Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
10 мая 15:21Распечатать

Владимир Ойвин. ШОСТАКОВИЧ. РАМКИ ЖИЗНИ. Исполнение 1 и 15 симфоний на Московском Пасхальном фестивале


В рамках Пятого Московского Пасхального фестиваля, посвященного в этом году 100-летию Дмитрия Шостаковича, 25 апреля 2006 года в Большом зале московской консерватории состоялся чрезвычайно интересный концерт Симфонического оркестра Мариинского театра под руководством его художественного руководителя Валерия Гергиева, в программу которого вошли Первая (1925 г.) и Пятнадцатая (1971 г., последняя) симфонии композитора. Старт творческой биографии композитора и финиш симфонического бытия и, более того, жизни. Между ними почти половина века. И какого! Страшного – тоталитарного и кровавого, не только для мира вообще, но и для России особенно. Века тотального безверия и в, то же время, образцов подлинной веры, веры до муки смертной. Века катакомбного христианства, как при Нероне или Калигуле. Но и века преодоления зла через его запечатление в образах искусства. Особенно музыкального. Ибо слово, скорее всего, бессильно отразить весь ужас советского бытия, а вот музыка Шостаковича создала наиболее возможно точный портрет этого мрачного периода отечественной истории. И не только отечественной. Имеющий уши – да услышит!

Первая симфония Дмитрия Шостаковича, сочинена в 1925 году и помечена Ор. 10 – это дипломная работа 19-летнего композитора при окончании Петербургской консерватории по классу композиции профессора Максимилиана Штейнберга. Ее премьера состоялась на следующий год в Санкт-Петербурге, а спустя еще год - в 1927 году - она с огромным успехом прозвучала в Берлине под управлением Бруно Вальтера. В 1928 году симфония юного гения уже пересекла океан – с Филадельфийским оркестром ее исполнил Леопольд Стоковский. В том же году ее сыграли Отто Клемперер и Артуро Тосканини. Впечатляющий список величайших дирижеров ХХ века, включивших в свой репертуар Первую симфонию юного композитора.

Если заранее не знать, что это творение еще не достигшего 20 лет юноши, то такое мало кому может прийти в голову. В ней, конечно, есть элементы некоего юношеского хулиганства, но в целом она уже являет собой образец трагедийно-психологического симфонизма, свойственного творчеству Дмитрия Шостаковича в целом. Уже его Первой симфонии свойственна философическая масштабность и зрелость взгляда на мир. Чего стоят третья часть и начало четвертой. Всю эту глубину и удалось воплотить в звуках Валерию Гергиеву и руководимому им оркестру.

Я не могу согласиться с мнением Леонида Гаккеля, приведенного в буклете, что "она томит и тревожит, нам известны последующие симфонии Шостаковича. Их знаки проступают (сколько раз мы еще услышим траурные соло духовых...)". Не знание других симфоний "томит и тревожит", а глубинно трагична она сама. Да и не знаки проступают, а это родовое свойство музыки гениального летописца ХХ века. Она трагична и уже в Первой симфонии предсказательна. Шостакович, как вещая Сивилла, услышал шум надвигающегося страшного времени, слегка завуалированного внешне веселой музычкой, и, насколько возможно, попытался передать его. Слушая исполнение Гергиева, мне впервые пришла мысль, что такой симфонией не только почетно начать свою музыкальную биографию, но не стыдно для большинства композиторов ... и завершить свой творческий путь! Спасибо, Валерий Абисалович, что Ваше исполнение не только доставляет удовольствие, но и будит мысль!

Первое отделение включало еще и Пятый фортепианный концерт Сергея Прокофьева – блестящее и виртуознейшее его сочинение, в котором в сопровождении оркестра под управлением В. Гергиева солировал Александр Торадзе. Я бы не отнес это выступление к успехам А. Торадзе, который, как сообщает буклет фестиваля, "признан как один из наиболее ярких представителей русской фортепианной школы". Мой опыт слушания этого пианиста этого утверждения не подтверждает, и посему воздержусь от дальнейшего разбора выступления.

Зато подробнее остановлюсь на исполнении В. Гергиевым 15 симфонии Шостаковича. Дирижер как бы очертил рамки симфонического творчества гениального музыкального летописца ХХ века. 15 симфония, помеченная в списке произведений Ор. 141, написана в 1971 году. Ее премьера состоялась 8 января 1972 в том же зале, что и в этот раз – большом зале Московской консерватории. Дирижировал премьерой сын автора – Максим. Мне посчастливилось быть на премьерах последних трех симфоний Д. Шостаковича – 13-й, 14-й и 15-й – все они очень интересны, но премьера последней произвела на меня наиболее сильное, незабываемое впечатление. 15 симфония сразу заняла в моем сознании первенство в иерархии шостаковических симфоний, отодвинув на второе место очень до сих пор любимую 10-ю. Важно, что дирижер работал над исполнением симфонии в постоянном близком контакте с автором – этого нельзя переоценить. Шостакович вообще очень внимательно относился к исполнениям своих сочинений. Если он был здоров и находился в Москве, Шостакович всегда приходил на исполнение своей музыки.

С первого же исполнения 15 симфонии меня поразила простота её музыкального языка. Конечно же, вспомнились хрестоматийные строки Бориса Пастернака о том, что в конце пути "нельзя не впасть, как в ересь, в неслыханную простоту". Здесь именно такая простота – простота вечности. В исполнении Максима Шостаковича и многих последующих исполнителей нет трагизма, звучание оркестра прозрачно и легко. Финальная Пассакалья, с ее шорохами, потрескиваниями и постукиваниями малых ударных завораживает и воспринимается как послание из вечности.

Валерий Гергиев исполнил 15 симфонию совершенно не так, как я ее слышал ранее, и как она мне слышится внутри. Он бесстрашно отошел от канонов, сложившихся за тридцать с лишком лет, и ввел некое трагедийное звучание. Огромный оркестр, обычно не используемый при исполнении этой симфонии, звучал мощно. Даже в мастерски сыгранных пиано звук был довольно плотным. Но, несмотря на собственное мое иное слышание, воля и магия Гергиева заставили и меня и весь зал полностью подчиниться его трактовке этой гениальной музыки. Публика в переполненном зале сидела не шелохнувшись. Не скрипели кресла, никто не кашлял. Но самым главным признаком захваченности были 2-3 секунды тишины после того, как Гергиев опустил руки, и перед тем, как зал взорвался овацией и криками "браво". Это бывает очень редко и дорогого стоит.

Что из того, что Валерий Гергиев сыграл не совсем так, как ее, может быть, задумал Дмитрий Шостакович? У музыки всегда два автора: композитор и исполнитель. Без последнего она не живет. Важно только, убедителен ли исполнитель в своей трактовке или нет. Валерий Гергиев в своих трактовках 1 и 15 симфоний Дмитрия Шостаковича на Московском Пасхальном фестивале в 2006 году был убедителен. Абсолютно!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования