Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
11 сентября 15:43Распечатать

Артём Русланов. ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР ДЛЯ АБХАЗИИ И ЮЖНОЙ ОСЕТИИ. Действительно, в истории этих территорий он играл важную роль, но сейчас его влияние прослеживается лишь теоретически


Роль и значение исламского фактора в современных событиях осетино-грузинского и абхазо-грузинского конфликтов не раз уже обсуждались. Но всё же пару соображений на эту тему необходимо добавить.

Говорят, что в Турции сегодня проживают до пяти миллионов лазов (то ли грузинский субэтнос, то ли отдельная народность картвельской группы) – что ни говори, это много. Хотя в пантюркистской среде называются и несколько отличные цифры: например, от полутора до двух с половиной миллионов лазов. И от полумиллиона до полутора миллионов так называемых черкесов (впрочем, сами черкесы утверждают, что представителей черкесских народностей в одной только Турции не менее пяти миллионов, а на всём Ближнем Востоке так и свыше семи).

Почему "так называемых"? Да потому, что под черкесами в Турции и на Ближнем Востоке подразумеваются не только собственно черкесы, но и абхазы, абазинцы, адыги, шапсуги, убыхи, чеченцы, абадзехи, кабардинцы и ряд других горских народностей, затронутых махаджирством (вынужденной эмиграцией мусульманских горских народов из Российской империи во второй половине XIX века после победы России в Кавказской войне). Так называемые черкесы проживают не только на территории современной Турции, но и в Иордании, Сирии, Палестинской автономии, Израиле, Ливане и даже в Египте, а также в Македонии и Боснии. До недавнего времени жили черкесы и в Косово, но вынуждены были под давлением разгоравшегося "вооруженного сопротивления" репатриироваться в Адыгею.

В Иордании, где черкесы традиционно востребованы как военные, они занимают довольно прочное положение в вооруженных силах. Бывают даже генералы из черкесов, а в иорданском бизнесе достаточно преуспевающих черкесов. Как известно, во время войны с греками знаменитый Ататюрк опирался как на черкесов, так и на лазов. Но затем и те, и другие отошли в военной элите Турции на второй план. В Сирии, с традиционной асадовской терпимостью к религиозным и этническим меньшинствам, черкесы тоже чувствуют себя неплохо, хотя не имеют, конечно, таких стартовых позиций для успешных военных и бизнес-карьер, как в Иордании.

В Израиле известны две черкесские деревни, хотя одна из них – это, скорее, городок, местечко (около трёх с половиной тысяч жителей).

Некоторые черкесские народности, как, например, убыхи в полном или как шапсуги в почти полном составе, оказались на Ближнем Востоке и в Турции. Иные, как, например, абазины – по большей части, а некоторые, как абхазы или черкесы – основной частью этноса, при том что значительная часть тех же этносов оставалась и на исторической родине. Основная часть чеченцев также осталась в Чечне, хотя немало было среди них и махаджиров. Наконец, некоторые черкесские народности, как ногайцы, а тем более лезгины и кабарда, в незначительной части оказались затронуты махаджирством. То же можно отнести и к осетинам.

Осетины в значительно меньшем количестве, чем черкесы, очевидно, не более 50 тысяч человек, проживают в Турции и Сирии (причём в Сирии они не все – мусульмане). Есть сведения и о проживании весьма незначительного числа осетин в Ливане. Тем не менее, во время первой войны на Юге Осетии (1990-94 гг.) в Стамбуле местными осетинами был создан небезуспешно действовавший Аланский фонд.

Многие опасаются, что возможная репатриация черкесов из Турции, стран Ближнего Востока и Балкан в Абхазию усилит там, так сказать, исламский фактор. Действительно, во время войны 1992-94 годов в Абхазии воевало несколько (в любом случае никак не больше десятка) тысяч черкесов, по большей части абхазского происхождения, хотя попадались воины и собственно черкесского, абазинского, шапсугского и адыгского происхождения. Кстати сказать, Абхазию защищало и много добровольцев – русских, чеченцев (не зарубежных), осетин, армян, абазин, черкесов, кабардинцев, адыгейцев и с российского Кавказа, и вообще из РФ, число коих было вполне сопоставимо с числом "зарубежных черкесов" и, пожалуй, даже превосходило их.

Южную же Осетию тогда защищали, помимо местных, добровольцы из осетин-алан с Севера и так называемые казаки. А если и были там отдельные представители турецкой и сирийской диаспор, то информации о них у нас нет. Есть сведения, что кто-то из "восточных осетин" во время войны добрался до Абхазии - вот, пожалуй, и всё.

Надо заметить, что основная часть осетинского (аланского) этноса считает себя христианами. Осетины-аланы Севера делятся на две главных группы: иронцы и дигорцы. Дигорцы в большинстве своём – мусульмане, иронцы – христиане. Несколько поменьше, чем эти две, часть северных осетин, являющаяся потомками осетин, входивших в Терское казачье войско, и весьма тесно перемешанная с терцами, естественно, исповедовала христианство (те, кто были теснее связан и наиболее перемешан, – "по старой вере"). Южная часть осетинского этноса была так же христианской и, более того, заметно более христианизированной, нежели остальные части и группы этого этноса. "Восточные осетины", разумеется, как правило, мусульмане. Таким образом, мы видим, что большая часть осетин, при всех пережитках и язычества, и атеизма, связывает себя с христианством, и только меньшая, максимум 30 % осетин, – с исламом. Причём собственно южные осетины – христиане.

В современной Юго-Осетинской республике если и есть мусульмане, то это наверняка немногие из ополченцев-дигорцев с Севера, кто решил навсегда остаться в суверенной республике. Даже если и будет у зарубежных осетин хоть какая-то возможность репатриации в Южную Осетию из Турции и Сирии, то, очевидно, число репатриантов окажется достаточно незначительным. По сравнению с черкесской, осетинская диаспора выглядит скромно, довольно малочисленна и не слишком связана с прародиной.

Кроме того, в Южной Осетии фактически создается национальная Церковь – Аланская епархия "Синода противостоящих" ИПЦ Греции ("киприанитов"), и никакого "исламского ренессанса" на этой территории нет и в помине.

Число репатриантов, переехавших в Абхазию на постоянное место жительства, а не туристов-паломников, из абхазов зарубежья так же пока невелико: где-то около тысячи; говорят, на волне энтузиазма, после последней войны и признания независимости вернулось ещё несколько десятков человек. Но вряд ли этот поток усилится или даже стабилизируется. Есть репатрианты из собственно черкесов и других родственных этносов - например, из шапсугов или абазин, - но их число крайне невелико и ограничивается если и не десятками, то, по крайней мере, считанными сотнями.

В самой Абхазии при, как минимум, одной староверской моленной (в горах есть русские беспоповцы), шести языческих капищах и десятках храмов и часовен так называемой Абхазской епархии всего лишь две мечети, да и те появились после первой войны. Правда, считается, что среди абхазов, оставшихся в Абхазии (до войны их насчитывалось до ста тысяч, ныне где-то от 85 до 88 тысяч), мусульман – до 30 %, а, считая вернувшихся или подолгу живущих в стране турецких и ближневосточных абхазов, и до 35 %, т.е. около трети. Но нельзя забывать, что немалая часть "советских абхазов" - как мусульман, так и христиан, - фактически были и остаются язычниками.

Некоторые абхазы из мусульманских родов, освоившиеся в России или до возвращения в Абхазию здесь долго жившие, крестились. В общем, доминирующим трендом среди абхазов также является христианизация, а не исламизация.

Помимо абхазов, в Абхазии живет достаточно много русских, армян, мингрелов (подавляющая часть населения Гальского района), сванов. Встречаются понтийские греки (большая часть их покинула Грузию и Абхазию во время первой войны), и все они считаются христианскими народами.

Наконец, несколько слов о черкесах зарубежья. Основная их часть проживает в секулярной Турции и вряд ли слишком религиозна. Правда, если потомки махаджиров будут возвращаться тысячами, то это может повлиять на религиозную ситуацию в Абхазии. Ведь в отличие от осетин, если взять и Север, и Юг, бóльшая часть абхазов проживает в диаспоре. А если к ним прибавить близкородственных им абазин (не меньше 50 тысяч в Турции), это фактически получается конфессиональный субэтнос. Могут к ним присоединяться и представители других черкесских народов – хотя бы самих черкесов, или убыхов и шапсугов, тоже родственных и живших по соседству с абхазами. Таким образом, это теоретически могло бы усилить, и, пожалуй, значительно, исламский фактор в Абхазии. Теоретически, так как, например, черкесы из Косово находящейся на военном положении Абхазии почти все предпочли довольно мирную пока Адыгею. Нет явных признаков, что в этом отношении в обозримом будущем что-то серьёзно изменится. И что многие тысячи иорданских и турецких, а также сирийских черкесов вдруг устремятся, бросив карьеры или бизнес, благоустроенные дома и усадьбы и благополучный быт, в Абхазию.

Не видно, каким образом в ближайшем будущем исламский фактор мог стать бы решающим или, по крайней мере, весьма значительным в исторической судьбе Абхазии, не говоря уже про осетин, тем более, про Южную Осетию.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования