Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Поль Пупар. Церковь и культура. Глава 3 [Церковь и культура]


 ЭКСПАНСИЯ УНИВЕРСИТЕТА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Экспансия знания как фактор развития

Экспансия университета в современном обществе — безусловно одно из важнейших явлений нашего времени. Оно неоспоримо свидетельствует о стремительном и постоянном прогрессе образования во всем мире, где даже развивающиеся страны стараются разделить с индустриальными державами многовековое стремление человечества к знанию, распространяющемуся все шире и шире. Хотя знание все больше предстает как способ обладания и необходимое условие власти, оно становится также — и это не может не радовать — неотъемлемой чертой человечества в его поисках цельного развития каждого человека. Как писал папа Павел VI в предисловии к пространной энциклике Populorum Progressio: "Избавиться от нищеты, обеспечить свое существование, здоровье, постоянную работу, брать на себя большую ответственность, освободиться от всякого гнета, сделать невозможным унижение своего человеческого достоинства, быть более образованным, одним словом, делать, знать и иметь больше, чтобы стать лучше — таковы сегодня устремления людей, в то время как большая часть их принуждена жить в условиях, делающих эти законные желания иллюзорными".

Без социального прогресса не может быть экономического роста. И недостаток образования не менее прискорбен, чем недостаток еды. Если пищи не хватает разуму — человек ущербен. Каждому народу, чтобы стать подлинным творцом своей судьбы, необходимо располагать начальными основами. Пройдя начальный период овладения грамотностью, новое поколение должно воспринять начала науки и культуры как драгоценный капитал, которым надо будет воспользоваться. Все народы от самых древних до самых молодых, сознают это и ведут мирное соревнование, совершенствуясь во всех отраслях знания.

Закон о направлениях высшего образования

Как известно, во Франции этот путь давно открыт. На протяжении веков густая сеть начальных школ, средне-образовательных лицеев и коллежей покрывала всю страну, приводя все большее число учеников, как правило, получивших степень бакалавра, в аудитории университетов и высших школ. Но продолжительный экономический и социальный прогресс, растущая демократизация, в том числе и в области высшего образования, несколько десятилетий назад открыли двери факультетов широкому кругу учащихся. Кризис мая 1968 г. произошел, в частности, потому, что старая Aima Mater не смогла и не сумела достаточно обновиться, чтобы принять эту новую, более многочисленную волну молодых людей, качественно отличающихся от традиционных студентов не менее традиционных факультетов. Тем не менее для молодых французов возможность попасть в университет соответствовала основным законам страны. Конституция V Республики (4 октября 1958 г.), ссылаясь на преамбулу Конституции IV Республики (27 октября 1946 г.), торжественно гарантирует "равные права ребенка и взрослого на образование, профессиональное обучение и культуру". Именно на этой основе все последующее законодательство стремилось эффективно содействовать доступу молодого поколения, родившегося во время послевоенного демографического взрыва, к высшему образованию. Майский кризис 1968 г., о котором я только что упоминал, стал начальным пунктом коренных законодательных перемен в этой области. С тех пор высшее образование управляется законом о направлениях образования от 12 ноября 1968 г., основная задача которого ясно выражена в 1-ой статье главы I. Вот она: "Основной задачей университетов и учреждений, которые подпадают под действие настоящего закона, является получение и передача знаний, развитие исследований, образование.

Университеты должны стремиться на самом высоком уровне и в соответствии с прогрессом блюсти высшие формы культуры и науки и обеспечивать доступ к ним всем, кто имеет к этому склонность и способности.

Они должны отвечать нуждам нации, поставляя ей специалистов во всех областях и участвуя в социальном и экономическом развитии каждого региона. С этой целью они должны приспособиться к демократическим переменам, вызванным индустриальной и технической революцией.

Университеты должны обеспечить возможность осуществлять преподавательскую и исследовательскую деятельность в условиях независимости и спокойствия, необходимых для размышлений и интеллектуального творчества.

Университеты должны стараться обеспечить средства для ориентации учащихся и лучшего выбора профессиональной деятельности, которой те намерены себя посвятить, и снабдить их с этой целью не только необходимыми знаниями, но и элементами профессионального образования.

Они должны облегчать культурную, спортивную и общественную деятельность учащихся — важное условие гармоничного и полного образования.

Они должны готовить преподавателей для национального обучения, заботиться обо всем комплексе этой подготовки — без ущерба для адаптации различных категорий преподавателей к соответствующим задачам — и способствовать постоянному улучшению педагогики и обновлению знаний и методов.

Высшее образование должно быть открыто для студентов, окончивших курс, а также для лиц, не имевших возможности продолжать обучение, с тем, чтобы позволить им, в соответствии с их способностями, улучшить шансы на продвижение или изменить их профессиональную деятельность.

Университеты должны содействовать, за счет новых средств распространения знаний, постоянному образованию, служащему всем категориям населения и всем целям, которые оно может предполагать.

В общем, высшее образование — учебный комплекс, следующий за средним образованием,— способствует культурному развитию общества и тем самым его движению к более высокой ответственности каждого человека за свою собственную судьбу.

Кризис университета

Всякому известно, что законы в каждой определенной стране и в каждый данный момент представляют собой оптимальное состояние для законодательного большинства страны и что их применение не обходится без сложностей и необходимой адаптации, если речь не идет о кризисах, которые стремятся к революционному преобразованию того, что не смогли подготовить мудрые и прогрессивные реформы. Что можно сказать, исходя из этого, о современной ситуации во Франции? Отмеченное беспрецедентной экспансией высшее образование с трудом приспосабливается к этому притоку учащихся и не может удовлетворить всей потребности в знании в более широких и определенных областях, сообщение между которыми для разных специалистов не всегда доступно. Хотя широкая публика редко замечает проблемы университетов, они тем не менее очень серьезны. На протяжении последнего десятилетия они стали предметом многочисленных дискуссий и публичных прений, но ни одна из спорящих сторон не может указать определенный выход. В самых различных политических ситуациях противники высказываются не всегда откровенно, и суть вопроса бывает скрыта от порой не слишком информированного и обеспокоенного взгляда. Чтобы быть кратким, я сознательно ограничусь восемью проблемами, вызывающими особый интерес.

1. Французский университет разрывается между автономией, объявленной в университетском законе 1968 г., и зависимостью от государства, особенно в том, что касается дипломов.

2. Статус преподавателей далеко не удовлетворителен. К тому же большое число преподавателей слишком занято своими исследованиями и не уделяет достаточно

времени студентам. Эта важная проблема до сих пор серьезно не рассматривалась.

3.Университет с трудом выполняет двойную функцию носителя чистой бескорыстной культуры и профессиональной подготовки. При растущем числе дипломантов, не находящих применения, правительство решило сделать упор на профессионализации высшего образования, что и явилось началом кризиса.

4. Во Франции насчитывается 900.000 студентов, если учитывать не только университеты, но и другие высшие учебные заведения. Это одна из самых больших цифр по Европе. Но, за исключением медицины, руководство не осмеливается вводить отбор. Наибольшее число дипломов, не находящих применения, приходится на филологию и гуманитарные науки.

5.Множественность дисциплин, бывшая одной из основных идей реформы 1968 г., осуществляется весьма неудовлетворительно.

6.Увеличение количества университетов повлекло за собой далеко не всегда рентабельные инвестиции. Выходом из этого могла бы стать лучшая специализация университетов, но она только намечается.

7.Самые важные посты в государстве занимают не выпускники университетов, а выпускники Высших Школ. Доминирующая роль Высших Школ — одна из особенностей Франции.

8.Университет все больше политизируется, что наносит тяжелый ущерб самому духу университета, который должен быть пространством свободного высказывания мнений.

Эти сложности, эти противоречия весьма серьезны и могут обескуражить. Ибо совершенно ясно, что без минимального консенсуса, согласованности не может быть ни образования, ни воспитания. Народ, который не любит своих учителей и не доверяет им, народ, который боится своего нового молодого поколения, не сможет выжить. Позволю себе процитировать здесь слова монсиньора д'Ульста, бывшего первым ректором Парижского Католического института. Когда ему дурно говорили о молодежи того времени, он отвечал: "Молодые люди нужны не только для того, чтобы не дать миру кончиться, но и чтобы помешать ему спать; без них мир погряз бы в рутине". Бесполезно успокаивать себя, мы не рискуем ничем, оставаясь в стороне от времени, которое бежит, даже несется столь быстро, что нам не хватает дыхания, чтобы догнать его. Не будем же делать образование, согласно жестоким словам шутника Бернарда Шоу, организованной защитой взрослых от молодых. Мы должны найти способ научить их полюбить то, что любим мы, желать того же, что мы, разделять наши стремления. Не такова ли программа доклада Международной Комиссии по развитию образования под эгидой ЮНЕСКО, удачно выраженная в двух словах: учиться быть? Да, это так, воспитывать — значит учить быть человеком.

Новые вопросы для нового будущего

Совершенно очевидно, что в том меняющемся мире, каковым является культурное пространство нашего времени, недостаточно как раньше — то есть как вчера, в те времена, когда я сам учился,— недостаточно учить раз и навсегда установившимся идеям и испытанному на практике. В нашем становящемся мире университет должен рассматривать новые вопросы, чтобы помочь учащимся вступить в совершенно новое будущее. Разрастающийся университет должен решать свою традиционную задачу в абсолютно новых условиях. Один из наших философов, Поль Рикёр, хорошо выразил суть этой неопределенной ситуации, когда гипертрофия средств плохо скрывает атрофию целей. Чему учить и зачем? "Отсутствие коллективных целей в нашем обществе,— объясняет он,— сопрягается со стиранием норм. Драматический опыт нашего времени — это то смутное, ускользающее убеждение, что наше культурное наследие впервые кажется непригодным к созидательному переосмыслению, к проекции в будущее". Какие знания надо передавать, чтобы они были достойны доверия? — такова проблема преподавателей в наше время всяческих перемен. Ибо перемены — это не просто изменение, это настоящая трансформация, настоящий сдвиг, переход к тому, что называется технотронным обществом. Этнолог Маргарет Мид хорошо проанализировала этот феномен в своем интересном труде "Разрыв поколений". "Мы перешли,— пишет она,— от постфигуративной культуры, в которой основной социальной моделью является поведение современников, к культуре префигуративной, отмеченной ощущением, что ничто в прошлом не имеет смысла и не послужить в будущем". Это похоже на коперниковскую революцию. В других выражениях Гастон Берже, основатель науки о будущем, утверждал, что в своей очарованности прошлым наша цивилизация была настойчиво ретроспективной. Сегодня, напротив, вместо того, чтобы предлагать испытанные модели, высшее образование должно готовить молодежь к созданию новых моделей, которые были бы действенны. Преподаватель не представляется больше человеком, за которым всегда остается последнее слово. Его опыт перед лицом будущего иногда очень невелик. Отсюда у него возникает чувство неуверенности, которое молодые, в свою очередь, воспринимают агрессивно или с тревогой.

Учить учиться

Одно из основных положений нынешнего, все шире распространяющегося высшего образования — это необходимость учить не концепциям, а методам, короче говоря, учить учиться. А одно из следствий этого то, что высшее образование не остается, как это было вчера, первоначальным образованием, но становится образованием постоянным. Уже недостаточно выучиться на пороге активной жизни чему-либо раз и навсегда. Нужно все чаще и все углубленнее проходить повторную подготовку. Обучение становится не ограниченным, но продолжающимся. И поэтому экспансия высшего образования достигает более высокой, чем когда бы то ни было, степени под воздействием демографического взрыва, демократизации образования и постоянного обучения во всех областях. То же происходит и в Парижском Католическом институте, институте, специализирующемся на постоянном образовании духовенства.

Социальная обоснованность

Эта беспрецедентная экспансия ставит, конечно, множество проблем, к которым очень внимательно относится университетское руководство разных стран, что доказала 14-семестровая конференция постоянной Конфедерации ректоров и вице-канцлеров европейских университетов, собравшаяся в Эдинбурге 21—22 апреля 1977 г. Рост университетского сектора влечет за собой бюджетные требования, трудно удовлетворимые в условиях экономического кризиса, коснувшегося некоторых наших стран. Отсюда вопрос, поставленный в Эдинбурге: социальная обоснованность университетского образования.

Образование профессиональное и общее

В этой области, как известно, сталкиваются две тенденции: готовить практиков, обученных для выполнения специфической задачи, или людей, подготовленных для выполнения разнообразных задач, возложенных на них обществом. Мне, со своей стороны, хотелось бы преодолеть это противоречие: университет должен одновременно обеспечивать общее образование и профессиональное. Если он не обеспечивает первого, он изменяет своему предназначению и становится незначительным (в этимологическом смысле слова). Если он не обеспечивает второго, то изменяет своему общественному долгу и становится, как говорят наши друзья англичане, иррелевантным, необоснованным. Как мне кажется, совершенно ясно, что большая профессионализация возможна и желательна. И, в то же время, умение делать не сможет скрыть отсутствие понимания зачем это делать. Я приведу пример из области медицинского обучения. Хороший врач — это не просто человек, достигший технического совершенства в своей профессии, но человек, подготовленный к столкновению с решающими для нашего будущего проблемами жизни и смерти. Ибо смерть отбрасывает грозную тень с первого мгновения зарождающейся жизни и до последнего дыхания угасающей жизни. Готовить врачей, способных размышлять над проблемами абортов и эвтаназии, наверное, так же важно, как готовить узких практиков, которые могут вылечить отдельно сердце, артерии или печень, но дать умереть больному: больной, как говорится, умрет вылеченным!

Готовить специалистов, которые были бы людьми

Общество нуждается в простых людях не меньше, чем в специалистах, иначе оно рискует оказаться во власти "учеников чародея". Исключительная задача университета заключается в том, чтобы давать им многостороннее образование, дабы они были не тормозящим грузом, а движущей силой. Ибо человек XX века, приближающийся к 2000 году,— человек, как правило, меняющий профессию два или три раза в жизни, или тот, кто, не меняя профессии, видит, как она сама меняется. Основная цель все шире распространяющегося высшего образования — воспринять это изменение. Невозможно решить проблемы университета, если упорно подходить к ним как к частным, тогда как они являются глобальными. Высшее образование не выполнит своих задач, если не будет отвечать потребностям страны. Но эти потребности не только экономического и технического порядка. Они не определяются исключительно системой, будь то социализм или капитализм. Они проистекают из природы человека, который является одновременно homo sapiens, homo ludens. Роль высшего образования заключается не в том, чтобы готовить бесполезных дипломированных выпускников для воображаемого будущего, а в том, чтобы создавать специалистов, способных, благодаря своей компетентности, оставить след в развитии нашего общества. Чтобы добиться этого, высшее образование должно перейти от университетской отвлеченности к универсальной конкретности — обширная программа! Таким образом, экспансия высшего образования не будет неуправляемой болезнью, разрушающей тело общества, но интеграцией, оптимальной для его равномерного развития. С такой точки зрения высшее образование включает в себя одновременно получение исчерпывающих знаний в области научных разработок и их плодотворное использование, отмеченное непрерывным совершенствованием. Обучение содержательной стороне дела совмещается с постижением прикладной стороны; любая энциклопедическая культура, будь она даже монодисциплинарна, отныне невозможна. Даже в социально-экономической области способность к изобретению чего-то нового так же важна, как практические навыки. Обучение критическому мышлению вовсе не опасно, напротив, оно становится незаменимым козырем. И поэтому, вместе с необходимым профессиональным образованием, общее образование вновь становится рентабельным в полном значении этого слова. Отсюда взаимное оплодотворение культуры и работы кажется мне одним из важнейших итогов развития университета, его вкладом в строительство завтрашнего мира.

Образование и исследования

Так во всем богатстве проявляется исключительность высшего образования, сочетающего обучение и исследования в плодотворном симбиозе. По мере того, как расширяется радиус его действия, охватывая новых людей, оно все лучше соответствует своей задаче иннервации всего подверженного изменениям общества. С этой точки зрения мне представляется интересной ситуация, сложившаяся в Католическом институте, например, Парижском, соединяющем в себе одновременно получение университетского диплома и удостоверения о профессиональной пригодности, к примеру, степень лиценциата точных наук и диплом инженера-электроника или химика, или степень лиценциата гуманитарных наук и диплом переводчика, библиотекаря-архивиста, психолога-практика или психолога-педагога. Кроме того, соседство в одном университете классических факультетов философии, богословия и религиозных наук с высшими профессиональными школами, а также с факультетами гуманитарных наук и педагогики кажется мне очень важным для различного междисциплинарного сотрудничества, которое остается необходимым как никогда университетским идеалом. В этой перспективе выбор преподавателей приобретает первостепенное значение. Ибо именно от их способности к междисциплинарному сотрудничеству зависит успех этого замысла, основополагающего для будущего нашего общества.

Свободный доступ или отбор?

Что до проблем, касающихся студентов, подход к ним, как известно, колеблется от свободного доступа до предварительного отбора; первый практикуется, хотя его эффективность вызывает сомнение, второй отброшен по демократическим мотивам. Когда ежегодный прирост учащихся превышает 10%, а часть общественных средств, приходящихся на долю высшего образования, составляет от 16% до 28% государственного бюджета, притом, что чистый национальный доход увеличивается на 9—13%, тогда становится понятным смущение властей перед размахом этого явления, усугубленное спадом последних лет.В такой ситуации очевидным нуждам отвечает объективное планирование. Предусматривание незанятых должностей в различных секторах экономики определяет желательное число учащихся для каждой отрасли образования. Запрограммированное таким образом распределение между основными дисциплинами позволит избежать как риска нехватки специалистов, так и опасности безработицы или неполной занятости. Ограничить доступ к высшему образованию объективным отбором наиболее способных учащихся — значит избежать потери средств, растраты народных денег, горечи неудовлетворения, если не бунта студентов. И, однако, как отмечает весьма проницательный исследователь Жан Тома, эти логические доводы никоим образом не убеждают противников mimeras classas и сторонников свободного приема на факультеты. Отсюда, из разрыва между "спросом и предложением", следует неизбежная безработица или неполная занятость во многих областях, что в свою очередь влечет за собой личную и социальную нищету. Самопроизвольное распределение учащихся происходит в действительно плохих условиях. Если говорить о Франции, из 850000 студентов, поступивших в университет в 1977 г., 260000 обратились к гуманитарным областям, к точным наукам — 120000, 190000 — к праву и экономике, 190000 — к медицине и смежным наукам, а остальные — к технологии, инженерным школам и т. д. Но хорошо известно, что потребность в преподавателях постоянно стабилизируется. Демографический рост 1960 г. действительно привел к созданию многочисленных рабочих мест, но его нынешний спад требует больше не набирать людей, по крайней мере, пока. Что же будут делать, в частности, все наши гуманитарии? Согласно недавним заявлениям министра финансов, в высшем образовании не такой избыток учащихся, как часто утверждается, но они плохо распределены: они составляют всего 19% возрастной группы, тогда как в США это число достигает 50%, в Советском Союзе — 30% и в Канаде — 29%. Таким образом, их нынешнее число во Франции никак не избыточно. Оптимальны были бы, пожалуй, 25%. Первая ошибка, которую следовало бы исправить,— чрезмерная продолжительность обучения. Многие действительно непозволительным образом затягивают его, так как боятся вступления в профессиональную жизнь. Согласно формулировке доктора Бессуссана, молодые трусят перед жизнью. К этой проблеме, вызванной реологическими причинами, коренящимися в психозе временного общества, прибавляется проблема ориентации учащихся на нетупиковый путь, где и так скопились многие из них, не находя никакого выхода со своими, к примеру, социологическими дипломами. Исследование Sofres показало растушую озабоченность французов этим явлением, поскольку 61% опрошенных признает, что следовало бы ограничивать количество учащихся, установив специальный экзамен для поступления на факультет.

Необходимость нововведений

Что удивительного в проблемах, которые неизбежно ставит экспансия высшего образования в современном обществе? После того, как высшее образование стало массовым, не стоит удивляться, что оно ставит массовые проблемы. Времена решительным образом изменились с тех пор, как университеты создавали привилегированную элиту,— с полным основанием отмечает Жан Тома. Будучи продолжением массового обучения, каким стало среднее образование, высшее не может оставаться в стороне от остальной педагогической системы. Отныне они тесно связаны. С одной стороны, высшее образование чувствует на себе изменения, происходящие выше по течению, с другой — венчая собой всю систему, оно в большей мере влияет на нее, пусть даже только подготовкой или переподготовкой завтрашних учителей. Оно это делает благодаря своим способностям к нововведениям. Одно из самых замечательных — это, пожалуй, учреждение краткого высшего образования в УИТ (JUT), университетских институтах технологии, призванных быстро предоставлять возможность применить свои способности после получения образования, ограниченного лишь первым циклом и завершающегося получением специализированного диплома,знаменитогоДОУО

(DEUG), диплома общего университетского обучения. Хотя еще слишком рано оценивать преимущества столь недавнего установления, можно, по крайней мере, заметить, что оно очень интересно. Появляются и другие различные начинания. Я хочу сообщить, например, об открытии в рамках Парижского Католического института Практической школы международной торговли (EPCY), первых выпускников которой Министр внешней торговли приветствовал как надежду на будущее. Высшее образование, я повторяю это, не является ни закрытым миром, ни гетто. Студенты приходят в университет, отягощенные проблемами внешнего мира. Хорошо, если университету удастся охватить эти проблемы или помочь решить большую их часть, благодаря образованию, которое он дает. Ибо, хотя успех в жизни — это дело личного и общественного порядка, далеко выходящее за пределы возможностей образовательной системы, какова бы она ни была, нет никакого сомнения, что распространение высшего образования предоставляет некоторый шанс достичь этого успеха. Как бы ни обстояло дело с непредвиденными изменениями в работе, полученное человеком образование, приобретенные им знания, добытое умение, воспринятая культура представляют собой ценный капитал. В некоторых западных странах много говорят о том, как студенты недовольны учебой. Лично я знаю много молодых людей, о которых никто не говорит и которые очень хотели бы получить высшее образование. Но они не могут пока этого сделать из-за сложного комплекса социально-экономических причин.

Увеличение количества или рост университетов?

Экспансия университета ставит также другие проблемы: что опаснее — увеличение количества высших учебных заведений или их чрезмерный рост? После мая 1968 г. во Франции произошло раздробление старого единого университета. А в некоторых городах к названию университетов стала прибавляться цифра: Страсбург I, Страсбург II, Лион I, Лион II и т.д. Выиграли ли мы от этого? Проблема оптимального количества дисциплин и оптимального числа преподавателей и учащихся в университете непроста. Пожалуй, надо одновременно избегать университетов-гигантов, порождающих безликую разъединенную толпу, и чрезмерного раздробления, влекущего за собой потерю научных сил и снижение интеллектуального уровня. Я не говорю о сложных проблемах управления, особенно, когда не исключена возможность, что будет удовлетворено желание преподавателей и студентов участвовать в нем. При таком количестве людейи средств забота обо всем университете в целом влечет за собой проблемы управления, достойные большого современного предприятия. Со своей стороны, я восхищаюсь отважными работниками университетов, которые без всякой специальной подготовки, не боясь скомпрометировать свою научную карьеру, принимают на себя руководство этими огромными заведениями.

Университет — место,
где зарождается завтрашнее общество

В заключение хочу сказать о своем глубоком убеждении: в завтрашнем обществе культурный фактор будет столь же важен, как экономический, культура и культурные отличия будут более определяющими, чем специализация профессиональной деятельности. Если на протяжении этого века особое значение придавалось областям экономической и социальной, а также их взаимоотношениям, то сегодня надо противодействовать упрощенной экономии, надо преодолеть слишком упорядоченную социологию. Мы живем в развивающемся обществе, где уменьшается число крестьян, где сама сельскохозяйственная деятельность меняет свою природу, где именно проблемы культуры станут определяющими. Интеллектуальный мир (и не только университетский, ибо далеко не все преподаватели — интеллектуалы и далеко не все интеллектуалы — преподаватели) — это тот круг, в котором университет, инженерные школы, исследовательские лаборатории формируют завтрашнее общество. Такова колыбель, где зарождаются не только будущие классовые конфликты, но и господствующие идеи; есть некоторая доля истины в притязаниях сделать университет местом и моделью идеологических конфликтов и столкновений. Этот мир включает в себя всю интеллигенцию, которая объединяет разные категории и которая все больше и больше приходит к тому, чтобы размышлять, мечтать, воображать, ибо воображение и воображаемое имеют такую же ценность, как умозрительное построение. Мы хорошо видели это в мае 1968 г.: студенты дали начальный импульс, а интеллектуалы пробудили отклик среди специалистов. Вот почему нам надо учитывать все культурное поле, выходящее за пределы университетских учреждений. Это вызов, который следует принять.

Экспансия университета в современном обществе — это одно из основных явлений нашего времени. И его значение далеко превосходит проблему количества, самую заметную для общественного мнения. Мое глубокое убеждение, что дело идет о будущем нашего общества. И я убежден, что университетское сообщество сможет преодолеть свои противоречия, чтобы взглянуть этому прямо в лицо, с мужеством и разумом, определенно и с воображением. Совершенно естественно, что сегодня, находясь на перекрестке между ангажированностью и свободой, университет задается вопросом о своей будущей роли, живо сознавая, что его растущая экспансия — это вызов современного глубоко меняющегося общества. Но я уверен, что университет сможет принять этот вызов. И обучение, и исследования преподавателей и все более многочисленных студентов станут подлинным шансом для нашего общества, находящегося в глубоком кризисе, подобном кризису эпохи Ренессанса18. В это время инфляции и упадка, безработицы, насилия и обострения идеологического антагонизма, человек более, чем когда-либо, нуждается в культуре, чтобы выжить19. Университет остается, старая Aima Mater — всегда молодая, ибо она постоянно обновляется притоком молодых, университет остается, чтобы вновь давать ответы на вопросы "как?" и удовлетворять вопросы "почему?".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования