Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
10 ноября 16:31Распечатать

Михаил Ситников. ЛЕНИН И ТЕПЕРЬ …ХВАТАЕТ ВСЕХ ЖИВЫХ. Постсоветский психоз с оттенком некрокульта


Актуальность вопросов некрофилии и некрофобии в последнее время в глазах россиян заметно выросла ‑ не иначе, как скоро холода. Пусть и не жестокие морозы, но какая-нибудь непогодь, непременно. Однако, плохая погода ли тому причиной, либо какой-то еще более масштабный космический "ледостав", но самые длинные и хрусткие копья этой осенью ломаются по поводу крайне банальной проблемы. Невозможность ее разрешения указывает на серьезные аномалии во многих смыслах – на непорядок с представлениями об иерархии ценностей, на неспособность принятия вполне очевидных решений, на сумеречное состояние сознания ‑ словом, на "разруху в головах", говоря словами профессора Преображенского из "Собачьего сердца".

В общем, речь пойдет о самом серьезном камне преткновения, лежащем на общенациональном пути к расцвету духовности. Но главное, что еще и о "святыне" так называемых квазирелигиозных верующих, представляющих главное вероисповедание абсолютного большинства населения России на протяжении почти сотни лет – атеистов-ленинцев.

Мумия вождя мирового пролетариата, как известно, лежит под стеклом неподалеку от собора Василия Блаженного и кремлевских святынь с января 1924 года. Срок, надо сказать, немалый. Но и не такой большой, если сравнивать, скажем, с безвестными костями нашего пращура, коего довелось вынуть лет 30 назад из подмытого берега реки во Владимирской области. Надо сказать, что в тот же вечер кости удалось и захоронить при участии сельского батюшки на краю деревенского кладбища. Тогда, кстати, никому из нескольких старушек, горячо хлопотавших над обустройством могилки неизвестно кому, даже мысль не приходила, кто это мог быть – ордынец или какой-то сгинувший каторжник-душегуб.

Но случись что-то подобное сегодня, да не в забытой деревне, а где-то поближе к Москве или Питеру, то все обернулось бы, скорее всего, иначе. Особенно, если рядом с останками нашелся бы какой-нибудь маузер или поблекшая красноармейская звездочка. Потому что "общественное мнение" наверняка разделилось бы на прямо противоположные позиции. Одни потребовали бы убрать невесть чьи кости – вдруг, не наши, не русские? – куда-нибудь подале. Другие начали бы нечто вроде кампании по строительству на месте сем музея революционной славы или, в худшем случае, обелиска ‑ тоже со звездой, только побольше размером...

В таком, на первый взгляд, странно выглядящем допущении нет ничего неправдоподобного. Лежит труп в центре столицы державы? Лежит. Да еще и под стеклом. При всеобщем обозрении и, как выражался герой одного из рассказов Бориса Шергина, "в освещении електричества". По-нашему это, по-российски? Никоим образом. Так, может быть, такова общекультурная человеческая традиция отдания дани особо заслуженным фигурам истории? Да, Бог с вами! Если речь идет о нашей отечественной истории, то останки всех подобных людей в земле. Пусть и далеко не всегда родной, но там где оплакали их в последний раз те, кто любил.

Легко уразуметь, что дискуссия по поводу того, перезахоронить Ульянова-Ленина, как принято поступать в России и с последним преступником, либо нет – это нечто выходящее за рамки всех известных психопатологий, связанных с отношением живых к мертвецам. Это достаточно дико, но сегодня труп человека, имевшего отношение к религии лишь тем, что смертельно ее ненавидел, вызывает откровенно религиозное отношение как противников его пристойного захоронения, так и большинства сторонников. Для вторых он вполне конкретная святыня – "сам себе бог – сам себе и подвижник", для других, видящих в этом трупе опасного врага ‑ самый масштабный преступник за последние столетия, вызывающий ненависть, как сам дьявол. Кроме того, в отношении к трупу присутствует и еще одна коллективная эмоция, которая объединяет и тех, и других. Это – страх.

Несмотря на множество анекдотов, наш мумифицированный любимый "сын отца лжи" оставил неизгладимую печать на всем, что взрастало при коммунистическом режиме. В первую очередь, конечно же, на людях ‑ в их сознании и подсознании. Одними миф о "самом человечном человеке" принимался за чистую монету, и продолжает до сих пор питать их искреннюю веру. У других – миф о "вершителе судеб мира" вызывал и вызывает столь же острое неприятие. Это аналогично тому, как "культ личности" Сталина – одновременно и объект поклонения, и источник ужаса – неизбежно представляет собой для всех вместе общую точку отсчета.

Увы, но это бесспорный симптом тяжелой болезни общественного сознания, просто не способного и помыслить о каком-то самокритичном подходе к происходящему. Тем более, что все участники решения проблемы с мумией Ильича – россияне, воспринимающие действо изнутри этого театра абсурда, а не со стороны, как бы из зала. Для них проблема очерчена в пределах ярко освещенной площадки, где существуют лишь они и предмет, имеющий для них сакральное значение. А дальше только черный провал в "зрительный зал" внешнего мира, неизвестность реакции которого после окончания акта пугает и тех, и других.

Такой страх, конечно, сродни страху религиозному. Но, будучи замешан на идее культа "классового насилия", а не любви, вызывает эмоции прямо противоположные тем, которые проистекают из ценностей мировых религий. Первые среди таких эмоций - это гнев и ненависть. В справедливости чего, кстати, позволяют убедиться сами аргументы противников и сторонников перезахоронения консервированного "яблока раздора".

В октябрьской пресс-конференции в "АиФ" под названием "Пересматривающие историю обречены. Позиция КПРФ по гробокопательским демаршам. Как примирить российское общество?" принимали участие наиболее активные охранители пресловутых "мощей" ‑ лидер КПРФ Зюганов, генерал Копышев, депутат Госдумы Плетнева, шеф Фонда Мавзолея Абрамов и обязательная в таких случаях дважды героиня СССР Савицкая. Обо всем, что там происходило, рассказывать неинтересно, т. к. все публичные мероприятия наших большевиков похожи одно на другое. Зато пару цитат из заявлений на упомянутой пресс-конференции заседания привести стоит.

Зюганов: "Это уже третья попытка контрреволюционного переписывания истории,кощунственная провокация. …Режим, по сути, продолжает покушения на историю и душу нашего народа. ...Захоронение Ленина в Мавзолее совершалось в соответствии с решениями на всех уровнях народной и государственной советской власти - … по воле граждан Советского Союза. ...В лаврах монахи лежат в открытых гробах и им каждый месяц меняют рубашки ...почему же у власти поднимаются руки именно на советскую эпоху и ее основателя Ленина?"

Копышев: "Если они вынесут Ленина из Мавзолея - мы вынесем Путина из Кремля. ...Полтавченко как официальное лицо путинской власти не может высказывать мнений, не согласованных с Путиным. Но ведь он, по сути, реализует планы Гитлера, который более всего в Москве ненавидел именно Мавзолей Ленина. ...Что ж, у нас есть и леворадикальная молодежь, которая объяснит ему, что значит Ленин и для родившихся в СССР сегодняшних "тинэйджеров" в майках СССР, и для полуголодных солдат-срочников с Красным знаменем, доставшимся по наследству от Красной армии".

Савицкая и Плетнева по-женски избегали опрометчивых выражений в адрес конкретных деятелей, ограничившись "пророчеством", что перезахоронение станет знаком "окончательного развала России". Но смысл выступлений (и реплик с мест, которые приводить по понятным причинам неуместно), вероятно, ясен: если кто-то покусится на "святое нашего всего", со стороны патриотов-ленинцев можно ждать любых провокаций. При этом никто из уподобляющих труп политического террориста останкам религиозных подвижников даже не вспомнил, что лучшей демонстрацией их уважения к памяти своего "божества" стало бы достойное захоронение его останков. И тем более странно, что даже участие коммунистов в протестах против гастролей выставки "нетрадиционного для нашей культуры, так называемого искусства – пластинатов", не вызывает у верующих в труп никаких ассоциаций с демонстрацией их собственной жуткой куклы.

В отличие от профессиональных большевиков, тугих на художественное осмысление предстоящей "трагедии мирового масштаба", профессиональные литераторы из их среды способны на большее. "Думать, что вынос тела Ленина из Мавзолея установит гражданский мир, все равно, что видеть в распятии Христа стремление Рима установить гражданский мир с христианами. Вынос Ленина из Мавзолея — это посмертная политическая расправа. Устроить расправу над святынями противника — значит объявить войну. Навсегда. До Страшного суда. Если победитель пришел к побежденному и разрушил его святыню, значит, он пришел не с миром, что бы он при этом не говорил. Тем самым он подает сигнал: "Горе побежденным. Мы, вас, гадов, давили и давить будем. Ни вы, ни ваши дети, ни ваши погосты — ничто не останется в неприкосновенности. Война до 12 колена, до победного конца", – вот так, ни больше ни меньше, определяет судьбоносность ситуации, например, один из авторов АПН.

Из приведенных примеров несложно сделать вывод о примитивно-культовом восприятии проблемы атеистами-ленинцами. Эта культовость у них имеет одну единственную основу, независимо от интеллектуального уровня, и заключается в отождествлении своей "святыни" с традиционными ценностями символики религиозных культур. Нельзя не заметить и того, что в поисках аргументов, призванных защитить свою позицию, апологетика мавзолейного некрокульта пользуется понятиями, украденными у христианской доктрины, изначально несопоставимой с атеистической идеологией ленинизма.

Обращаясь к апологии сторонников удаления ленинского трупа из мавзолея на Красной площади, в ней тоже можно отметить элементы религиозного восприятия большевистской "святыни". Вот как формулируют свою позицию Союз православных граждан (СПГ) в соответствующем заявлении: "Мумию Ленина требуем (а не просим и "предлагаем") убрать с Красной площади Москвы. На месте же мавзолея считаем уместным возвести Храм-Часовню во имя Святых Царственных Мучеников". Заодно авторы заявления предлагают "убрать с Красной площади и весь "некрополь" деятелей прежнего режима, сожженных в крематориях и похороненных в Кремлевской стене и близ ее. Также обращаем внимание на "Вечный Огонь", а именно памятник Неизвестному солдату, находящийся в Александровском саду, рядом с Кремлем. По Учению нашей святой Церкви, вечный огонь - в аду! Посему подобное название памятника оскорбительно как для нас, так и для всех тех, кому дорога память о наших воинах, отдавших свои жизни за Россию. Его вполне можно переименовать. Например, назвав "Вечная Память". Тогда и огонь близ обелиска будет уместен, и ничего менять не придется, равно как и сносить весьма уместныйи достойный мемориал, находящийся в центре столицы".

В этом случае, культовая аргументация, конечно, вполне уместна, потому что исходит она от религиозного братства. Однако если вспомнить, что сам предмет спора к религиозным святыням отношения не имеет, то нельзя не заметить, как на останки Ленина и прочие квазирелигиозные "святыни" атеистической культуры православные радикалы экстраполируют модель собственного восприятия демонической сути атеистической "святыни". А, кроме того, предлагают и необходимые действия, чтобы "дезактивировать" источник скверны, что все вместе полностью укладывается в спектр сугубо религиозных представлений.

Понятно, что страх религиозных радикалов возникает не на пустом месте, а из-за присутствия на Красной площади вполне определенного "начала", враждебного объекту их поклонения. Тем не менее, они не отдают себе отчета в том, что столь яростная ненависть к "святыне" атеистов обнажает подоплеку их собственного истинного отношения к трупу, который неосознанно возносится такими православными до уровня вечного оппонента Бога – дьявола. Тогда как Ильич был, пусть и крайне скверным, но всего лишь смертным человеком, а теперь и вообще – это пропитанная химикатами бездушная кукла.

"Суровая решимость" заявлений коммунистов, и не менее суровая позиция, которую обнаруживают религиозные радикалы, имеют разные мотивы, но источник их един. Это тот самый квазирелигиозный страх. Просто, если религиозные сторонники ликвидации "антихристовой святыни" стремятся избавиться от него, то ее защитники, напротив, томятся от ожидания некоей неясной угрозы, таящейся в перспективе лишиться "святыни". В том и другом случаях, природа этого страха коренится в общей магичности представлений советских, а теперь и постсоветских людей об окружающей их действительности. Одни считают своим долгом повергнуть идолище в яму, после чего, якобы, все само собой пойдет на лад, и в России немедленно "расцветет духовность" и "воцарится благоденствие". Другие же сходят с ума от угрозы утратить свое "божество", потому что вместе с тем, что от него осталось, в ту же могильную яму канут их чаяния о возврате всех вместе в "сырую и теплую" могилу духовного болота, уравнивающую всех еще при жизни.

Но между ними есть и принципиальная разница. Она в том, что если магичность человеческих представлений, этот этап развития религиозного сознания вообще, для атеистов не представляет ничего экстраординарного, то для последователей одной из высокоразвитых мировых религий она значит прямо противоположное. А именно, серьезный регресс религиозного сознания, а, следовательно, крайне примитивный уровень религиозных представлений по сравнению с действительно христианским.

Объяснений тому можно предположить немало. Это и разгром дореволюционной Российской Церкви, едва приступившей к религиозному возрождению, как свидетельствуют об этом материалы Предсоборного присутствия 1906 – 1917 года. И вполне объяснимые особенности Церкви "советской", созданной по инициативе и подобию большевистской системы. И, что самое главное, слишком долгий период закрытости российской культуры, включая религиозно-философскую мысль, от внешнего мира.

Перечисление бед, свалившихся на россиян после появления большевизма, можно продолжить и дальше. Но и упомянутого, вероятно, достаточно, дабы понять, что общество было вынуждено адаптироваться к образовавшемуся духовному вакууму. Что ему и сегодня приходится начинать все почти с самого начала ‑ можно сказать, с уровня какого-нибудь "каменного" или "железного" века – процесс своей эволюции в области духовной культуры.

И все же, для успешного разрешения вопроса о перезахоронении Ленина, требуется, наверное, не так уж много. Просто, одним надо спуститься на землю со своего неба, а другим – наоборот выползать из подземелья усыпальницы вождя на ее поверхность. Мобилизовав в себе не туманные представления о непостижимом или инстинкты страха перед неизвестностью, а всего лишь обычную человеческую способность рассуждать и понять совсем немногое.

Понять, что умерший в 53 года в невменяемом состоянии крупнейший политический авантюрист истории был гениальным злодеем и, одновременно, таким же живым человеком, как все остальные. Что независимо от масштабов зла, привнесенного им в копилку цивилизации, либо от иных оценок его личной деятельности, пожинать окончательные результаты таковой должно ему самому или объективной памяти о нем, чему, вероятно, не стоит завидовать. Что подобно любому человеку, будь то величайший гуманист или наигнуснейший преступник, ему подобает быть захороненным, так как этот естественный акт содержит, прежде всего, основу общественного самоуважения. Что стуча кулаком в грудь и твердя о том, что он россиянин, любой из нас должен быть последовательным. И мстительные намерения одних выбросить мумию на помойку на съедение воронам, по сути, ни чем не отличаются от мстительности неосознаваемого трепета других перед перспективой, что с перемещением трупа в землю будет положен конец публичному глумлению над каким-никаким, но тоже россиянином.

В массовости осознания этих элементарных вещей и заключается, вероятно, тот особый "мистический" смысл захоронения нынешнего обитателя мавзолея, на что справедливо надеются сравнительно немногие ничем не одержимые россияне.

А уж как быть позже с самим щусевским зиккуратом, это вопрос другой. И никаким боком не религиозный.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования