Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
04 июня 18:49Распечатать

Сергей Бурьянов, сопредседатель Института свободы совести. ДУМЫ О СОВЕСТИ. В каком направлении будет изменяться российское законодательство о свободе совести?


Комитет Государственной Думы (ГД) по делам общественных объединений и религиозных организаций прошлого созыва, возглавлявшийся коммунистом Виктором Зоркальцевым, являлся проверенным партнером Московской патриархии. Он играл ключевую роль в законодательном оформлении антиконституционных процессов в области свободы совести и отношений государства с религиозными объединениями.

В 1997 г. через ГД успешно был протащен Федеральный закон "О свободе совести и религиозных объединениях". Новый закон, в отличие от ранее действовавшего Закона РСФСР "О свободе вероисповеданий" 1990 года, закрепил конфессиональные предпочтения государства (преамбула), существенным образом ужесточил порядок создания религиозных организаций (ст. 9-12), ограничил деятельность "нетрадиционных" и особенно иностранных религиозных организаций (ст. 13).

Репрессивной "новеллой" принятого в 1997 г. закона являлось введение механизма запрещения деятельности религиозной организации (ст. 14). Эта статья значительно расширила основания для принятия судебных решений о ликвидации религиозного объединения. Тогда много говорилось о том, что принятием упомянутого закона нанесен тяжелый удар по демократическому развитию нашей страны, а также о грубых нарушениях норм профессиональной этики.

Но постепенно все утряслось, и комитет ГД вновь взялся за дело. Законопроекты из сериала 2001-2003 гг., предполагающие законодательное закрепление льгот для "традиционных религиозных организаций", так и не стали законами. Зато в 2003 г. комитет сосредоточил усилия на формировании и продвижении через парламент базы ограничений для "нетрадиционных" религий под лозунгами обеспечения "духовной безопасности".

Русская Православная Церковь Московского патриархата (РПЦ МП) не бросила партнера в беде, когда весной 2002 г. над комитетом нависла угроза ликвидации. Тогда за него вступился сам Патриарх Алексий II (Ридигер). Он прямо сказал, что дорожит сотрудничеством с комитетом и ценит его высокую квалификацию. В новую Думу В. Зоркальцев не прошел. Комитет хоть и обновился, но сохранил себя, и в какой-то мере сохранил преемственность курса. В частности, автор законопроектов о "традиционных" религиях Александр Чуев остался на посту зампреда. А возглавил комитет представитель "Единой России" Сергей Попов.

Первым значимым мероприятием обновленного комитета стали Парламентские слушания "Совершенствование законодательства о свободе совести и о религиозных организациях: практика применения, проблемы и пути решения", которые прошли 27 мая 2004 г. Это, конечно, не парламентские слушания, состоявшиеся 6 июля 2001 г. ("Проблема законодательного обеспечения государственно-церковных отношений в свете социальной концепции Русской Православной Церкви") и организованные под председательством В. Зоркальцева. Тогда в рекомендациях открытым текстом говорилось о необходимости совершенствования законодательства с учетом концептуальных положений "Основ социальной концепции Русской Православной Церкви" и мнений представителей российских "традиционных" конфессий. В рекомендациях, адресованных федеральному правительству и субъектам Российской Федерации, предлагалось принять меры "по поддержке усилий российских традиционных конфессий в деле подготовки отечественных богословских кадров для работы в сфере религиозного просвещения и образования".

Тем не менее, в итоговом документе последних парламентских слушаний положительно оценен ФЗ "О свободе совести..." 1997 г. Отмечено, что он "не лишен недостатков, но в тех условиях он был единственно возможным компромиссом, достигнутым в результате кропотливого труда представителей различных слоев многоконфессионального российского общества".

В целом же, рекомендации нынешних слушаний носят весьма абстрактный характер. Комитету ГД по делам общественных объединений и религиозных организаций вообще ничего конкретного не предлагается – "обобщить высказанные в ходе обсуждения предложения и замечания, проанализировать их для учета в дальнейшей деятельности по совершенствованию законодательства о свободе совести и о религиозных организациях". Комитетам ГД по аграрным вопросам и по бюджету наказано рассмотреть предложения религиозных организаций по законодательному обеспечению переоформления прав на земельные участки и по совершенствованию законодательства о налогообложении религиозных организаций соответственно.

В таком же духе выдержаны рекомендации в адрес правительства и субъектов Российской Федерации. Они должны изучать, совершенствовать, рассматривать, готовить предложения, оказывать поддержку, принимать меры... И ничего не делать, пока не скажут свыше.

Выступления основных участников не сильно проясняют картину. Первый заместитель председателя Госдумы Любовь Слиска лишь обозначила основные направления, среди которых оказались вопросы духовно-нравственного просвещения и борьбы с религиозным экстремизмом.

Заместитель министра юстиции Евгений Сидоренко озаботился проблемой придания государственного статуса и финансирования религиоведческим экспертизам. Любопытны его высказывания относительно необходимости расширения полномочий регистрирующих органов и экспертиз общественных объединений.

Заместитель председателя Комиссии при Правительстве РФ по вопросам свободы совести и религиозных организаций Андрей Себенцов рассказал об основных предложениях по доработке законодательства. Рекомендации коснулись некоторых положений ФЗ "О свободе совести..." 1997 г., среди которых наибольший резонанс вызвала идея упразднения 15-летнего срока, введенного как своеобразное "испытание" перед регистрацией местных религиозных организаций.

Председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата (ОВЦС) митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев) не скрывал своего раздражения деятельностью комиссии Себенцова. В частности прозвучали упреки в том, что она превысила свои полномочия и разработала концептуальные поправки, хотя ей было поручено совсем другое.

Наиболее категорично высказывания митрополита Кирилла прозвучали в адрес пресловутого 15-летнего срока. По мнению митрополита, упразднение 15-летнего срока нарушит межконфессиональный баланс и спровоцирует новый виток напряженности в обществе. "Никто не запрещает группе из 10 человек собраться и молиться антарктическому пингвину, но регистрация даст им права, привилегии, налоговые льготы, доступ в образовательные учреждения и армию", - резюмировал председатель ОВЦС.

Требования владыки Кирилла пересмотреть налоговое и земельное законодательства, разработать действенный механизм передачи культовых зданий Церкви были восприняты законодателями как давно привычные.

Депутат ГД Александр Чуев утверждал, что закон 1997 г. хороший, но еще лучше будет, заметил он, если государство юридически закрепит сотрудничество с "традиционными" религиями: "Сегодня президент благосклонен в государственно-церковных отношениях. А вдруг завтра придет другой? – Нужно заложить правовые основы".

Эти и другие выступления, в основном, частного характера, дали весьма смутные представления о том, как далеко пойдет "совершенствование" законодательства о свободе совести и о религиозных организациях в ближайшее время. Хотя некоторое представление о возможных конкретных направлениях вышеупомянутого "совершенствования" дает знакомство с раздаточными материалами, полученными участниками слушаний.

Так "Аналитический вестник" (выпуск № 15, 2004 г.), специально подготовленный к слушаниям Аналитическим управлением аппарата Госдумы, целиком посвящен законодательному регулированию противодействия "религиозному экстремизму". Авторы "вестника" хоть и говорят о серьезных затруднениях теоретического определения понятия "экстремизм", но все же нашли слова для идентификации его производного в религиозной сфере. Их абсолютно не смутили не только безразмерность трактовки "экстремизма", но и принципиальное отсутствие юридического определения религии.

Это означает, что на практике любая организация по произвольным основаниям может быть причислена к экстремистской и подвергнута преследованиям. Более того, думские аналитики связали "религиозный экстремизм" с терроризмом и сепаратизмом, что, вероятно, должно усилить санкцию и обеспечить ее неотвратимость.

Еще одна распространявшаяся на слушаниях книжечка - "Религия в светской школе: зарубежный опыт" - имеет "шапку" Экспертного совета Комитета ГД по делам общественных объединений и религиозных организаций.

Нелишне отметить, что не всякий зарубежный опыт является положительным, а значит достойным подражания. Кроме того, предлагаемые в качестве образца страны не сопоставимы с многонациональной и поликонфессиональной Россией. Скорее всего, моделей государственно-конфессиональных отношений, достойных слепого подражания, вообще нет. Все они далеки от идеала, поскольку ставят интересы субъектов упомянутых отношений выше прав человека.

С первых строк намерения автора не вызывают сомнений. Он пытается "перепрыгнуть" через конституционные принципы свободы совести, светскости государства, равенства религиозных объединений и др., и обосновать антиконституционную идею государственного финансирования конфессионального образования в государственной школе. Для этого автор предлагает "винегрет" из многих определений и признаков.

Лукавство его заключается в том, что ключевых определений автор не дает. Прежде всего, это все тот же юридически не определенный термин "религия". Одна только двойственность толкования ключевого термина означает "коррупциогенность" нормативного акта, и неминуемо порождает коррупцию.

Уважаемый автор избегает определения "светскости государства". Но очевидно, что ее юридически корректное определение как мировоззренческий нейтралитет государства, не устраивает эксперта думского комитета. Понимание нейтралитета как равнодушия государства вообще к любому мировоззрению (без конкретизации и разделения на религиозное и нерелигиозное, религию и идеологию) не позволяет осуществить искомое обоснование.

Определение светскости государства, наряду с прочей терминологией по этой проблеме и пакетом предложений, предлагается еще в одной розданной брошюре, подготовленной Учебным комитетом РПЦ МП. Называется она "Светскость образования и религия", и мягко говоря, не является конфессионально нейтральной. В "шапке" – конфессионально ориентированные структуры – Православный Свято-Тихоновский богословский институт и РОО "Институт государственно-конфессиональных отношений и права".

В брошюре дается еще больше определений, но, увы, почти все они грешат указанными выше недостатками. Что не удивительно. У них один и тот же плодовитый автор, "визитная карточка" которого – цепочка подмен во главе со слабым звеном – юридически не определенным термином. Предложения Учебного комитета РПЦ МП замахиваются на Закон РФ "Об образовании". Например, предлагается подправить п. 5 ст. 1, запрещающий в государственных образовательных структурах деятельность политических партий и религиозных организаций. Кроме того, предполагается законодательное закрепление возможности создания домовых храмов (молельных комнат) в зданиях государственных образовательных учреждений. Но не для всех религий, а только для тех, которые составляют "неотъемлемую часть исторического наследия народов России".

В конце брошюры приведены письма в поддержку вышеупомянутых предложений по изменению закона "Об образовании". Менять светское законодательство предполагается "по просьбам трудящихся", в качестве которых, на сей раз, высказались лидеры конфессий. В роли "поддержантов" выступили: зампред Центрального духовного управления мусульман России муфтий Фарид Салман, председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России раввин Зиновий Коган, председатель Российского объединенного союза христиан веры евангельской епископ Сергей Ряховский. Они и раньше "засветились" на этом поле, подписывая письма в поддержку не вполне конституционных инициатив и материалов вроде справочника "Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера".

Таким образом, несмотря на внешнюю сдержанность, дистанцирование и даже охлаждение отношений старых партнеров, каковыми являются Комитет ГД по делам общественных объединений и религиозных организаций и РПЦ МП, конституционные принципы в области свободы совести находятся под угрозой. Эта угроза связана с сохранением тенденций трансформации законодательства, предполагающими, с одной стороны, привилегии РПЦ МП (и, возможно, другим "традиционным" религиям), а с другой – ограничения остальным под предлогом борьбы с "религиозным экстремизмом".

Скорее всего, комитет больше не является самостоятельным партнером, что связано, прежде всего, с полным фактическим контролем законодательной ветви со стороны "вертикали власти". В общем, никакой законотворческой самодеятельности не предвидится. Отсюда туман относительно направлений изменения законодательства о свободе совести и о религиозных организациях, что оставляет больше возможностей для маневра в случае изменения тактики религиозной политики Кремля. Но нет сомнений, что стратегия осталась прежней, как и приоритет религиозной политики относительно прав и свобод человека.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования