Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
16 августа 19:08Распечатать

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭЗОТЕРИКИ: История шестая. Серый человек


СЕРЫЙ ЧЕЛОВЕК 

Если Вы еще не читали предыдущих историй данного цикла, то обязательно прочтите "Предуведомление", историю первую "Рождественский маг", историю вторую "Золотой пантакль", историю третью "Первая лекция" [начало], историю четвертую "Первая лекция [продолжение]", и историю пятую "Отец Виталий".

Минут через двадцать мы уже тряслись в машине, направляющейся в неизвестность. Тёмные улицы Рождественска были полупусты. Редкие прохожие семенили куда-то с поднятыми воротниками, защищая щёки от вечернего едкого морозца.

По дороге я пару раз пытался навести мага на разговор о том, куда и зачем мы едем. Олежек комментариев не дал, а на прямое "куда" ответствовал по-местному – "не кудыкай, пути не будет!" Через минуту нас ослепил фарами неожиданно вынырнувший из-за угла грузовик – хорошо, чтоТолик в последний момент умудрился-таки вывернуть руль по самое не могу. В результате коробочка с гадательнойколодой (которую Олежек непредусмотрительно бросил на заднее сиденье) умудрилась упасть и самопроизвольно открыться. Карты рассыпались по грязному днищу машины. Мне на колени упал одиннадцатый аркан, изображающий девицу, за каким-то лядом открывающую львиную пасть и с интересом осматривающую её содержимое. Возможно, это было предзнаменование. Мне оно, во всяком случае, не понравилось.

Толик остановился около смутно белеющего в темноте здания казённой наружности – этакий то ли горком, то ли Дворец Пионеров, то ли ещё что-то родом из "того времени". В здании светились окна, и откуда-то со второго этажа хрипел и кашлял Высоцкий.

Внутри оказалось жарко натоплено. Нас встретил какой-то вёрткий хмырь с мыльными глазёнками и провёл каким-то ну очень задним ходом. Нас – в смысле Олежека и меня. Толик было сунулся тоже, но хмырь как-то очень по-свойски ввернулся между ним и нами, растопырился, и сыграл мордочкой пантомиму "я-бы-рад-извини-мужик-тебе-не-положено". И огроменный Толик, на моей памяти никому не уступавший дороги, вдруг стушевался, сник, потоптался ещё немного, да и пошёл восвояси. "Ты давай гони домой, я тебе перезвоню!" - успел крикнуть ему Олежек в спину.

Привели нас в комнатку, где стояли линялые краснобархатные кресла, а на стене виднелись характерные белые пятна от портретов давно почивших вождей. Хмырь предложил нам "раздеться и подождать", а сам изъявил готовность "чайку принести, или, может, кофе, простите что растворимый". Мы милостиво согласились на растворимый, и он исчез.

- Слушай сюда, - зашептал Олежек, дождавшись исчезновения хмыря, - нас тут один очень серьёзный человек вызывал. Зовут его Игорь Михайлович, запомни - Игорь Михайлович. Он тут вопросы всякие решает. Короче, у него сейчас будет важняк. Я сам не знаю ничего, у них там дела идут не нашего уровня. Надо, короче, погадать. Я бы мог поглядеть в будущее, но тут есть один магический закон: чем серьёзнее вопрос, тем больше магическая плата. А у меня карма и так тяжёлая...

Я вздохнул, поскольку уже давно понял, что "магические законы" в Олежековом мире играют примерно ту же роль, что и яйца в жизни танцора.

- Значит надо будет гадать. Я бы на Тароте раскинул ситуацию, но видишь, карты рассыпались... нехороший это признак. Значит, по рунам погадаю (он самодовольно вытащил из кармана мешочек с рунами и встряхнул его: руны зашуршали, как сушёные грибы). Ну а ты вроде бы по "Книге Перемен" гадать умеешь? Вот, значит, по ней. Потом составим общий прогноз.

Гадать по "И Цзину" я и в самом деле умел – точнее говоря, знал, как это делается. Однако, для такого гадания требовалась, как минимум, сама книга, о чём я и сообщил Олежеку.

- Ты что, магические книги наизусть не учишь?! – яростно зашипел мне в ухо Олежек. – Какой же ты, к чёрту, после этого маг? Где твоя воля... – тут он осёкся, обхватил голову руками, и почти жалобно проговорил:

- Ну ты пойми. Человек очень серьёзный, очень конкретный. Ему надо погадать. Если будет что не так, мне в городе делать нечего. Считай, всё накрылось медным тазом. Ты уж, пожалуйста, придумай что-нибудь... Может, гороскоп какой-нибудь построишь ему, а?

Я осознал ситуацию, подумал, и кивнул. Как мне уже было известно из прошлого опыта, серьёзные люди иногда бывают по-детски суеверными. Оставалось одно: устроить небольшой спектакль, при этом не очень вляпавшись.

- Обойдёмся рунами, - решительно сказал я. – Вместе будем интерпретировать.

Олежек облегчённо вздохнул.

Признаться, мне было приятно видеть непрошибаемо самоуверенного Олежека в таком состоянии, и я даже самодовольно подумал, что держусь куда лучше. Потом, однако, до меня дошло, что демонстрируемое мной величественное спокойствие связано не с крепостью нервов, а с тем простым обстоятельством, что я не местный, и нерасположение ко мне Игоря Михайловича мне лично ничем не угрожает. Неизвестно, как я себя повёл бы, если меня поздним вечером потребовал бы к ноге кто-то серьёзный, от кого зависела моя будущность... Устыдившись себя, я, как мог, ободрил Олежека.

Вернулся мыльноглазый холуй с подносиком, на котором стояли чашки с кофе. Поскольку стола в комнате не было, нам пришлось держать чашки на весу, отхлёбывая обжигающе горячий напиток. Кофе был растворимый, но вполне приличный.

- Сейчас к вам Игорь Михайлович спустится, - тихо свистнул холуй, - вы уж, пожалуйста, того...

Что именно "того", я не понял, но прочувствовал, что называется, животом: имелось в виду нечто вроде "ходите опасно". Олежек воспринял это сходным образом, и даже сделал какое-то угодливое движение корпусом, но потом, видимо, вспомнил о воле мага, и с достоинством ответил:

- Разберёмся.

Я мысленно зааплодировал.

Таинственный Игорь Михайлович появился только через полчаса. За это время мы с Олежеком, что называется, "дошли до кондиции" - то есть изрядно подзавелись. Несколько раз нарисовывался всё тот же мыльноглазый, менял чашки с кофе, и даже принёс какого-то импортного печенья, изрядно подсохшего, но вкусного. Я как раз размачивал твёрдый обсахаренный кусочек в остатках содержимого четвёртой чашки, когда дверь отворилась, и в комнату вошёл человек в сером костюме.

Впоследствии я пытался восстановить в памяти хоть какие-то черты лица этого человека, но безуспешно. Он был живой иллюстрацией к понятию "лицо без особых примет" - то есть совершенно никаким. Такая стёртость не бывает чисто природным даром: как правило, это результат долгой ответственной работы в советских "компетентных органах". Товарищ был родом из "конторы" - и, похоже, отдал ей лучшие годы жизни.

Дальнейший сюжет был довольно предсказуем. Игорь Михайлович вежливо извинился за задержку, сославшись на форс-мажорные обстоятельства, и предложил проследовать в его кабинет. Там нас, разумеется, ждал представительский коньячок: в ту пору прекрасную начальство ещё не освоило "вискарь", и баловалось по старинке армянским. Нервничающий Олежек плеснул-глотнул. Игорь Михайлович, демонстрируя культуру быта, грамотно обнял пузатую рюмку ладонями, согревая напиток, деликатно вдохнул аромат, потом выпил. Я от коньяка отказался, за что заслужил одобрительный взгляд хозяина кабинета.

Выдержав подобающую паузу, серый человек приступил к изложению своей проблемы. Он, Игорь Михайлович, очень нуждается в совете по одному вопросу. Деликатность вопроса, однако, не позволяет ему обратиться к друзьям и знакомым, "да и не надо им этого", изящно вырулил он. Хуже того –вопрос до такой степени деликатный, что он даже не может его никому внятно изложить. Олежек же, будучи "уважаемым магом" (так он выразился), да ещё и с "московскими специалистами" (это было сказано не без почтения – чувствовалось, что всё "московское" Игорем Михайловичем сугубо уважаемо), в таких вопросах может помочь.

"Может" было сказано так, что было понятно: имелось в виду "должен", с возможным продолжением типа "а не то..."

Пока Олежек вытаскивал и раскладывал гадательное снаряжение, я попытался было вытащить из Игоря Михайловича хоть какую-то информацию о том, что за вопрос он собирается решать. Серый человек вежливо, но твёрдо прекратил расспросы, намекнув, что от нас требуется только огласить приговор судьбы, а не любопытничать в том, что нас не касается. Я понял, что вопрос действительно важен, и занялся собственно гаданием.

Признаюсь честно – я не люблю гадать. Есть в этой процедуре что-то скверное – как будто ты связываешься с какой-то дрянью. Тем не менее, изредка это работает. Далеко не со всеми, и не всегда, но иной раз завеса, скрывающая от нас день грядущий, и в самом деле чуточку приподымается (или её приподымает какой-то услужливый бес). В таких случаях участники гадания, как правило, кожей чувствуют, что происходит "что-то необычное", что карты не соврут, кости выпадут как надо, и всё такое.

Вот и здесь, в этом кабинете провинциального босса, я вдруг ощутил шевеление волос на затылке, и понял, что сейчас у нас будет не спектакль, а самое натуральное предсказание судьбы.

Правда, на моей памяти успешное гадание никогда не приносило большой радости тому, кому гадают. Как правило, оно пророчит всякие неприятности, которые потом ещё и аккуратно сбываются. У меня от этого остаётся ощущение, как будто палач, собираясь истязать привязанного узника, ещё и глумится, показывая ему пыточные орудия.

Поэтому, когда по полировке покатились руны, я совершенно не удивился, увидев, что именно выпало. Более того – интерпретация тоже явилась сразу, без обдумывания. Я просто увидел ситуацию – без деталей, только контуры, но увидел.

Маг Олежек, вообще отличавшейся крайней толстокожестью в таких вопросах, открыл было рот, чтобы начать что-то такое нести, но я его остановил.

- Значит, так, - я старался говорить как можно спокойнее и тише. – Вам предстоит какое-то решение или действие. Это что-то связанное с деньгами.

По выражению лица Игоря Михайловича я понял, что не ошибся, и продолжал несколко увереннее:

- Вы уже почти решили это сделать. Так вот – не делайте этого. Ничего не выйдет. Ничего и не может выйти. Вот примерно так.

- Вы хотите сказать, что меня кинут? – прошипел Игорь Михайлович.

- Не знаю, - честно сказал я. Волосы на затылке улеглись на место, напряжение отпустило, пифическое вдохновение меня покинуло. Я смотрел, как Олежек собирает руны, и думал, что я, наверное, всё испортил.

- Вот и я так думаю, - вдруг сказал нормальным голосом Игорь Михайлович. – Не бывает такой малины. А что-то такое меня внутри заводит – "давай, давай, возьми бабло, проканает"... Ладно. Пойду водку жрать. У нас тут праздник сегодня. Спасибо, ребята.

Он протянул Олежеку белый конвертик. На меня он не взглянул.

До Толика нам дозвониться почему-то не удалось. На вусмерть промёрзшей улице мы с трудом поймали машину. Дома Олежек попытался было меня воспитать на тему того, что я неправильно себя вёл. Я вяло отбрехивался: спорить не хотелось. С трудом стащив с себя одежду, я завалился спать. Снилась мне всякая дрянь, а под утро даже явилась в тонцем видении голая Настя, и такое вытворяла, что, проснувшись, я изрядно устыдился, - но потом утешил себя тем, что сон, видимо, предназначался Олежеку, и в мою голову попал случайно и по недосмотру.

Известие пришло вечером, уже после лекции. Мы – всем составом, включая загостившегося отца Витилия, - смотрели телевизор, когда зазвонил телефон. Олежек послушал, покивал, потом повернулся ко мне. Лицо у него было перевёрнутое.

- Игоря Михайловича убили, - просто сказал он. – По коммерческим делам. Помнишь, вчера? Неси водку. Помянем.

- Гадание отвращает от Бога и обращает к силам инферно, - через час, уже изрядно набравшись, рассуждал отец Виталий, - к силам ада, если вам так понятнее. Бесы же неспособны говорить правду, и будущее им неведомо.

- Да я ж говорю, - кипятился Олежек, - я как увидел эти руны, так сразу всё понял. Магическое видение ситуации, понимаешь? И смерть увидел, и всё увидел. Хотел сказать, но тут вмешалась Сила Судьбы: Вадик меня перебил, начал что-то там такое лепетать неразборчивое. А мне уже было неудобно вмешиваться, ну я и промолчал. А сказал бы – может, жив бы остался мужик...

Я медленно кивнул. Водка и воля мага начали оказывать своё действие: я уже и сам не был уверен в том, что всё произошло так, как мне запомнилось. Впрочем... с пьяных глаз мне в голову пришла идея.

- Олежек, - сказал я, нарочито растягивая слова, - хочешь, я тебе сейчас погадаю?

За столом вдруг стало очень тихо.

- Ну не сейчас же?.. хорошо ведь сидим, - вымученно улыбнулся Олежек, - да и руны я вроде в машине забыл. К тому же, - голос мага окреп, - на меня гадать невозможно. Маг сам определяет линии своей судьбы. Одиночество и воля...

- Это человекобожие, - пискнул отец Виталий.

- Это магический закон, - Олежек снова почувствовал себя в своей тарелке, - внутреннее одиночество концентрирует волю, которая преодолевает линии судьбы. Я это постоянно чувствую чакрами.

Ночью, когда я как раз стягивал с себя левый носок, готовясь нырнуть под одеяло, в комнату ко мне тихо вошёл Олежек. Протянул мне белый конвертик.

- Тут все, - сказал он, - не хочу брать эти деньги. Сам понимаешь. Ты их заработал.

Он ещё немного потоптался и ушёл к себе.

Я заглянул в конверт и пересчитал деньги. Подумал. Потом пошёл к Олежеку. Тот сидел на кровати и пытался читать Папюса.

- Знаешь, - сказал я, не глядя на него, - это всё-таки не я заработал. Давай, что-ли, купим чего-нибудь такого... ну, посидим, выпьем... а то всё водка да водка.

Олежек, похоже, чего-то подобного ждал.

- Ага, - ответил он пободревшим голосом. – Нуёнафиг, эти дела нехорошие... В общем, я звоню Толику, он что надо возьмёт. Тут не Москва, тут места знать надо.

И потянулся к телефону.

Вадим Шимонаев, специально для Портал-Credo.Ru


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования