Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
16 сентября 17:10Распечатать

Павел де Рико. В ОЖИДАНИИ ВЕЛИКОГО СОБОРА. Старообрядцам необходимо, наконец, провести Собор, который даст каноническую оценку реформам Патриарха Никона


Совсем скоро в Москве соберётся очередной Освященный собор Русской Православной Старообрядческой Церкви (РПСЦ). В связи с недавней кончиной её предстоятеля – митрополита Московского и всея Руси Андриана (Четвергова, первоочередной задачей Собора будет избрание нового митрополита. И хотя само по себе избрание архиерея для старообрядческой Церкви дело обычное, этот собор обещает стать эпохальным. Поводом к такой значимости стало недолгое, но весьма заметное правление покойного владыки. За время своего служения покойный митрополит попытался разрешить крайне важные для староверов проблемы. Проблемы эти в основном связаны с тяготением госчиновников исключительно к Русской православной церкви Московского патриархата РПЦ МП и вековой закрытости старообрядчества.

Закрытость эта была вынужденной и возникла ещё в XVII веке в связи с гонениями на старую православную веру сторонников реформ бывшего патриарха Никона (никонианами). Такое стеснённое положение поддерживалось и российской государственностью, как монархической, так и советской.

Необходимость преодоления этого давно осознана в старообрядчестве и на личном уровне староверы всегда стремились вступить в диалог с обществом. Так в постсоветский период активность староверов заметно обозначилась в интернете. Появилось множество старообрядческих интернет-сайтов рассказывающих о староверии, а на форуме Старая Вера публично обсуждалась даже информационная концепция РПСЦ. Недоставало лишь соединить личные инициативы в общецерковную деятельность. И вот, принимая первосвятительскую власть, митрополит Андриан заявил о проведении РПСЦ "политики открытости".

Под этим владыка понимал возможность для общества услышать голос старообрядческой Церкви во всех сферах жизни. И надо отдать должное покойному владыке, на этом пути был достигнут определённый положительный результат. После того как Президент РФ своим Указом включил в состав Совета по взаимодействию с религиозными объединениями главу РПСЦ, с представителями старообрядцев стали охотно встречаться региональные руководители и госчиновники. В частности мэр Москвы Ю. М. Лужков посетил Покровский кафедральный собор и подписал постановление о реконструкции историко-архитектурного ансамбля "Рогожская слобода", принадлежащего РПСЦ. Владыка сумел привлечь и внимание СМИ, что несколько оживило интерес общества к староверию.

Однако в рамках политики открытости получила некоторое развитие и весьма спорное "сближение" с РПЦ МП. Причины этого понять несложно, новой России нужна новая национальная идея и РПЦ МП готова предоставить её в виде собственного исповедания. Отсюда проекты "православного телевидения", т. н. курс "Основ православной культуры" (ОПК) в школьной программе, строительство церквей и часовен на вокзалах, в больницах, в военных частях, местах лишения свободы и, наконец, значительное расходование бюджетных средств на праздники, проводимые с участием РПЦ МП.

Возможно, глядя на такое завидное сотрудничество с государством, у иных церковных профи из РПСЦ появилось желание в этом поучаствовать. Вот и появилось некое "Открытое письмо собору", где автор – авторитетный старообрядческий священноинок, изложил запредельно компромиссный с церковной точки зрения взгляд на судьбы Церкви. Удивляться этому особенно не приходится, тем более что нечто подобное уже происходило и прежде. Так ещё в XIX веке в поисках улучшения отношения с государством и его официальной Церковью, у староверов появилось т. н. "Окружное послание", надолго разделившее Церковь на его сторонников ("окружников") и противников ("неокружников").[1] И вот в последнее время таким соблазном стала политика открытости, истолкованная как "сближение" с РПЦ МП.

Летом 2004 года после посещения митрополита Андрианом одесского Успенского монастыря РПЦ МП на интернет-сайтах Одесской епархии и Одесской семинарии появлялись беспрецедентные пресс-релизы, которые на сегодняшний день с них удалены. В них сообщалось, что, приступая к первосвятительскому служению, митрополит имеет большое желание открыто решать совместные проблемы, встающие перед всеми православными людьми, в том числе и в сфере исправления церковных книг, поскольку у старообрядцев якобы есть определенные проблемы с исправлением книг и канонов. И что он (митрополит) готов выслушать все предложения на этот счет со стороны Русской Православной Церкви Московского патриархата.[2] Эта чудовищная для древлеправославного миропонимания публикация имела весьма негативный отклик со стороны старообрядческой общественности.

Однако, оценивая роль покойного владыки в этом скандальном эпизоде, следует иметь в виду, что публикаторы пресс-релизов сами прекрасно знали, что для подавляющего большинства традиционного старообрядчества, необходимость в "сближении" с никонианской РПЦ МП, мягко говоря, сомнительна, и уж конечно специально постарались. Их можно понять – сторонники РПЦ МП давно высказывали опасение, что старообрядческая Церковь явится серьёзной альтернативой для их паствы, способной привлечь традиционно (православно) настроенную её часть. А открытость староверов обществу вообще могла подорвать монополию МП на звание исторической русской Церкви. Чего же стоит потеря своей единственности в глазах государства можно только гадать.

Но вина в данном случае лежит не на одних конкурентах из МП. Надо сказать, что соблазн компромисса с никонианами исходит и от самих староверов. Дело в том, что у РПСЦ, говоря языком упомянутого пресс-релиза, действительно есть необходимость "исправить каноны". Точнее не исправить, а дополнить, поскольку до сего дня так и остаётся канонически неопределённым отношение РПСЦ к никонианству, а соответственно и к никонианской РПЦ МП. И если никониане собрали на староверов свой т. н. "Большой московский собор" (1666-1667), предавший староверов анафеме, то староверы хоть и считают Никона еретиком, но своего собора так и не провели. Поначалу это было невозможно из-за поддержки Никона и его последователей московскими самодержцами, а после свержения самодержавия, этому явно не способствовала атеистическая Советская власть. Дело тянулось так давно, что староверы к этому совсем привыкли.

Сегодня препятствия для такого собора отпали, а необходимость в ясной канонической позиции стала ещё актуальнее. Ведь проблема в том, что о ереси Никона до сих пор судят по внешним признакам, что называется по "обрядам" и не понимают её существа. Общество вообще считает раскол исчерпанным, а староверы просто не хотят простить бедных никониан. Можно услышать и упрёки, – "с вас анафемы сняли, а вы не хотите соединяться с Церковью". Уже раздаются голоса осуждающие староверов в самоизоляции: "… старообрядцы обвиняют его (Никона – П. д. Р.) в том, что справщики были неграмотны, что греческие образцы взяты не те. Да и вообще, почему Патриарх не подготовил квалифицированные кадры в неграмотной стране??? Дорогие братья и сестры! Если и были промахи в действиях Патриарха Никона, то Господь его уже простил, так как прославил чудесами. А почему мы, некоторые люди православные, в том числе и староверы, уже три сотни лет не прощаем?…"

Эти мнения не вполне лишены основания. Стоит вспомнить знаменитый собор РПЦ 1917-18 гг., статьи архиепископа Андрея (Ухтомского) 1926 г. о примирении со староверами, и манифест митрополита Сергия (Страгородского) 1929 г. о старых обрядах, собор МП 1971 г., отменивший клятвы т. н. "Большого московского собора" (1666 – 1667). Следующий этим же курсом собор Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ) 1974 г., обращение к староверам клириков РПЦЗ 2000 года и т. п.

Рассмотрим ересь Никона. Став Патриархом, он стал учить о "погрешительности Русской Церкви" и необходимости её "исправления" по греческим образцам. По аналогии это сопоставимо с т. н. "трехязыковой" ересью – учением о возможности существования святого писания исключительно на языках, на которых была сделана надпись на кресте Христовом – еврейском, греческом и латинском".[3] Еретичным здесь было само восприятие какой-то отдельной традиции, в данном случае греческой, как эталонной. По сути дела речь шла об отказе от естественной (национальной) формы исповедания христианства, преемственно существовавшей с его основания на Руси[4]. Кроме того, и самая эта греческая традиция на деле оказалась новогреческой, а образцы черпались из униатских источников.[5] Да и сам факт отказа от национального исповедания был совершенно чужд русскому церковному сознанию, поскольку историческая русская церковность образовывалась на кирилло-мефодиевской традиции. Ведь проповедь солунских братьев созидала славянские Церкви, основываясь на обязательном национальном усвоении христианства с учётом не только национального перевода Святого Писания и богослужебного корпуса, но и использовании существующих местных заделов христианской традиции,[6]

Реформа в религиозной сфере повлекла за собой изменения и всего культурных ориентиров России. Сугубо внутрицерковная первоначально практика копирования образца извне трансформировала процесс всего культурного обмена, превратив его в сплошное копирование Запада во всех направлениях. Например, читаем постановления того времени у А.В. Карташева: "Аще ли же кто станет укоряти носящих греческие одежды, таковый, аще от священнаго чина будет, да извержется, аще ли от мирскаго, да будет отлучен".[7] Петр I, приходится сыном царя осуществившего вместе с Никоном церковную реформу, пришел на подготовленную почву. Он лишь продолжил церковный раскол в общекультурном плане, раскол стал цивилизационным, а еропеизация очень напоминала колонизацию.

Культурное разделение нации повлияло и на экономику. Петербургская культура позволила дворянству увидеть в крепостных туземцев и превратить их в колониальных рабов. Запад стал митрополией, а новая Россия – провинцией Запада.

В духовном плане критика исторического русского исповедания, искавшего спасения в традиционном благочестии, самих никониан заставила искать новое религиозное содержание. Это содержание было ими обретено в мистических сектах: для дворян – в масонстве, для крестьян – в хлыстовстве, а позднее в скопчестве. Почерпнутый там духовный опыт усваивался прицерковным кругом, став позитивным содержанием никонианства.

В XIX веке Оптина пустынь инкорпорировала харизматические достижения хлыстов в церковную практику, найдя им теоретическое обоснование в древней монашеской литературе Востока и создав механизм для существования в церковных структурах. Механизм этого был таков – смыслом христианства объявлялась т. н. "духовная жизнь", эта была борьба с дьяволом в области сознания за особое просветление (сошествие Святого Духа). Продвинутые в этой борьбе становились "старцами", которые собирали себе учеников и учили их этой борьбе. Обязательным условием этого процесса было отслеживание помыслов и регулярное сообщение о них "старцу". Теперь исповедь стала "откровением помыслов", а под именем некогда существовавших в русских монастырях учительных старцев, обучающие новоначальных монастырской жизни, появились своего рода пифии, общающиеся с пришедшими загадками. Атмосфера таинственности не уступала масонским ложам.

Отныне Конституцией никонианства стало "Добротолюбие"[8], а "Благой вестью" – рассказ Мотовилова "О цели духовной жизни"[9]. "Старцы" и их адепты пронизали церковные структуры своей неофициальной харизматической иерархией. К XX веку харизматическое движение у никониан было закреплено канонизацией главного старца страны Серафима Саровского. Показательно, что известный телевизионный публицист Феликс Разумовский, рассуждая о роли Серафима Саровского, в одной из своих передач, весьма точно заметил, что старец перевернул тягостную страницу русской истории.

Возвращаясь к теме необходимости собора на Никона, следует сказать о каноническом положении христиан оставшихся на путях исторической русской Церкви. Староверы, отделяясь от Никона и его последователей, действовали не спонтанно. Пятнадцатое правило Двукратного собора позволяет отделяться от епископов, проповедующих осужденную ересь.[10] Основания для этого были, Никон в частности учил триперстному крестному знамени и трегубой (тройной) аллилуйи, что прямо противоречило канонам "Стоглавого" собора 1551г., закрепившего историческую (двуперстную) форму крестного знамени[11] и сугубой (двойной) аллилуйи.[12]

Однако такое положение не может быть постоянным, ведь в самом тексте пятнадцатого правила речь идёт об отделяющихся от еретичествующих епископов до соборного рассмотрения. То есть подразумевается, что далее ещё последует собор, который должен будет ещё рассмотреть правильность отделения. Теоретически ведь отделившиеся могут и сами заблуждаться, поэтому до собора и обвиняемый епископ, и отделившиеся от него являются равноправными сторонами, суждение о правоте которых только ещё предстоит выяснить.

Да и сами клятвы "Стоглавого" собора носят скорее превентивный характер. Определение "Стоглавого собора" дано в форме руководства к предстоящему действию: "Аще ли кто двема пеpсты не благословляет, якоже и Хpистос, или не вообpажает кpестнаго знамения, да бyдет пpоклят, святии отцы pекоша" (Стоглав, гл. 31). Собор лишь сконструировал анафему, чтобы её могли реализовывать местные епископы по мере необходимости. Сама же по себе эта анафема действует только потенциально, позволяя действовать согласно тому же пятнадцатому правилу Двукратного собора.

В связи со всеми этими обстоятельствами представляется, что если Русская Православная старообрядческая Церковь желает чтобы её считали канонической Церковью, чтобы в своей отделённости от иных т. н. "православных" Церквей ей быть понятой остальным обществом, чтобы её члены сами это ясно понимали и могли объяснять вопрошающим, не избежать соборного рассмотрения раскола XVII века. Наиболее важным на таком Соборе представляется необходимость осудить книжную справу XVII века; анафематствовать Никона и его последователей; утвердить правильность отделения от него православных христиан; признать оправданным создание бегствующей, а затем и Белокреницкой иерархий; преобразовать существующие церковно-иерархические образования в формы, существовавшие в дореформенной Русскую Церкви;[13] определить детальный состав никоновой ереси и сформулировать анафемы; составить и официально принять чин покаяния для присоединяющихся от никониан и, наконец, обратиться к никонианам всех юрисдикцией с братским призывом к покаянию и возвращению из раскола. Тогда может быть и не будет соблазна смешивать политику открытости, столь необходимую староверам и чреватую новым расколом политику сближения с никонианской РПЦ МП.


[1] Н.Д. Зольникова Церковь и старообрядчество в XIX в.

[2] Из пресс-релиза Одесской епархии РПЦ МП: "Митрополит Андриан поблагодарил владыку Агафангела за теплый прием, оказанный ему на одесской земле. По словам владыки Андриана, он знал, что едет сюда к друзьям. Митрополит Андриан заявил о том, что все процессы, направленные на улучшение отношений должны продолжаться. И он, как предстоятель старообрядческой церкви, будет делать все возможное, чтобы уврачевать рану давнего раскола.

"Владыка Андриан подчеркнул, что, приступая к первосвятительскому служению, он имеет большое желание открыто решать совместные проблемы, встающие перед всеми православными людьми, в том числе и в сфере исправления церковных книг. Предстоятель старообрядцев откровенно заявил о том, что у них есть определенные проблемы с исправлением книг и канонов. По его мнению, настала пора кое-что в них пересмотреть. И тут он готов выслушать все предложения на этот счет со стороны Русской Православной Церкви…".

[3]Из жития св. Кирилла и Мефодия: (11 мая, стр. 362, Кирилл – персидское имя "Солнце", через них для нас воистину воссияло Солнце правды, Солнце любви Всесвятой Троицы): "...Пойду к славянам, если только они имеют буквы на СВОЁМ языке... Без азбуки, без записи, это всё равно, что записывать беседу на воде", – так ответил Константин (Кирилл) философ царю Михаилу. 862 г. И вот как отреагировали на святую Русскую Пятидесятницу, на перевод Кирилла для славянских народов епископы (стр. 366, 1-я строка сверху): "Немецкие и латинские священники и монахи накинулись на Константина, как вороны на сокола"... сторонники трёхязыковой ереси. Он же отвечал им: "Как же вы не стыдитесь думать, что кроме трёх языков все остальные племена и языки должны быть слепыми и глухими".

[4] См. Работы Н.Ф.Каптерева "Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович" М., 1996 и Б.Кутузова "Церковная реформа XVII века и, её истинные причины и цели".

[5]Опубликованные недавно исследования А. А. Дмитриевский "Исправление книг при патриархе Никоне и последующих патриархах" – М., 2004 подтвердили и ранее существовавшее мнение о новогреческих и даже униатских источниках никонианской "книжной справы".

[6]Придя в 863 году в славянские земли, Константин-Кирилл и Мефодий застали существующими параллельно разные христианские общины - и латинские, и византийские, и ирландско-британские, и арианские (в последних, видимо, были объединены русы-руги). Причем, сами славяне принадлежали к разным общинам, в которых по-разному объяснялись те или иные черты христианского вероучения. Учитывая и эту ситуацию, и особенности славянского мировосприятия, Константин-Кирилл и Мефодий и разработали христианское учение, позднее названное кирилло-мефодиевской традицией. Из рефератаС. В. Перевезенцев "В начале было Слово..."

[7] А.В.Карташев "Очерки по истории Русской церкви" т.2 М: "Терра".1993.

[8]По своему замыслу "Добротолюбие", этот "цветник духовный", он призван быть учебным руководством (точнее, учебной хрестоматией) по "художеству" иноческого подвига. Идея составить сборник святоотеческих текстов, посвященных умному деланию и аскетическим предпосылкам к нему, принадлежала митрополиту Коринфскому Макарию Нотараксу (1731-1805). Рукописи аскетических произведений, вошедших в "Добротолюбие", св. Макарий искал и переписывал в период 1775-1776-х гг. в библиотеках Патмоса, Хиоса и, главным образом, Афона. В 1782 г. вышло первое греческое издание, осуществленное в Венеции. Один экземпляр "Добротолюбия" был отослан Паисию Величковскому. Его он получил, скорее всего, от самогоМакария. Через некоторое время большая часть книги была переведена преп. Паисием и его учениками на славянский язык. В Москве в 1793-м вышел славянский перевод этого сборника. Второе издание славянского "Добротолюбия" вышло в 1822-м, а третье - в 1832-м году. Оба издания были осуществлены стараниями Филарета Московского. Перевод "Добротолюбия" на разговорный русский язык был осуществлен Феофаном Затворником. Это был скорее пересказ, чем перевод, да и тот выборочный. Он был издан в 1877-м году.

[9] "Беседа преподобного Серафима Саровского (С.С.)с Н.А.Мотовиловым о цели христианской жизни" это небольшой рассказ, опубликованный религиозным мистиком и писателем Сергием Нилусом накануне канонизации С.С..В ней автор приводит якобы имевшую место беседу С.С., в которой он разъяснял, что у христианской жизни есть некий скрытый смысл, несводимый к отправлению христианского культ. Этим смыслом, по словам С.С. является т.н. "стяжание Святого Духа", которое Серафим видит помимо церковной жизни. По сути дела речь идёт о т.н. "духовной жизни" насаждаемой "старчеством".

Вот наиболее существенные выдержки: "Господь открыл мне, - сказал великий старец, что в ребячестве вашем вы усердно желали знать, в чем состоит цель жизни нашей христианской, и у многих великих духовных особ вы о том неоднократно спрашивали... Но никто не сказал вам о том определительно. Говорили вам: ходи в церковь, молись Богу, твори заповеди Божии, твори добро - вот тебе и цель жизни христианской. Но они не так говорили, как бы следовало. Вот я, убогий Серафим, растолкую вам теперь, в чем действительно эта цель состоит. Молитва, пост, бдение и всякие другие дела христианские, сколько не хороши они сами по себе, однако не делании только их состоит цель нашей христианской жизни… Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжении Духа Святого Божьего. Пост же, и бдение и молитва, и милостыня, и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святого Духа Божьего".

[10] 15 правило Двукратного собора: "Ибо отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некия ереси, осужденныя святыми соборами или отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранити Церковь от расколов и разделений".

[11] "Аще ли кто двема пеpсты не благословляет, якоже и Хpистос, или не вообpажает кpестнаго знамения, да бyдет пpоклят, святии отцы pекоша" (Стоглав, гл. 31).

[12] Стоглав ответ о трегубой аллилуии глава 42: "…не подобает святыя аллилуии трегубити, но дважды глаголати аллилуия, а в третий – слава тебе Боже, понежебо по-еврейски аллилуия, а по нашему, по-русски, -слава тебе Боже".

[13] Необходимо восстановить историческое достоинство Московской кафедры. В 1589 года в Москве взамен митрополичьей учреждена патриаршая кафедра, а в РПСЦ до сих пор Московская кафедра почему-то титулуется как митрополичья?


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования