Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Секреты красоты для женщин http://restoclubnsk.ru/
Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
03 апреля 16:47Распечатать

Иннокентий Павлов. НАПРАСНЫЕ ТРЕВОГИ. Заметки церковного историка в связи с возможной перспективой нового Всеправославного Собора. Часть 2


Часть 1 здесь.

4. Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин…

Воззванием Сталиным "из небытия к бытию" сергианской (хотя её с не меньшим историческим основанием можно было бы назвать сталинской) Русской Православной Церкви Московского патриархата (РПЦ МП) вовсе не было, как это иногда казалось современникам, единовременным актом, имевшем место в Кремле сентябрьской ночью 1943 года. Та ночная встреча Сталина и Молотова с митрополитами Сергием (Страгородским), Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем), после которой "большевистскими темпами" (выражение Сталина) Сергий был "избран" Патриархом Московским и теперь уже "всея Руси", на самом деле была кульминацией процесса, начавшегося ещё в 1939-1940 гг., когда Сталин всерьёз задумался о советской экспансии в Европу и, прежде всего, на Балканы.

Как известно, результатом заключённого в Москве 23 августа 1939 г. пакта Молотова-Риббентропа стало присоединение к СССР уже в сентябре т.г. значительной территории Западных Украины и Белоруссии с пятимилионным православным населением, сотнями храмов и десятками монастырей, включая знаменитую Почаевскую лавру. В развитие советско-германских договорённостей летом 1940 г. в состав СССР были включены балтийские страны и отторгнутые от Румынии Бессарабия и Северная Буковина. В последних также имелось религиозно-активное православное население. Строя планы иметь данные территории в качестве ближайшего тыла для дальнейшей советской экспансии, Сталин не стал резко минимизировать там религиозную жизнь, как это недавно имело место на остальной территории СССР. Не зря же на переговорах в Берлине в ноябре 1940 г. Молотов поделился с Гитлером заветной сталинской мечтой – превратить Балканы в зону советского влияния. Вот и востребовалась Московская патриархия в лице самой проверенной (уцелевшей в ежовскую чистку 1937 г.) и доверенной лубянской агентуры, которая в лице Николая (Ярушевича), Сергия (Воскресенского) и Алексия (Сергеева) и была отправлена, соответственно, на запад Украины и Белоруссии, в Прибалтику и в Бессарабию налаживать безоговорочное подчинение Москве тамошних церковных структур. Гитлеровский удар по СССР 22 июня 1941 г. внёс известные коррективы в сталинские планы, не изменив, впрочем, их экспансионистской парадигмы, находившейся, кстати, в русле давно уже ставшего "традиционным" российского имперского сознания.

Религиозная политика Сталина, бывшего долгие годы истинным царём и богом на одной шестой части суши, - это тема особого исследования, так же, как и тема участия Московской патриархии в отправлении культа его личности. Мы сейчас лишь кратко рассмотрим её внешнеполитическую составляющую, умелым проводником которой был Николай (Ярушевич). Он сначала носил титул митрополита Киевского и Галицкого, экзарха Украины (с 15 июля 1941 г.), а затем (с 28 января 1944 г.) Крутицкого, управляющего Московской епархией. Митрополит Николай (Ярушевич) – несомненно,  самая блистательная церковно-историческая фигура своего времени (в военные и послевоенные годы). В отличие от своего неудачливого коллеги Сергия (Воскресенского), понадеявшегося на быстрый разгром СССР и потому оставшегося в Риге, куда вскоре пришли немцы (за это как "предатель" он был в 1944 г. ликвидирован бериевским спецназом, переодетым в форму СС), Николай приложил все усилия, чтобы с отступавшими частями Красной Армии выбраться из Луцка, служившего ему резиденцией, и как можно скорее оказаться в Москве, где его ожидал пышный экзарший титул, внушавший надежду на возрождение порушенной всего четыре года назад подведомственной МП церковной структуры. Эвакуировавшись было в октябре 1941 г. в Ульяновск по приказу с Лубянки вместе с бесчинно носившим с 1937 г. титул Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским), он уже в январе 1942 г. был вызван своими кураторами в Москву. Наступает его звёздный час. Он теперь ответственный за внешние сношения МП, которым в Кремле придают серьёзное значение.

С одной стороны, нужно демонстрировать западным союзникам "свободу совести в СССР". Этой цели будет служить выпущенная им в 1942 г. мерзкая в своей неприкрытой лживости книжка "Правда о религии в России", где впервые название "Русская православная церковь" было заявлено официально как название структуры, управляемой Московской патриархией. А через год это название будет легитимировано названием государственного органа – Советом по делам Русской православной церкви (так в оригинале) при Совете Народных Комиссаров Союза ССР.

С другой стороны, митрополиту Николаю было велено наладить отношения с православным Востоком. На своём безупречном французском языке он тогда шлёт от имени митрополита Сергия телеграммы на Фанар, в Александрию, в Дамаск (центр Антиохийского патриархата) и в Иерусалим: дескать, "живы, просим молитв в дни постигшего нашу страну военного испытания". Следует отметить, что на Востоке искренне обрадовались оживлению Русской Церкви, так что ответные телеграммы с выражением молитвенной поддержки не замедлили себя ждать. Всё это и нашло отражение в упомянутой выше пропагандистской книжке, с которой началась, закончившаяся уже в 1960 г. деятельность митрополита Николая в качестве главного (и почти единственного в РПЦ МП) церковного издателя (с 1944 г. – в качестве председателя Издательского отдела МП).

Кремлёвская встреча Вождя с руководящими деятелями МП имела место 4 сентября 1943 г., как раз вскоре после Курской битвы, совершившей перелом в ходе Второй Мировой войны. Сталин чувствовал себя в то время как никогда близким к осуществлению мечты российских самодержцев – получить Балканы, а в перспективе и весь Ближний Восток в сферу своего влияния. Это и определило его политику в 1944-1949 гг., одним из орудий которой стала МП, породив в ней вскоре "вселенские" или всеправославные амбиции.

В 1944 г., через год после возрождения МП, советские войска как триумфаторы входят в балканские столицы. Без боя ими занимаются Бухарест (23 августа), София (15 сентября), и в результате боевой операции - Белград (20 октября). МП сразу же вступает в сношения с местными церковными властями, явно давая понять при помощи своих лубянских кураторов, что отныне она их старшая сестра. Тем ничего не остаётся, как признать эту роль и даже порой идти на потери того, что нынешние незадачливые идеологи МП именуют "канонической территорией". Так, Румынская Православная Церковь в том же 1944 г. надолго потеряла Бессарабскую митрополию, вошедшую в состав Молдавской ССР, и, очевидно, навсегда - свою подлинную жемчужину – митрополию Черновицкую, ставшую заурядной епархией тогдашнего Украинского экзархата РПЦ МП.

Впрочем, у Вождя в связи осуществлением вековой мечты российских самодержцев – овладением Балканами - был и предмет тревожной озабоченности, а именно Греция. Одновременно с советской экспансией на Балканы британские войска в октябре-ноябре 1944 г. совершили высадку в Грецию (кстати, традиционно рассматривавшуюся как зону британского влияния), собственно, и решившую вопрос об её окончательном освобождении от немецко-итальянско-болгарской оккупации. Сталину тогда пришлось считаться с британским союзником. Однако и для своей экспансии в Грецию у него была тогда хорошая заготовка в виде ЭАМ (Национально-освободительного фронта) и 50-тысячной ЭЛАС (Греческой национально-освободительной армии), где на ведущих ролях были деятели контролируемой Москвой Коммунистической партии Греции. Эти детали приведены мной для того, чтобы были понятны последующие мотивы "вселенских" замахов МП.

1945-й, год Великой Победы, стал для МП временем подлинного триумфа. И дело здесь было не только в переполненных храмах, открытие которых ведомство Л.П.Берии дозировало таким образом, чтобы они были если и не доходны (хотя в городах они были именно тогда даже сверхдоходны), то хотя бы рентабельны в обезлюдевшей сельской местности. Немалый успех сопутствовал ей на международной арене, которой для неё тогда была преимущественно арена вселенского православия. Обратимся к фактам, получившим в "либеральные" ельцинские годы интересное документальное освещение в связи с открытием тогда (увы, неполным) архива Совета по делам религий при СМ СССР.

Самым важным в этом плане был январь. Причём не только подобранным Советом по делам РПЦ и под руководством МГБ СССР Поместным Собором, также проведённым "большевистскими темпами" 31 января – 4 февраля 1945 года. Собор этот тоже, впрочем, интересен своей парадной частью, на которую пришлась интронизация в качестве Патриарха Московского и всея Руси сталинского назначенца Алексия (Симанского).

С одной стороны, мы видим здесь тот самый "вселенский" замах, прямо-таки из XVII в., когда среди гостей Собора и участников патриаршей интронизации видны специально привезённые и хорошо одáреные Патриархи Александрийский и Антиохийский. С другой стороны, в качестве полноправного участника торжеств и, более того, занимающим место в диптихе сразу за Патриархом Московским стоит Католикос-Патриарх всей Грузии Каллистрат.

Этот факт есть свидетельство того, что МП приходилось не только наступать, но где надо - и отступать. В данном случае от своих былых "имперских" претензий быть возглавителем Православной Церкви в СССР (как это ещё недавно значилось на официальных бланках Сергия (Страгородского)). Если и Московский Священный Собор 1917-1918 гг., и св. Патриарх Тихон, ну а затем узурпировавший высшую церковную власть митрополит Сергий, полагали, что Грузинская Церковь, восстановившая в марте 1917 г. свою автокефалию, - схизматическая, то уже после сентябрьской (1943 г.) встречи в Кремле, в условиях "конкордата" (выражение митрополита Николая), следовало почтить родину Вождя и Учителя. Вот и было в ноябре 1943 г. восстановлено молитвенно-евхаристическое общение РПЦ и ГПЦ, а теперь уже и Грузинский Католикос-Патриарх на равных служит с Патриархом Московским.

Тем не менее, интронизация Алексия I (по нынешнему исчислению) преподносилось советской внешней пропагандой (рассчитана она была при этом преимущество на российскую диаспору) как "торжество православия". Однако куда больший успех внешних усилий МП, причём на этот раз связанный со Вселенским патриархатом, стал очевиден лишь в 90-е гг. ХХ века, когда появились публикации материалов из архива Совета по делам религий при СМ СССР, относящиеся к рассматриваемому периоду. Итак, 22 января 1945 г., казалось бы, вопреки всей прежней идеологии Фанара, клеймившей не одно десятилетие болгарский "филитизм", Вселенский Патриарх Вениамин со Священным Синодом издает определении о прекращении схизмы и восстановлении общения с Болгарской Православной Церковью (как раз накануне она вернула себе прежнее название – Болгарский экзархат), автокефалия которой теперь безоговорочно признавалась. Из документов Совета по делам РПЦ мы теперь знаем, что всё это обошлось в 45 тыс. долларов (тогдашних!), выделенных Советским правительством из своего валютного резерва, при том, что рублёвое покрытие этой суммы обеспечил тогда ещё Патриарший Местоблюститель митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий из своих личных средств. Вот уж, воистину, Церковь-старшая сестра, влияющая на судьбу вселенского православия!

Не менее важным стало то, что отныне только подчинённые МП начинают восприниматься вселенским православие в качестве исторической Русской Церкви.

Потом (27 мая – 26 июня 1945 г.) было триумфальное турне по Ближнему Востоку Патриарха Алексия и сопровождавшей его делегации, где главная роль принадлежала митрополиту Николаю. Причём визиты были нанесены тогда не только побывавшим в Москве Патриархам Александрийскому Христофору II (в Александрию) и Антиохийскому Александру III (в Дамаск), но и Иерусалимскому Тимофею в тогда ещё подмандатную Палестину, что имело целью, прежде всего, привлечение на сторону МП тамошнего российского монашества из находившейся тогда в ведении Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ) Русской духовной миссии. Теперь уже и греческая Иерусалимская патриархия прерывает формальные отношения с РПЦЗ. Впрочем, главный успех здесь будет ожидать МП уже в непростом для неё и её кремлёвско-лубянских хозяев 1948 г., когда новопровозглашённое Государство Израиль отблагодарит Сталина за поддержку в ООН передачей МП оказавшихся на его территории владений прежней Русской духовной миссии.

Эту триумфальную картину завершил в том году успех по "вссоединению с Церковью-Матерью" значительной части РПЦЗ, имея ввиду её структуры в Китае, на Балканах и в Восточной Германии, т.е. всюду, куда ступил сапог советского солдата-победителя.

В Константинополь тогда Патриарх Алексий I визита не нанёс. Очевидно, Вождь решил, что время для этого ещё не приспело. Между тем, с учётом его балканских и других экспансионистских планов, им перед МП была поставлена новая грандиозная задача – создания на её основе, как он выразился, "православного Ватикана". При всей кажущейся странности этого термина, он, тем не менее, содержал в себе простую мысль: отныне вселенское (оно же мировое) православие как господствующее на Балканах и представленное на Ближнем Востоке исповедание должно во всей своей деятельности направляться из Москвы. Видимым символом этого новоявленного "Нового Ватикана" должна была стать как раз переданная МП в 1946 г. Троице-Сергиева лавра, а его мозговым центром – организованный в апреле того же года Отдел внешних церковных сношений МП, во главе которого и стал митрополит Николай, и без того ведавший всей её внешней деятельностью.

Сталинский термин "православный Ватикан" был не случаен ещё и по другой причине. Параноидальность сталинских установок (кстати, не только переживших Вождя, но проявляющихся во внешнеполитическом мышлении нынешних кремлёвских обитателей) сводилась тогда к тому, что всё, что неподконтрольно Москве, есть враждебное окружение, с которым следует решительно бороться и, прежде всего, идеологически. Настоящий Ватикан, да и все структуры католической Церкви подходили на роль врага для идеологических атак самым лучшим образом. Тем более, что для российского церковного сознания здесь не было ничего нового – достаточно было достать с полок библиотек и отряхнуть пыль с многочисленной дореволюционной антикатолической литературы, хоть претендующей на научность, хоть находящейся на уровне примитивных почаевских агиток. В этом плане имевшая место в 1946 г. ликвидация Брестской унии в Галиции, когда были арестованы по стандартному обвинению в "сотрудничестве с немецко-фашистскими оккупантами" официально до того функционировавшие воглавители Греко-католических епархий во Львовской, Станиславской и Тернопольской областях УССР, вполне вписывалась в былую имперскую парадигму. Разница с ликвидацией той же унии в 1839 г. в Литве, Белоруссии и на Волыни была только в её нынешних "большевистских" темпах, да и в том, что тогда епископы-униаты выступили в роли коллаборантов петербургской бюрократии, а теперь митрополит Иосиф Слипый думал, что, гарантируя советской власти полную политическую лояльность, Греко-католическая Церковь сможет существовать в рамках "свободы совести, гарантируемой Советской Конституцией". Однако дальнейшие события показали, что Сталин, как и его преемники вплоть до перестройки, руководствуются известным принципом "или всё (когда это можно контролировать) - или ничего (когда можно только идеологически враждовать)". Вот и в 1949 г. на подконтрольной СССР территории Румынии и Чехословакии, а также на вошедшей в состав СССР Закарпатской области будет ликвидирована Греко-католическая Церковь, имущество которой отойдёт местным православным епархиям, полностью подвластным Лубянке.

Последнее обстоятельство привело в том же 1946 г. к первым поражениям МП на фронте "воссоединения с Матерью-Церковью" церковных структур в российской диаспоре. Так, в сентябре 1945 г. личным триумфом митрополита Николая был его визит в Париж, когда в Александро-Невском соборе на рю Дарю торжественной литургией было отмечено "воссоединение с Матерь-Церковью" находившегося с 1931 г. под омофором Вселенского Патриарха в качестве его экзарха русских православных церквей в Западной Европе митрополита Евлогия (Георгиевского) (с подведомственным епископатом и клиром) и иерарха РПЦЗ митрополита Серафима (Лукьянова). Общая атмосфера того воссоединения была такова: престарелый митрополит Евлогий попал тогда под воздействие шедшей из Москвы "патриотической" пропаганды. Да и паства его тоже нередко под неё подпадала, особенно после объявления в 1945 г. "амнистии белоэмигрантам" (к чему это приводило – отдельный разговор). Вот и был встречен ими как добрый ангел с любимой Родины митрополит Николай, вполне способный находить общий язык со "старорежимной" публикой. У митрополита Серафима мотивы были иными. На нём лежало пятно "коллаборанта" с немецкими оккупантами, так что, судя по всему, в той, непростой для себя ситуации, он оказался в плотной разработке советских спецслужб, агентурой которых в то время буквально кишел Париж. Прошел год, митрополит Евлогий скончался. Вести с Родины репатриантов, поддавшихся на "амнистию", были неутешительными. Многие просто пропали, будучи расстрелянными уже в Одессе, куда их везли советские суда из Марселя. Но главное всё же было в том, что МП по указке своих кураторов действовала в столь деликатной сфере, как диаспора, весьма топорно, как будто обращалось не со свободными западными людьми, а с советскими колхозниками-рабами (ситуацию здесь удастся переломить лишь к концу 50-х гг., о чём последующий рассказ). На что рассчитывали тогда (август-сентябрь 1946 г.) в русском Париже? На то, что согласно соборному (1918 г.) определению о епархиальном управлении соберётся Западноевропейское епархиальное собрание, которое свободно изберёт нового экзарха (уже РПЦ МП), а Патриарх Алексий со своим Синодом его номинально утвердит. Естественным кандидатом на должность экзарха был тогда архиепископ Владимир (Тихоницкий). Однако на Лубянке решили иначе, приказав МП назначить своим экзархом Серафима, видать, пошедшего на агентурное сотрудничество. Вот и потеряла МП евлогианский экзархат. Впрочем, организовав уже свой, несравнимо меньший, с Трёхсвятительским подворьем во главе из того немногого, что удалось отщипнуть у евлогиан, да у РПЦЗ, которая также сохранила во Франции своё присутствие.

Другое поражение в 1946 г. ждало МП в США, куда был командирован доверенный агент Лубянки Алексий (Сергеев), в то время числившийся архиепископом Ярославским и Ростовским. Его годичные переговоры в далёком Сан-Франциско с Русским митрополичьим округом в Америке так ни к чему и не привели. Митрополит Феофил (Пашковский) во исполнение определений Всеамериканского Собора в Кливленде (ноябрь 1946 г.) настаивал на полной автономии округа, тогда как архиепископ Алексий в силу данной ему инструкции настаивал на полном его подчинении МП. Проблема Американского русского митрополичьего округа была решена путём предоставления ему автокефалии только в 1970 г. новым творцом внешней политики МП митрополитом Никодимом (Ротовым). Чего это ему стоило, я расскажу в следующем разделе своих заметок. Опять же пришлось МП заново отстраивать свой Экзархат Северной и Южной Америки из того скромного, что у неё было там ещё до войны (благодаря стараниям ярого сторонника МП митрополита Вениамина (Федченкова)). Из того, что перешло ей от обновленцев в 1943 г. (прежде всего, Свято-Николаевский собор в Нью-Йорке), да того, что ей преподносили иные клирики митрополичьего округа, по причинам канонического свойства вынужденные его покинуть, в т.ч. вместе с приходами.

Между тем, премьера "православного Ватикана" несколько затянулась и состоялась уже тогда, когда было ясно, что эта затея может существовать в лишь урезанном виде, поскольку жизнь внесла существенные коррективы в сталинский экспансионизм на Балканах и Ближнем Востоке. Близилась к своему поражению в Гражданской войне в Греции ЭЛАС, которую она вела с 1945 г. при поддержке просоветской Албании, а на первых порах и титовской Югославии против королевских войск, опиравшихся на существенную англо-американскую помощь. В 1948 г. это стало окончательно ясно. В отношениях между Тито и Сталиным также наметилась трещина, которая привела к разрыву, причём белградский диктатор смог обставить его внешнеполитически таким образом, что Кремлю оставалось только изрыгать инвективы против "кровавой антинародной клики Тито-Ранковича", клеймя их как "наймитов мирового империализма". Да и новоявленный Израиль не собирался становиться сателлитом СССР. И хотя это всё станет совершенно ясно к концу 1948 г., тенденции стали просматриваться уже к его середине, когда 8-18 июля в Москве было проведено Совещание глав и представителей автокефальных православных Церквей, приуроченное к надуманной дате – 500-летию московской автокефалии.

Почему же сие совещание было проведено именно в это время, а скажем, не годом раньше? Ответ очевиден. Во-первых, зазвать всех "глав и представителей", даже при отработанной технике их задаривания, было не так просто. Тот же Алексий (Симанский) в течение 1947 г. писал Александрийскому Патриарху Христофору, что речь идёт не о Вселенском Соборе и не о лишении Вселенского Патриарха его традиционных прерогатив на созыв такового. Впрочем, Христофор так и не приехал в Москву, поручив, правда, делегации Антиохийского патриархата (сам Патриарх Александр под "благовидным" предлогом военных действий на Ближнем Востоке тоже отказался от визита в Москву) представлять на совещании и Александрийский патриархат. Во-вторых, желая погасить тревоги, прежде всего Константинополя, совещание провели как бы между прочим, а именно в рамках указанных торжеств. Вот и получили заслуженное возмездие. И Вселенский патриархат, и Церковь Эллады (в отличие, кстати, от Иерусалимского патриархата и Кипрской Церкви) послали своих представителей на торжества. А вот от участия в совещании те уклонились. Нет, дескать, у них на то мандата. К этому надо добавить, что если московские дары и принесли в 1945 г. снятие схизмы с Болгарской Церкви, а затем "нейтралитет" Вселенского Патриарха Максима в греческом вопросе, то теперь дело дошло уже до той грани, где и православный Восток не продаётся. Ну, и в-третьих, Троице-Сергиева лавра, этот несостоявший "новый Ватикан", только к лету 1948 г. был приведён в пристойный вид после почти 30-ти лет разорения.

В литературе в последние годы утвердилось мнение, что Сталин после неудачи с "православным Ватиканом" охладел к МП и чуть ли не изменил свою религиозную политику. Это не так. Документы из архива Совета по делам РПЦ при СМ СССР и, в частности, докладная записка т. Карпова – председателя Совета – т. Маленкову (секретарю ЦК ВКП (б), курировавшему тогда идеологию) об итогах московского совещания в июле 1948 г. свидетельствует об обратном. Собственно, поставленные цели на совещании были достигнуты. И Ватикан там был осуждён за "активную роль в разжигании новой войны и вообще в политической борьбе с мировой демократией" (под последней, кто не понял, подразумевались тогдашние страны советского блока). И, главное, было выработано резко отрицательное отношение руководства православных Церквей из стран "народной демократии" (Румынии, Болгарии, Польши, Чехословакии, и пока ещё Югославии) к предстоящей в Амстердаме 1-й Генеральной Ассамблее Всемирного Совета Церквей (ВСЦ).

Отношение МП к ВСЦ – это отдельная песня, которой, впрочем, нам и теперь, и в оставшихся двух разделах настоящих заметок придётся коснуться. В выступлениях совсем уж наивных ревнителей отечественного православия иногда мелькают такие мысли, что антиэкуменическая резолюция данного совещание имеет "всемирно-историческое значение", а главная заслуга в этом принадлежит выступившему на совещании с соответствующим докладом архиепископу Серафиму (Соболеву).

Что касается архиепископа Серафима, известного масоноискателя и обличителя всяческих ересей, которые он находил не только у о. Сергия Булгакова, но и у своего бывшего шефа по РПЦЗ митрополита Антония (Храповицкого), то его антиэкуменическое выступление потому и состоялось в Москве, что отвечало текущему моменту, определённому Кремлём. В чём дело? А в том, что тогда действовала железная сталинская установка: СССР должен на мировой арене во всём быть впереди планеты всей. А если где-то с этим не получается, то участие в этом следует отложить, а его организаторов заклеймить. Так было, например, с участием СССР в олимпийских играх. Не было же команды нашей страны на Берлинской олимпиаде 1936 года. И понятно почему. На значительное число призовых мест советской команде тогда рассчитывать не приходилось. А вот на олимпиаду в Хельсинки в 1952 г. советские атлеты поехали, потому что уже могли рассчитывать на призовые места. Так и здесь. Когда в 1946 г. началась подготовка к Амстердамской ассамблее ВСЦ, то митрополит Николай, понятно, с санкции своих лубянских кураторов, вступил в переписку с её организаторами. Также и руководства Румынской, Сербской и Болгарской Церквей оживили тогда свои довоенные экуменические контакты. Однако когда Сталину доложили об этом, он сразу поинтересовался: "А будет ли у делегации РПЦ ведущая роль на этом мероприятии?". Оказалось, что ведущей роли никак не будет, она достанется американцам в лице членов Национального Совета Церквей Христа в США (традиционные протестанты, ориентально- и греко-православные, включая непокорный Русский митрополичий округ). Тогда Вождь приказал: не участвовать и заклеймить как пособников "поджигателей войны".

Вот и осталось митрополиту Николаю поддерживать тесные братские отношения с братскими (и не только православными, но и протестантскими) Церквями из социалистических стран, вяло контактировать со вселенским православием, да активно путешествовать по воздуху (епископ Афанасий (Сахаров) впоследствии напишет для этого особый молитвенный чин) на разные мероприятия по линии созданного на советские деньги и курируемого советскими спецслужбами Всемирного Совета Мира.

Впрочем, ему ещё будет суждено открыть новую страницу во внешней деятельности МП и по православной, и по экуменической линии. Но это будет уже после смерти Сталина, когда подуют новые ветры. А уж с новым Вселенским Патриархом (с 1949 г.) Афинагором, по общему мнению "ставленником США", налаживать отношения придётся его преемнику по ОВЦС епископу, а позднее митрополиту Ленинградскому Никодиму (Ротову). Но об этом уже наш следующий рассказ.

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования