Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
08 мая 13:00Распечатать

Владимир Ойвин. МАРИИНКА ПОКАЗАЛА "НОС" МОСКВЕ. Концертное исполнение первой оперы Д. Шостаковича на Московском Пасхальном фестивале


На следующий день после торжественного открытия Пятого Московского Пасхального фестиваля в Большом зале московской консерватории началась его основная программа, посвященная в этом году творчеству Дмитрия Дмитриевича Шостаковича в связи со столетием со дня его рождения. В программу фестиваля в этом году входят два спецпроекта. Один из них – концертное исполнение силами Мариинского театра оперы Д. Шостаковича "Нос", которое состоялось 24 апреля 2006 года. Планировалось театральное воплощение этого шедевра молодого Шостаковича на восстановленной большой сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, но… музыканты предполагают, а строители располагают! Основная сцена так и не была готова, и пришлось довольствоваться концертным вариантом. Правда, я не считаю этот факт большой потерей. Мы услышали и прочувствовали музыкальную драматургию оперы в чистом виде без того сценического видения, которое нам обычно навязывают режиссер и сценограф – в данном случае Юрий Александров и Зиновий Марголин, в чьей постановке спектакль идет на сцене Мариинки. Это тем более интересно, что за пультом стоял признанный мэтр современного оперного театра Валерий Гергиев.

"Нос" был написан Шостаковичем в 1927 году, т. е. в возрасте 21 года и числится в списке его сочинений под Ор. 15! Фантастика! Это не заявка на гениальность, а сама гениальность в чистом виде! Все блестяще – и сольные партии, и ансамбли, вплоть до великолепного квартета, и хоровые эпизоды! А уж об оркестре и говорить излишне – прирожденный симфонизм, присущий даже еще молодому композитору, слышен в каждом такте оперы.

Именно в этой симфоничности мышления Шостаковича заложен тот феномен, что главным героем исполнительства его музыки, если только это не сольные сочинения, является дирижер. Причем дирижер не только в оркестровом смысле. Например, таким дирижером в квартетах обычно является виолончелист Валентин Берлинский из квартета им. Бородина. В постановке Московского камерного музыкального театра Б. Покровского 1974 года таким героем в свое время был Геннадий Рождественский, чей 75-летний юбилей отмечается в эти дни. Так и в мариинском "Носе" главным героем явился Валерий Гергиев, который стал и мотором, и эмоциональным центром всего действа. Почти безупречен был и оркестр, и хор театра. Правда, на фоне весьма перегруженного состава оркестра, вагнеровского по размерам (на сцене, кажется, было восемь одних только контрабасов), да еще усиленного изрядной группой ударных и домрами, какие-нибудь огрехи в звучании оркестра, даже если они и имели место, заметить мне было трудновато. Оправдана ли такая акустическая оркестровая перегрузка? Может быть, для зала Мариинского театра, где оркестр сидит в яме, и оправдана – это можно оценить только на практике, но в Большом зале московской консерватории некоторый звуковой избыток ощущался.

Тем значительнее можно оценить работу огромного состава солистов – только поименованный список действующих лиц содержит 30 имен, не считая дворников и полицейских. Эту работу в целом можно оценить как замечательную. Особо следует отметить непривычно хорошую дикцию большинства солистов – в "Носе" текст очень важен. Ведь в либретто оперы, написанное Евгением Замятиным (кстати, автором антиутопии "Мы"), Георгием Иониным, Александром Прайсом и самим Дмитрием Шостаковичем, кроме текста повести были включены отрывки из "Мертвых душ", "Женитьбы", "Записок сумасшедшего" и даже "Ночи перед Рождеством", что еще более подчеркивало фантасмагоричность и некоторое безумие происходящего, усиленного вкраплениями из "Братьев Карамазовых" Достоевского. К сожалению, даже отменная дикция солистов, стоявших перед оркестром, не всегда помогала услышать текст из-за динамических оркестровых излишеств. Но это не их вина.

Состав был настолько ровен, что трудно выделить кого-нибудь. Но все же нельзя не отметить Вячеслава Сулимского (майор Ковалев, баритон), Сергея Семшкура (Нос, тенор) Геннадия Беззубенков (Доктор, бас), Евгения Страшко (Ярыжкин, тенор), Ларису Шевченко (Подточина, сопрано). Запомнилась даже эпизодическая партия Почтенной дамы в исполнении Елены Витман, обладательницы красивого меццо-сопрано, если не альта. Особо хочу отметить тенора Андрея Попова, с блеском исполнившего партию квартального надзирателя. (Уместно вспомнить, что за исполнение отрывка из этой партии он получил специальный приз на VIМеждународном конкурсе вокалистов им. Римкого-Корсакова.) Обладатель высокого красивого тенора, А Попов не побоялся запомниться в "Носе" отвратительным, режущим слух фальцетом, точно характеризующем его продажного персонажа.

А как драматургически успешными оказались солисты! Почти все из них сумели вкрапить сценические элементы даже в вариант концертного исполнения "Носа".

Итак, мы услышали совершенно иной "Нос", чем привыкли в театре Бориса Покровского и тиражированный записью тех лет. Не камерный, но симфоничный. Таким эффектным его слышит В. Гергиев. Соответствует ли это замыслу автор? Не могу уверенно ответить. Мне кажется, не очень, потому как есть потери в слове, которому Шостакович придает здесь особое значение. Интересно? Безусловно! А значит – оправдано.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования