Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
15 сентября 17:08Распечатать

Валерий Емельянов. "ДРУГОЙ ИСЛАМ?" В нынешнем ближневосточном конфликте проявили себя принципиальные различия между суннитской и шиитской ветвями ислама. Правда ли, что шиизм более "пассионарен"? Часть вторая


(Начало - здесь)

2. От религии – к экономике и политике.

Теперь попытаемся перекинуть мостик от собственно религиозного содержания шиизма к тем политическим и экономическим реалиям, которые в сегодняшнем мире связаны с этим направлением ислама. Мистико-эсхатологический аспект шиизма, выраженный в вере в скрытого имама-махди, обусловливает большую социальную активность шиитов, превращая их в весьма пассионарное сообщество, по сравнению с их суннитским и инорелигиозным окружением. А то, что шииты не закрыли "врата иджитихада", продолжив и в новейшие времена развитие богословской и правовой мысли, имеет своим следствием высокий авторитет шиитских "марджаа-и-таклид". Вокруг этих личностей начинает не только концентрироваться внимание верующих, но также формируется специфическая теократическая общественная система, центром которой является религиозный авторитет. Свое высшее выражение эта система нашла в принципе "велаяте-е-факих" (наместничество праведного богослова), установившейся в Иране после Исламской революции 1979 года. Именно нынешний Иран, а также неугасающий с годами авторитет имама Хомейни, служащий идейным и часто организующим началом для шиитов всего мира, в значительной мере определяют политическое значение шиизма в современном мире.

Шииты, как мы уже указывали, составляют абсолютное меньшинство в исламской умме -10 %, или приблизительно 110 млн. человек. Сегодня к шиитам можно отнести большинство населения Ирана (80 %), Азербайджана (70 %) Ирака (60 %), значительную часть населения Ливана (30 %). Имеются крупные шиитские общины в Кувейте, Бахрейне, ОАЭ (в трех государствах вместе - 48 %), в Саудовской Аравии (10 %), в Афганистане и Пакистане (по 20 %) и других странах (в том числе шииты-зейдиты – 40 % населения Йемена). Сюда же следует отнести исмаилитов, часть которых признает своим главой Ага-хана, а также 15 млн. алевитов Турции, алавитов Сирии (где они составляют 12 % населения). Однако нигде, кроме Ирака и Ирана, шииты не представляют пока по-настоящему влиятельной и самостоятельной политической силы. Преимущественно шиитский Азербайджан изрядно секуляризован советским прошлым, а в Сирии, где выходцы из крайне неортодоксальной секты шиитов-алавитов - клан Асадов - и составляет правящую верхушку, согласно конституции, президентом может быть избран только мусульманин-суннит. Кем формально и стал, придя к власти, бывший президент Хафез Асад, так же как и его сын Башир, нынешний глава государства. Что это - следование специфически шиитскому принципу "текийи" (внешнего отречения от собственной веры под влиянием складывающихся на данный момент обстоятельств), либо обычный политический прагматизм с сирийской спецификой? Впрочем, это отдельная тема.

Возвращаясь к главной теме нашей статьи, еще раз подчеркнем, что шиизм как религиозный и как политический фактор ираноцентричен. И здесь мы сталкиваемся с очень специфическим сочетанием этнонационального и религиозного факторов.

Иран всегда стремился выделить свою этнополитическую специфику по сравнению с арабским окружением. И ислам шиитского направления оказался для этого очень удобным, ибо в силу своей религиозной специфики (мистичность, надежда на приход мессии-махди и т.п.) он во многом соприкасался с иранской доисламской духовной традицией. Все это порождало у соседнего арабского и преимущественно суннитского окружения, мягко говоря, предрассудки в отношении иранцев-шиитов. Красноречиво это иллюстрирует бытующая в арабском Ираке поговорка: "Трех существ на Земле создал явно не Аллах – мух, евреев и …персов". Часто в бытовом сознании арабов хитрый и изворотливый перс-шиит выступает уж очень похожим на карикатурного еврея. Несмотря на всю вероисповедную разницу между персами и евреями.

Но, наверное, одними лишь "этнологическими" стереотипами и представлениями не удастся объяснить то, что современный ближневосточный конфликт - это еще и усугубляющийся водораздел, а где-то даже и противостояние между суннитами и шиитами. Почему сейчас в преимущественно суннитских арабских странах, например, в Иордании, заговорили об "ударе шиитского кинжала" в "сердце исламского мира"? Почему в Саудовской Аравии вдруг "оживляется" фетва двухлетней давности, осуждающая "Хизбаллу" прежде всего как "еретическую" шиитскую структуру, при том, что именно она взяла на себя основное бремя борьбы с главным на сегодня противником мусульманского мира - Израилем? Характерный в этой связи ответ на вопрос о возможных духовных и организационных связях "Хизбаллы" и палестинской ХАМАС, а также об уровне помощи со стороны Ирана народу Палестины, дал автору этих строк палестинский посол в России Бакер Абдель Монем - сам, кстати, член арафатовского ФАТХа. "Я уверен, – заявил дипломат, – что подобных связей между этими организациями не существует, хотя, возможно, и есть определенная координация действий. Что касается Ирана, то он активно помогает освободительному движению исламских народов. Так, после Исламской революции бывшее посольство Израиля в Тегеране было преобразовано в посольство Палестины. Однако мы, палестинцы, осторожны и не хотим стать заложниками чьих-то чужих политических интересов в нашим регионе". В последней фразе явно просматривается недоверие к Ирану именно как к шиитскому государству, в отличными от арабских интересами.

Объясняется такое положение во многом и особенностями суннитского общества. Оно исторически, в отличие от шиитского, сформировалось как очень инертное. И, наверное, в чем-то правы те исмаилитские богословы, о которых говорилось в начале, утверждая, что сунна и суннизм сформировались как праведное религиозное обоснование власти неправедных правителей. По крайней мере, большинство сегодняшних суннитских сообществ имеет в большей степени светскую политическую власть с определенными элементами исламского шариата. Понятно, что с точки зрения мусульманской ортодоксии практически ни один из этих правящих режимов признан быть не может. Но ясно также, что политическую парадигму таких инертных сообществ, как суннитское, можно обозначить фразой: "Нам с тобою думать неча, коли думают вожди!". Есть, конечно, оппозиция этому положению вещей, но это либо крайне немногочисленная, разрозненнаяи совершенно не влиятельная группа либерал-реформаторов, либо фундаменталисты. Причем последние делают ставку, как правило, на силовые действия, теракты, являясь, скорее, военными командирами, чем богословами. И это относится ко всем тем "салафитам-ваххабитам", чьи имена сейчас на слуху. Увы, но подлинного духовного гуру общемусульманского масштаба после казни в 1968 году насеровским режимом в Египте богослова и просветителя Сейида Кутба, суннитская среда пока не выдвинула.

Шиитская политическая мысль уже давно подметила этот идеологический вакуум в суннитском исламе и подвергла его массированной критике. Если мы обратимся к известному политическому и религиозному завещанию имама Хомейни, то обнаружим, что в нем четко прописаны все основные положения политической доктрины современного шиизма. Это и фактический ираноцентризм ("Не запад, не восток, а Исламская республика"), и призыв к суннитским и шиитским массам верующих объединяться - в частности, становиться на намазы в единый ряд, за единым предстоятелем. И одновременно "по полной программе" достается руководителям арабских суннитских стран как врагам ислама, как мунафикам-лицемерам. Даже саудовский король, хранитель двух главных святынь ислама, выставляется иранской пропагандой в негативном контексте. Вот цитата из "завещания" Хомейни: "В руках продажных властей и порочных ахундов (религиозных деятелей), которые были хуже деспотичных правителей, Священный Коран был использован как инструмент насаждения насилия, жестокости и коррупции и оправдания действий угнетателей и врагов Господа. Мы видим,... что король Фахд... распространяет полное предрассудков учение ваххабитов, склоняет несведущие народы на сторону сверхдержав и использует Ислам и Священный Коран для уничтожения того же Ислама и Корана. Мусульманские народы и угнетенные всего мира чувствуют свое превосходство, ибо их враги – король Иордании Хусейн (постоянно обращающийся за чужой поддержкой), король Марокко Хасан, президент Египта Хосни Мубарак, следующие курсу Израиля, - преступники, готовые на любую измену своим народам, чтобы услужить Америке и Израилю... Наш враг – Саддам. Все – и друзья, и враги – считают его преступником, поправшим права человека и нормы международного права". С учетом того факта, что в сегодняшнем Иране происходит возврат к изначальным идеалам революции, провозглашенным имамом Хомейни, можно с уверенностью предположить, что политическое взаимодействие Ирана с суннитской частью мусульманского мира будет проходить в соответствии с вышеприведенной цитаты из "Завещания". А это, в частности, означает и то, что, несмотря на ритуально-дипломатические акции, призванные убедить внешнее по отношению к исламу общество в том, что умма монолитно едина и религиозные противоречия в ней несущественны, суннитско-шиитское размежевание будет усугубляться, приобретая все более болезненные формы. Впрочем, оно уже их приобрело. В Ираке.

А теперь об аспекте экономическом. Он, наверное, самый далекий от религиозной составляющей, но неплохо иллюстрирует многие высказанные выше мысли. Не секрет, что абсолютное большинство мусульманских стран очень бедны. Исключение – нефтяные монархии Аравийского полуострова. Им в плюс можно поставить то, что они по-хозяйски, на благо собственного общества распорядились дарованным Аллахом богатством – нефтью. Однако и эти страны идут экстенсивным путем развития, делая упор наряду с сырьевым сектором только на торговлю и сферу услуг, не развивая индустрию, высокие технологии. Попытки диверсифицировать экономику, как-то отойти от сырьевой монокультурности предпринял только шиитский Иран, да, пожалуй, далекая от сердцевины исламского мира Малайзия. В арабском же мире высоким уровнем экономической активности и мобильности отличаются, пожалуй, только Ливан и Сирия – страны, где шиизм представляет собой значимый фактор, и которые, к тому же, находятся на религиозно-культурном пограничье.

В этой связи, пусть гипотетически, но можно предположить, что такой парадокс, как непримиримое отношение шиитов к Израилю, обоснован, прежде всего, экономическими аспектами. Простой логикой трудно объяснить, как можно почитать иудаизм как небесную религию, толерантно относиться к евреям и одновременно не жалеть черной краски для "расистского сионистского режима", стирать с карты Израиль. Просто потенциально сильную экономику, такую как иранская, видимо, несколько смутило появление в сердце исламского мира не столько "расистско-сионистского образования", сколько динамично развивающейся экономики западного типа.

Применительно к последнему ливано-израильскому противостоянию, вспыхнувшему полномасштабной войной минувшим летом, есть еще один, очень характерный факт. Среди источников финансовой подпитки ливанских шиитских организаций "Амаль" и "Хизбалла" значатся представители шиитской ливанской диаспоры Западной Африки. Еще в начале ХХ века множество ливанцев уехало на территорию нынешних Кот-д’Ивуар, Сьерра-Леоне и Сенегала. Здесь они поначалу занялись сельским хозяйством, но очень скоро переключились на торговлю, заслужив репутацию "африканских шейлоков". Торговля эта очень скоро свелась к торговле алмазами. Начиная с 1991 года, ливанскаяалмазная диаспора в Западной Африке резко сократилась с 30 тысяч человек до 6 тысяч, но эти 6 тысяч - люди, тесно связанные с "Хизбаллой". Нынешний председатель ливанского парламента Набих Бери - уроженец алмазной страны Сьерра-Леоне. По данным экспертов, "Хизбалла" занимается активной перепродажей алмазов на рынках Дубая и Мумбая (Бомбея), и ее доходы составляют десятки миллионов долларов в год, что сравнимо с иранскими инвестициями в эту организацию. Таким образом, "Хизбалла" является прямым конкурентом Израиля в едва ли ни основополагающей отрасли внешней торговли этой страны – алмазном бизнесе, ведущимся в тех же западноафриканских странах.

***

…"Другой" ислам. Да, факты явно свидетельствуют о том, что шиизм имеет уж очень глубокую внутреннюю специфику по сравнению с исповеданием исламского суннитского большинства. Можно, конечно, высказывать предположения о том, что шиизм постепенно эволюционирует к созданию абсолютно самостоятельной религиозно-политической системы, – но это, как говорится, Аллах Всевышний знает лучше. Одно несомненно – именно шиизму в обозримой перспективе суждено быть двигателем, динамической составляющей развития исламского мира. Проблема в том, в каком направлении будет развиваться эта динамика – в направлении модернизации и диалога с Западом (в мировом шиитском сообществе есть предпосылки к этому), либо в направлении этноцентризма (в форме "ираноцентризма") и укрепления консервативных начал. Пока что более очевидна вторая тенденция. Однако она в не меньшей степени, чем религиозной спецификой ислама, объясняется и политикой окружающего мусульманскую умму мирового сообщества. Но это уже совсем другая тема.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования