потом проверяется практически. С помощью экспериментов. В общем, это надо понять, раскусить. Когда станет понятно, что духовное блаженство лучше, тогда появится естественное стремление к нему. И это стремление несет в себе силу изменить этический облик личности, который разрушен наркоманией, алкоголизмом, преступным зарабатыванием средств или другой греховной деятельностью. Желание отведать духовного блаженства спасает человека от деградации и возвышает его. И последнее — духовные наслажения разрешены Богом, поэтому, испытывая их, человек не чувствует никаких беспокойств и страхов. В писаниях духовный мир определяется как место, где нет беспокойств, на санскрите оно называется Вайкунтха.

Святослав закончил свои объяснения. Наркоманам было непонятно, зачем нужно изменять этический облик личности и образ жизни. Лишь Лебедя, да немного Макса беспокоила собственная деградация. И главное, всем им было неизвестно, каково духовное блаженство на вкус. Тот, кто слышит о нем, но не испытал, подобен пчеле, ползающей по банке с медом. Вкус меда снаружи неведом, и, чтобы его ощутить, пчеле необходимо попасть внутрь банки. Таков же и путь к познанию духовного блаженства — практикуя метод, изведать его вкус. Несмотря на эти неясности, беседу все сочли полезной. Они даже отчасти верили Святославу, так как замечали, что он явно испытывает какое-то необыкновенное удовлетворение и спокойствие! Какое-то чистое удовлетворение, не стимулированное приемом внутрь химических веществ. Уж это они своим опытным глазом точно могли заметить! "Наверное, это и есть духовное блаженство", — предполагали они, завидуя умению уравновешенного Святослава владеть собой и сохранять чувство собственного достоинства. Ах, если бы они верили, что сами смогут испытывать такие же невозмутимость и счастье, если будут регулярно, внимательно и достаточно по времени повторять мантру Харе Кришна!

— Глава 9 — ВЕЧЕР ИНДИЙСКОГО ФОЛЬКЛОРА

Приближался День Советской Армии. Пациентам объявили, что по случаю праздника в столовой состоится совместная встреча больных и медработников. Шеф-повар пообещал угостить всех в знаменательный день фруктами и тортом.

Святослав подумал, что было бы неплохо организовать 23 февраля культурную программу. Большинство обитателей отделения умирало от скуки, и он был уверен, что они легко расправятся с ней, если примут участие в подготовке утренника. И встреча в столовой прошла бы интереснее и веселее. Например, можно было бы поставить спектакль и спеть какую-нибудь бенгальскую песню на духовную тему. За неделю до мероприятия Святослав представил свои идеи старшей медсестре Веронике Глебовне.

Она была человеком с большим сердцем. Из той группы коллег, кто испытывал сострадание к больным, она выделялась теплой материнской заботой о пациентах.

"Ее единственный сын — офицер за границей, мужа она похоронила — вот и относится к этим психам, как к РОДНЫМ детям", — говаривали некоторые медсестры о Веронике Глебовне.

К моменту разговора со Святославом она заметила, что беседы с ним делают наркоманов спокойными. И медсестры перестали ей ябедничать, мол, парни донимают просьбами колоть их наркотиками. Поэтому во время беседы эта пятидесятилетняя женщина похвалила его:

— Такие они несчастные. Молодец ты, что им помогаешь!

Святослав немного смутился, а потом сказал:

— Если дать мне своего рода профсоюзную должность, что-то вроде "ответственный по культмассовой работе среди больных", я смог бы тогда действовать уверенней.

— Шикарная идея, — поддержала Вероника Глебовна. — Я на заведующего с ней выйду.

— Буду очень Вам признателен!

Незадолго до этого заведующему отделением доложили, что Святослав подолгу общается с наркоманами, рас-сказывая им о йоге и вреде наркотиков. В целом это сказывается на ребятах положительно. Поэтому, когда Вероника Глебовна предложила дать преданному неформальную должность, врач сразу отказывать не стал. Она поведала также заинтересованным тоном об опытности Святослава в организационной работе и еще о том, что он способен подготовить к 23 февраля солидную культурную программу.

Максимов думал, что находится в долгу перед преданным. Он до сих пор не подискутировал со Святославом на философские темы, поскольку в его сердце закрался страх перед этой беседой. Быть в ней пассивным слушателем он не мог — пришлось бы спорить. А аргументов для победы в споре он не находил. Поэтому врач старательно избегал контактов со Святославом. Вместе с тем его мучила совесть: ведь он по собственной инициативе напрашивался на этот диалог. Теперь же подворачивался случай реабилитироваться, оказав пациенту хорошую услугу. По мнению врача, принять предложение Вероники Глебовны было лучше, чем ввязаться в дискуссию и проиграть ее. Доктор чувствовал, что отстоять философию марксизма ему не удастся, а это могло вылиться в какие-нибудь неприятные последствия. Кроме того, его положительному настрою способствовала благодарность Святославу как коллеге, которая появилась после того, как Максимов услышал о его неординарном методе лечения наркомании. Заведующий считал ее тяжелой болезнью и бедствием в масштабах государства. Посему он над делом долго не раздумывал и дал Веронике Глебовне добро.

В тот же день Святослав попросил ее выделить помещение, где он мог бы в одиночестве спокойно думать над программой и собирать людей для репетиций. Она дала ему каморку без окон, три на два метра. Уже по собственному желанию она принесла туда электроплитку и повелела завхозу отпускать преданному с кухонного склада продукты.

По особой причине вайшнав решил разучить с наркоманами песню-молитву, посвященную духовному учителю. Перевод санскритских слов этой песни (в которой имена Харе, Кришна и Рама не звучали), кому-либо в больнице известен не был, тогда как мантру Харе Кришна врачи знали и исполнение ее восприняли бы как религиозную проповедь. "А так подумают, что мы поем индийскую песню", — заключил Святослав. И объявил Веронике Глебовне:

— Программа будет называться "Вечер индийского фольклора".

Она доложила заведующему, и он полностью успокоился — религией здесь и не пахло.

Лебедь и все его товарищи, пользуясь русским алфавитом, под диктовку записали слова песни, что им давалось нелегко. Все-таки это был санскрит, хотя, как говорит наука, и прародитель русского языка, но все же язык незнакомый и сложный. Записав песню, начали петь.

Солировал Святослав. После того как он пропевал весь куплет, наркоманы хором повторяли этот куплет за ним. Таков стиль санкиртаны — совместного пения имен Бога. Особенно всем нравилось петь последнюю строчку "вангурох шри чаранаравиндам", что означало: в почтении я склоняюсь к стопам моего духовного учителя. Вайшнав объяснил ребятам, что поклон в индийской культуре — знак признания авторитета старших, будь то родители или учителя. Согласно принятому этикету, младшие прикасаются к их стопам и кланяются им.

— Вам это кажется шокирующим? — спросил Святослав.

— Непривычно, — сказал Лебедь.

— По-рабски, — выразил свое мнение Чеснок.

— Это хорошо — почитать старших, — сказал Сулей-ман, лежащий в палате Лебедя и Макса, учитель пения, который до восемнадцати лет жил в Туркмении, проходил срочную службу в Днепропетровске, где после армии женился и остался.

— Разные умозаключения, — сказал Святослав. — А все потому, что определенные вещи в восточных культурах отталкивают европейцев, им что-то кажется низким. И точно так же какие-то ритуалы, принятые европейцами, отталкивают азиатов.

Так или иначе, некоторые из присутствующих по-хорошему вспомнили своих родителей и учителей.

На следующий день один из санитаров, исполняя просьбу Лебедя, принес гитару, и Лебедь стал аккомпанировать пению. Он брал созвучия, настраивающие на романтический лад. Поэтому всем хотелось петь с чувством. Это были аккорды, составляющие гармоническую основу испанских серенад. Периодически Лебедь вставлял в игру виртуозные проигрыши. Без всякого вина поющие стали чувствовать себя немного опьяненными.

Кроме наркоманов стали приходить другие больные, которые тоже запели на санскрите. Сулейман разделил всех на три партии голосов. Из каморки теперь доносилось грамотное хоровое пение, и поэтому одни медработники злились и завидовали, а другие удивлялись и заслушивались. Святослав же был на десятом небе от счастья. Больше всего он радовался преображению больницы. Медработники и больные шутили. В их отношениях друг к другу стала исчезать фальшь. Драки стали редким явлением. Снабженец неожиданно привез много яблок и кабачковой икры, и все это стали раздавать больным.

Святослав, вхожий на склады, принес туда маленькое изображение Кришны и предложил Господу все лежащие там яблоки и икру: "О Господь, прими это, пожалуйста!" Потом он развел руками, показывая на вегетарианские продукты. После этого прочитал мантру Харе Кришна.

Питая родительские чувства к Святославу, Вероника Глебовна выхлопотала для него ящик икры и ящик яблок. Их принесли в его каморку, и теперь он мог восполнить свой витаминный дефицит и побороться с истощением. Он поблагодарил ее, а потом спросил, верит ли она в Бога. Она тихо, почти шепотом, сказала "да". Затем открыла, что иногда даже взывает к Нему в молитвах. Восхищенный, Святослав спросил, каким именем она называет Бога. Она ответила:

— Просто Богом. Разве кому-то известно Его Имя?

— Конечно, известно, — ответил преданный. — Во всех серьезных религиях Его Имена представлены в писаниях. Разве это не соответствует правилам хорошего тона, когда Вас с кем-то знакомят и представляют друг другу по имени? Когда Вы называете Бога по имени, Ему это гораздо приятнее, чем если Вы говорите просто "Бог". Ну представьте, что есть два человека, один из которых называет Вас по имени, а другой — просто "женщина". И к кому же У Вас будет больше симпатии?

— Слава, да мне по имени приятнее. Это ближе, чем "женщина". Но почему я должна верить, что в писаниях Даны верные Имена Бога?

— Вероника Глебовна, но ведь есть святые! Есть люди, Достигшие совершенства, а они шли по духовному пути. Их счастье превышало счастье даже самых удачливых материалистов. Как они людям помогали! Как на кресты шли, как проповедовали! Как лечили! До сих пор их мощи лечат.

— А причем здесь святые, Слава?

— Да ведь они, Вероника Глебовна, много молились и обращались к Богу по имени. А кто они? Они совершенные люди, а стали ими, идя путем религии. И были исключительно правдивыми, самоотверженными и полезными для общества. А значит, если бы имена Бога были ложными, и вообще, если бы религия была бредом, тогда эти уникумы обязательно предупредили бы человечество, что религия — фантасмагория. Но истинная религия — не бред. Вот меня упрятали сюда за веру. А разве я шизофреник?

Вероника Глебовна согласилась с его рассуждениями, а потом он показал ей изображение Кришны. Господь выглядел, как юноша необыкновенной красоты, и был одет в желтые одежды. Из красивых длинных черных волос вздымалось павлинье перо, а губ касалась флейта, которую Кришна держал в руках. "Такой безмятежный и неземной!" — подумала Вероника Глебовна. Когда она уходила, снова услышала от Святослава слова благодарности за ящики с вегетарианскими продуктами.

На следующий вечер перед репетицией он угостил друзей по больнице яблоками и кабачковой икрой, а потом начал разучивать с ними бенгальскую песню "Хари харайе намаха", сложенную из имен Бога. Лебедь стал играть ее в ритме рока, и все с удовольствием принялись петь. Эта мантра так полюбилась пациентам, что, как только ее текст заканчивался, они, не останавливаясь, принимались петь ее заново.

Чувствуя себя в такой благоприятной атмосфере почти как в храме, Святослав перестал ощущать тяготы больничной жизни.

— Глава 10 — ТАЛЛИНСКИЕ ХИППИ

Во время тихого часа спать никому не хотелось, и Святослав вселял в морфинстов веру в то, что они смогут отвязаться от наркотиков. С целью проиллюстрировать свои доводы историческими примерами, он стал рассказывать о советских и американских хиппи. Представители и тех, и других, примкнув к Движению Прабхупады, обрели необходимую силу и спаслись от наркомании.

— Это было в Таллинне, — неспешно начал он. — Таллинн стал вторым городом в СССР, где появились бхакти-йоги. Где-то в 1976 туда приехал лидер этих йогов, Анатолий. Как и мы, он лежит сейчас в психбольнице. Но ему тяжелей, чем нам, — он в спецбольнице МВД — в известной "Сычевке", в Смоленской области. Сами знаете, насколько тот курорт лучше этого.

— Не приведи Боже! — отреагировал Макс и манерно перекрестился. Потом по очереди перекрестил каждого, в том числе Святослава.

— Итак, приехав в Эстонию, он горел желанием найти тех, кто будет слушать о душе и самоосознании. У него был адрес квартиры таллиннских хиппи, который ему дали в Москве их столичные друзья. Анатолий быстро разыскал "Мичурина", одного из вождей советских хиппи...

— Мичурина? — вдруг воскликнул Макс. — Я знаю "Мичурина"!

Макс был в таком настроении, словно выкопал клад. Все удивленно на него посмотрели, ожидая разъяснений.

— Я ездил с моим старшим братом в Киев. Мы попали на тусовку хиппи. Там был этот Мичурин. Он здоровый такой — с метр девяносто. Он?

— Да. Имя — Рейн, — ответил Святослав, — ровная спина, статный, как генерал, широкоплечий...

— И подтверди, какие у него глаза! — перебил Макс.

- Точно, как два больших голубых шара! — согласил-ся преданный. Макс, попав в центр внимания, почувствовал удовлетворение в уме. Святослав продолжал:

- Хиппи было пятеро, и они жили вместе в небольшой квартире. Анатолий мне рассказывал, что увидел десять погасших глаз, через которые души не хотели смотреть в надоевший им внешний мир. Лица этих ребят выражали пренебрежение общественным мнением и чувство собственного "хипповского" достоинства. Под этими масками скрывалось соответствующее настроение, бывшее своего рода забралом, которым хиппи пытались отгородиться от современной культуры. Они протестовали против обезличивания человека, который в XX веке в значительной степени "высунул" свои чувства во внешний мир.

— Как это, "высунул" во внешний мир? — было неясно Лебедю.

— Человек относится к таким созданиям, которые наделены как внешними, так и внутренними чувствами. Пятью внешними и четырьмя внутренними. Все их можно направить на внешний, то есть, видимый материальный мир, а можно направить и на невидимые тонкоматериальный и духовный миры. Они тоже постепенно станут видимыми. Так вот, пять таллиннских хиппи принялись искать счастье и смысл жизни во внутреннем мире, но так же, как и вы, — не с помощью настоящей духовности, а с помощью наркотиков.

— Смысл жизни внутри ищу? Бред! Мне кайфно, вот я и кайфую, — смакуя воспоминание, процедил сквозь зубы Чеснок.

— А другие ищут! — многозначительно сказал Макс и посверлил Чеснока глазами. — Не все такая деревня, как ты! Слава, продолжай.

— Осознав в итоге, что счастье не в наркотической эйфории, чередующейся с муками наркомана, хиппи попытались найти его в буддизме, теософии, христианстве и других учениях. Однако, не имея силы следовать методам и заповедям учений, да и не понимая, зачем это нужно, они снова и снова возвращались к наркотикам. Так они вели свою полосатую жизнь.

Полосы ухода в наркотические трансы перемежались с полосами трезвой жизни и духовных поисков. Они то трудились на тяжелых работах, гонясь за длинным рублем, и тогда их жизнь становилась ослиной, то превращали этот длинный рубль в эйфорию. Не могли они долго без наркотиков.

Чеснок вдруг схватил гитару и, простенько играя, запел фальцетом:

Как только вечер кайфа наступает,
Наркоши собираются в кружок,
И кто-то там кого-то иглами ширяет,
А кто-то забивает косячок.
Напились, накурились, наширялись,
И на повестке дня один вопрос:
Ах, как достать побольше кокаина с эфедрином
И план засеять там, где он не рос.

Голос его был сиплым и немного скрежещущим.

— Будешь мешать, я тебя промеж глаз стукну, Чесночина! — стал злиться Лебедь. — Не подушкой! Чем пахнет?

Он поднес к носу Чеснока свой большой кулак. Нарушитель спокойствия притих.

— Мо-ги-лой! — устрашающе ответил Лебедь на свой вопрос, и все кроме Чеснока и Святослава засмеялись. — Говори, Слава, он больше не будет.

— Таким образом, Мичурин и его четверо друзей принадлежали к особому классу хиппи. Им надоели психоделические эксперименты, и они хотели бы уже остановить их, но, увы, не способны были это сделать по причине слабости духа. Им требовалась сила, которая победила бы их привязанность и перенаправила бы их чувство любви с наркотической эйфории на духовное. То есть, сила, которая дает веру в утверждения писаний и наделяет способностью следовать их рекомендациям.

- А где берется такая сила? — полюбопытствовал Макс.

— Она приходит к нам, если мы общаемся с истинно верующими в Бога людьми, при этом относясь к ним уважительно. И еще, она приходит, если мы работаем по данным в писаниях ключам, подходя к делу со старанием. А лишает человека духовной силы несоблюдение заповедей. Лишь особо уполномоченные Господом люди могут в каких-то случаях не соблюдать какие-то заповеди, если есть в том необходимость. Согласно плану игры Бога. Тогда они не теряют своей духовной силы. Например, всадник на белом коне из "Книги Апокалипсиса", которого некоторые считают Калки-аватарой, описанной в "Шримад Бхагаватам". Его задача — убивать демонов, однако для Иисуса или Шри Чай-таньи это неприемлемо. Но это совсем другая тема.

— Расскажешь потом об этом? — спросил Лебедь. — Только мне одному?

— А почему только тебе? — недовольно заявил Макс.

— Я могу всем, — успокоил их Святослав. И заговорил на прежнюю тему:

— Так вот, у хиппи духовной силы не было, и они после нескольких не слишком твердых проб ее обретения совсем разочаровались в способностях мировых религий спасти их от наркомании. Все их надежды на спасение растаяли. В таком удрученном настроении застал их мой старший друг Анатолий. Состояние их здоровья и величина дозы ужаснули его, и он сразу понял, что они на краю пропасти. Зная, что может спасти их, он сказал им:

— Вы должны оставить наркотики, братцы. Иначе это приведет вас к саморазрушению. Вы разве не чувствуете, что в вашем доме пахнет трупами?

— Пахнет, — согласились хиппи, и кое-кто из них думал, что доживает последний год. — Мы бы рады бросить отраву прямо сейчас, но слабы перед ней. И в любом слу-

чае мы не сможем остановиться до тех пор, пока не закончатся деньги. А потом мы снова поедем куда-нибудь к археологам, чтобы заработать и снова станем колоться. Мы бессильны перед этим.

— Я дам вам метод духовного самоосознания, который спас многих, — убежденно сказал он им.

— Бесполезно. Зря потратишь время. Мы попробовали столько путей духовного спасения, но все оказалось безрезультатным. Так что теперь мы не верим в какую-либо помощь. Понимаешь, жизнь устроена так, что в ней нет ничего лучше наркотиков. Да, за них надо платить, в том числе платить здоровьем, но зачем здоровье, если жизнь так тосклива? Лучше нескучная жизнь в больном теле, чем тоскливая жизнь в здоровом теле. Понимаешь, мы все перепробовали, лучше уж так. Может, последний год живем, а может, и после смерти будем жить.

— В аду, — мрачно предположила девушка.

— Ты не пророк, — не промолчал один из хиппи.

— Почему вы уверены, что перепробовали все наслаждения? — сказал им Анатолий. — Вы пили в раю сома-расу? Это — молодильный напиток, достающийся только полубогам. Это небесное вино превосходит все земные наркотики. А про райских дев я и не говорю. Например, апсара Урваши, прославленная небесная красотка, способна увести мужей почти у всех земных жен. Своей красотой она может заворожить сильнее, чем всполохи Северного сияния. Но это всего лишь рай — жалкий мирок, если сравнивать его с царством Бога. Теперь второе. Почему вы думаете, что попробовали все духовные истины на зуб? Не гордитесь, вы многого в религии не понимаете. Я научу вас, как избавиться от наркотиков. Но вы должны поверить в метод, который я предложу. Я знаю очень могущественную мантру, которая защищает от всего, если повторять ее внимательно и с верой.

— И Анатолий открыл новым знакомым мантру Харе Кришна, — продолжал Святослав. — Потом он рассказал им об американских хиппи из Нью-Йорка и Сан-Франциско которые с помощью этой мантры уже избавились от наркотиков. Он внушал им:

— Вы не хуже тех хиппи, мантра исцелит и вас. Как и у американцев, у вас по две руки и ноги, по два уха и одному языку. Попробуйте хотя бы три дня не колоться и непрерывно повторять эту могучую мантру! И вы увидите, как ваше желание употреблять наркотики уменьшится. Ослабеет. А если продержитесь неделю, то ваше увлечение ими вообще сойдет на нет.

Мичурин и его друзья смотрели на Анатолия и видели, что он сильно отличается от них. Он казался легким, светоносным и был очень жизнерадостен. Анатолий же ради ребят еще долго оставался в Таллинне, раздувая в них ветер духовного обновления. В хиппи разгоралось желание испытать его метод. Оно стало настолько сильным, что переросло в деятельность, и они стали следовать его рекомендациям. В результате четверо довольно скоро избавились от наркотической зависимости и стали серьезно практиковать бхакти-йогу. Они мои друзья.

Святослав закончил рассказ, и Чеснок сразу выразил недоверие:

— Ну, ты заливаешь! Четверо из пятерых завязали?

— Да, а чему удивляешься? Ведь хиппи не зажимают уши, лишь только заслышав о Боге. Философия этих людей располагает к самоосознанию больше, чем философия обычных материалистов. Хотя в умозаключениях хиппи много изъянов, в них все же находится место Богу и вечной душе.

— А какие корни у хиппи? Это древняя традиция? — спросил Лебедь.

— Говорят, что у истоков движения хиппи стоят индийские секты, которые видоизменили теорию и практику бхакти-йоги и отпали от истинной традиции. Это отход в сторону материализма. Они привнесли в чисто духовное вайшнавское учение материальные представления о мире.

И когда в пятидесятые-шестидесятые годы молодые американцы стали летать в Индию, они познакомились с членами этих сект, которые наряду с правильными методами бхакти-йоги используют выдуманные неправильные.

— Вот бы слетать в Индию! — мечтательно сказал Макс. — Слоны, манго, море, пальмы, Гималаи!..

— У меня батя по путевке летал, привез ковры и сандалового слоняру, — произнес один из ребят. — И Будду привез. Он поставил Будду в серванте, там статуя Александра Македонского и голый Аполлон еще. А наверху серванта Ленин бакланит с рабочим.

— Эти молодые американцы, — вернулся в старое русло Святослав, — нахватались верхушек разных направлений индуизма, а также философии буддизма. Еще они переняли некоторые особенности внешнего вида, характерные для различных групп индуизма и буддизма. Все это они "наклеили" поверх своего недовольства западной культурой. Говорят, что так и получилось это движение хиппи — верхушки индуистской и буддистской философий соединились с положениями, критикующими современную культуру. И подобное же наблюдается в манере хиппи одеваться: некоторыми отличительными внешними признаками они напоминают индийских верующих, но в то же время носят и модную западную одежду.

— Так что, движение хиппи — религиозное? — решил уточнить Лебедь.

— Вообще-то, можно говорить о каких-то зачатках духовности в среде хиппи, но назвать его религиозным я не могу. Верно, что они восприимчивы к духовному знанию. Подтверждает это и опыт Прабхупады, того гуру, который привез чистую бхакти-йогу на Запад. Оказалось, что немало людей из этой среды способны принять высшие духовные ценности. Он начал свою миссию в столице мирового движения хиппи — нью-йоркском Ист-Сайде, и многие хиппи стали по-настоящему духовными людьми. Но само движение хиппи нельзя принимать за духовное.

Понимаешь, верхушками философии, как и картофельной ботвой, сыт не будешь.

Все немного помолчали, а Святослав решил добавить к сказанному несколько фраз.

— Кстати, "Битлз" поют мантру Харе Кришна.

— Да ну?! — не поверил один из ребят.

— Точно. Я даже читал русский перевод предисловия к "Книге о Кришне", написанного Джорджем Харрисоном. Это книга Шрилы Прабхупады, а Джордж оплачивал ее первое издание. И еще в 1973 году он подарил Прабхупаде и его ученикам огромное поместье возле Лондона. Там теперь большой центр бхакти-йоги — Бхактиведанта Мэнор. Хар-рисон любит повторять мантру Харе Кришна на четках, а Леннон любил ее петь, подыгрывая себе на фортепиано.

— Обход начнется через пять минут, — сообщил один из ребят.

— До скорого, — сказал Святослав и пошел в свою палату.

Наркоманы под большим впечатлением стали обсуждать услышанное. В каждом из них проснулась надежда на отход от наркотиков, даже в Чесноке, который никогда не думал об этом. Он считал, что если в течение дня у него ни разу не получилось уколоться, значит, день прожит зря. Теперь же он впервые подумал, что без наркотиков можно прекрасно жить. Но скоро от этой мысли ему стало мятежно, и он откинул ее, больше не желая к себе подпускать. На других же беседа подействовала более благотворно.

-Глава 11 - КАРА 

До праздника оставалось два дня. Подготовка к нему шла полным ходом, и Святослав уже написал сценарий к спектаклю и раздал роли. Вместе с учителем музыки они добились стройного исполнения песен, и теперь следовало уделить основное внимание репетициям спектакля.

Между тем некий соглядатай сообщил в КГБ о разнообразных духовных развлечениях пациентов игреньской клиники. Там, разумеется, возмутились, и один старший чин позвонил в больницу. Особым тоном, короткими отточенными фразами, которые предназначены специально для таких случаев, он ввел главного врача психбольницы Синявского в такую глубокую депрессию, что впору было вызывать сестру с антидепрессантом.

— Никого не впускать! — высунув голову из-за двери, крикнул главврач секретарю сразу после звонка.

Синявскому казалось, что его превратили в животное. Голова не работала, и он тупо смотрел на портрет Ленина, который висел на стене. Ленин был объектом поклонения главврача, но в этой ситуации ничем помочь не мог. Сердце психиатра раздиралось на клочки противоречивыми чувствами. Гнев на Святослава и одновременно жалость к нему, страх перед КГБ и ощущение собственного ничтожества перед этой грозной машиной, страх за семью и жалость к себе... он совсем расклеился и, даже изрядно выпив валерианы, долго не мог успокоиться. В конце концов, он ожесточился, а потом рассвирепел. Вызвав к себе Максимова, он проделал с врачом то же самое, что учинил над ним старший чин.

Сразу вслед за этим Святослава проводили к Максимову. Тот, что есть духу, старался сохранять самообладание:

— Зощенко, я тебя уважаю и где-то даже понимаю. Надеюсь, и ты меня поймешь. Этот твой концерт вылез мне боком. Я совсем не хочу терять из-за тебя работу или попадать к начальству в опалу. Моя работа позволяет мне нормально обеспечивать мою семью. Поэтому...

Ему было трудно сказать это. Но он собрался и выпалил приговором рекомендацию Синявского:

- Собирай вещи, пойдешь в девятое отделение! Так мне будет спокойнее. Затем добавил:

- Там никого не выпускают на улицу, так что настраивайся на худшее.

Собирать преданному было особенно нечего, и скоро, сопровождаемый положенным эскортом из двух коренастых санитаров, он перешел в другое здание.

В девятом отделении лежали в основном буйные больные, но были там и преступники. Его называли тюрьмой в больнице. Кровати там имели ручки, к которым крепились свивальники — длинные узкие полосы ткани, предусмотрительно мягкие, чтобы не натереть руки и ноги пациентов. С их помощью фиксировали буйных больных, чтобы они не метались. В таком положении их держали до тех пор, пока на них не действовало успокаивающее.

Первым делом Святослава зафиксировали на этом ложе, а вслед за этим появился Синявский.

— У тебя что-то с мозгами, парень, — ковырнул он преданного. — Будем тебя лечить.

Медсестру, пришедшую незамедлительно, уговаривать было бесполезно. Она ввела в вену тяжелую дозу ка- кого-то зелья, которое немедленно изменило состав крови Святослава. Мгновенно миллионы клеток его организма поменяли ансамбль своего действия, и сознание полетело в кромешную тьму.

(Продолжение следует) 

© Издательство "Философская Книга", 2003


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования