Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
26 октября 15:55Распечатать

Роман Лункин. СВЯЩЕННИК И ЕГО НАЧАЛЬСТВО: ВНУТРЕННЯЯ СВОБОДА И ЦЕРКОВНЫЕ РАМКИ. Если хочешь быть свободен, будь им, как отец Павел Адельгейм


То, что отец Павел Адельгейм человек не предосудительный и неангажированный, сомневаться не приходится. Происходит он из древнего немецкого рыцарского рода (впрочем, как и Святейший Патриарх). В советское время отец Павел Адельгейм был осужден за то, что осмелился строить храм. В лагере вагонеткой ему отрезало ногу. В настоящее время отец Павел служит в Псковской епархии, где он организовал школу и детский приют. Мне доводилось беседовать с отцом Павлом – такую ревность о Церкви и христианской вере редко встретишь в наше время. С немецкой точностью отец Павел осуждает все, что делается не по правилам. Парадокс, но именно его острое ощущение несправедливости часто вызывает споры и даже неприятие.

Появление на одном из латвийских сайтах статьи отца Павла "Трудовой договор или крепостная зависимость" для многих не стала неожиданностью. Еще в 2002 году вышла его книга "Догмат о Церкви в канонах и практике", где он подробно рассматривает современное церковное право и стремится донести до читателей черты идеальной, справедливо устроенной Церкви. Поводом для написания нынешней статьи стало увольнение за штат протоиерея Яна Калныньша митрополитом Рижским и Латвийским Александром (Кудряшовым).

В своей статье отец Павел Адельгейм поднимает целый ряд важнейших проблем, которые и так постоянно, но негласно обсуждаются в церковной среде – это беспредельная власть епископа в РПЦ МП, беззащитность простых священников перед своим епископом, отсутствие церковного суда. Безусловно, трудно спорить с тем, что Устав РПЦ МП 2000 года является документом, определяющим права епископов. В нем отмечается: "Архиереи пользуются всей полнотой иерархической власти" (Устав РПЦ. гл. 10, 11). Самая главная церковная ячейка – приход – находится в полной власти главы епархии, который может менять приходской совет и назначать священника по своему желанию. Имущество прихода также принадлежит в целом Московской патриархии, а никак не самому приходу. С одной стороны, чрезмерная централизация, особенно выделяющаяся на фоне исторических решений (к примеру, о выборности епископов и священников) Поместного Собора 1917-18 годов, является наследием советского времени. С другой стороны, стремление сохранить закрытую централизованную структуру под властью архиереев помогло в 1990-е годы избежать ухода многих приходов в другие православные юрисдикции (прежде всего в Зарубежную Церковь). А, как известно, такой соблазн был и есть сейчас.

Другое дело – страдания священников, которые в чем-то – чисто субъективно – не понравились архиерею. Практически в каждой епархии можно найти батюшку, который подпишется под словами Адельгейма: "При перемещениях не учитываются интересы священника. Из областного центра священника переводят в деревню: переезд меняет место и условия проживания семьи, школу для детей, размер оплаты и проч. Перемещаемый сам несёт все издержки перемен. Не учитываются интересы Церкви. Образованные священники, способные к проповеди и миссии, интересующиеся богословием и творениями Святых Отцов, назначаются в "медвежьи углы", где некому проповедовать". Вместе с тем, хорошо известно, что Католическая Церковь не в меньшей, а даже в большей степени занимается постоянным перемещением своих священнослужителей. Если нашего батюшку могут послать в соседнюю епархию или в русские леса и тайгу (редко когда в бедный посольский приход), то Святой Престол может клирика из России послать в Африку, а потом в любую страну мира.

Дело не в перемещениях, а в том, что у русского батюшки есть семья, иногда большая, и нет разработанной и действующей на практике системы церковного права, как у католиков. И эта проблема пока неразрешима в РПЦ МП. Устав запрещает "клирикам и мирянам обращаться в органы государственной власти и в гражданский суд" (Устав РПЦ 1, 9). При этом, декларируется существование церковного суда "в трёх инстанциях" (Устав РПЦ, 1, 8, гл.7 стт.1-28). В 2004 году была опубликована процедура суда под названием "Временное положение о церковном судопроизводстве для епархиальных судов". С тех пор в некоторых епархиях был создан церковный епархиальный суд, который либо не действует, либо собирается по поводу уж самых конфликтных и скандальных ситуаций, но не предусматривает собственно судебного производства, то есть защиты, жалобы на решение суда, присутствия во время вынесения решения и т.д. Утверждается лишь то, что уже существовало на практике: "Полнота судебной власти в епархии принадлежит епархиальному архиерею… епархиальный архиерей осуществляет судебную власть единолично" (Положение, ст. 2, 1). Остается согласится с отцом Павлом Адельгеймом: "Устав РПЦ ставит гражданина в зависимость от епархиальной власти, не обеспечив гарантий от юридических и практических злоупотреблений".

Предложения Адельгейма относительно исправления ситуации фантастичны, но дело в том, что любые иные инициативы часто выглядят смешно, а иногда агрессивно: "сменить архиерея", "ликвидировать РПЦ за ее Устав", "уйти из РПЦ" и т.п. В рассуждениях отца Павла все-таки есть логика. Он призывает соблюдать Конституцию РФ в нашем светском государстве, которая гарантирует равные права для всех граждан, и чтить Трудовой кодекс РФ. Последний регулирует трудовые отношения, возникающие "на основании трудового договора" (ТК РФ Ст. 16).  Кроме того, "запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора. Работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме. Отказ может быть обжалован в судебном порядке" (ТК  РФ ст.  64). Тем не менее, "в учреждениях РПЦ трудовые договоры со священнослужителями не заключаются" (Письмо Управления делами МП от 11.03.1998  №1086).

Соответственно, когда вместо договора священник приносит епископу присягу в безоговорочном послушании, то это послушание не гарантирует ему определенных условий и места работы, права жаловаться, отпуска

С этим никто не спорит – церковное руководство защищает себя от возникновения трудовых конфликтов, тем более, что часто епархия безо всякого злого умысла не может обеспечить священнику необходимых условий. Доведенный до отчаяния клирик, может быть, и выиграет Конституционный суд, если захочет заключить трудовой с епархией, но только с кем он будет такой договор заключать после суда? Тем более, что сам отец Павел Адельгейм признает, что, несмотря на Конституцию, Закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" вполне оправдывает РПЦ МП, да и многие другие религиозные организации. Ст. 24 пп. 1-4 гласит, что "религиозные организации в соответствии со своими уставами вправе заключать трудовые договоры с работниками", из чего следует, что это не обязательная норма – они также вправе не заключать их. Более того, ст. 4,  п. 5 Закона "О свободе совести..." утверждает: "Религиозное объединение выбирает, назначает и заменяет свой персонал согласно своим собственным установлениям".

Государство и российские суды признают, что Церкви могут действовать в соответствии со своими внутренними установлениями. В судебной практике это краеугольный камень принципа отделения религиозных объединений от государства и невмешательства в их дела. Этот принцип своим прецедентным решением недавно подтвердил Московский городской суд. В июне 2007 года он, в частности, занял сторону Ново-Нахичеванской и Российской епархии Армянской Апостольской Церкви (ААЦ), когда одна из общин "Сурб Хач" ("Святой Крест") оспаривала свое подчинение епархиальному начальству. В Уставе ААЦ было указано, что решения приходского совета должны быть утверждены главой епархии епископом Езрасом (Нерсисяном), и суд исходил из этого.

Очевидно, что стремление следовать Конституции в данном случае благородно, но может возмутить не только РПЦ МП, но и целый ряд других религиозных организаций. Но это не значит, что проблем вообще не существует. Как метко подытожил свой анализ Устава РПЦ МП отец Павел Адельгейм, "безнаказанность развращает".

Так же, как отмена крепостного права в 1861 году была ключевым событием Эпохи великих реформ, так и приходская реформа, вокруг которой ломали копья еще в XIX веке, может стать началом некой новой эпохи в истории Русской Церкви. Пока же, когда в России чрезвычайно слабо светское гражданское общество, трудно ожидать от Церкви того, что все ее приходы (а не только московские, питерские, новосибирские, петрозаводские и др.) без исключения станут активными и самостоятельными членами гражданского общества. Рассуждения о церковных проблемах и реформах не дадут ответа на вопросы о том, кто заставляет священника становится крепостным совершенно добровольно? И неужели прихожанам и священникам нужен пункт в Уставе для того, чтобы они чувствовали себя полноценными и независимыми в своих суждениях гражданами? Если хочешь быть свободен, будь им, как отец Павел Адельгейм, который, несмотря на давний конфликт с архиереем, остается одним из самых ярких, думающих и известных клириков Псковской епархии.

Фото с сайта: domulaukums.lv


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования