Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Иеромонах Иннокентий (Павлов). Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви. [история Церкви]


Деятельность Церкви Христовой на земле принято называть "миссией". Эта миссия Церкви обращена как к отдельным лицам, так и к целым обществам, и, имея целью вечное спасение человеческой души, она затрагивает духовные, нравственные и культурные основы их существования. Термин же "миссионерство" относится к более узкой, хотя и весьма важной области начального ознакомления как отдельных лиц, так и целых народов с учением Христовым и жизнью во Христе. Именно этой стороны истории Русской Православной Церкви мы и должны здесь несколько коснуться.

Христианство стало официальной религией древнерусского государства уже в то время, когда в Византии и на латинском Западе, а также среди ряда народов негреческого Востока оно имело глубокое проникновение в народную жизнь и устойчивые культурные традиции. В свою очередь, родственные славянские народы также уже были к этому времени просвещены светом веры Христовой и приобщены к кафолическому преданию Церкви посредством славянских переводов Священного Писания, литургических и патристических памятников. Были тогда христиане и на Руси. По-видимому, не менее столетия в Киеве уже существовала заметная христианская община.

Из истории христианства мы знаем, что кроме внутренней готовности того или иного человека или же целого народа к восприятию веры Христовой необходимым фактором выступает личное свидетельство того, кто несет им благую весть. Господь наш Иисус Христос заповедал ученикам Своим: "Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел зам" (Мф. 28, 19 — 20). С личного свидетельства святых апостолов началось обращение ко Христу многих людей и устроение Поместных Церквей (Деян. 2 и дал.). Свидетельство выходца из царского рода Григория привело ко Христу Армению, а пленницы Нонны — Иверию. Личное свидетельство юношей Фрументия и Эдессия братило в христианскую веру Эфиопию, а бургундской прицессы Клотильды — королевство франков.

В этом же смысле апостолом Руси явился великий князь киевский Владимир (около 950—1015). Правда, попытка христианизации Руси предпринималась и ранее, около 961 — 962 года, когда по просьбе святой княгини Ольги в Киев для этой цели прибыл немецкий миссионер епископ Адальберт. Известно, однако, что его миссия потерпела неудачу. И вот, немногим более чем через четверть века мы видим успешное начало того процесса, который получил название Крещения Руси и определил дальнейшую судьбу нашей страны. В своей "Похвале Владимиру" митрополит Киевский Иларион говорит, что на князя "приде посещение Вышняго, призре на нь всемилостивое око разумети суету идольскыи льсти, взыскати Единого Бога, творышаго всю тварь".

Не берясь судить здесь о путях Божественного Промысла, отметим лишь тот религиозный кризис, предшествовавший христианизации Руси, который стал ясно сознаваться как самим князем, так и ведушими представителями киевского общества, побуждало их как слушать проповедников разных вер, так и посылать посольства их "испытывать" (ПСРЛ, I, с. 110). Примитивизм языческих воззрений, распространенных среди восточных славян, становился заметным тормозом к раскрытию могучего культурно-созидательного потенциала, таящегося в их духовных недрах.

Не рассматривая всех обстоятельств начальной христианизации Руси, коснемся лишь тех данных, которые характеризуют князя Владимира как миссионера. Здесь. прежде всего, нужно сказать, что это была широкая натура, способная испытать глубокое внутреннее перерождение из ярого язычника в ревностного почитателя Живого и последователя заповедей Христовых. Обаяние его личности среди дружины и киевского населения было настолько велико, что они "с радостью", как отмечает летописец, шли принимать Крещение, разделяя порыв князя и видя спасительное попечение о себе его горячего сердца.

Но в упомянутой "Похвале" митрополит Иларион сравнивает Владимира не только со святыми апостолами — основателями Древних Поместных Церквей, но и святым императором Константином Великим (4, л. 184 и 191 а). Сравнение это вполне оправдано. Как Константин, предоставив Христианской Церкви свободу исповедания,  способствовал культурной победе христианства в греко-римском обществе, так и Владимир способствовал такой же победе его на Руси. Однако в деятельности обоих правителей есть существенная разница. В Римской империи времен Константина церковная организация была уже достаточно развитой, и заслуга императора состояла . в предоставлении ей возможности открытого функционирования. Задача же Владимира была совсем иной — как креститель Руси он призван был обеспечить победу новой веры в мысли и жизни древнерусского общества.

Скупые свидетельства летописей дают нам и на этот счет тем не менее достаточное представление. Он выступает как разрушитель идолов и храмостроитель, церковный организатор и устроитель просвещения с целью дать своему народу собственное духовенство. Усвоив в качестве основного принципа христианской жизни любовь к ближним и милосердие, он организует дело социальной благотворительности. Даже начала государственного управления и суда он пытается устроить на евангельских началах.

Таким образом, миссионерская деятельность святого Владимира дала тот импульс, который привел к распространению христианства при нем и его ближайших преемниках по всей территории, обозначаемой ныне названием Древняя Русь, обеспечил становление организационной структуры Поместной Русской Церкви и способствовал прогрессу русской культуры уже как культуры христианской.

Если мы обратимся к дальнейшей истории миссионерства в Русской Церкви, то увидим в ней, с одной стороны, огромное значение личностного фактора в деятельности русских миссионеров, а с другой, заметную задержку в самом распространении христианства по мере расширения географических границ Русского государства.

Русские миссионеры были в значительной своей части не только самоотверженными свидетелями своей веры, даже ценою жизни, как, скажем, киево-печерский Кукша, проповедовавший у вятичей (XII век), но и нередко подлинными создателями культуры целых народов. В числе последних могут быть названы имена святителя Стефана, епископа Пермского (+1396); святителя Иннокентия, митрополита Московского (+I879) — просветителя Алеутских островов, Аляски, Камчатки, Якутии и Приамурья; архимандрита Макария (Глухарева; +1850) — апостола Алтая.

В то же время мы видим, что, будучи чаще всего подвигом отдельных личностей, миссионерское дело в России не всегда было достаточно организованным и целенаправленным. В связи с этим можно привести такие факты. В 1261 году в столице Золотой Орды — Сарае (на Нижней Волге) создается епископская кафедра. Однако она занимается лишь удовлетворением религиозных потребностей замкнутой в себе русской колонии, практически не имея в виду миссионерства среди местного населения, если не считать единичных случаев обращения в христианство в то время самих татар. Между тем, уже спустя несколько лет местопребывание саранских епископов перемещается в Переяславль, а затем в Москву. С покорением Казани в 1552 году и Сибири в 1583 году значительно расширились и пределы Русской Церкви. В Казани в 1555 году создается архиепископская кафедра, которую занимает ревностный миссионер святитель Гурий (+1564).Он обращает в христианство многие тысячи татар. Заметим, что для последних их христианизация фактически означала и ассимиляцию среди русских. В религиозном сознании того времени на Руси принадлежность к Православной Церкви означала принадлежность и к русской нации. В то же время немалая часть татар и других народов Поволжья осталась тогда без просвещения светом Христовой веры. Миссионерство среди них придется уже на XVIII век, а проповедь на родном языке на XIX век. В Сибири начало широкой миссионерской деятельности среди местных народностей было положено спустя 80 лет после создания Тобольской и всея Сибири митрополии в 1620 году. Указанная деятельность была связана с трудами митрополита Филофея (Лещинского). В течение 25 лет (1702—1727) он подвизался в благовестническом подвиге, окрестив от 40 до 50 тысяч вогулов, остяков и татар. В 1705 году им посылаются первые миссионеры на Камчатку, а в 1724 году в Якутск. В 1721 году по его инициативе было решено отправить русского епископа в Пекин. Однако дело православного миссионерства в Китае в силу объективных причин задержалось еще на 140 лет. Святитель Иннокентий (Кульчицкий; +1731) не был допущен в Пекин китайским правительством и десять лет трудился как миссионер и церковный организатор среди народов Восточной Сибири.

Из русских миссионеров XVIII века следует назвать также иеромонаха Никодима (Линкевича; +1739), насаждавшего семена веры Христовой среди населявших прикаспийские степи калмыков. За десять лет миссионерской деятельности им было обращено 1700 человек. Его труды успешно продолжил протоиерей Андрей Чубовский и другие миссионеры.

Если бы мы задались целью составить очерк истории русского православного миссионерства, то свои взоры нам бы пришлось обратить главным образом на XIX и начало XX века. В этот период миссия Русской Православной Церкви постепенно охватывает все уголки обширнейшей Российской империи и начинает выходить даже в некоторые соседние страны. В системе высшего церковного управления создается специальный орган — Миссионерский совет при Святейшем Синоде, координирующий эту деятельность. В свою очередь, образованное в 1865 году Православное Миссионерское общество привлекло широкую церковную общественность к делу помощи русским миссионерам. В Казанской Духовной Академии в 1842 году открывается специальное отделение, готовящее миссионеров среди народов Сибири и Поволжья. Трудившийся там с 1846 по 1891 год профессор Н. И. Ильминский занимался не только переводами Священного Писания и богослужебных книг на татарский язык, но и разработал целую систему перевода традиционных церковных текстов, позволившую осуществить или усовершенствовать указанные переводы на языки народов России. Правда, и тогда русское миссионерство испытывало трудности, главным образом, из-за недостатка в кадрах.

Различны были и успехи разных миссий, направляемых Русской Церковью. Так, в Сибири наиболее успешной оказалась деятельность Алтайской миссии, основанной в 1830 году архимандритом Макарием (Глухаревым). К началу XX века более половины алтайцев были уже христианами (25 тысяч человек). Для них было устроено 67 церквей, 48 школ и катехизаторское училище, а также открыто специальное Бийское викариатство Томской епархии. В то же время почти безрезультатными оказались по-пытки миссионерской деятельности в Туркестане или же в соседней с Россией Монголии.

Вне России миссионерская деятельность Русской Церкви, кроме Аляски и Алеутских островов, осуществлялась также в Японии (с 1869 года), где в 1880 году была образована миссионерская епархия (в 1900 году она насчитывала 25231 верующих, 231 общину, 28 священников и 152 катехизатора), в Китае (с 1858 года), где в 1902 году миссию возглавил епископ, и в Корее (с 1900 года).

Но православная миссия, проводившаяся Русской Церковью, получила в XIX веке и другие направления. Так, она стремилась вернуть в свое лоно тех, кто откололся от нее в различные секты местного происхождения и в протестантские деноминации, развернувшие прозелитическую деятельность среди православного населения России в 60-х годах XIX века. В свою очередь, среди русских старообрядцев такая работа проводилась уже с конца XVII века. Русским духовенством также осуществлялись труды по насаждению Православия среди населения Прибалтики (Лифляндия и Эстляндия). С воссоединением в 1898 году части сиро-персидских несториан, для последних была организована специальная миссия в Урмие (Иран), имевшая целью удовлетворение их религиозных нужд. В конце XIX— начале XX века миссионерская работа, проводившаяся в Холмщине и Подляшье (территория царства Польского, входившая тогда в состав Российской империи), имела целью укрепление Православия среди вернувшегося из унии в 1875 году русского крестьянского населения этих областей. В известном смысле миссионерские черты носила в начале XX века деятельность Североамериканской епархии Русской Православной Церкви (с 1898 по 1907 год ею управлял будущий Всероссийский Патриарх Тихон), где была организована церковная жизнь православных переселенцев из разных стран Европы и Ближнего Востока, воссоединены с Православной Церковью 40 тысяч униатов-карпаторуссов, имели место случаи перехода в Православие инославных американцев. Наконец, важную роль в деле сохранения Православия на Ближнем Востоке в период усиления там католической и протестантской пропаганды имела деятельность созданного в 1881 году Российского Православного Палестинского общества, имевшая целью не только изучение христианского Востока и содействие русским паломникам, но и организацию образования среди православного населения Сирии, Ливана и Палестины, а также оказание материальной помощи местным православным церковным общинам.

Рассматривая активизацию миссионерской деятельности Русской Церкви в XIX - начале XX века, может создаться впечатление, что она, учитывая государственное положение последней, была связана с политическими видами царского правительства, стремившегося расширить и укрепить позиции Православия в стране как составной части официальной идеологии. Однако подобный взгляд будет довольно односторонним. Эта деятельность не могла бы осуществляться без подлинного энтузиазма сравнительно немногочисленного отряда православных русских миссионеров, жертвенно служивших свидетельству истины Христовой. При этом инициатива в деле проведения миссионерской работы нередко исходила от самих церковных деятелей, как было, например, при создании Японской миссии. Равноапостольный Николай (Касаткин; 11912) был послан в Японию не как миссионер, а лишь как священник при русском консульстве. Но совет святителя Иннокентия (Вениаминова), бывшего тогда архиепископом Благовещенским, да собственная ревность о Господе подвигли его начать проповедь среди японцев, приведшую в дальнейшем к созданию Поместной Православной Церкви в этой стране.

В последние почти семьдесят лет Русская Православная Церковь существует в секуляризованном обществе. Это налагает особый отпечаток на сам характер свидетельства веры Христовой, который приобретает миссионерские черты, даже если речь идет о воспитании детей в православной семье.

Русская Православная Церковь вступает во второе тысячелетие своего исторического бытия. Да не оскудеет в ней и далее, по милости Божией, свидетельство веры Христовой и христианской жизни.

Источник: "Тысячелетие Крещения Руси". Международная церковно-историческая конференция. Киев, 21-28 июля 1986 года. Материалы

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования