Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Поиска адресов по запросу агентство переводов днепропетровск, Днепропетровск.
Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
29 ноября 16:40Распечатать

Капитан I ранга Сергей Мозговой. «КОМИССАРЫ» В РЯСАХ. О попрании в армии законодательства России размышляет офицер, многие годы занимавшийся взаимодействием с религиозными объединениями. Часть первая


В последнее время в обществе всё активнее разгорается дискуссия о священниках в армии, о формах "духовного окормления" российских военнослужащих. Мнения на этот счёт высказываются самые противоположные. Вот и ныне в СМИ прошла информация со ссылкой на выступление начальника Главного управления воспитательной работы Вооружённых сил РФ генерал-полковника Николая Резника перед молодёжью и студентами МГТУ им. Баумана о"готовности Минобороны России ввести институт военных капелланов" и о проводимом в этой связи "эксперименте". Однако Министерство обороны никаких решений в пользу подобных оргштатных нововведений не принимало. Напротив, министр обороны Сергей Иванов неоднократно подчёркивал, что в армии не планируется введение никаких новых "параллельных" структур. Для работы с личным составом предусмотрены органы воспитательной работы. И всё же, поскольку идея возрождения института военного духовенства, существовавшего в российской армии в период самодержавия (до 1917 г.), постоянно поднимается церковными и околоцерковными структурами, рассмотрим вкратце состояние и эволюцию этого вопроса в современной России.

Сразу оговоримся, что не проводится в Вооружённых силах РФ никакого "эксперимента", подобного тому, о котором говорил генерал Резник, так как любой эксперимент требует правового обеспечения, научно-методической проработки и сопровождения. Ничего этого нет, как и нет программы эксперимента и приказа министра обороны о его начале. Но, главное, что подобные эксперименты антиконституционны.

Инициативы по введению капелланов в российской армии появились уже в начале 90-х годов. Они исходили от религиозных деятелей, политических партий и общественных движений и отдельных граждан. Так, лидер Христианско-демократического союза России Александр Огородников обратился к президенту России и министру обороны с предложением "христианизации" Вооружённых сил, которая, по его мнению, должна осуществляться за счёт средств, ранее расходуемых на деятельность политических органов. Возникшее в ту пору протестантское "Движение за духовное возрождение армии" (лидер – полковник Михаил Кузнецов) предложило проводить пропаганду религиозного мировоззрения среди военнослужащих также за счёт государства и с этой целью сократить на 50 процентов число офицеров воспитательных структур, создать воинские органы духовного (религиозного) управления, возродить институт военного духовенства и т.д. А на конференции "Армия и церковь: история и современность", состоявшейся в апреле 1992 г. в Гуманитарной академии ВС РФ, представившийся клириком РПЦЗ Александр Закатов, являющийся ныне секретарём Великой княгини Марии Владимировны, высказался за "восстановление в сознании военнослужащих идеалов Веры, Царя и Отечества, необходимость принятия религиозной присяги, введение института военных священников только из представителей православных и мусульман (остальные должны находится вне армии)". В своём выступлении он подверг резкой критике принцип свободы совести, зарубежных проповедников и экуменизм. Вопрос о введении института военного духовенства ставился и на Первой Всероссийской конференции "Православие и Российская Армия", которая состоялась в Москве 25-27 октября 1994 г.

Трезво оценивая содержание этих предложений, заместитель министра обороны генерал-полковник Валерий Миронов в докладной записке на имя министра обороны РФ генерала армии Павла Грачёва отмечал, что "попытки немедленного формирования института военных священников не основываются на знании реальной жизни войск и носят конъюнктурный, популистский характер". Да и сами иерархи РПЦ МП в то время понимали неготовность Церкви к созданию такого института. Патриарх Алексий II отмечал: "Мы хотели бы видеть институт военного и морского духовенства восстановленным в ближайшее время и в полном объёме, соотносимом с дореволюционным временем. Я, однако, прекрасно отдаю себе отчёт в том, что мы не сможем в одночасье к этому прийти <…> И я молюсь Господу, чтобы Он призвал на ниву Свою таких священников, верю, что Господь приведёт к пастырству новых людей, возможно из среды самих военнослужащих".

С тех пор попытки инициировать решение этого вопроса предпринимались неоднократно. Представителями различных религиозных и общественных организаций направлялись письма руководству страны и министерству обороны с требованиями о введении капелланов в армии.Однако священноначалие РПЦ МП и руководство Вооружённых сил не проявляло к этому видимого интереса. Хотя периодически этот вопрос поднимался на довольно высоком уровне. Так, в ходе предвыборной президентской кампании 1996 года по ходатайству губернатора и духовенства Белгородской области президентом России Б.Н. Ельциным было подписано распоряжение от 15 апреля 1996 г. № 758 "О разработке статуса полковых священников", а также дано поручение правительству о проработке вопроса о строительстве в Белгороде военно-духовного учебного заведения. В результате проработки этого вопроса начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Михаил Колесников сделал соответствующие доклады, в которых была обоснована невозможность осуществления этих инициатив ввиду их несоответствия Конституции России, светского характера государства и отсутствия достаточного количества верующих среди военнослужащих.

Через три года за подписью заместителя председателя Отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями протоиерея Алексия Зотова на имя руководителя Администрации президента РФ А.С. Волошина была отправлена "докладная записка". В ней в очередной раз предлагалось "воссоздать ведомство военного духовенства и ввести штатную должность Советника по вопросам вероисповедания и соблюдения духовных традиций в структурах военной организации государства". Стремление о. А. Зотова возродить архаичное ведомство, как считают некоторые специалисты, было продиктовано материальными мотивами и карьерными соображениями.

В последние годы в прессе появилась серия материалов о необходимости скорейшего введения военного духовенства. В июне 2003 г. на сборах священнослужителей, окормляющих православных воинов, в Рязанском институте Воздушно-десантных войск протоиерей Димитрий Смирнов говорил о необходимости учреждения службы военного духовенства. А 16 мая с.г. в интервью "Интерфаксу" он заявил, что в российской армии должно быть православное военное духовенство уже в ближайшие десять лет. Причём эта идея озвучивается не только православным духовенством, но и военными функционерами, паразитирующими на ниве армейско-церковного сотрудничества. На заседании секции "Армия и Церковь: соработничество во имя жизни", проходившей в рамках XIII Рождественских чтений (январь 2005 г.), заместитель начальника ВАГШ генерал-полковник В.М. Барынькин в своём докладе подчеркнул, что "пришло время всерьёз поставить вопрос о введении в ВС института военных капелланов".

Как видим, в последнее время ситуация резко изменилась. Патриарх Алексий IIуже неоднократно давал понять, что Церковь будет приветствовать возрождение института военного духовенства и готова к этому. Эту же позицию недавно подтвердил заместитель председателя ОВЦС МП протоиерей Всеволод Чаплин, который, в силу своего положения, никогда не будет "нести отсебятину", особенно по такому важному вопросу.

Основными аргументами, которыми радетели института военного духовенства мотивируют его воссоздание (по примеру ранее существовавшего института царской России), являются следующие: 1) "Россия – православная страна"; 2) "большинство военнослужащих (80 %) являются православными"; 3) "Армейско-церковное сотрудничество и религиозное воспитание военнослужащих способствуют возрождению Вооружённых сил, укреплению воинской дисциплины"; 4) "военные психологи не справляются со своими обязанностями"; 5) "наличие института военных капелланов в ряде зарубежных странах".

Руководитель Синодального Отдела протоиерей Димитрий Смирнов любит говорить о том, что "у нас страна православная", а для организационно-штатногорешения вопросов, связанных с "военным духовенством" необходимо сократить число психологов и на их должности поставить священников. Тезис о моноконфессиональном составе России является основным, с помощью которого обосновывается исключительное и монопольное право РПЦ МП на взаимодействие с силовиками. И хотя нет надобности останавливаться подробно на этом тезисе и раскрывать грамотному читателю всю его несостоятельность, укажем главное – Россия, согласно Конституции, светское государство. Что касается вопроса о "профессионализме" и переизбытке военных психологов, то на него должно было давно ответить минобороны. Остановлюсь на несостоятельности всех остальных тезисов.

Сегодня православные священники имеют доступ в каждую часть, военно-учебные заведения, уже построено две сотни храмов и часовен, освящены тысячи военных объектов, военнослужащие строем, как это и положено в армии, "водятся" на богослужения и религиозные церемонии, совершают крестные ходы. Количество священнослужителей РПЦ МП, окормляющих ВС, достигло 2000, что сопоставимо с численным составом военного духовенства России в начале Первой мировой войны. Но возродились ли Вооружённые силы? Воинская дисциплина продолжает падать, количество происшествий и преступлений растёт.

Несмотря на существующее мнение, что именно религиозная вера или принадлежность к Церкви вылечат нравственные пороки общества и болезни воинских коллективов, вся история государственно-церковных отношений в России, даже в те годы, когда Церкви была предоставлена возможность влиять на умы и судьбы людей, свидетельствует, что это далеко не так. К началу Первой мировой войны институт военного и морского духовенства Русской армии достиг высшего пика своего организационного и материального развития, но, тем не менее, не смог поддерживать высокий моральный дух войск. За всю свою военную историю Россия не знала такого массового дезертирства с фронта, как в Первую мировую войну. Об этом ярко написал в своих мемуарах русский военный атташе во Франции граф А.А. Игнатьев. Причём это в те годы, когда армия была поголовно верующая. Однако, сегодня социальный и религиозный состав армии совершенно иной.

Но и сегодня вбрасываются мифологемы, что, дескать, в том подразделении, где трудится священник, там крепче дух, выше дисциплина и нет суицидов. Это далеко не так. Присутствие священника не обязательно влияет на сокращение количества правонарушений и самоубийств. К примеру, присутствие делегации священнослужителей РПЦ МП во главе с епископом Владивостокским и Приморским Вениамином на борту флагмана Тихоокеанского флота крейсера "Варяг" в январе 2004 г. во время визита в Республику Корея на 100-летнюю годовщину гибели крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец" не помешало матросу крейсера повеситься. Он не обратился за помощью к священникам или даже к архиерею.

(продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-16 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования