Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
01 сентября 18:35Распечатать

Протоиерей Павел Адельгейм. ПРИНЦИПЫ СОВРЕМЕННОГО УСТРОЙСТВА РПЦ МП И ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ ИХ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ. Итоги 90-летнего пути Российской Церкви от Священного Собора 1918 г. до Архиерейского собора 2008 г. Часть 1


1. Корни церковного устройства

Современное устройство РПЦ МП изложено в двух её официальных документах: 1) Устав РПЦ МП и 2) Положение о церковном суде. Оба документа изданы в течение последних 10 лет и вносят поправки к документам, действовавшим ранее под теми же названиями, что позволяет видеть развитие тенденций, заложенных в этих документах. Документы определяют структуру законодательной, исполнительной и судебной власти МП и устанавливают принципы деятельности церковной власти.

При поверхностном ознакомлении с Уставом РПЦ МП возникает впечатление, что его прототипом был Устав, принятый Священным Собором 1917-18 гг. Он действительно принят за структурную основу Устава РПЦ МП. Не следует обольщаться формальным сходством. Вчитавшись и вдумавшись в эти документы, понимаешь, что они разного духа, и цели у них разные. В основу документов РПЦ МП заложен новый фундамент, который мятежный епископ Диомид назвал "сергианством". Современное устройство РПЦ МП выражает историческое развитие принципов, заложенных в Декларации 1927 года. Разгром Церкви, последовавший после Священного Собора, поставил РПЦ МП перед выбором одного из двух путей. Путь возрождения древних основ Православия, заповеданный Собором, не осуществился. РПЦ МП не пошла по пути реформ Собора.

Новый Кормчий повёл её по пути восстановления синодальной структуры и синодального духа. Эти ценности легко вписались в структуру атеистического государства и прижились в его лоне на грядущий век. Митрополит Сергий (Страгородский) справедливо писал, что невозможно сохранить структуру такой огромной организации как РПЦ МП, не войдя в солидарность с советской властью. Он создал структуру, принципы которой вписались в жесткие требования большевиков. Легализация Церкви требовала духовной солидарности с советской властью на основе безоговорочной капитуляции. Альтернативным мог быть путь, указанный в Постановлении Святейшего Патриарха Тихона (Белавина), Священного Синода и Высшего Церковного Управления от 7/20 ноября 1920 г. о самоуправлении епархий. Такой путь митрополит Сергий не рассмотрел.

2. Сергианский раскол

Митрополит Сергий взял в руки церковную власть после смерти святителя Тихона. Он заявил себя Первоиерархом на спорных канонических основаниях. В 1927 г. он издал "Декларацию", неоднозначно воспринятую Церковью, и она раскололась. Принявших "Декларацию" стали называть "сергианами". Большинство православных епископов, клириков и мирян в России осудили "Декларацию" и перестали возносить за богослужением имя митрополита Сергия. От "Декларации" отмежевались Соловецкие мученики и Зарубежная Церковь. Отказавшихся поминать митрополита Сергия в качестве Первоиерарха назвали "непоминающими". Так возникла Катакомбная Церковь "непоминающих", укорившая митрополита Сергия в нарушении канонических традиций и узурпации церковной власти. Приспосабливаясь к новым условиям, "Декларация" противопоставила решениям Священного Собора новый канонический порядок. Этот порядок не повреждал догматы и таинства. Отступления касались церковного управления. Зёрна, из которых выросли принципы нынешней политики РПЦ МП, посеяла "Декларация". Она стала программным документом РПЦ МП, "сохранив образ благочестия и отвергшись его силы". Семена проросли, расцвели и принесли плоды. Сегодня в РПЦ МП праздник урожая. Критика её современных документов – Устава и суда – не будет эффективной, пока не выявлены корни, из которых они растут. Эти документы лишь формализуют принципы, заложенные "Декларацией". Необходимо оценить принципы основополагающего документа, сокрытого многолетним молчанием.

3. Безоговорочная капитуляция

Вопреки декрету "Об отделении Церкви" церковная власть породнилась с советским государством, стала необходимой частью его системы, а позднее - номенклатуры. Для этого следовало изменить церковное сознание. Солидаризуясь с государством, церковная власть не отмежевалась от его политических амбиций и уклонилась от нравственной оценки его поступков. РПЦ МП разделяла, одобряла и поддерживала мероприятия Советской власти в эпоху гонений, разрушения и закрытия храмов. Когда советская власть преследовала духовенство и верующих, создавала искусственный голод в своей стране или вводила войска на территории других государств, РПЦ МП поддерживала её благосклонным молчанием. За весь период советской власти РПЦ МП ни разу не осудила её варварские акции. Она с восторгом отзывалась о вождях, присоединяясь к "аплодисментам, переходящим в овации". Такую позицию задала Декларация: "Мы, церковные деятели, не с врагами нашего советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и нашим правительством. Мы хотим быть Православными и сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, сознаётся нами как удар, направленный в нас. Выразим всенародно нашу благодарность Советскому Правительству за внимание к духовным нуждам Православного населения, а вместе с тем заверим Правительство, что мы не употребим во зло оказанное нам доверие". Соловецкие епископы усомнились в искренности митрополита Сергия: "Такого рода выражение благодарности в устах Главы РПЦ не может быть искренним, и потому не отвечает достоинству Церкви".

В дальнейшем прославление Сталина устами иерархов и клириков РПЦ МП доходит до бесстыдства, когда славят то, что совесть осуждает как грех. Это не упрёк. Страх перед насилием естественен для человеческой немощи. Мученичества нельзя требовать. Произошёл известный в психологии эффект, когда жертва со страху влюбляется в своих палачей. Сегодня это называется "стокгольмский синдром". Отказавшись быть совестью народа, РПЦ МП мало по малу растеряла важнейшую социальную ценность своего служения – нравственный авторитет. В отзыве на Декларацию Соловецкие мученики писали: "Мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям выражена в такой категорической и безоговорочной форме, которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и государства".

4. Госконтроль над епископатом

Советская власть нуждалась в легализации, чтобы получить контроль над формированием иерархии и право "вето" на служение любого клирика. Под "легализацией" понималась "регистрация" архиереев, клириков и общин. Церковь тоже нуждалась в легализации, чтобы облегчить своё бесправное положение. Полковник ОГПУ Евгений Тучков, курировавший на Лубянке религиозные вопросы, последовательно обращался с предложением легализации к митрополитам Петру, Агафангелу, Арсению, выдвигая условия:
1. Опубликование декларации желаемого содержания;
2. Устранение "неблагонадёжных" епископов;
3. Осуждение заграничных епископов;
4. Установление контактов определённого характера, чтобы использовать авторитет Церкви в политических интересах государства.

Все эти иерархи решительно отказались от предложенных Тучковым условий. Соловецкие епископы сознавали угрозу, нависшую над церковной свободой, и подчёркивали в своём послании опасность преступить границы простой лояльности и поработить Церковь советскому государству. Важнейшим был вопрос контроля над кадрами. Большевики понимали его важность.

Е. Тучков предложил возглавить Церковь митрополиту Кириллу (Смирнову) при условии негласного контроля большевиков над составом епископата. Митрополит Кирилл согласился на контроль, но – гласный! Он полагал, что епископ должен знать мотивы своего отстранения – политические или церковные. В этом вопросе обман неизбежно оказывался изменой Церкви и предательством собрата. Известен разговор Е. Тучкова с митрополитом Кириллом (Смирновым), законным преемником святителя Патриарха Тихона. Согласившись возглавить Церковь, митрополит Кирилл не принял условий Тучкова:
– Если нам потребуется удалить архиерея, Вы должны устранить его от управления.
– Если он виновен в церковном преступлении, да. В противном случае я скажу: "Брат, я против тебя ничего не имею, но вынужден тебя удалить по требованию властей".
Нет, Вы должны найти за ним церковную вину и сами принять решение.

Такое требование угрожало Церкви параличом воли. Митрополит Кирилл понял и ответил: "Вы не пушка, а я не бомба, что бы подрывать Церковь изнутри". Тучкова не устроила его позиция, и митрополит Кирилл поехал в Сибирь.

Предложение Тучкова принял митрополит Сергий (Страгородский). Началась спекуляция "буквой канонических норм", как выразился митрополит Кирилл (Смирнов), для расправы с неугодными. Единичные смещения епископов вскоре сменились массовыми. "Когда бывало, чтобы переводили одновременно свыше 40 епископов, причём даже без их ведома?" – спрашивает митрополит Иосиф (Петровых). Негласное назначение епископов органами советской власти на не менее чем на 70 лет стало нормой, нарушающей каноны: "Избрание в епископа, пресвитера и диакона, делаемое мирскими начальниками, недействительно". (Двукр. 9; Сед митрополит 3).

5. Положение епископа

Всенародное избрание Патриарха в 1917 г. провозгласило торжество соборности. Дальнейшие избрания Патриархов сделались кулуарными. Именно такую норму установил Устав РПЦ МП. Закрытость назначений скрывала тайное участие "мирских начальников". Закрытым от Церкви стало избрание и назначение всех епископов. Устранение епархии, в которую назначается епископ, от участия в его избрании: во-первых, нарушает святоотеческий принцип: "Кто хочет всеми управлять, должен быть всеми избран". Во-вторых, лишает епископа права на представительство своей епархии. На Соборе он может представлять только себя самого, но не свою епархию. Так решается разгоревшийся в последнее время спор о составе Собора.

Спор решает способ формирования епископата. Если епископы избраны своими епархиями в порядке, установленном канонами, они являются законными представителями своих епархий на Соборе, и участие клира и мирян не актуально. Назначенный епископ не может представлять епархию, которая его не избирала. Поставление епископа состоит из двух актов: избрания и хиротонии. Заменив избрание назначением, РПЦ МП лишила епископов права на законное представительство. Епископы РПЦ МП сохраняют апостольское преемство через хиротонию, включающую рукоположение, но представляют не Церковь, а только себя самих.

То же следует сказать о "кулуарном" избрании Патриарха. Избранный в закрытом заседании епископов Патриарх представляет архиерейскую корпорацию, а не Церковь, которая его не избирала. Утратив законное каноническое положение, епископ не связан с паствой и превратился в бюрократа, отправляющего административные функции. Утрачена обратная связь. Контроль советской власти вынуждал епископа уважать правовые и канонические нормы. Когда гражданская власть отменила контроль, епископ вовсе забыл об ответственности и превратился в человековладельца-крепостника. Если говорить всерьёз о епархиальной структуре управления, изложенной в Уставе РПЦ МП, вызывает удивление пренебрежение к человеческой личности:

1. Фиктивная "десятка-двадцатка", подменила реальную общину. Прихожан не регистрируют в общине, их права и статус не прописаны. По советской терминологии это "лишенцы". В храме они утратили субъектность, обезличились, стали объектами, наряду с аналоями и подсвечниками. В отличие от подсвечников, они не числятся даже в инвентарной описи и беззащитны перед произволом. Устав позволяет епископу разогнать любую общину.

2. Беззащитны клирики. В Уставе прописаны их обязанности, но не прописаны права. Епископ может любого клирика "с кашей съесть". Ответственность епископа формальна. Всерьёз относиться к Уставу смешно. Епархия по Уставу не живёт. Епископ Устав не читал и читать не станет.

6. Фиктивное законодательство РПЦ МП

Сталинская Конституция была "самой демократичной в мире". Это правда. Она действительно содержала либеральные обещания, которые гарантировали свободу личности в гражданском обществе. Не было только гражданского общества и свободной личности. Была грандиозная реклама, отражавшая пустые обещания в прессе и кино. Граждане СССР поддерживали её в силу служебного и общественного положения, партийности и животного страха. Фильм "Кубанские казаки" демонстрировал изобилие и свободу, когда на трудодень давали 200 г хлеба крестьянам, лишённым паспорта и привязанным к колхозу, а полстраны сидело в лагерях. Ещё А.С. Пушкин замечал печальный парадокс: "В России гуманные законы и кнутобойные указы". Конституция утверждала гражданское общество, а спецслужбы отрезали пути к нему.

Далеко не все разделяли такую социальную позицию. Многих не коснулись репрессии и смерть близких. Они жили по другую сторону колючей проволоки в коммунальных квартирах, получали бесплатное лечение и образование, ездили в санатории, вступали в партию и выходили на пенсию. Советскую идеологию принимали как собственное мировоззрение. Благополучие освещал образ Вождя, как солнце, отражённое в миллионах портретов. Позднее это назвали культом личности. При жизни его чтили как отца, поклонялись как богу. Политруки и епископы пели ему панегирики, акафисты и славословия.

Структура РПЦ МП до наших дней сберегла советский стиль и архаичный пафос в жизни и документах: Устав РПЦ МП, Положение о суде, Социальная концепция – мертвые документы, оторванные от действительности. Подобно Сталинской Конституции, они не отражают реальную жизнь и не влияют на неё. Они есть, и как будто их нет. В советской жизни приходилось принимать "линию партии", если хочешь выжить. Конституцию никто не принимал всерьёз.

Чтобы выжить в РПЦ МП, нужно подчиниться основному правилу, принятому Архиерейским Собором 2008 г: "Полнота власти в РПЦ МП принадлежит Архиерейскому Собору. Полнота власти в епархиях принадлежит архиерею" (Положение о церковном суде РПЦ МП, ст.3, 1-2). "Судебная власть" - излишнее уточнение, поскольку исполнительная и законодательная власть принадлежит им же. Все соборные институты Церкви сведены к фикции. Епископ имеет власть, а все остальные не имеют прав. Согласно приведённым документам, власть в РПЦ МП принадлежит не Богу, а епископу.

7. Нарушение соборных определений.

От имени Церкви митрополит Сергий расписался в политической лояльности, как мы уже цитировали выше. Не согласным с его политическими установками внутри страны митрополит Сергий предлагает "переломить себя или устраниться". От заграничного духовенства требует письменного обязательства в политической лояльности под угрозой исключения из клира.

"Угроза запрещения эмигрантским священнослужителям нарушает постановление Собора от 3/16 августа 1918 г, разъяснившее каноническую недопустимость церковных кар по политическим мотива митрополит Собор реабилитировал лиц, лишённых сана за политические преступления в прошлом (митрополит. Арсений Мациевич, священник Григорий Петров)"- констатирует отзыв Соловецких епископов. "Постановление Собора содержит отказ от церковной политики, оставляя каждому члену церкви свободу политической позиции в соответствии с его православной совестью. Никто не имеет права принуждать церковными мерами к политической солидарности" - пишет епископ Прилукский Василий (Зеленцов).

Митрополит Сергий единолично определил характер отношений церковной власти с государством на грядущие годы. От имени Церкви митрополит Сергий принимал самовластные решения, как мы видели, вопреки соборным решениям. Его личная власть упразднила и подменила церковную соборность. Тоталитарный характер государства неизгладимо запечатлелся в авторитарном стиле церковного управления. Советское государство было многолико. Оно умело обращать демократическое лицо к Западу и звериный оскал на собственный народ. Церковная власть научилась подбирать маски для любых аудиенций и реклам. Упразднив соборность, самовластие епископата оставило от неё одни узоры в церковных документах. Сергианство проникло в Церковь как альтернатива соборности, постепенно упразднило соборность и свело к фикции все соборные установления Церкви.

8. Отречение от мучеников.

Осуждая "зарубежных врагов" и "известные церковные круги", митрополит Сергий не называет имена "врагов", вписав в их число "верующих и церковных деятелей". Анонимность позволяет безответственно обвинить их в "убийствах, поджогах и подпольной борьбе у нас на глазах". Черная тень клеветы легла на "Соловецких", "колымских" и других исповедников. Митрополит Сергий оправдывает "справедливое недоверие и подозрение правительства к церковным деятелям", утаив правду о тысячах и тысячах верующих, клириках и епископах, без суда расстрелянных, безвинно томящихся в тюрьмах и лагерях за свою верность Христу. Митрополит Сергий отрекается от них, признав политическими преступниками. Соловецкие мученики отозвались на декларацию: "Послание патриархии без всяких оговорок принимает официальную версию и всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и государством возлагает на Церковь". Это предательство своих братьев имело продолжение в истории РПЦ МП, когда иерархи ездили за рубеж убеждать, что в СССР нет гонений на веру Христову. Иерархи возвращали эмигрантов в СССР, обрекая их на расстрелы, лагеря и тюрьмы. РПЦ МП до сего дня не осудила эту клевету и предательство. Советская власть ушла в прошлое, но сознание епископа РПЦ МП, вскормленное идеологией Компартии и Правительства, продолжает по-прежнему ненавидеть "врагов народа" и преследовать их потомство. "Непоминающих" осуждали и репрессировали, позднее реабилитировали. После войны "непоминающие" объединились с РПЦ МП. Но для епископов-сергиан они навсегда остаются "братьями второго сорта".

Продолжение следует


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования