Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
24 марта 20:05Распечатать

Валерий Емельянов. РЕЛИГИЯ АЛБАНЦЕВ – АЛБАНИЗМ. Религиозная составляющая в косовском конфликте – не главная. Но существенная


 Последние события в Косово говорят о том, что снова заныла одна из старых ран Европы – албанский вопрос. Рана до сих пор так и не залеченная.

Геополитическая суть"албанского вопроса" вкратце заключается в следующем. Полноценную государственность албанский народ получил лишь в 1913 году (подтверждена в 1918 году), причем, в значительной степени, благодаря военным и дипломатическим играм соседних стран и ведущих европейских держав во время Балканских и Первой мировой войн.

В результате за границами албанского государства осталась едва ли не большая часть земель населенных албанцами – Южная Черногория, Косово, Западная Македония, северо-запад Греции. В довоенной, а, затем, посткоммунистической Югославии положение албанского населения в Косово можно охарактеризовать как активную социальную маргинализацию (в Косово – основном ресурсодобывающем регионе бывшей Югославии традиционно основную часть рабочей силы составляли албанцы, управленцев – сербы), умноженную на великосербский националистический прессинг.

Маленький свет в конце тоннеля забрезжил во времена Тито, особенно в первые послевоенные годы, когда даже шла речь о создании единой Балканской федерации с участием Косово и Албании.

Этим планам не суждено было сбыться, но так или иначе жесткого обострения сербо-албанских отношений удавалось избегать.

Частью "албанского" вопроса является и специфика религиозной традиции этого народа. Албанцы, по наиболее убедительной версии являющиеся потомками древних иллиров, принимали христианство, начиная с IV в. В VIII-XI вв здесь уже существовали полноценные церковные провинции, одна из которых (северная) ориентировалась на Рим, вторая (южная) на Константинополь. К XIV–XVI cтолетиям, когда к албанцам стал проникать ислам, у них уже существовала развитая христианская культурная и церковная традиция. Характерно, что первыми известными памятниками письменности на албанском языке являются "крещальная формула" (1462 г.) и католические миссал и катехизис XVI века.
 
Суннитский ислам, появившийся в Албании вместе с турецкой оккупацией в XV-XVI вв., был принят большинством населения весьма поверхностно. Основной мотивацией для принятия ислама стала необходимость избавиться таким образом от джизьи – весьма тягостного налога, который вынуждены были платить немусульмане мусульманскому государству за свою "защиту и покровительство". Кроме того, для албанской элиты принятие ислама означало возможность дальнейшего продвижения вверх по социальной и политической лестницам.

Такое географическое и культурное пересечение двух религиозных традиций породило сохраняющийся и поныне феномен своеобразной религиозности албанцев. Его хорошо иллюстрирует анекдот, услышанный как-то в албанском аналоге Габрово – городе Шкодере.
 
Али хоронит отца. Изумленные соседи видят, что за погребальными носилками идет...поп. "В чем дело?" спрашивают они. "Да вот, имам сто лек запросил – отвечал скорбящий сын – а поп и за пятьдесят согласился".

Предельный религиозный рационализм с точки зрения следования традициям и ритуалам – вот что всегда отличало албанцев. Типичным в XIX–XX столетиях стало исполнение обрядов инициации новорожденного, бракосочетания, или похорон служителем той религии, который в данный момент, что называется "оказался под рукой" – не важно мулла, католический ксендз, или православный иерей. По настоящему же живой традицией албанцев можно назвать некую "домашнюю религию", эклектически сочетающую в себе элементы христианства, древнеиллирийского культ воды, и народные сказочные верования.
 
Наверное поэтому в Албании так прочно укрепился суфийский тарикат бекташийя. Возникший в XI–XII веках в Персии, этот тарикат уже в XIII столетии, то есть еще до тотальной исламизации, появился на албанских землях и привлек к себе многих албанцев.

Возникший в недрах шиитского ислама с его культом зятя Мохаммеда Али, бекташизм с течением времени превратился в самостоятельное вероучение. Его особенности, отличные от традиционного ислама следующие: опора в вероучении не только на Коран, но и на писания других монотеистических религий, в первую очередь, иудейские; возможность принятия обета безбрачия, проживание в монастырях-текке, исповедь наставнику, трапеза с использованием вина и сыра.

Объектом поклонения для бекташийя служит своеобразная "святая троица" – Аллах, Мохаммед, Али. Из мусульман, которых среди албанцев 70%, треть составляют бекташи. В последние годы мюридами бекташийских шейхов-баба все больше становятся люди, формально принадлежащие к различным исповеданиям. Интересно, что во все времена авангард албанских национальных движений, в том числе и вооруженных, составляли именно бекташи.

"Религия албанцев – это албанизм" – провозгласил в XIX столетии албанский интеллектуал-католик Васо Пашко. Эти слова повторил в середине 60-х годов прошлого столетия сын купца-бекташи, коммунистический диктатор Албании Энвер Ходжа.

Будучи верным учеником Сталина и Мао Цзэ-дуна, Энвер в 1967 году решил превзойти своих учителей и одним махом создать невиданное до сих пор полностью атеистическое общество. Более двух тысяч культовых зданий по всей стране было закрыто или "перепрофилировано", служители культа были либо репрессированы, либо "перешли на другую работу".

В Уголовном кодексе Албании 1977 года любые формы молитвенной или литургической деятельности были объявлены религиозной пропагандой и стали уголовно наказуемыми. Вплоть до начала 90-х религия – и христианская, и мусульманская, бытовала только среди албанцев вне Албании.

Но, по признанию самих албанцев, народ воспринял "отмену религии"... достаточно спокойно. Массовых и драматичных коллизий за почти четверть века не произошло. Самыми большими конформистами, по мнению албанцев, оказались мусульмане. Только католики, даже в условиях тоталитарного атеизма пытались поддержать огонек религиозной жизни, за что подвергались репрессиям.
 
В начале 90-х в Албании начались реформы, затем – логически из них вытекающее крушение коммунистического режима и свобода совести. Статистический расклад среди албанцев по критерию вероисповедания остался тем же, что и в прежние годы.

70% – мусульмане (дисперсно расселенные по всей Албании, а также большинство албанцев Косово и Македонии), православные – 20% (юго-восток и юг Албании, Северная Греция), католики – 10 % (северная Албания, дисперсно расселены в Косово и Македонии). Бекташийя встречаются во всех районах проживания албанцев, однако их духовные центры сосредоточены на юге Албании.

Однако, при таком раскладе среди албанцев не произошло мусульманского ренессанса, как этого можно было ожидать. Восстановилась свобода исповедания, были установлены и развиваются связи с исламскими странами. Албания вступила в организацию Исламская конференция.

Но столь же очевидным стало, что никто среди албанцев не стремится к введению в повседневной жизни норм шариата. Большинство албанских студентов, получивших богословское образование в ведущих исламских учебных заведениях мира, отнюдь не спешит стать имамами мечетей. А связь с исламским миром, в первую очередь, обусловлена стремлением привлечь инвестиции из богатых арабских стран в Албанию, частично в Косово и Македонию – беднейшие регионы Европы.
 
Зато за последнее десятилетие стала совершенно очевидной преобладание политической, культурной и духовной ориентации албанцев на Европу. По уровню религиозной консолидации и религиозно-общественной активности заметно выделяются именно албанцы католики. Католическая монахиня, мать Тереза Калькуттская стала настоящим духовным символом всего албанского народа. В среде албанских интеллектуалов, рупором которых является поэт и прозаик Исмаил Кедаре (его роль и место в албанской культуре можно сравнить с ролью А. Солженицына в России) все громче раздаются призывы, вернуться к Европе и католичеству, а принятие ислам называется "исторической ошибкой" и "вынужденной мерой " для албанского народа...
 
Все вышеприведенные факты вполне красноречиво могут иллюстрировать положение о том, что религиозная составляющая "албанского вопроса", очевидно, не играла и не играет в нем самостоятельной и определяющей роли, уступая по значению фактору этнополитическому и этноэкономическому. Тем более, неправомерно, определять зону албано-сербского и албано-македонского противостояния, как передовую цивилизационного конфликта христианства и ислама.
 
На это можно возразить, вспомнив три десятка православных святынь, сожженных в последние дни в Косово албанцами. Это все правда, равно как и то, что в те же дни сожгли и белградскую мечеть в которую, наверняка, ходили не только албанцы, но и славяне-"муслимане", иностранцы проживающие в столице и т.п.
 
Дело в том, что определенные круги в Сербии всегда, и особенно, в самое последнее время, активно педалировали в сознание общества (причем не только в своей стране) мысль о том, что косовская проблема – суть исключительно противостояние православия и ислама, и над православием здесь нависла смертельная угроза.

Эту идеологему, по-своему восприняли и албанцы, для которых символом ненавистной "сербскости" стали церкви и монастыри. Кстати, эти факторы так остро не проявлялияь во время кризиса 1999 года.

Косовская трагедия сегодня продолжается потому, что проблему, требующую, образно говоря, серьезного и радикального хирургического вмешательства, пытались и пытаются лечить введением наркоза. Наркоз, однако же, спустя некоторое время имеет обыкновение отходить, и боли возобновляются вновь, причем в более острой форме. И порушенные святыни в нынешнем конфликте – тому свидетельство. Так не пора ли основательно пролечить больного.

Валерий Емельянов,
специально для Портал–Credo.ru


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования