Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
30 марта 22:35Распечатать

Валерий Емельянов. НАДГРОБНОЕ СЛОВО О ФАНТАСТИКЕ. Ушедший писатель-фантаст Станислав Лем ставил в своих произведениях глубоко религиозные вопросы


Эта статья не будет посвящена каноническим проблемам русского и византийского православия. Здесь не будут рассматриваться проблемы "ваххабизма" в отдельно взятой исламской умме. Всего этого не будет по одной простой причине: в эти дни вылетел на самом из мощных звездолетов в запредельные миры польский писатель-фантаст Станислав Лем.

Не будем перелистывать страницы биографии ушедшего великого писателя, кроме разве что самой первой: родился Лем в семье львовского врача-отоларинголога в 1921 году. В семье, традиция которой считалась иудейской, но в жизни таковой не была. И это, возможно, помогло Станиславу быть в жизни самостоятельным. По крайней мере, с точки зрения мышления.

Сегодня из всех вопросов, связанных с личностью Станислава Лема, на поверхность выходит один: был ли пророком, нет, не пророком, а просто религиозным человеком, этот писатель?

Он никогда и никак не афишировал публично свое отношение к религии. Просто сидел практически безвыездно в Кракове и писал свои книги. И в этих романах ставились те же вечные вопросы, что и в религиозных писаниях. О том, что внешние (по сути - трансцендентные) миры по отношению к земле существуют. И вечные проблемы, давно считающиеся религиозными по определению, такие как "жизнь – смерть", существуют и в мире астронавтов. Пилот Амета в лемовском "Магеллановом облаке" в звездолете, летящем к космическим вершинам, говорит: "Никто не смеет у меня отнять мою смерть".

Впрочем, не будем влезать в эти архисерьезные проблемы. Давайте посмотрим, насколько фантаст своим творчеством вторгался в сугубо религиозную сферу. И дело не в количестве околорелигиозных сюжетов в его трудах, например, в " Summatechnologiae" (название, нарочито схожее с " Summathologiae" Фомы Аквинского, главного католического теолога, - по названию, но не по сути), а в том, как писатель говорил о тех проблемах, что приводят человека к вере.

Читатели советских времен помнят, безусловно, сборник новелл Лема "Звездные дневники Йиона Тихого". Они были переведены в Советском Союзе в очень усеченном варианте, представляющим главного героя, как некого юмористического персонажа, эдакого научно-фантастического Мюнхгаузена. Но этот герой на самом деле совершил больше путешествий, чем было рассказано в переводах советского времени. И среди них есть путешествие двадцать первое. Во время него Йион Тихий, неутомимый космический путешественник, прилетел в своей ракете к некой планете Дихтонии... Разумные существа этой планеты своим одеянием в виде капюшонов и подпоясыванием веревками очень напоминают наших земных монахов-францисканцев. Существа эти, устарелые даже по космическим масштабам будущего, и их разговоры, на первый взгляд, не очень актуальны для космической эпохи.

Инопланетный отец Мемнар, встретивший Йиона Тихого, говорит такие фразы: "Я верую, и если вера моя не напрасна, то тот, в кого я верую, знает об этом и без моих деклараций". Разум сооружает одну за другой различные модели Бога, каждую следующую считая единственно верной, но это ошибка, поскольку моделирование – это уже кодификация, а кодификация это уже не тайна: "Вера абсолютно необходима и вместе с тем совершенно невозможна. Невозможна в том смысле, что в ней нельзя утвердиться навечно. Вера – это единственное, что нельзя отнять у сознающего существа до тех пор, пока оно сознательно пребывает в вере...".

Это всего лишь взятые из очень широкого контекста и лежащие на поверхности фразы. А обсуждению этих вопросов посвящены десятки страниц процитированной новеллы Лема. Они ясно обозначают то, что ушедший в высокие миры писатель мыслил религиозно, хотя внешне и не принадлежал ни к какому из существующих на земле исповеданий. Обозначает все это также и постановку проблемы: его творчество должно быть изучено, в том числе и теологически, – это творчество нерелигиозного человека XX века... Ведь религия потому и выжила в истории, что смогла воспринять новую человеческую мысль. Даже если современная религиозная мысль именует себя научной фантастикой. Ведь фантастика по сути своей религиозна, ибо, так же как и религия, говорит о запредельном.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования