Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
17 сентября 19:15Распечатать

Борис Колымагин. СВЯТО-ФИЛАРЕТОВСКИЙ ИНСТИТУТ В ПРОСТРАНСТВЕ ПЕТЕРБУРГСКОГО МИФА. Петербургский миф не только актуализирует вселенскость в отношении дальнего зарубежья, но и выстраивает религиозное пространство внутри России


Петербургский миф связан не только с художественной литературой, с памятниками архитектуры и с природой. Он имеет непосредственное отношение к учреждениям культуры и образования, формируя определенный поведенческий стиль и подходы к решению проблем.

Город на Неве два с лишним столетия выстраивал всю Россию, цивилизовал ее. Но и после гибели Российской империи он продолжает играть культуротворческую роль. Отголоски Петербургского мифа слышны повсюду – в Крыму, Екатеринбурге, Твери, Нижнем Новгороде... И даже в Москве.

Из московских религиозных образовательных учреждений наиболее ярким выразителем петербургского мифа является православно-христианский Свято-Филаретовский институт (СФИ). Это обусловлено рядом причин. Его ректор, священник Георгий Кочетков, учился в Ленинградских духовных школах РПЦ МП, был иподьяконом у нынешнего главы ОВЦС МП митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, в то время ректора Ленинградской духовной академии и семинарии (ЛДАиС).

Заведующий кафедрой богословия СФИ Д.М. Гзгзян – из питерской интеллигенции. Еще один "столп" института – кандидат педагогических наук А.М. Копировский – "во время оно" читал курс церковной археологии ленинградским семинаристам.

В СФИ учится немало студентов из Петербурга, и они являют собой живую связь двух столиц. На агапах, братских встречах, семинарах их голос внятен, мысли интересны, а деятельность по распространению русифицированных переводов богослужений вызывает живую реакцию. Можно сказать, что после низведения Санкт-Петербургских духовных школ до уровня бурсы, питерские традиции ожили в Москве, на Покровке.

Какие же это традиции, если брать религиозно-культурологический аспект? Петр Первый, по слову Пушкина, прорубил окно в Европу. Так и СФИ пытается актуализировать сам дух вселенскости, не замкнутой на национальную идентичность и русскую цивилизацию. Ибо зашоренность приводит к процессам, которые разрушают духовность и саму идею вселенскости.

"Русский путь" (как и немецкий, французский etc.) возникает на пути следования за Христом – куда бы Он ни позвал. Такова иерархия ценностей. И институт пытается выстроить в публичном пространстве эту правильную иерархию. Не случайно один из студентов, Виктор Максимовский, стал священником Финляндской Православной Церкви, а среди преподавателей СФИ в разное время были замечательные западные ученые – о. Христофор Cуттнер, Оливье Клеман, о. Мигель Арранц и ученые, мыслящие вне строгих рамок национальной традиции, – Борис Успенский, Владимир Бибихин, Борис Фаликов.

Из перечисления этих имен видно, почему СФИ стал площадкой для межконфессионального диалога, не завязанного на риторику официоза. И это возвращает "кочетковцев" к экуменическому тренду, заданному еще Петром Первым, к Невскому проспекту, где рядом с православным Казанским собором соседствуют армянская церковь, католический костел, лютеранская кирха.

Сегодня идеи экуменизма ругают почти все. В этом виновато во многом само экуменическое движение, скатившееся в политику и сомнительные межконфессиональные культовые действа. Но слова Спасителя о едином стаде никто не отменял. Легче всего отгородиться от других, назвать их чужими и поставить точку. Гораздо труднее увидеть в других конфессиях тоже христиан, пусть и "весьма своеобразных", найти в чуждой среде родственное. И найти с этим родственным приемлемые формы общения.

Да, это требует подвига, усилий. И их пытается прилагать Свято-Филаретовский институт.

Петербургский миф не только актуализирует вселенскость в отношении дальнего зарубежья. Он выстраивает религиозное пространство внутри России. Православный Петербург для провинций часто играет роль доброго пастыря. Не случайно именно здесь инициировались переводы Писания на русский язык, именно здесь появилась так называемая "записка 32-х" о необходимости внутрицерковных реформ и т.д. В этом видится славянофильствующая роль Петербурга.

Петербург прорубил окно и в Европу, и в Россию. О том, что перевод богослужебных текстов на русский язык (именно этой деятельностью прежде всего прославился СФИ) связан не только со вселенским, но и со славянофильским дискурсом, свидетельствуют высказывания славянофилов. Приведу только один пример. В письме к И.С. Аксакову от 23 сентября 1872 г. Ю.Ф. Самарин констатировал: "По мере того, как я подвигаюсь в толковании литургии крестьянам, меня более и более поражает полное отсутствие всякой сознательности в их отношениях к Церкви. Духовенство у нас священнодействует и совершает таинства, но оно не поучает. Оно даже не понимает, что такое поучение, и смешивает его с проповедью. Писание для безграмотного люда не существует; остается богослужение. Но оказывается, что крестьяне, по крайней мере, в здешних местах, не понимают в нем ни полслова; мало того, они так глубоко убеждены, что богослужебный язык им не по силам, что даже не стараются понять его. Выходит, что все, что в церкви читается и поется, действует на них, как колокольный звон; но как слово голос Церкви не доходит до них ни с какой стороны". (Цит. по книге "В. Кантор. Санкт-Петербург: Российская империя против российского хаоса". М., РОССПЭН, 2008, с. 187).

Конечно, не просто сочетать пастырские задачи с эстетическими. Неслучайно последний перевод богослужебных текстов, выполненный ректором СФИ о. Георгием Кочетковым, по-дружески критиковали на презентации сего труда в библиотеке "Русское Зарубежье" поэт Ольга Седакова и переводчик Андрей Десницкий. Но нужно отчетливо понимать, что без разрешения пастырских, а, стало быть, духовных и цивилизационных задач, "обустроить Россию" не удастся. И при их решении без богослужебного русского языка никуда не деться, – хотя бы в отдельных, миссионерских приходах.

Свято-Филаретовский институт живет в пространстве Петербургского мифа, и это только одна из форм его бытия. Ведь в сплошной ткани существования, в современном мире, перед религией встают все новые и новые вызовы – ответ на них возможен только на том языке, в пространстве той мифологии, которая их породила.

Борис Колымагин,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования