Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Моисей Хоренский. История Армении (отрывки: изобретение алфавитов св. Месропом). [христианский Восток]


51. Отправление Сахака Великого в Ктесифон  и возвращение с почетом и дарами

Мужское колено нескольких святых и знаменитых мужей, пер­вых среди нахараров и епископов[101] нашей страны,виновников просвещения, нисходившее от отца к сыну до Сахака Великого, прерывается на его потомстве; у него была лишь дочь по имени Сахакануйш, которую он выдал замуж за Хамазаспа Мамиконеана. По смерти храброго военачальника Армении аспета Са­хака святой Сахак упрашивал Хосрова, а после его заключения в оковы — его брата Врамшапуханазначить на его место Хама­заспа. Но тот отказался сделать это без разрешения царя царей, помня, какие муки претерпел его брат Хосров за подобные дейст­вия. Поэтому он, запасшись письмами царя, отправился по настоя­нию своей дочери к персидскому царю Арташиру[102], который после семидесятилетнего правления отца процарствовалчетыре года.

Сахак удостоился от него великих почестей, во-первых, за свое происхождение от знатного рода Пахлавиков, а затем и по­тому, что перед неверными Бог являет своих служителей достой­ными почета и уважения. Царь выполнил все его просьбы, каса­ющиеся как Хамазаспа, так и оставшихся в живых из виновных перед ним родов Камсараканов и Аматуни, кои, притаившись, скрывались в неведомых местах. Сахак просил милосердия со­гласно Божественному велению — не взыскивать ссыновейза преступления их отцов, тем более что виновные отцы из-за своей вины и погибли. Подарив жизнь оставшимся, царь приказал вернуть обоим родам конфискованные им дома, но не утверждать их на престолах их отцов, а посадить их ниже многих нахараров и числить рядом с младшими, род же Хамазаспа, племя Мамиконеанов, повысить и утвердить на пятом престоле армянских наха­раров и записать это в его архиве.

Ибо два следующих (правила) соблюдались обычно так. При вступлении на престол нового царя монету, хранившуюся в цар­ской казне, перечеканивали с нанесением изображения нового (царя) и канцелярские грамоты переделывали на его имя, внося в них лишь небольшие изменения, но не снимая прежнее (имя).

Если же царь продолжал править многие годы и проводил пере­пись, то переделанное с прежнего упразднялось так, чтобы было представлено только имя нового (царя). В данном случае Арташир, не успевший за краткостью правления провести новую перепись, приказал вписать все это от своего имени в переделанные им (грамоты) прежних и пожаловать Хамазаспу престол и сан вместе с (правами на) владение деревнями и дастакертами, как и желанную для него должность военачальника Армении, написав нашему царю Врамшапуху следующее послание.

Письмо Арташира Врамшапуху

"Доблестный маздезновец Арташир своему брату Врамшапу­ху, царю Армении, желает много здравия.

Получил твое письмо по поводу епископа Сахака и вспомнил заслуги предков его отцов, а именно — родовладык Суренова Пахлава, которые добровольно признали власть моего предка и соименника Арташира. Они полюбили его настолько сильнее, чем собственных сородичей, что не только боролись с последними внутри Персидской страны, но и, придя из-за него к вам, убили вашего царя Хосрова, твоего предка, и поплатились за это убий­ство жизнью[103]. Сын же убившего, Григор[104], вернул Трдату сво­им врачеванием жизнь и царство, потерянные из-за болезни, и тем преумножил свои заслуги перед вами. Поэтому тебе следует согласно нашему повелению назначить военачальником над твои­ми войсками усыновленного Сахаком Хамазаспа и предоставить его роду пятый престол нахарарского сана; и пусть они владеют деревнями и дастакертами, пожалованными их отцам твоими предками. Таким же образом надлежит тебе разрешить, чтобы конфискованные нами родовые дома преступников[105] были без опасения унаследованы оставшимися; но не удостаивай их пре­столов, соответствующих сану их отцов. Также и мы повелели записать (все это) в нашей канцелярии. Будь здоров".

Когда Сахак Великий вернулся и распорядился всеми лготами, дарованными персидским царем Арташиром, тот умер и вместо него воцарился Врам, названный также Крманом[106], на десять лет. Он сохранил дружественное отношение к Армянской стране, к нашему царю Врамшапуху и к Сахаку Великому; между Врамом и Аркадием также царил мир. Врамшапух управлял на­шей страной и служил обоим царям, выплачивая дань с персид­ского удела Враму, а с греческого — Аркадию.

52. О Даниеловой письменности

В те времена Аркадий заболел, и в Византии из-за Иоанна Великого[107] имели место большие волнения и пожары; Греческое государство погрузилось в смуты, войска сражались между собой и с персами. Поэтому Врам повелел нашему царю Врамшапуху спуститься в Месопотамию, навести там порядок и рассудить должностных лиц двух сторон. Тот отправился и привел все в порядок, но испытал немалые трудности из-за секретаря[108], так как с тех пор как Месроп оставил царский двор, там не было ни одного опытного писца, ибо применялось персидское письмо. По этому поводу царю представился некий священник по имени Хабел и обещал добыть для армянского языка письмена, приспособ­ленные его другом епископом Даниелом. Царь не обратил на это внимания, но, прибыв в Армению, застал всех епископов собрав­шимися у Сахака Великого и Месропа в заботах об изобретении армянской письменности, о чем сообщили царю, а он передал им слова монаха. Услышав, они стали просить его заняться этим столь важным делом.

Поэтому он послал в качестве вестника одного из почтенных мужей нашей страны, близкого ему человека из рода Хадуни, по имени Вахрич. Отправившись вместе, они крепко усвоили от Даниела начертанный в давние времена ряд букв, расположенный в порядке греческого (алфавита) и вручили его по возвращении Сахаку и Месропу[109]. Те, познакомившись с ними и постаравшись приучить к ним нескольких мальчиков[110], пришли к убеждению, что этой письменности, с ее полученными как подаяние буквами, недостаточно для точного выражения звуков, произносящихся в армянской речи.

53. О Месроповых письменах, дарованных по благодати свыше

Вслед за этим в Месопотамию, к тому же Даниелу, отправля­ется сам Месроп вместе с учениками и, не найдя ничего больше прежнего, отбывает в Эдессу, к некоему Платону, ритору-язычни­ку, начальнику архива. Тот принял его с радостью и, припомнив все свои познания в армянском языке, приложил всяческие стара­ния, но, ничего не добившись, признал свое невежество. Он указал ему на другого опытного мужа, по имени Епифаний, его бывшего учителя, который затем забрал в архиве Эдессы труды мудрецов и, удалившись, принял христианство. "Найди его, (сказал он), и твое желание исполнится".

Тогда Месроп при содействии епископа Бабиласа отправля­ется через Финикию[111] на Самос[112], ибо Епифаний уже умер и оставил ученика, удивительно искусного в эллинском писцовом деле, по имени Хропанос, уединившегося на Самосе. Месроп, посетив его и здесь также ничего не добившись, обращается к молитвам. И видит он не сон ночной и не видение наяву, но в бьющемся своем сердце открывшуюся очам души десницу, пишу­щую на камне. Камень же, подобно снегу, сохранял следы на­чертаний. И не только показалось это ему, но и во всех подробно­стях отложилось в уме Месропа, словно в каком-то сосуде. И воспряв от молитв, он создал наши письмена, придав совместно с Хропаносом окончательную форму готовым месроповым буквам, посредством отлаживания армянских знаков в соответствии со складностью эллинского алфавита. И немедленно взявшись за переводы, он обдуманно начал с притч[113]; закончив двадцать две известные книги, он перевел на армянский язык и Новый Завет[114] вместе со своими учениками Иовханом из Екелеаца и Йовсепом из Палина, одновременно заботясь и об обучении писцовому ис­кусству своих младших учеников.

54. Об армянской, иверской и алванской грамоте

По смерти Аркадия на престоле его сменил его сын, назван­ный Феодосией Малым. Он продолжал поддерживать прежние дружественные отношения с Арменией и с нашим царем Врамша-пухом, но не поручил ему свой удел, а управлял им при помощи должностных лиц и заключил мир с персидским царем Язкертом. В это время вернулся Месроп с письменами нашего языка и, отобрав по велению Врамшапуха и Сахака Великого умных и здоровых детей, обладавших мягкими голосами и долгим дыхани­ем, учредил школы во всех областях и стал учить во всех уголках персидского, но не греческого удела, где (народ), оказавшийся из-за рукоположения в подчинении кесарийского престола[115], вынуждали пользоваться греческой, а не сирийской грамотой.

Месроп же, отправившись в Иверскую страну, по дарованной ему свыше благодати создает письмена и для них при помощи некоего Джала, переводчика с эллинского и армянского языков, и при содействии их царя Бакура и епископа Моисея. Отобрав детей и разделив их на два класса, он оставляет им в качестве учителей Тера из Хордзеана и Муше из Тарона.

Далее он спускается в Алванию к их царю Арсвалену и к патриарху Еремии, которые с готовностью принимают его учение и предоставляют избранных детей. Призвав некоего Вениамина, одаренного переводчика, которого немедленно отпустил владетель Сюника юный Васак[116], при посредничестве своего епископа Ана­нии, он с их помощью создал письмена для гортанного, нелепого, варварского, грубейшего языка гаргарцев. Оставив там в каче­стве надзирателя своего ученика Йовнатана и в то же время на­значив священников при царском дворе, он возвращается в Арме­нию и застает Сахака Великого за переводами с сирийского, из-за отсутствия греческих (книг). Ибо, во-первых, все греческие кни­ги, имевшиеся в нашей стране, были сожжены Мехружаном, а затем, после разделения Армянской страны, персидские управи­тели никому в своем уделе не давали учиться греческой грамоте, но только сирийской.

55

Повторное царствование Хосрова в Армении, а за ним — перса Шапуха

После двадцати одного года царствования Врамшапух уми­рает, оставив десятилетнего сына по имени Арташес. Тогда Сахак Великий отправляется ко двору персидского царя Язкерта[117] просить (о возвращении) арестованного Хосрова, который после смерти Арташира во времена Врама был освобожден от оков и вольно содержался в крепости по названию Анйуш. Язкерт согла­шается выполнить просьбу и отпускает Хосрова в Армению, дав ему царскую власть. Тот просит отпустить Храхата, сына Газавона, который после смерти отца был выведен из крепости Анйишели[118] и отослан за Сагастан[119]. Но Хосров не успевает увидеться с ним, процарствовав во второй раз всего лишь один год.

После этого Язкерт назначает армянским царем не армянина, а своего собственного сына Шапуха, замышляя зловещие уловки. (Он надеялся), что нахарары, постоянно пребывая при нем, сой­дутся с ним в ходе бесед и общения, на пиршествах и в охотни­чьих забавах, а кроме того сроднятся и сблизятся (с персами) посредством смешанных браков, так что можно будет обратить их в веру маздезнов, и тогда они полностью разойдутся с греками. Не ведал безумец, что "Господь разрушает замыслы язычни­ков", хотя и на время он преуспел. Ибо Хамазасп тем временем умер, а Сахак Великий был в глубоком трауре, так что не было никого, кто бы собрал воедино армянские полки. Поэтому Шапух с легкостью пришел в нашу страну, ведя Храхата и всех изгнан­ников. Однако он оказался не в состоянии обрести расположение нахараров, которые дружно его возненавидели и не воздавали ему царских почестей на охоте и на пирах.

Однажды был случай, когда по пересеченной и каменистой местности отважно гнались за стадом диких ослов; царь стал от­ставать. Тут Атом Гнуни, насмехаясь над ним, говорит: "Иди, иди, богорожденный перс, если ты — мужчина". А тот отвечает: "По­шел бы ты, ибо скакать по камням — дело демонов". Другой раз случилось охотиться на вепрей в камышах, при помощи огня, и Шапух не решался въехать в густые заросли, а пламя уже окру­жало их кольцом. Поглядывая направо и налево, он метался на коне в разные стороны. И снова говорит ему Атом: "Богорожден­ный перс, ведь это — твой отец и твой бог[120], чего же ты боишься?" Шапух же отвечает: "Брось-ка шутить, повернись и пройди через огонь, а я за тобой, ибо, идя впереди, мой конь шарахается". Тогда Атом стыдит его, говоря: "Разве тут тоже камни, чтобы я ехал впереди? И вот что. Если ты называешь мокцев племенем демонов, то я вас, Сасанидов, назову бабами". Тут он, хлестнув коня, проходит через огонь, как через лужайку с цветами, вызво­ляя Шапуха. И поняв после этого, что тот не смолчит, он ушел в Мокскую страну[121].

Еще раз при игре[122] с жезлами Шаваспу Арцруни случилось дважды отбить мяч у Шапуха. Тот, замахнувшись на него жезлом, говорит: "Знай свое место!" А этот отвечает: "Да, знаю, что я царский отпрыск от семени Санасара и обладаю правом наравне с твоими братьями целовать царскую подушку, как о том свидетельствует мое имя"[123]. Высказав это с величайшим презрением, он выскочил из ристалища.

И снова как-то на веселом пиру Хосров Гардманский, упив­шись вином, на виду у Шапуха пустился в страстные любовные игры с женщиной, искусно игравшей на лютне. Шапух, рассердив­шись на это, велит схватить его и запереть в зале. Но тот, поло­жив правую руку на кинжал, подробно Трдату Багратуни, вышел и удалился в свой дом. И никто из служителей двора, знавших силу мужа, не посмел прикоснуться к нему[124]. Рассказать это ме­ня заставила твоя неуместная просьба.

56. О том, что произошло вслед за уходом Шапуха из Армении,  и о наступившем после него безвластии

После четырехлетнего бесславного правления Шапуха в Ар­мении до него доходит весть о болезни отца, и он немедленно отправляется в путь, приказав военачальнику, своему заместителю, схватить армянских вельмож и отвести в Персию. Но едва успел Шапух достигнуть Ктесифона, как его отец Язкерт скончался, процарствовав одиннадцать лет. В тот же день и сам он был там же предательски убит придворными. В свою очередь армянские нахарары, собравшиеся по почину храброго и удачли­вого Нерсеса Чичракеци вместе со своими войсками, дают под его командованием сражение персидскому отряду, наносят ему пора­жение, и Аспрам Спандуни убивает их начальника. Сами же, рассеявшись, самочинно разбредаются по всем горам и крепостям, уповая каждый на самого себя. Тут все ванандцы[125] отличились своей храбростью. По этим причинам наша страна, оставшаяся на три года в состоянии безвластия, сопровождавшегося великими смутами и волнениями, подверглась разрухе и запустению; цар­ские подати вносились неисправно, дороги закрылись для просто­го люда, всякий порядок расстроился и нарушился.

В эти же дни в Персии воцарился Врам Второй и стал искать способы воздаяния и отмщения нашей стране; заключив мир с греками, он не прикоснулся к их уделу.

57. Отправление Месропа в Византии и копии пяти писем

Когда Сахак Великий увидел все эти бедствия, охватившие персидский удел, он отправился в западные края нашей страны, в сторону греческого удела, но там ему не оказали приема, подо­бающего его достоинству. Поэтому он посылает Месропа и своего внука Вардана в Византии к царю Феодосию[126] с письмом тако­го содержания.

Письмо Сахака Феодосию

"Миролюбивому императору, господину моему Августу Феодо­сию Сахак, епископ Армении, (желает) радости в Господе.

Знаю, что весть о нашем бедственном положении дошла уже до слуха вашей самодержавности. Поэтому, уповая на милость вашего благодетельства, ищу убежища у ваших ног, ибо меня не удостоили приема в собственном моем (епископском) уделе, повинуясь указаниям своих управителей. Их ненависть дошла до того, что они даже не приняли письмен, которые, немало поло­жив на это трудов в Сирийской стране, доставил тот самый муж, коего я направил вашему благодетельству. Итак, да заблагорас­судится вашей царственности не лишать нас власти в нашем (епископском) уделе[127] и приказать принять как нас самих, так и наше учение. Будьте здоровы".

Пишет он, и епископу царствующего города следующее.

Письмо Сахака Аттику

"Сахак, епископ Армении, учителю нашему Аттику, епископу державного двора (шлет) привет с благословением.

Уповая на ваше святейшество, посылаем учителя нашей страны Месропа и моего внука Вардана, дабы ты, услышав от них о постигших нас бедствиях и трудностях, помог нам своим хода­тайством перед великим царем в качестве искренне любимого нами брата. Будь здоров".

Пишет он и полководцу Анатолию следующее.

"Сахак, епископ Армении, доблестному полководцу Анатолию (желает) радости.

Благодарю Бога за то, что он уготовил тебя нам на упование, и поэтому извещаю тебя, что в поисках средства от наших бед­ствий я послал нашего учителя Месропа и моего внука Вардана к царскому двору. Прошу твою доблесть оказать им содействие во время их путешествия. Будь здоров".

Увидев это и одновременно вспомнив о добродетелях Месропа, слава о котором распространилась еще раньше, Анатолий оказы­вал им широкое гостеприимство, пока посредством сменявшихся ездоков не уведомил императора и не получил от него приказ немедленно отправить их подобающим образом. Поэтому он удер­жал в городе Мелитене и поручил епископу Акакию все множество учеников, вместе с их старостой Левондом, которых Месроп при­вел с собой. Сам же отвел и вверил Месропа и Вардана епископу Дерджана[128] Гинду и проводил их с почестями в путь. Так они вступили в Византии и, представившись великому царю, получили и то, на что надеялись, и то, чего не ожидали. И воротились они со следующим письмом.

Письмо Феодосия Сахаку

"Самодержец Феодосии Август и император римский Сахаку Великому, епископу Армении, (желает) радости.

Повелев рассмотреть письмо, мы узнали содержание изложен­ного тобой и тяжко обвинили тебя за то, что ты всем сердцем предался царю язычников, а нам не счел нужным представиться даже письменно. И в еще большей степени вменяем тебе з вину то, что, пренебрегая мудрецами нашего города, ты обратился за научными открытиями к каким-то сирийцам. Поэтому мы были удовлетворены тем, что наши подданные пренебрегли таким уче­нием. Но так как Месроп рассказал нам, что своим возникнове­нием это искусство обязано благодати свыше, то мы распоряди­лись, чтобы обучались (ему) со всем усердием, тебя же принимали с почетом как истинного своего учителя наравне с Кесарийским архиепископом и чтобы стол и прочие издержки оплачивались из царской казны Мы велели также построить в Армянской стране город в качестве убежища для вас и для наших войск. И чтобы сделать тебе приятное, мы назначили стрателатом Вардана, сына (человека), усыновленного тобой, а также записали Месропа в число первых наставников. Будь здоров".

Написал и епископ Аттик в таком роде.

Письмо Аттика Сахаку

"Аттик, автокефальный епископ Константинополя, мудрому брату и сопрестольнику Сахаку, епископу Армении, (желает) ра­дости в Господе.

Воздаем большую благодарность Богу за твою добрую славу посреди такого варварского народа, но не освобождаем от обвине­ния в том, что ты не сразу вспомнил о любезности (нам) твоих блаженных отцов Нерсеса и Григора. Еще больше удивляемся то­му, как это ты обошел источник церкви, святого нашего отца Иоан­на, просветившего своим учением не только вселенскую столицу, но и всех христиан всего мира, почему и его прозвали Златоустом; (как это) вы пренебрегли им и пожелали утолить свою жажду текучей водой, пока Вседержитель, видя тщетность ваших усилий, не пролил на вас благодати Духа, чему мы теперь рады. Ныне же велением самодержца Августа тебе даруется право обучать в нашей стороне и либо подчинить, либо изгнать из своего (епис­копского) удела ересь борборитов[129]. Посланного же тобой Мес­ропа мы рукоположили экклесиастиком[130]".

58. Об обучении наших западных краев и водворении всеобщего мира;  о вступлении на престол Арташира

Месроп и стрателат Вардан по прибытии застали полководца Анатолия близ нашей границы; получив приказ царя, он незамед­лительно и с ревностным усердием довел предприятие до конца. Ибо князья и управители, и начальники, и все именитые люди этих краев с готовностью собрались в одном месте со всем сонмом священников, как бы созванные гласом Божьим. Немедленно началось преподавание, и очень скоро обучили западную сторону подобно восточной.

Тогда Сахак Великий стал получать послания от многих нахараров с просьбой прибыть к ним и сплотить их всех воедино. Ибо персидский царь Врам[131], убедившись, что без нахараров ему со страной не справиться, вступил с ними в переговоры через по­средство аспета Сахака. Поэтому он оставляет Месропа обучать западную сторону и при нем — своих внуков Хмаеака и Хамазас-пеана, братьев стрателата Вардана, приказав расследовать мерзкую ересь борборитов и в случае, если не удастся направить их на правильный путь убеждением или угрозами, извести их гонениями, чтобы им было воздано ненавистью за ненависть и чтобы законной смертью было посрамлено незаконное умерщвле­ние душ. Сам же он, прибыв в Айраратскую область и собрав все нахарарское племя, направляет аспета Смбата и своего внука стрателата Вардана к персидскому царю.

Последний заключает мир и скрепляет печатью грамоту по­милования. По просьбе нахараров он назначает царем Армении Арташеса, сына Врамшапуха, и, изменив его имя и назвав его Арташиром, вверяет ему Армянскую землю без персидского управителя. Арташир царствовал шесть лет.

59. Строительство города Карина, называемого Феодосиополем

Полководец Анатолий, получив царский приказ, прибывает в нашу страну, обходит многие наши края и решает построить го­род в области Карина, в окружении тучных, изобилующих водой и плодоносных земель, учитывая, что это место срединное, не очень отдаленное от истоков части Евфрата, в медленном течении широ­ко разливающихся наподобие болота, где в несметном количестве водится рыба и кормятся различные птицы, одних яиц которых хватило бы для пропитания жителей; по краям болота — тростни­ки и камышовые заросли, на полях же — густая трава и изобилие плодов с семенами. Горы полны парнокопытными и жвачными жи­вотными. Здесь разводятся стада рослого, крупного и тучного скота, быстро набирающего вес.

Приметив у подножия прекрасно расположенной горы множе­ство мелких прозрачных родников, он здесь и распланировал город. Окружив его глубоким рвом, на большой глубине заложил фундамент вала. Над ним он построил многочисленные, устраша­ющего вида башни, первую из которых назвал Феодосией, в честь Феодосией. В стороне от неё он сложил скальные башни, наподо­бие корабельного носа, с углубленными проходами, обращенными к горе, и такие же — напротив северной равнины. С востока же и с запада он возвел круглые башни. В середине города, на возвы­шенности, устроил склады и назвал их Августионом, в честь Августа. Подвел воду из различных мест и провел ее (в город) скрытыми путями. Он наполнил город оружием и охранным вой­ском и назвал его Феодосиополем, чтобы память города обес­смертила имя (императора). И над горячими источниками он возвел навесы из тесаного камня.

60. Вторичное обращение Месропа к проповедничеству  и отправление переводчиков в Византии

Пребывая в пустынных и укрытых местах, называемых Шалгомком[132], Месроп завершил обучение первой собранной группы. Не искусству какому-то он их обучал, но как бы душу по-апос­тольски передавал ученикам. Затем, оставив в этих местах над­зирателей из своих учеников, в Спере — Левонда и Енока, в Дерджане — местного епископа Гинда, в Екелеаце — Данана, он прибывает в Айрарат и следует в прежнее место своего обитания — в область Голтн.

Ибо сохранившийся горький корень языческой ереси, пророс­ший во времена безвластия, широко распространился. Выкорче­вав его при помощи правителя этой области Гюта, сходного нравом со своим отцом Шабитом[133], блаженный получает еще известие о том, что главные-то учителя зла находятся в краю Баласакана[134]. Прибыв туда, он многих направляет на путь исти­ны, а немногих упорствующих прогоняет во владения гуннов[135]. Поручив дело проповедования в тех краях епископу по имени Муше, он пускается в обратный путь по Гардманской долине[136], ибо до него доходит слух, что и там имеются последователи той же ереси. Обнаружив таковых, он и этих обращает к познанию истины, а вместе с ними и, вторично, правителя Гардмана по имени Хурс. Находясь там, он получает приглашение от Ашуши, бдеашха Гугаркского, прибыть в его владения в область Таширк[137] по такому же делу. Явившись туда, он добивается своими пропо­ведями лучших и более основательных плодов, чем у прочих на­ставленных им. В это время в Иверии царствовал некий Ардзил[138]. После этого являются Месроп и Сахак Великий и отправля­ют в Месопотамию, в город Эдессу, тех же учеников — Иовсепа и другого его товарища из деревни Колб по имени Езник[139], чтобы они перевели на наш язык все, какие достанут, указанные им кни­ги первых святых отцов и немедленно привезли (их) с тем, чтобы за­тем быть посланными в Византии для такого же дела. А те полу­чили лживые письма от каких-то обманщиков, якобы Сахак Ве­ликий и Месроп собираются направить в Византии других, и поэтому, стремясь к благам, порождаемым учением, без разреше­ния своих учителей тотчас отправились в Византии. Хорошо овла­дев эллинской грамотой, они принялись за переводы и сочини­тельство. Соревнуясь с ними, их товарищи и соученики по имени Гевонд и Корюн[140] по своей воле отправились к ним в Византии. За ними двинулись туда Йовхан и Ардзан, которые были еще раньше отправлены Сахаком Великим и Месропом, но, путешест­вуя неспешно и странствуя лениво, задержались в Кесарии. Ви­зантийский епископ Максимиан оказал им отличный прием.

61. Об Эфесском соборе, созванном по поводу нечестивого Нестория

В это время престол византийского епископства незаслуженно занял нечестивый Несторий[141], который, руководствуясь иудейским толкованием, оскорблял Всесвятую Деву[142] (утверждением), что она родительница человека, а не Богородица. Так как рожденный от нее обрел начало, то, говорил он, одно — это сын от Марии, (рожденный) по благодати, а другое — это сын от Отца, (рожденный) до вечности; таким образом получаются два сына и Троица превращается в четверицу. Поэтому в Азии, в приморском городе Эфесе[143], по письменному извещению собрались святые отцы Целестин из Рима и Кирилл из Александрии, Ювеналий из Иеру­салима, Иоанн из Антиохии, Мемнон из Эфеса, Павел из Эмесы, Феодотий из Анкиры и многие другие отцы, числом двести, и, прокляв Нестория, исповедали единым Сыном Божьим Господа нашего Иисуса и Богородицей — Всесвятую Деву Марию.

И так как Сахак Великий и Месроп на том соборе не при­сутствовали, то епископы Кирилл Александрийский, Прокл Кон­стантинопольский и Акакий Мелитенский пишут им письма с предостережением, ибо они слышали, что некоторые из его учени­ков-еретиков отправились в Армянскую страну, захватив с собой писания Феодора Мамуестского[144], учителя Нестория и ученика Феодора[145]. Затем прибыли наши переводчики, имена которых мы упоминали выше, и застали Сахака Великого и Месропа в Аштишате (области) Тарой и представили им письма и каноны Эфесского собора, определенные в количестве шести, и достоверный экземпляр Писания.

Получив его, Сахак Великий и Месроп вторично перевели уже однажды поспешно переведенное еще раз вместе с ними, слагая в обновленном виде[146]. Однако, поскольку они были несведущи в нашем искусстве, то и работа во многих своих частях оказалась ущербной. Поэтому Сахак Великий и Месроп послали нас в Александрию для приобретения совершенного знания языка и для тщательного пополнения образования в академии.

62. Добавление[147] об учителях, о самом себе и о поездке на учение

с уподоблением небесным явлениям

Те, что постоянно следуют философам и углубляются в тру­ды математиков, утверждают, что звезды получают свой свет от луны, луна питается (светом) солнца, солнечный же круг — (светом) эфирных небес. Так, эфир посылает лучи в оба пояса, и каждый из них освещается посредством солнца, соответственно положению, движению и времени[148]. Таков пример, следуя которо­му и мы, освещенные мысленными лучами благодати, постоянно исходившей от наших духовных отцов, проехавшись по южным краям, прибыли в Эдессу. Слегка поплавав над глубинами архи­ва[149], мы отбыли на поклонение святым местам и на недолгое обучение в Палестинской (стране). Так, странствуя неспеша, мы прибыли в Египет, страну про­славленную, чуждую чрезмерным холодам и жаре, наводнениям и засухе, расположенную в прекрасной части света, изобилующую всевозможными плодами, как нерукотворной стеной окруженную Нилом, который не только охраняет ее, но и сам в достаточной мере снабжает пищей, регулируя своими разливами периоды су­хости и влажности на благо земледелию страны. Река с легкостью доставляет все, чего недостает последней, и, обтекая ее и прорезая во всех направлениях своими двенадцатью рукавами, обращает ее как бы в плодородный остров[150]. Здесь воздвигнута великая Александрия[151], город соразмерный, с умеренным климатом, по­строенный между морем и искусственным озером, от которых веют приятные дуновения: от устьев озера, устремленных к морю, и от находящегося вблизи моря постоянно текут струи воздуха — тонкие со стороны моря и густые — со стороны озера; их смеше­ние прекрасно укрепляет здоровье.

Ныне здесь господствует не пятиглавый Плотениос[152], охва­тивший весь мир, а проповедник Евангелия Марк, и нет более гробниц богородных героев из племени драконов, но красуются часовни святых. И нет нелепого праздника 25-го (числа месяца) тубы[153] с возложением венков на вьючных животных, поклонени­ем ужам и раздачей пирогов, но 11-го того же (месяца) тубы отмечается праздник Богоявления, восхваляют победоносных му­чеников, принимают чужестранцев и подают милостыню беднякам. И не приносят жертв злому демону Серапису[154], а предлагается кровь Христова. И не просят об ответе оракул (бога) подземного царства Продейада[155], но учатся достижениям различных наук у Нового Платона[156], имею в виду моего учителя, коего не недостой­ным учеником я оказался и не несовершенным упражнением доби­рался и утвердился на высотах мастерства.

Желая плыть в Элладу[157], мы, гонимые ветром, попали в Италию и почтили могилы святых Петра и Павла[158], недолго про­быв в городе Риме. Пройдя через Элладу по Аттике, мы на корот­кое время остановились в Афинах. На исходе же зимы направи­лись в Византии, стремясь к нашему отечеству.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования