Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
02 апреля 12:20Распечатать

Родион Половцев. ОБ ИСЛАМЕ - ТОЛЬКО ШЕПОТОМ. Коптевский районный суд г. Москвы отказался признать комментарий к Корану религиозной литературой


Причинами появления в мусульманской среде верующей молодежи, которая недовольна религиозной политикой властей и позицией руководств традиционных духовных управлений мусульман (ДУМ), многие политики часто называют социальные проблемы. В числе проблем указываются безработица, нищета, невнимание местных властей к исламу вообще, стремление не допустить ислам к общественной жизни в тех регионах России, где эта религия является одной из основных. Публично и открыто политики и журналисты редко говорят об истинной причине многих конфликтов – она заключается в том, что многочисленную молодежь, интересующуюся исламом, фактически пытаются лишить возможности обсуждать исламскую веру. Парадокс состоит в том, что, к примеру, органы прокуратуры считают, что лучшая профилактика экстремизма в том, чтобы отобрать у молодого мусульманина богословскую книгу.

Авторитарные методы борьбы с верой (а именно с верой, получается, борются сотрудники правоохранительных органов) никогда еще не приводили к желаемому результату, а лишь укрепляли и христиан, и мусульман. В случае с почитателями таланта турецкого богослова конца XIX – начала XX века Саида Нурси из Татарстана ситуация усугубляется абсурдными требованиями и предвзятым подходом как суда, так и прокуратуры. Дело последователей Саида Нурси началось с того, что 12 июля 2005 года у 20 мусульман в Набережных Челнах были проведены обыски по этому уголовному делу, были, в частности, изъяты сочинения Саида Нурси. Изначально прокуратура Татарстана возбудила уголовное дело в отношении несуществующей организации "Нурджулар", якобы распространяющей учение Саида Нурси, и объявила её членов "причастными к преступной деятельности секты". МИД Турции ответил на запрос прокуратуры, что такой организации, как "Нурджалар", в Турции не существует. Однако сами книги Саида Нурси были всё же объявлены следователями "экстремистскими", а тем, кто изучал его книги, было рекомендовано вместе не собираться, Саида Нурси не читать и не обсуждать. При этом официальных обвинений прокуратуры Татарстана никто не видел, так как ни у кого не было права на ознакомление с уголовном делом. Один из следователей заявлял почитателям Саида Нурси, что, несмотря на то, что дело приостановлено, прокуратура Татарстана добьётся признания книг Нурси экстремистскими, и тогда привлечёт мусульман из Набережных Челнов, читающих его произведения, к уголовной ответственности. Кроме того, в феврале 2006 года о намерении запретить книги Саида Нурси, которые "отрицательно влияют на сознание людей и ухудшают их психологическое состояние", заявлял заместитель начальника управления ФСБ по городу Набережные Челны Сирень Галиакберов.

Уголовное дело по факту возбуждения религиозной и национальной розни по ст. 282 УК РФ было возбуждено против верующих, изучавших книги Саида Нурси, ещё 28 марта 2005 года, и было приостановлено ровно через год – 28 марта 2006 года. За целый год, когда это дело расследовалось, прокуратура Татарстана не обнаружила ни лиц, подозреваемых в возбуждении вражды, ни самого факта возбуждения вражды. Однако прокуратура республики не отступилась от этого дела. Прокуратура Татарстана передала в Коптевский суд г. Москвы гражданское дело по запрету книг богослова Саида Нурси. Одним из заявителей по этому делу стала также Генеральная прокуратура РФ. Ответчиком выступает культурно-образовательный фонд "Нуру-бади", занимающийся изданием и распространением книг Саида Нурси в России.

Единственной возможностью для прокуратуры (теперь уже и Генпрокуратуры РФ) осудить тех последователей ислама, которые читают Саида Нурси, обыски и издевательства над которыми стали широко известны, является признание книг Саида Нурси "экстремистской литературой". В этом деле экспертиза приобрела исключительное значение. В ноябре 2006 года Коптевский районный суд САО г. Москвы назначил комплексную социально-психологическую и психолингвистическую экспертизу текстов Саида Нурси, а не психолого-религиоведческую экспертизу. Как отметил в жалобе на это определение суда адвокат ответчика Сергей Сычев, суд при назначении экспертизы не принял во внимание тот факт, что данная литература является комментарием Корана – Священной книги Ислама. Проигнорировав тот факт, что книги Нурси являются религиозной литературой, Коптевский суд решил, что вполне достаточно исследования смысловой направленности текста вне связи с литературным, религиозным и историческим контекстом. Как заявил в одном из своих интервью Сергей Сычев, "Если следовать логике Генеральной прокуратуры, можно запретить и Библию, и Коран и вообще любую неугодную определенным силам книгу. Прямо как в годы инквизиции или нацизма, когда на кострах полыхали книги, содержащие идеи противные правящему режиму!"

Вместе с тем, остается непонятным вопрос о том, зачем органам прокуратуры разных уровней отказываться от очевидного – от анализа книг богослова в качестве религиозных. Но при внимательном рассмотрении дела оказывается, что привлечение лингвистов и психологов призвано отвлечь внимание от уже сделанных экспертиз. Прецедент состоит в том, что Генпрокуратура РФ и прокуратура Татарстана, как и Коптевский суд, отвергают мнение о книгах Саида Нурси влиятельных мусульманских объединений, признанных российским государством. К примеру, суд не стал давать оценку заключению научно-экспертной комиссии при Совете муфтиев России на заявление прокурора Республики Татарстан К. Ф. Амирова о признании книг из собрания сочинений Саида Нурси "Рисале-и Нур" экстремистской литературой. В заключении отмечается, что сочинения Нурси представляют собой "авторский тафсир (комментарий, толкование) Корана – священной книги Ислама, Божественного слова – через призму современной эпохи… Эти книги служат познанию откровения Творца, опираясь на современные научные достижения. Они далеки от религиозного экстремизма и фанатизма, призывают к вере и любви в Единого Бога всех людей, независимо от нации, расы или вероисповедания. Они выполняет задачу донесения до всех желающих вечные истины добра и веры в Единого Создателя, абсолютно не призывая к насилию, национальной и межрелигиозной розни, не подрывая устоев общества и государства". Помимо этого, Коптевский суд не учел мнения второго крупнейшего объединения – Центрального духовного управления мусульман России, который назвал труды Нурси "исключительно научными комментариями к Корану".

Действия Генпрокуратуры РФ и прокуратуры Татарстана стали третьей попыткой правоохранительных органов наложить запрет на популярные богословские сочинения Саида Нурси, которые, как оказалось, читают и богословы из традиционных Духовных управлений мусульман (в 2001 году в Екатеринбурге дело против распространителей книг Саида Нурси было закрыто).

Первое дело по поводу распространения книг Саида Нурси состоялось в Омске. Против Джамбула Исабаева в сентябре 2004 года было возбуждено уголовное дело за распространение книги Саида Нурси "Плоды веры". В ходе судебного процесса оказалось, что именно правоохранительные органы пытались разжечь в обществе ненависть против ислама. Обвинения в хранении взрывчатых веществ, якобы найденных в ходе обыска у Исабаева, во время судебного разбирательства были опровергнуты. Свидетели заявляли о том, что сочинения Нурси оказали на них положительное влияние. И 6 апреля 2005 года Кировский районный суд Омска оправдал Джамбула Исабаева, обвинявшегося по ст. 282 Уголовного кодекса в разжигании религиозной розни. Из заключений на книгу "Плоды веры" Совета муфтиев России, ЦДУМ России, религиоведов из МГУ и Института Европы РАН следовало, что книги Саида Нурси могут стать прививкой против идеологии террористов, которые прикрываются Кораном, но не знают его. В заключении специалистов в области этнографии и религиоведения из Сибирского отделения РАН Елены Смирновой и Шолпан Ахметовой также отмечается, что Саид Нурси "призывает к терпимости, мягкости, состраданию по отношению к обидчикам, предостерегает молодежь от совершения дурных поступков", а его рассуждения об исламе совсем не говорят о том, что ислам противопоставляется другим религиям. По словам Смирновой и Ахметовой, произведения Саида Нурси явились реакцией на конкретные политические события в конкретной стране (движение младотюрков, кемалистская революция в Османской империи и т. д.), которые в настоящее время – лишь история. Поэтому труды этого мыслителя можно рассматривать только как памятник исламской литературы. В противном случае и переиздание "Домостроя" можно расценивать как призыв к возрождению средневековой феодальной идеологии. По мнению ученых, Саид Нурси заставляет задуматься о бренности бытия и удерживает обиженных от агрессии.

Единодушие экспертов в том, что Саид Нурси является одним из самых мягких и толерантных мусульманских писателей, не только не останавливает правоохранительные органы, но заставляет их с еще большим усилием стремиться запретить Нурси и запугать мусульман, которые читают Саида Нурси. В частности, судебные заседания по этому делу объявлены закрытыми, а представители ответчика подвергаются давлению со стороны сотрудников спецслужб. При этом, органы прокуратуры используют пробелы в законодательстве. В том случае, если есть определенный заказ, в современной России религиозные меньшинства, какие-либо неугодные религиозные группы и просто "инакомыслящие" вполне могут стать и становятся жертвами борьбы с "экстремизмом". С этих позиций некоторые положения Закона 2002 года "О противодействии экстремистской деятельности" во время своего выступления на конференции Международной ассоциации религиозной свободы в декабре 2006 года, рассматривал адвокат ответчиков по делу Нурси Сергей Сычев. По его мнению, существуют, по крайней мере, две главных проблемы. Во-первых, в Законе нет четкого определения таких понятий, как "вражда", "унижение достоинства", "пропаганда исключительности, превосходства или неполноценности" и т. д. Сычев предлагает разграничить религиозную сферу и юридические спекуляции по поводу религиозного превосходства, так как суды начинают обвинять верующих в том, что они исповедуют те или иные религиозные убеждения. Во-вторых, законодательство не указывает то, как надо рассматривать судебные дела о признании какой-либо литературы экстремистской, а поэтому чаще всего психолого-лингвистическая и религиоведческая экспертизы используются судами произвольно. В основном для того, чтобы признать экстремистской мусульманскую литературу – некоторые эксперты находят "признаки экстремизма" даже в самом Коране. Как отмечает Сычев, из судебной практики следует, что экспертизы "проводятся учеными с явно выраженным атеистическим мировоззрением либо учеными, не владеющими понятийным аппаратом Священных текстов мировых религий, не знающих истории развития религиозной мысли и комментирования религиозных текстов, при отсутствии научных методик проведения данного вида экспертиз".

Дело верующих людей, изучающих книги Саида Нурси в Набережных Челнах и в других городах России, говорит о том, что прокуратура готова привлекать любых лингвистов и психологов, не имеющих представления о религии, но игнорирует квалифицированных религиоведов. Столь всеобъемлющее наступление на исламскую мысль при игнорировании мнения мусульманских лидеров России ставит и другую более значительную проблему. Стоит задаться вопросом: Если ущемляются самые элементарные права мусульман, если м запрещается изучать свою религию, так как они хотят, и именно их хотят признать экстремистами, то как государство и правоохранительные органы в реальности борются с экстремизмом? В этой связи, к примеру, главный редактор журнала "Религия и право, сопредседатель Славянского правового центра Анатолий Пчелинцев отмечает: "Отказ воспринимать ислам в качестве меняющегося религиозного движения со своим богословием, мечетями, которые могут быть построены на видном месте, и самостоятельными лидерами приводит к неспособности бороться с теми террористическими организациями, которые прикрываются исламом". По словам Пчелинцева, "Представители власти не видят разницы между экстремизмом и религиозными убеждениями, стараются избежать религиоведческой экспертизы или сделать её приватно. Как и в случае с книгами Саида Нурси, опасными для российского государства становятся обычные чаяния думающего мусульманина – представления об "истинности" мусульманской веры и стремление к созданию идеального исламского государства, которое не обязательно у всех связано с нормами шариата. Если и дальше игнорировать и подавлять религиозность мусульман, то Россия окажется одной из уникальных стран в мире, в которой власть будет бороться с убеждениями, а не с терроризмом".

В связи с этим стоит отметить, что в открытом письме мусульманской общественности к президенту РФ В.В. Путину, опубликованном в газете "Известия" 5 марта 2007 года, прямо говорится: "в Набережных Челнах и Москве пытаются запретить книги одного из самых гуманистических мыслителей Саида Нурси, что по нашему мнению может стать прецедентом для объявления в России вне закона практически всей литературы, цитирующей Коран. Ряд экспертиз указанной литературы дал негативный ответ на вопрос о наличии в ней каких-либо экстремистских призывов, что уже было удостоверено судом в судебном процессе в Омске, в ходе которого молодому человеку, мусульманину, вменялось в вину то, что он разжигает вражду на религиозной почве по причине распространения книг Саида Нурси. "Психологические экспертизы" - особый пункт в издевательствах сотрудников силовых ведомств над читателями книг Саида Нурси. У ряда мусульман произведены обыски и заранее изъяты книги Саида Нурси, как будто бы они являются запрещенными. Сегодня процесс по запрету книг Нурси продолжается в Коптевском суде Москвы. Заседания по делу объявлены закрытыми. К делу против собрания сочинений мусульманского мыслителя подключилась Генеральная прокуратура РФ". Лично председатель Совета муфтиев России муфтий шейх Равиль Гайнутдин в своем специальном заявлении отметил актуальность изложенных в письме мусульманской общественности проблем: "поднятые в "Открытом письме Президенту" вопросы имеют место в реальности и об этом мусульманское сообщество информировано. В Совете муфтиев России на протяжении многих лет прикладывают усилия для решения ряда тех конкретных вопросов, которые изложены в "Открытом письме".Считаю необходимым обратить внимание моих братьев и сестер, единоверцев на то, что проявляется явная заинтересованность некоторых сил, которые могут интерпретировать сказанное слово, нечетко сформулированный ответ на вопрос использовать против мусульман и их единства. Считаю необходимым вновь обратиться к единоверцам, ко всем соотечественникам с призывом проявлять выдержку, не поддаваться провокациям".

В заключение отметим: в притеснении мыслящих мусульман действует особая логика, которая недоступна обычному цивилизованному человеку. Подавляется именно та идеология и те идеи, которые становятся популярными, слишком распространенными и влиятельными, с точки зрения правоохранительных органов. Порочность этой логики очевидна, так как единственным результатом подобных действий может стать лишь растущее раздражение мусульман и формальные рапорты прокуроров о том, что они занимаются борьбой с религиозным экстремизмом.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования