Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
09 июня 17:16Распечатать

Игумен Феофан. ПЕТРОВСКАЯ РЕФОРМА ЦЕРКВИ: на пути к "полицейскому государству". Часть первая


Сегодня многие согласны, что, с церковной точки зрения, задуманная царем Алексеем и проведенная патриархом Никоном реформа была разрушительной для Православной Церкви. Возврата к чистому византийскому православию не произошло, наоборот, Русская Церковь оказалась захвачена мощным польско-латинским влиянием и окончательно подпала под жесткий контроль государства. Стрелецкое восстание 1692 г., сопровождавшееся требованием возврата к старому византийско-московскому благочестию, было последней возможностью для руководства Церкви возвратиться к старой модели церковно-государственных отношений, но, к сожалению, ни Патриарх Иоаким, ни архиереи этой возможностью не воспользовались. Произошла тесная спайка между высшими властями государства и Церкви.

Таким образом, епископат попал в тотальную зависимость от царской власти и оказался бессилен против петровского переворота. Возглавляли этот культурный переворот Петр и Феофан Прокопович. Вдвоем они образовали грандиозное здание того, что принято называть "санктпетербургской монархией и при ней синодальной церковью". На вершине этого здания стоял Царь Петр — "еретик и антихрист".

В 1721 г. Петр упразднил патриаршество и объявил себя "крайним судией" Духовной Коллегии. Это было воспринято в том смысле, что Петр возглавил Церковь и объявил себя патриархом. Одновременно Петр принял новый титул "Отец отечества", который с давних пор принадлежал исключительно Патриарху-архипастырю. Угодливый Феофан Прокопович также не стеснялся называть Петра "архиереем" и "епископом", и даже сделал попытку специально обосновать это в своем сочинении "Розыск о понтифексе" (1721).

Петр повелел именовать себя без отчества - как святого или духовное лицо. "Первый" означало начало, точку отсчета, которая всегда относилась к сфере сакрального. Кроме того, известно, что Петр допускал открыто называть себя Богом и Христом. Так в Москве после победы над врагами Петра встречали дети, одетые в белые подстихари, с вайами и ветвями и певшие гимн "Благословен грядый во имя Господне, Бог Господь и явися нам". В глазах народа это выглядело неприкрытым кощунством. Известны случаи религиозного почитания Петра.

В период между избранием Патриарха Адриана и созданием Синода можно выделить три последовательно проводимых Петром маневра по подчинению Православной Церкви своей власти. Самым первым шагом стала дискредитация церковной иерархии. По-видимому вскоре после избрания нового Патриарха Адриана, Петр учредил так называемый "Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор" (впервые упоминается в документах под 1691 г.) — акция, ставшая кощунством и грубейшим издевательством над соборностью Церкви. В этой пародии наряду со всешутейшим патриархом и шутовскими попами, дьяконами, архимандритами и митрополитами участвовал сам Петр в сане "протодиакона"[1]. Чин избрания и поставления "шутовского патриарха" собственноручно написал сам Петр. На "соборе" вместо Христа приносилось поклонение Бахусу с кощунственным цитированием Св. Писания[2]. Такие "всепьянейшие соборы" проводились Петром регулярно на протяжении почти двух десятков лет[3]! Тем самым Петр публично демонстрировал свое неуважение к церковным иерархам, к монашеству и прочим "суевериям" Православной Церкви. Так, в 1715 г. 13 декабря по приказу царя 90-летним священником Архангельского собора был совершен чин венчания в потешной свадьбе потешного патриарха.

После смерти Патриарха Адриана в 1700 г. Петр приступает к прямому каноническому вмешательству в жизнь Церкви. Важным тактическим ходом Петра была ликвидация московского патриаршества и перевод Русской Церкви под каноническую юрисдикцию восточных ("вселенских") Патриархов, не обладавших в России реальными полномочиями и зависевших от России экономически. Эта каноническая фикция была, по мнению В.М. Живова, уступкой царя архиереям и просуществовала с 1700 по 1721 г., обеспечивая царю практический контроль над церковным управлением и имуществом[4]. Одновременно Петр начинает замещать великорусские кафедры украинскими архиереями, не имевшими симпатий и поддержки великорусского населения, видевшего в них людей чуждой культуры и сомнительного православия. Церковное управление разрушается: по нескольку лет пустуют многие кафедры, в некоторые годы до одной трети (конец 1718 г.)[5]. Боясь архиерейских совещаний, Петр запретил архиереям даже выезжать из своих епархий [6].

Третьим ходом Петра был подрыв экономического могущества Церкви: после смерти Адриана восстанавливается Монастырский приказ, в ведение которого переходят церковное имущество и церковные доходы.

Очень важным фактором, способствующим бегству православных от антихриста и Церкви, была культурная революция. Петр запретил крестные ходы с иконами и св. водой по улицам городов, ввел указом "праздник Нептуна" с языческими игрищами. Так царь, "шутя", возрождал языческие обряды, кощунствовал, насмехался над православным благочестием и иерархией.

Следуя тому же стремлению сделать из Московской Руси новую Римскую империю, Петр вместо православной Москвы — сакрального сердца православного царства - строит новую столицу новой Империи Петербург, сознательно копируя не христианский, а языческий ветхий Рим. Петру Москва казалась олицетворением ложной, "ханжеской" святости, поэтому он унижал московские святыни, например, демонстративно требуя строить в Москве на Красной площади театр, что воспринималось как осквернение святости места[7]. Каменный Петербурх становится антиподом Москве и всей деревянной Руси. Именно Петербург — новый царствующий град, Новый Рим — стал "святой землей", "парадизом", мистическим сердцем нового государства — новой Римской Империи, служение которому стало расцениваться как служение отечеству и одновременно поклонение Богу. Служение Богу стало отождествляться со служением Государству, слугой которого Петр открыто объявлял себя[8]. Понятно, что с позиций обожествленной государственности старорусское православие казалось подозрительно смыкающимся с "папежским духом", и поэтому столь частые издевательства Петра над папским Римом неизбежно превращались в дискредитацию русского патриаршества, а насмешки над Патриархом всея России сливались с пародированием власти Папы.

В 1710 г. Петр отменяет церковнославянскую азбуку и официально утверждаетновую гражданскую азбуку: новое начертание букв, отмена титл и обязательной простановки ударения, удалены 7 букв и введена буква Э. Если до XVIII века "оппозиция церковнославянского и русского осмысляется не только как противопоставление сакрального и профанного, но и как противопоставление культурного и бытового"[9], то теперь происходит языковой разрыв, выразивший собой все тот же переворот в мировоззрении: изолированный от западноевропейского влияния церковнославянский язык перестал рассматриваться как язык культуры и цивилизации, поскольку культура мыслится как европеизация, но стал восприниматься лишь как национальная, "варварская", традиция[10].

Очень характерны также приказы Петра брить бороды и носить вместо русского немецкое платье. Безбородыми и в немецком платье изображали на иконах бесов. Патриарх Филарет соборно проклинал "псовидное безобразие еретиков", а немецкое платье было в допетровской Руси потешным, "маскерадным". При Петре маскарадным становится русское платье. Знаки меняются на противоположные. На самой вершине власти происходит неистовый разгул опьяненной европейской свободой души. В глазах современников Петр публично как бы заявлял о себе, что он — Антихрист. Поведение Петра не выходило за рамки традиционных представлений и норм: оно вполне укладывалось в эти рамки, но только с отрицательным знаком. Соответственно, на языке эпохи действия Петра и не могли восприниматься иным образом[11].

"И той лжехристос... в 1700 году возобнови... новолетие Янусовское, и узаконив от онаго вести летоисчисление, а в 1721 году принял на себя титулу патриаршескую, именовася Отец Отечества... и глава Церкве Российския... и устави Сенат и Синод... Той же лжехристос... учини народное описание, исчисляя вся мужеска пола и женска, старых и младенцов, и живых и мертвых", —так освещались петровские реформы в одном из старообрядческих сочинений[12].

(Продолжение следует)


 


[1] Подражая в этом византийским императорам, имевшим в церкви сан диакона, см. Taft R.

[2] Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей, М., 1992 г., кн.3, с.672-673.

[3] Последний раз собор был проведен в 1717 г.

[4] Например, Петр получает от Константинопольского Патриарха разрешения не соблюдать посты для себя и для армии, а в 1718 г. — постановления о том, что перекрещивание лютеран и кальвинистов не является обязательным, и объявляет их русским епископам к исполнению (см. Живов В.М. Вопрос о церковной юрисдикции в российско-украинских отношениях XVII-XVIII века // Живов В.М. Разыскания с. 353).

[5] Живов В. М. Церковные преобразования, с.370.

[6] Этот запрет просуществовал чуть ли ни до революции 1917 г. Первым случаем собрания архиереев был юбилей митрополита Филарета (Дроздова). При этом со стороны императорской власти были приняты меры к тому, чтобы не допустить архиереям обсуждать совместно церковные дела.

[7] Лотман Ю.М. Успенский Б.А. Отзвуки концепции "Москва - Третий Рим" в идеологии Петра Первого // Художественный язык средневековья М. 197 с.240-244

[8] Перед Полтавской битвой Петр произносит слова: "Вы сражаетесь не за Петра, а за государство, Петру врученное..., а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия, слава, честь и благосостояние ея". В связи с одной из своих побед над шведами Петр напишет о себе как слуге государства: "Я как начал служить, такого огня и порядочного действия наших солдат не слыхал и не видал" (цит. по: Андреева Л.А. Реформы Петра I и начало процесса десакрализации царской должности в России // Религиоведение, 1, 2001, с.18).

[9] Успенский Б. А. Языковая ситуация Киевской Руси и ее значение для истории русского литературного языка, М., 1983, с. 10. Там же: "нормированный церковнославянский язык противостоял ненормированному русскому как культура хаосу".

[10] Успенский Б. А. Из истории русского литературного языка XVIII — начала XIX века, М., 1985, с.11. Новый русский литературный язык ориентируется на французский и тем самым приобщается к культуре, поскольку "русская культура строится — сознает себя — как сколок с культуры западноевропейской".

[11]УспенскийБ. А. Historia sub specie semioticae //с.291.

[12] цит. по: Чистович И., Феофан Прокоповичего время, СПб., 1868, с.59.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования