Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
16 марта 18:32Распечатать

Павел Парфентьев. В РОССИИ МЫ НЕ ГОСТИ. Комментарии российского греко-католика по поводу визита кардинала Каспера в Россию. Часть II


Православные в Католической Церкви

Поговорив о православно-католических отношениях в целом, коснемся теперь одной из "больных" проблем недавно прошедшей встречи – "проблемы униатов". На эту проблему уже на протяжении долгого времени представители Московской Патриархии указывают, как на одно из основных "препятствий" к своему диалогу с Католической Церковью. Что же это за проблема и вообще – кто такие "униаты"?

Вопреки расхожему представлению, нельзя поставить знак равенства между Церковью Запада, которую еще называют Церковью латинского обряда – и Католической Церковью в целом. Дело в том, что в Католическую Церковь входят – на равных с латинской Церковью – многочисленные восточные католические Церкви. Так называются те Церкви, которые, следуя духовной традиции восточного христианства, находятся при этом в полном церковном общении с Церковью Запада. Все эти Церкви, будучи едины в вере, признают первенство во Вселенской Церкви епископа Рима, как преемника апостола Петра.

Некоторые их этих Церквей (например Церковь италийских греков) никогда не были затронуты раной раскола, разделившего Запад и Восток. Большинство других появлялись, когда та или иная часть восточных христиан (и иерархов) выражали желание вернуться к тому общению, которое соединяло их с Церковью Запада до раскола. Так появлялись Церкви, воссоединенные с Римом, – отсюда и слово "униаты" (от "уния" – соединение), которое сейчас, почему-то, так часто употребляется с унизительным, оскорбительным оттенком. История этих Церквей, зачастую, оказывалась очень трагичной. Раны, нанесенные разделением, оставили свой след и на Западе и на Востоке. В результате, часто западные христиане не понимали своих восточных братьев, стремясь навязать им собственные обычаи и порядки, считая их как бы "католиками второго сорта". А восточные христиане, не последовавшие их примеру, нередко смотрели на них с подозрением, видя в них или обманщиков, или обманутых.

В этих тяжелых условиях, находясь "между молотом и наковальней" восточные католики продолжали существовать и свидетельствовать о возможности вселенского единства Церкви своей двойной верностью: верностью Католической Церкви, в общении с которой они находились, и верностью своим традициям, восходящим к апостольским временам. Во многом, именно благодаря этому трудному пути свидетельства, Католическая Церковь на общецерковном уровне пришла к более глубокому пониманию важности традиций христианского Востока. В Католической Церкви Восток и Запад существуют на равных – таково учение, провозглашенное с особенной силой Вторым Ватиканским Собором. И именно восточных католиков имел в виду Папа Иоанн Павел II, когда в одном из своих выступлений, говорил: "как христианам, скажу даже, как католикам, нам невозможно дышать одним легким: надо иметь два легких – восточное и западное".

Восточные Католические Церкви и латинская Западная Церковь в юридическом смысле практически независимы друг от друга. За одним исключением – все они признают вселенское первенство римского епископа – Папы – как главы всей Католической Церкви. В этом отношении Западная Церковь и Восточные Католические Церкви – равные в правах сестры, объединенные авторитетом Преемника апостола Петра. Причем, говоря о Римско-Католической Церкви, в российской традиции обычно имеют в виду именно западную, латинскую Церковь. Кроме латинских католиков в России присутствуют верующие нескольких восточных католических Церквей: в частности члены Армянской Католической Церкви, Украинской Греко-Католической Церкви и Российской Греко-Католической Церкви. Духовность и богослужение Греко-Католических Церквей – те же, что и у православных. Отличие лишь в том, что греко-католики живут в полноте церковного общения с западной католической Церковью.

"Католики византийского обряда" – так греко-католиков называют на Западе. Для западных христиан естественно рассматривать своих восточных братьев именно с этой точки зрения. В своем собственном церковном сознании греко-католики прежде всего "православные в общении и единомыслии с Преемником Петра". Они соглашаются с тем, что являются католиками, и оттого – еще больше осознают себя православными. Они – в равной степени католики и православные – "православные католики".

Очень ярко это самосознание было выражено русским католиком, известным всему миру, – Вячеславом Ивановым. Исповедовав в базилике св. Петра в Риме в 1926 г. католическое "Верую", он написал в письме: "[Я] впервые почувствовал себя православным в полном смысле этого слова, обладателем священного клада, который был моим со дня моего крещения, но обладание которым до тех пор, в течение уже многих лет, омрачалось наличием чувства какой-то неудовлетворенности, становящейся все мучительней и мучительней от сознания, что я лишен другой половины живого того клада святости и благодати, что я дышу наподобие чахоточных одним только легким".

Нередко православные агитаторы заявляют, что католические Церкви восточных обрядов искусственны, что они не более, чем группы обманом отторгнутых от православия верующих. Но утверждение о "неподлинности" церковного сознания восточных католиков разбивается, как о каменный утес, о свидетельство их верности своему выбору и своим Церквям. Это свидетельство приносилось во время гонений и часто увенчивалось мученичеством. Достаточно здесь вспомнить о мучениках из Пратулина – греко-католиках, которые были расстреляны солдатами армии царской России за то, что не пожелали быть отторгнутыми от единства с Римом и позволить захватить свой храм.

Существование католиков восточных обрядов очень важно и с экуменической точки зрения. Вопреки утверждениям некоторых православных иерархов, они не могут быть помехой в подлинном диалоге между Церквями, напротив – уже живя в видимом единстве Востока и Запада, они для всего мира являются знамением того, что это единство возможно и достижимо. Это справедливо для всех восточных католиков, в том числе и для членов Греко-Католических Церквей.

Зная историю вопроса и современное положение, зная особенности церковного сознания греко-католиков, можно вполне понять, насколько несправедливыми и оскорбительными для них были слова Патриарха Алексия II, произнесенные во время его встречи с кардиналом Каспером: "Уния распространяется в Россию: уже в Москве появились два униатских прихода, и иногда говорят, что это самостоятельная церковь. Нет, это часть Римско-католической церкви, и католическая церковь в полной мере несет ответственность за деятельность униатов" [8]. Учитывая то, что в русской традиции под "Римско-католической Церковью" обычно имеют в виду латинскую, эти слова можно понимать лишь в одном смысле: Патриарх Московский перечеркивает церковное сознание греко-католиков, их законную автономию внутри Католической Церкви. Вероятно, он хочет видеть в них лишь нежелательное подразделение Церкви латинской. Если слова Патриарха означают только то, что греко-католики – полноправные члены Католической Церкви, имеющие не меньшее значение, чем латиняне, то они справедливы. Но едва ли он имел в виду именно это – особенно учитывая то, что на протяжении долгого времени Московская Патриархия упорно отказывалась вести нормальный диалог с Греко-Католическими Церквями "на равных". Похоже, Патриарх просто еще раз подтвердил, что не признает Греко-Католические Церкви имеющими самостоятельное значение.

Можно не соглашаться с религиозным выбором и позицией греко-католиков – но это не значит, что можно лишить их права следовать своей совести, да и самого права на существование. Греко-Католические Церкви – самостоятельные церковные организмы, соединенные узами общения со всей Католической Церковью. И будучи Церквями – они имеют обязанность и право проповедовать Евангелие, свидетельствовать о своей вере перед всем миром, в том числе и в России.

Чуть позже я еще коснусь темы Украинской Греко-Католической Церкви. Приведенные же слова Патриарха касаются, прежде всего, не ее – говоря о распространении "Унии" в Россию, он имеет в виду процесс возрождения Российской Греко-Католической Церкви. Как и другие Восточные Католические Церкви, РГКЦ – Церковь "своего права" (то есть самостоятельная Церковь внутри Католической Церкви). Она имеет очень долгую предысторию – и сравнительно недолгую формальную историю. Российская Греко-Католическая Церковь, именно под этим названием, появилась в результате спонтанного "движения снизу" в конце XIX в., когда целый ряд священников и мирян Русской Церкви устремились к полноте общения с Римской Церковью. В 1917 г. российские греко-католики обрели формальную церковную структуру – Экзархат, с центром в Петрограде (Петербурге). К сожалению, история РГКЦ почти оборвалась в результате жестоких гонений в советское время – практически все российские греко-католические священники и активные миряне были физически уничтожены богоборческой репрессивной системой.

И лишь в последние годы стало возможно возрождение Российской Греко-Католической Церкви. Возрождение это во многом напоминает начало ее истории – как и в те годы, российскими греко-католиками становятся не в результате миссионерской деятельности "извне", со стороны латинской Церкви. Их число сегодня пополняют прежде всего те, кто в результате своего духовного пути пришел к убеждению – церковное единение России и Католической Церкви возможно и необходимо, и оно требует не разрыва с русскими духовными традициями, но напротив – осознания их ценности и верности им.

Если бы экуменический диалог между Католической Церковью и РПЦ МП строился на подлинно религиозных основаниях, если бы все возникающие в ходе его проблемы решались честно и открыто – едва ли российские греко-католики стали бы препятствием на этом пути, скорее уж наоборот. Но в той обстановке, которая складывается сейчас, они оказываются "заложниками ситуации". Все выглядит так, как будто даже некоторым иерархам латинской Церкви иногда кажется, что самый легкий путь к достижению "мира и согласия" (вот только будет ли такой "мир" угоден Богу?) с Московской Патриархией – избавиться от проблемы в виде греко-католиков. Если не от украинских – действительно, трудно сбросить со счетов многомиллионную Церковь – то хотя бы от российских.

Могло показаться, что уничтожить то "малое стадо", которым являются сейчас российские греко-католики, можно было бы довольно просто. Достаточно было, по возможности, не признавать существования Российской Греко-Католической Церкви, не обеспечивать русских греко-католиков пастырями, препятствовать (или не содействовать) восстановлению их собственных церковных структур. Их мало, они разбросаны по стране – вряд ли они смогут духовно "выжить" в таких условиях. И действительно – многие ли могут сохранить свои убеждения, укрепиться в своей вере, оставаясь в одиночестве, без поддержки, когда почти все – в том числе и авторитетные пастыри – говорят: "вас нет"? А именно это и происходило часто на протяжении последнего десятилетия.

Казалось бы – с точки зрения христианской нравственности, слабым и лишенным опоры российским греко-католикам стоило ждать помощи от своих братьев западного обряда… Увы, чаще происходило обратное. Может быть, конечно, это лишь видимость – но оснований для такого вывода очень много, и российские католики нередко вполне оправданно к нему приходят. Остается лишь удивляться их мужеству, упорству и верности в этой ситуации.

Стоит привести лишь один пример из множества. В 1993 году тогдашний Апостольский нунций в России, архиепископ Франческо Коласуоно провел пресс-конференцию в Москве. На этой конференции прозвучали его слова, переданные переводчиком: "Греко-католиков не может быть в России". В то время многих верующих эти слова оттолкнули от Церкви, смутив их совесть. Тогда же будущий о. Сергий Голованов (ныне настоятель греко-католического украинского прихода в Омске, а в то время – еще мирянин) рассказал об этих словах нунция в интервью украинской газете "Нова Зоря" и оно было опубликовано в номере за 30-31 августа. Бывший в то время нунцием в Украине архиепископ Антонио Франко счел необходимым уточнить у своего московского собрата подлинный смысл его слов. Получив ответ, он пересказал его содержание в письме в ту же газету. Согласно этому письму, мысль архиепископа Коласуоно была передана неверно (как видно, вследствие ошибки переводчика). "В действительности, его высокопреосвященство Ф. Коласуоно считает делом первостепенной важности обеспечить всех греко-католических верных в Российской Федерации подобающим пастырским окормлением, и уже вверил эту проблему Конгрегации Восточных Церквей, чтобы она определила способ организации наилучшего пастырского служения для всех греко-католиков, живущих в России", – гласило письмо.

С того времени прошло уже больше десяти лет. Российские греко-католики как были лишены пастырского окормления и своего священства, так и остались. В тех немногих случаях, когда у них есть священники – это практически всегда следствие "инициативы снизу", а не "заботы сверху". И теперь, спустя столько времени, кажется, становится окончательно понятно, кто все-таки правильно понял слова архиепископа Коласуоно.

Лишь чудом можно объяснить то, что в такой "вызывающей доверие к Церкви" атмосфере российские греко-католики продолжают существовать и сохранять свою двойную верность – Преемнику св. Петра и своей Церкви. Более того, несмотря на многочисленные препятствия, фактически без всякой моральной и финансовой поддержки официальных церковных структур, Российская Греко-Католическая Церковь продолжает восставать из праха и руин. Именно это ее возрождение и стало темой приведенного нами высказывания Патриарха о "распространении унии" в Россию. Очевидно, что слова эти не очень точны, поскольку речь идет не о чьих-то "внешних" действиях, а о спонтанном духовном процессе, который начался в нашей стране: и который в рамках справедливости не может быть остановлен ни Московской Патриархией, ни даже Святым Престолом: в самом деле, кто может обратиться к российским греко-католикам с требованием, чтобы они "перестали быть"?

Кроме слов Патриарха, в последнее время возрождение Российской Греко-Католической Церкви вызвало и отклики со стороны ОВЦС МП. И, к сожалению, эти отклики едва ли можно назвать хоть в какой-то мере справедливыми.

Так, выступая на Рождественских чтениях, митрополит Кирилл, обсуждая проблемы Московской Патриархии, коснулся и российских греко-католиков. Почему-то он ошибочно решил, что основной их идеей является борьба с православием: "… сегодня возникает такое впечатление", – сказал митрополит, – "что кое-кто из наших православных деятелей, священников и общественных деятелей старается использовать Католическую церковь в качестве некоего прибежища для своей деятельности, и изнутри него продолжать борьбу с Русской православной церковью <…> Есть несколько запрещенных священников, два из них работают здесь в Москве, служат по восточному обряду, поминают католических иерархов и что есть мочи поносят Русскую православную церковь … Но я не думаю, что в интересах Католической церкви будет включать в свой состав таких вот диссидентов, а на самом деле, противников и врагов РПЦ. <…> Клеймить нашу церковь и наносить ей удары – все это делается, чаще всего, несправедливо и враждебно, в духе и в стиле разнузданной атеистической пропаганды" [9].

Митрополит Кирилл, очевидно, полагает, что российские греко-католики заняты преимущественно критикой Московской Патриархии. Я могу взять на себя смелость и заверить митрополита, что это вовсе не является основной целью верующих Российской Греко-Католической Церкви. В действительности, главная их задача на сей день – вести нормальную духовную жизнь, получить возможность свободно свидетельствовать о своей вере и обрести полноценное церковное устройство, которого они сейчас не вполне справедливо лишены.

Заместитель митрополита Кирилла по ОВЦС МП, протоиерей Всеволод Чаплин, также коснулся темы российских греко-католиков накануне визита кардинала Каспера. В интервью РИА "Новости" 19 февраля он сказал: "Греко-католики пытаются также искуственно насадить унию на Юге и Востоке Украины и даже в России и Казахстане. Для этого [очевидно в России и Казахстане – П. П.] используются скомпрометировавшие себя священники и миряне, порвавшие связь с нашей Церковью" [10].

Эти высказывания очень хорошо демонстрируют общий стиль пропаганды чиновников ОВЦС. Тональность этого стиля угадать нетрудно – не так уж давно кончились те времена, когда повсеместно – в газетах и на партсобраниях – можно было прочесть или услышать о "разнузданной антисоветской пропаганде" и о насаждении "тлетворного западного образа жизни" с использованием "скомпрометировавших себя личностей, порвавших связь с социалистическим отечеством". Немного удивляет лишь то, что сотрудники ОВЦС приписывают тем, о ком говорят, свой собственный метод "пропагандистской работы" – впрочем, это, вероятно, закономерно.

Было бы, конечно, интересно узнать, чем именно скомпрометировал себя, к примеру, я грешный, или о. Сергий Голованов из Омска, с великими трудами приезжающий иногда к лишенным священников общинам других городов, чтобы один-два раза в году отслужить для них Литургию. Но спрашивать об этом не хочется. Тем более, что если я не ошибаюсь в своих опасениях, и митрополит Кирилл с сотрудниками действительно копируют печально знакомый стиль советской пропаганды, то следующим их шагом вполне мог бы оказаться хорошо подготовленный "вброс компромата" на "идеологических противников". Хотя хочется, все-таки, надеяться, что этого не случится.

Как кажется мне, с моей скромной точки зрения мирянина, со стороны иерархов Католической Церкви, в нынешней ситуации, действительно христианским, мужественным и верным мог бы быть лишь один шаг: ясно и открыто заявить, что и латинская, и греко-католическая Церкви имеют право существовать в России, окормлять своих верующих и свидетельствовать о своей вере всем, независимо от национальной принадлежности. И очень большую боль вызывает то, что говорится нередко совсем иное.

Российские греко-католики и Второй Ватиканский Собор

С учетом всего сказанного, ясно, почему двойственное, с оттенком недоумения, впечатление осталось у меня от высказывания кардинала Каспера в интервью с корреспондентом "Cathnews.ru" Ольгой Карповой. Если верить опубликованному тексту, кардинал сказал следующее:

Что же касается российских греко-католиков, то я заверил <…>, что Святой Престол решительно против создания параллельных иерархических греко-католических структур в России. В России есть греко-католики, и они, разумеется, имеют право на пастырское окормление, но руководить ими должны епископы латинского обряда. Это очень важно. Я также сказал местным епископам, что они должны заботиться о греко-католиках, не предоставлять их самим себе [11].

В словах Его Высокопреосвященства присутствовал очень позитивный момент, который многими комментаторами был оставлен без внимания. Впервые на столь высоком уровне произнесены слова о российских греко-католиках – и, что немаловажно, заявлено, что они имеют право на пастырскую заботу. Я убежден, что эти слова стали возможными благодаря усилиям множества людей, потративших немало времени и сил (в том числе и духовных), чтобы и весь мир, и Рим могли узнать о существовании их Церкви.

До недавнего времени на официальном уровне было принято молчать о российских греко-католиках, как бы не признавая их существования. Слова кардинала принципиально изменяют ситуацию. Я лично потратил два года на запросы в различные официальные католические инстанции, безуспешно пытаясь получить ответ на простой вопрос – кто же все-таки отвечает за российских греко-католиков? Не за проживающих в России западных украинцев, а именно за верных Российской Греко-Католической Церкви – особой восточной католической Церкви "своего права", существующей в лоне Церкви Вселенской, Греко-Католической Церкви российской традиции. Меня, как и многих других, этот вопрос волновал не случайно – я сам принадлежу к этой Церкви и осознаю ответственность перед Богом за ее судьбу. Я не буду подробно излагать историю этих попыток – в чем-то она была сродни детективу, – скажу лишь, что за эти два года, я так и не получил ответа на свой вопрос. И вот, теперь услышал первый намек на ответ – из уст кардинала Каспера.

То, что кардинал недвусмысленно заявил, что российские греко-католики имеют право на пастырскую заботу – безусловно, "знаковый" момент. Его весомость может быть действительно понятна лишь в контексте католического канонического права. Слова кардинала не означают, что российские греко-католики просто должны окормляться латинскими священниками, иметь возможность приступать к причастию в храмах латинского обряда – эта возможность была у них и прежде. Речь идет о гораздо большем. Латинский "Кодекс канонического права", опубликованный в 1983 г., недвусмысленно утверждает: если латинский епископ имеет среди верующих, вверенных его попечению, верных другого обряда (в данном случае – российских греко-католиков), то он обязан обеспечить все необходимое для удовлетворения их духовных нужд посредством хотя бы священников или приходов соответствующего обряда [12]. Указания католического "Кодекса канонов восточных Церквей", который в этом случае также должны соблюдать латинские епископы, еще строже. Согласно его нормам, епархиальный епископ, которому вверено попечение о верующих другой Церкви своего права (в нашей ситуации – РГКЦ), связан серьезным обязательством обеспечить все необходимое, чтобы эти верующие сохраняли, культивировали и соблюдали свой обряд, насколько они только могут. Их духовные нужды он должен удовлетворить, если это возможно, посредством как минимум пресвитеров и приходских священников их Церкви своего права [13]. Теперь латинские епископы в России, если только они не оставят без внимания слова кардинала Каспера, должны будут следовать этим каноническим нормам. Их обязанности в отношении российских греко-католиков определяются отныне этими нормами церковного права, а не собственными предпочтениями или желаниями.

Повторю: это означает, что и украинские (как было и прежде), и российские греко-католики вправе теперь ожидать назначения для их окормления священников именно их Церкви, создания приходов их обряда (византийско-украинского и византийского-славянского соответственно). Эти священники и приходы просто должны будут, если следовать словам кардинала Каспера, находиться под управлением латинских епископов, возглавляющих четыре российские епархии.

И все же, несмотря на этот несомненный шаг вперед, слова Его Высокопреосвященства порождают некоторое недоумение. Отчего вдруг "Святой Престол против создания греко-католических структур в России"? Почему это "очень важно"? Все эти вопросы остаются без ответа. Между тем, они очень значимы. Потому что если слова кардинала понять как выражение некой устойчивой линии действий Святого Престола (а хочется все-таки верить, что это не так и что Его Высокопреосвященство лишь выразил в интервью свое личное мнение) – это означало бы, что Католическая Церковь на практике отказывается от учения Второго Ватиканского Собора и тех принципов, которые он провозгласил.

Согласно учению Собора, Католическая Церковь – это семья Церквей разных обрядов, единых в вере и подчиняющихся епископу Рима, как преемнику Петра. Именно Второй Ватиканский Собор ясно и недвусмысленно утверждает равное достоинство и равные права всех этих Церквей (а значит – и Российской Греко-Католической Церкви).

Похоже, что и Московская Патриархия, и некоторые деятели западной Церкви склонны видеть в греко-католиках своеобразных "ряженых", отличающихся от латинских христиан только внешними обрядовыми формами. Между тем, это убеждение ошибочно – и Второй Ватиканский Собор ясно говорит об этом. Речь идет не просто об обрядовой традиции и предпочтениях. Речь идет о самостоятельных Церквях, пребывающих в общении с Церковью Рима – о подлинных, ни в чем не ущербных церковных реальностях, каждая из которых имеет собственное значение и собственное место во вселенском общении Церквей. Церкви разных обрядов отличаются не только богослужебными формами – речь идет о существенных отличиях богословского осмысления веры, о путях духовной жизни – о самом что ни на есть глубинном измерении "языка" веры. Вера западного христианина и греко-католика – это одна и та же вера, но сердца их, молитвенно устремленные к Богу, взывающие к Нему и на Него взирающие, бьются по-разному.

Осознавая это, отцы Второго Ватиканского Собора ясно говорит о восточных католических общинах, как об "отдельных Церквях", признавая все их своеобразие. Собор определяет их, как "группы верующих, скрепленные иерархией" - тем самым подтверждая естественный для христианского богословия принцип, согласно которому нормальная жизнь каждой Церкви возможна лишь тогда, когда она возглавляется собственным иерархом. Необходимо подчеркнуть это – именно собственным. И, еще раз подтверждая этот принцип, Собор учит, что "повсюду надлежит заботиться о поддержке и развитии всех отдельных Церквей, и для этого следует учреждать приходы и их собственную иерархию там, где этого требует духовное благо верующих". Это, несомненно, относится и к Российской Греко-Католической Церкви. И очень остро встает вопрос – неужели Святой Престол или представляющий его кардинал Каспер, всерьез могут полагать, что "духовное благо верующих" нашей Церкви не требует учреждения ее собственной иерархии?

Ситуация, когда верующие Российской Греко-Католической Церкви, пусть даже имея своих священников и свои приходы, будут находиться под управлением латинских епископов, не может быть признана нормальной. Такая ситуация неестественна экклезиологически, с точки зрения учения о Церкви. Она может быть лишь временной. На эту временность указывает и каноническое право, согласно которому российский греко-католик сохраняет принадлежность к РГКЦ даже если забота о нем поручается латинскому духовенству. Но даже в качестве временного такое решение порождает вполне определенные практические возражения. Все очень просто – ведь речь идет о разной духовности, о различном богословском и литургическом опыте, о существенно различной церковной дисциплине. Смогут ли российские латинские епископы, положа руку на сердце, сказать, что они, учитывая все сказанное, вполне понимают все нужды и чаяния российских греко-католиков? Опыт новейшей российской церковной истории недвусмысленно подсказывает отрицательный ответ на этот вопрос – в качестве примера "заботы" о российских греко-католиках достаточно привести уже упоминавшийся случай с заявлением архиепископа Коласуоно.

Лично для меня, как для российского греко-католика и историка Церкви, все это придает некий странный оттенок позиции, озвученной кардиналом, да еще и с указанием на ее "важность". Если именно такая позиция будет воплощена в жизнь, то будет огромна вероятность того, что многими католиками, достаточно хорошо понимающими детали ситуации, это будет воспринято вполне однозначно – как пренебрежение реальными интересами верующих греко-католиков ради во всех отношениях туманных дипломатических перспектив. Интервью кардинала Каспера уже имело очень неожиданные для меня последствия – звонки и письма от моих друзей из латинской Церкви, которые просили у меня прощения. "Я чувствовал себя так, как если бы мы предали Вас" - написал один из них – "Я член этой Церкви и я ощущаю за это личную ответственность".

Ясно – и несколько удивляет то, что многие упорно не осознают этого – что подобные шаги не могут вести к подлинному развитию православно-католического диалога. Отношение Святого Престола к Восточным Католическим Церквям, способ обхождения Рима с ними здесь очень важны. Именно в них большинство добросовестных православных христиан (в отличие от некоторых чиновников Московской Патриархии, явно преследующих в данной ситуации отнюдь не духовные цели) видит индикатор степени понимания Римом специфики христианского Востока, а также способности современной латинской Церкви со своей стороны поддерживать с ним полноту общения. Поэтому, хотя увлеченные экуменизмом деятели западной Церкви, выражающие солидарность с Московской Патриархией и открещивающиеся от восточных католиков, и не понимают этого, на самом деле они поступают крайне неразумно, уничтожая всякую перспективу подлинного экуменического диалога. Не говоря уже о том, что их позиция оказывается не очень ответственной, да и попросту неэтичной.

Что же касается возможности установления иерархии Российской Греко-Католической Церкви, то остается сказать лишь одно. Как сказал (хоть и по другому поводу) сам кардинал Каспер, окончательное решение по таким вопросам всегда остается за Святейшим Отцом. И это дает российским греко-католикам право считать слова кардинала выражением лишь одной из возможных позиций – вплоть до того момента, когда они смогут увидеть официальный документ Святого Престола, поручающий заботу о них местным латинским епископам. И можно не сомневаться в том, что молитвы и действия верующих Российской Греко-Католической Церкви будут устремлены к обретению полноты ее духовной жизни – а значит, и к установлению для нее собственной иерархии.

Вполне возможно, впрочем, что высказывание кардинала Каспера не следует понимать в том смысле, что своей иерархии у российских греко-католиков быть не должно. Ведь установленный в 1917 году Экзархат Российской Греко-Католической Церкви, хотя и вдовствует с момента смерти последнего Экзарха – епископа Андрея Каткова (+1995) [14], но вполне существует, а сведения о нем до сего дня присутствуют в официальном справочнике Католической Церкви – т. н. "Папском Ежегоднике". Если принимать во внимание этот факт, то речь действительно стоит вести не о "создании параллельных греко-католических структур" в России, а просто о восстановлении иерархии для уже имеющейся вдовствующей кафедры.

Украинские проблемы Московской Патриархии

Обращаясь к проблемам, связанным с отношениями между Московской Патриархией и Украинской Греко-Католической Церковью, необходимо сделать небольшой исторический экскурс. Как известно, Украинская Греко-Католическая Церковь была "ликвидирована", а большая часть ее верующих присоединена к Русской Православной Церкви Московской Патриархии в результате т. н. Львовского "собора" 1946 года. История событий, связанных с этим "собором" весьма интересна.

В июле 1944 г. во Львов вошли советские войска. Сначала отношение новых властей к униатам было вполне терпимым. Однако вскоре ситуация изменилась в результате того, что советскому руководству не удалось добиться своих целей в отношениях с Ватиканом. В январе 1945 г. было принято решение перейти к деятельной борьбе с Римским Престолом, что привело и к изменению положения греко-католиков. 15 марта 1945 Председатель советского Совета по делам РПЦ полковник Карпов разработал инструкцию по пресечению влияния Ватикана на послевоенную Европу и послал ее на утверждение И. В. Сталину. Предполагалось, что с помощью Московской Патриархии удастся оторвать от Католической Церкви значительную часть верующих. Карпов писал, что Православная Церковь "может и должна сыграть значительную роль в борьбе против римско-католической церкви <…> Совет предлагает: а) организовать в г. Львове православную епархию <…> б) предоставить епископу и всем священнослужителям права на проведение миссионерской работы <…> е) организовать внутри униатской церкви инициативную группу, которая должна будет декларативно заявить о разрыве с Ватиканом и призвать Униатское духовенство переходу в православие".

Именно этот сценарий и был полностью реализован. В апреле 1945 сотрудники НКВД одновременно арестовали всех греко-католических епископов. На допросах им предлагали подписать отречение от Ватикана, за что обещали кафедры в Московской Патриархии. Во Львове была организована православная епархия во главе с еп. Львовским и Тернопольским Макарием (Оксиюком). Была создана инициативная группа по соединению с Московской Патриархией во главе со священником Гавриилом Костельником.

В первых числах марта инициативная группа о. Костельника с разрешения советских властей собрала "собор" для воссоединения с Православной Церковью. Незадолго до этого члены группы официально перешли в православие – двое безбрачных священников были рукоположены во епископы МП. По воспоминаниям участников, о. Костельник в одной из львовских гостиниц выписывал мандаты участникам "собора", а в соседнем номере их выдавал им полковник НКВД Богданов, вместе с талонами на обед. В течение всего "собора" Святоюрская гора, на которой стоял храм, где находились участники, была окружена войсками НКВД. На "соборе" не было ни одного греко-католического епископа – а именно епископы имеют право голоса на церковных соборах. Весь "собор", включая молебен, приветствия от Московской Патриархии и братскую трапезу, длился всего шесть часов.

Даже выпущенная под эгидой РПЦ МП (одобренная к печати Учебным Комитетом при Священном Синоде) "История Русской Православной Церкви" подтверждает:

"Всем было ясно, какая участь ожидает не подчинившихся заведомо известному решению Собора. Однако, по признанию о. Г. Костельника, ко дню его открытия во Львове только 997 из 1270 священников (78%) пожелали выйти из унии. В своем интервью корреспонденту ТАСС он указал: "Центральная инициативная группа пригласила также на Собор и представителей от противников воссоединения…, но из них на Собор никто не явился, ибо знали, что подавляющее большинство духовенства является сторонниками воссоединения…". Однако, учитывая политический контекст той эпохи, не трудно догадаться о подлинных причинах неявки сторонников унии" [15].

Несмотря на все это, на протяжении долгих лет, иерархи Московской Патриархии утверждали, что состоявшийся "собор" был законным и каноническим. Еще в июле 1989 г. митрополит Филарет (Денисенко), бывший тогда иерархом Православной Церкви Московской Патриархии на Украине, сказал корреспондентам газеты "Московские Новости", что никаких репрессий в Галиции против униатов не было, просто уния себя изжила. К счастью, сейчас точка зрения Московской Патриархии на эти события немного изменилась. Патриарх Алексий II не отрицал факта сталинских гонений на греко-католиков, когда беседовал с кардиналом Каспером во время его недавнего визита:

"Я не могу не коснуться вопроса в отношении Греко-католической церкви. Когда западные области Украины были присоединены к Советскому Союзу, Сталин запретил Греко-католическую церковь. Многие из тех, кто совершают сегодня свое пастырское служение в Греко-католической церкви, получили образованиев наших Духовных учебных заведениях, прежде всего, в Петербурге. В течение 50 послевоенных лет греко-католики духовно окормлялись в наших православных храмах. И когда пришла религиозная свобода, нужно было бы, я думаю, сестре сказать спасибо" [16].

С учетом приведенных выше исторических фактов, слова Патриарха Алексия можно понимать либо как проявление потрясающей наивности, либо как изощренное издевательство. Читая их, можно было бы подумать, что Московская Патриархия бескорыстно помогала бедным "униатам", которых обездолил жестокий Сталин. Однако на деле было иначе. Трудно сказать, Сталин ли "ликвидировал" Греко-Католическую Церковь при участии РПЦ МП, или последняя "присоединяла" греко-католиков, пользуясь поддержкой советских властей. Ясно одно: роль Московской Патриархии в истории этого "присоединения" была далеко не самой благовидной, и крайне странно слышать, что с точки зрения Патриарха она, оказывается, все это время была исключительно духовной благодетельницей украинских греко-католиков. Перед такой "логикой" поневоле останавливаешься в изумлении.

Продолжая свое слово, Алексий II повторил часто звучавшие обвинения в адрес УГКЦ:

"А что произошло? На волне дикого национализма произошел разгром трех православных епархий. Во Львове, Ивано-Франковске и Тернополе православные изгонялись из своих храмов, избивались православные священнослужители, осквернялись святыни и, я еще раз повторю, силой захватывались храмы. Такое случалось в Средневековье, но чтобы подобная ситуация возникла в конце XX века и в отношении Церкви-сестры, даже представить было невозможно" [17].

На теме "разгрома православных епархий на Западной Украине" хотелось бы остановиться поподробнее. Реальные случаи насилия в годы возрождения Греко-Католической Церкви на Украине, кажется, действительно имели место – и это, конечно, прискорбно. Однако, в своих обвинениях представители РПЦ МП, как минимум, сильно преувеличивают подлинные факты – и не случайно, многократно повторяя свои претензии, они практически не приводили в их подтверждение конкретных данных.

Вся картина, которую рисуют представители Московской Патриархии, оказывается сильно искаженной. Слушая их, можно подумать, что на Западной Украине жили себе спокойно православные, молились в своих храмах, "прикармливали" разогнанных Сталиным греко-католиков – а те вдруг озверели, пришли, выгнали православных из их церквей и вообще устроили показательную бойню. Но ведь на самом деле все было не так. В большинстве случаев реальная ситуация была совсем другой: верующие греко-католики, силой присоединенные к Московской Патриархии, почувствовав воздух свободы, открыто объявляли о своей вере. Чаще всего приходы целиком "переходили" в греко-католичество. Иногда возникали конфликты – но это были конфликты внутри разделившихся приходских общин, часть из которых хотела вернуться к "вере отцов", а часть уже привыкла к Московской Патриархии. Да, по совести говоря, и храмы, где они служили, были вовсе не православными – большая часть их была построена на Западной Украине как раз греко-католиками, еще до львовского "собора".

Стоит помнить и о том, каким образом "присоединяли" к Московской Патриархии "униатов". Ни в коем случае не оправдывая неспровоцированного насилия там, где оно действительно имело место, хочу заметить – по-человечески вполне можно понять людей, которые годами страдали, скрывая свою веру, лишившись своей Церкви, а потом "взорвались", когда, получив свободу, вновь столкнулись с препятствиями на пути возвращения к ней. Говорить в этой ситуации, с учетом всего сказанного, о "разгроме" православных епархиях греко-католиками – несправедливо и странно.

Обращаясь к теме возможного учреждения Патриархата УГКЦ, хочется сказать несколько слов об учении Католической Церкви в этом отношении. В Декрете о Восточных Католических Церквях Второй Ватиканский Собор указывает:

Поскольку институт Патриаршества является в Восточных Церквях традиционной формой правления, Священный Вселенский Собор желает, чтобы там, где это будет нужно, учреждались новые Патриархаты, право создания которых остается за Вселенским Собором или за Римским Понтификом (п. 11).

Учреждение Патриархатов для восточных католических Церквей – внутреннее дело Католической Церкви. Там, где этого требует духовная зрелость соответствующей Церкви и благо ее верующих, – нет никаких причин воздерживаться от этого. Резко негативное отношение РПЦ МП к возможности учреждения Патриархата для украинских греко-католиков крайне удивляет. Ведь ясно, что греко-католический Патриарх будет иметь юрисдикцию лишь над своими верующими. В конце концов, в Иерусалиме вполне мирно сосуществуют несколько Патриархов разных Церквей – латинский католический, армянский, православный. Реакция РПЦ МП может иметь лишь одну реальную причину – учреждение Патриархата УГКЦ было бы еще одним признаком жизнеспособности этой восточно-католической Церкви. А для православных верующих это было бы сигналом – Рим действительно уважает самобытность восточных христианских традиций, он подлинно ценит их – а Католическая Церковь воистину является любящей матерью всех поместных Церквей, не различая между "любимыми дочерьми" и "падчерицами". Видимо именно этой духовной победы Рима и опасается Московская Патриархия. Не совсем понятно лишь, почему ее представители считают возможным предъявлять ультимативные требования там, где вправе лишь просить учесть свои пожелания.

В любом случае, мнение РПЦ МП может в этом вопросе иметь лишь консультативное значение: это и отметил кардинал Каспер во время своего визита, указав, что окончательное решение в таких вопросах всегда принимает Папа. Трудно сказать, насколько официальное обсуждение этого вопроса между Московским Патриархом и представителем Ватикана было деликатным по отношению к Украинской Греко-Католической Церкви – во всяком случае, не случайно в недавно опубликованном "Обращении Синода Епископов Киево-Галичской Митрополии к духовенству, монашеству и верным Украинской Греко-Католической Церкви по поводу визита в Москву Кардинала Вальтера Каспера" отмечено, что "тот факт, что обсуждение вопроса внутреннего развития нашей Церкви происходило не в Киеве, Львове или Риме, а в Москве – и, что главное, без нашего участия, – встревожил, и даже возмутил многих греко-католиков".

Читая это обращение, можно со многим согласиться. Действительно, речь идет о внутреннем деле Католической Церкви, и само обращение от имени Папы к представителям Православных Церквей за их мнением по этому поводу – это вовсе не обязательный, но очень деликатный жест, знак уважения. Увы, реакция на этот жест была вовсе не столь же уважительной. "Обращение" вполне справедливо и корректно описывает ситуацию следующими словами, под которыми я могу лишь подписаться:

"К сожалению, ответы, которые пришли от Московского Патриархата и от других Православных Церквей, содержали часто выражения, которые следует считать недопустимыми в межцерковном диалоге. Достаточно вспомнить утверждение о том, что Римско-Католическая Церковь должна "постепенно уменьшать присутствие" нашей Церкви. Личным оскорблением для Святейшего Отца выглядели ультимативные предупреждения, которые граничат с шантажом, что в случае признания Папой Патриархата УГКЦ любые возможные контакты между католиками и православными будут прерваны на долгие годы. Такая реакция неприятно поражает, поскольку свидетельствует о неготовности руководства Православных Церквей решать исторические противоречия, учитывая законные нужды всех заинтересованных сторон. Надеемся, что в будущем свое слово скажут те православные круги, которые настроены на конструктивное сотрудничество и взаимопонимание".

Желание УГКЦ, чтобы был признан Патриархат украинских греко-католиков (de facto уже существующий, благодаря внутреннему развитию церковной жизни) – это ожидание со стороны Рима жеста общения, христианской любви и уважения, на которое вполне имеет право надеяться Церковь, сохранившая верность преемнику Петра в годы гонений. Хочется надеяться на то, что Святой Престол сможет совершить этот шаг любви по отношению к своим восточным чадам, не поддавшись ложному, едва ли христианскому по своей природе, "дипломатическому" страху.

Но хочется, чтобы такое же мужество и любовь были явлены и самой Украинской Греко-Католической Церковью. В частности, чтобы Львов ясно и открыто оказывал духовную, а при необходимости и материальную поддержку украинским греко-католикам в России, не боясь "раздражения Московской Патриархии". Правда состоит в том, что украинские греко-католики в России очень часто остаются без окормления, – и это при весьма немалой численности духовенства на самой Западной Украине. Единичные самоотверженные священники приезжают сюда, и многие общины так и не имеют пастырей, а кое-где общине без священника попросту не удается собраться. Иногда складывается впечатление, что на родине судьба этих людей никого не волнует.

Мне особенно памятен печальный разговор с о. Сергием Головановым, который в Омске окормляет общину, состоящую из греко-католиков, депортированных с Западной Украины в 50-е годы и их потомков. Не имея поддержки с Украины, о. Сергий Голованов обратился в один из германских фондов в надежде получить средства на обновление "храма" – деревянного дома, где сейчас собирается на богослужение община. Денег тогда о. Сергий не получил – оказывается, политика фонда предусматривала выделение средств на такой проект лишь в случае, если УГКЦ сама покрыла бы часть расходов – всего 1%. Я был в этой общине и молился там на Литургии – эти люди, навсегда сохранившие в далекой Сибири любовь к своей родине, к родному языку – и к своей вере, заслуживают огромного уважения. Не знаю, изменилась ли сейчас ситуация – но для меня очень горько было узнать тогда, что на Украине греко-католики не нашли средств на это святое дело. Быть может, строя множество новых храмов на Западной Украине, стоит не забывать и о тех, кто волею судеб оказался вдали от родных краев?

Я уже не говорю о том, что российские греко-католики, судьба Церкви которых исторически связана с именем митрополита Андрея Шептицкого, а значит и с судьбой всей УГКЦ, тоже нуждаются сейчас в поддержке, прежде всего моральной. Хотелось бы также, чтобы Украинская Греко-Католическая Церковь открыто и ясно, во всеуслышание сказала свое слово в поддержку российских братьев, переживающих сейчас очень и очень, нелегкие времена.

Для того, чтобы не замыкаться сегодня в себе, в своих проблемах, Украинской Церкви необходимы мужество и верность. Поддерживая своих верующих в России, как и верующих РГКЦ, Украинская Греко-Католическая Церковь лишь показала бы Риму пример любви и правды, которых сама она от него ожидает. Ведь именно так учит и Евангелие: "Давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам" (Лк. 6, 38).

О "совместной комиссии".

В заключение этого очерка хочется остановиться еще на двух темах: кратко прокомментировать решение о создании совместной комиссии для рассмотрения проблем в отношениях МП и Ватикана и сказать несколько слово об инструкции комиссии "Pro Russia", о необходимости соблюдения которой напомнил российским католикам кардинал Каспер.

В коммюнике ОВЦС МП о встрече митрополита Кирилла с кардиналом Каспером было объявлено следующее:

"Обе стороны также согласились, что для разрешения отдельных проблем во взаимоотношениях между Русской Православной и Римско-Католической Церквами необходимо создать совместную рабочую группу представителей обеих Церквей, которая рассматривала бы данные проблемы и делала бы предложения по их урегулированию" [18].

То, что Католическая Церковь и Московская Патриархия попытаются совместно обсуждать касающиеся их проблемы, конечно, вселяет надежду. Несмотря на многочисленные трудности, все же существует возможность того, что, с помощью Божьей, это рассмотрение перейдет в диалог, честный с обоих сторон. И все-таки это сообщение вызывает и некоторую тревогу.

Ведь среди проблем, которые существуют между Католической Церковью и Патриархией, о которых заявляет последняя, важное место занимает вопрос об украинских – а, с недавнего времени, – и о российских греко-католиках. И очень не хочется, чтобы комиссия, которую решили создать их Высокопреосвященства, попыталась потом действовать по принципу, выраженному в русском присловье: "без меня меня женили".

Проблемы, касающиеся Украинской и Российской Греко-Католических Церквей не могут рассматриваться без их представителей. И если предполагается, что комиссия будет рассматривать и такие проблемы, то правда и справедливость требуют, чтобы помимо делегатов РПЦ МП и латинской Церкви, в нее вошли и представители от УГКЦ и из числа российских греко-католиков. Если же это не будет сделано, то решения комиссии скорее всего не будут восприняты членами этих Церквей – и это будет правомерно и совершенно неудивительно.

"Pro Russia"?

В интервью представителям "Cathnews.ru" кардинал Каспер коснулся и инструкции комиссии "Pro Russia" под длинным названием "Общие принципы и практические нормы евангелизаторской деятельности и экуменические обязательства Католической Церкви в России и других странах СНГ". По словам кардинала, хотя СНГ уже давно нет, этот документ сохранил свою актуальность:

"Поскольку нунций сказал мне, что этот документ забыт в России, я говорил о нем на встрече с духовенством и на отдельной встрече с епископами России. Я подарил каждому епископу экземпляр документа – на русском, итальянском и английском языках, чтобы каждый мог свободно прочесть его" [19].

Действительно, такой документ существует, и едва ли о его существовании запамятовали российские епископы (теперь, получив любезный подарок кардинала, они уж точно долго о нем не забудут). Помнят о нем, как следует из предшествовавших визиту кардинала выступлений, и представители МП.

В этом документе, и в самом деле, есть множество позитивных моментов, о которых неплохо было бы напомнить – в том числе и иерархам, латинским и православным. Например, этот документ рекомендует, чтобы даже немногочисленные общины верующих получали духовное окормление в своем обряде.

Но, несмотря на эти позитивные свои стороны, этот документ, о котором столько говорилось в последнее время, на мой взгляд едва ли может выполняться в нынешней ситуации. Когда он составлялся, в 1992 г., в Ватикане, видимо, искренне надеялись, что в условиях новообретенной свободы Католическая Церковь сможет развиваться в России в атмосфере доброжелательного сотрудничества с Московской Патриархией. Прошедшее десятилетие показало, что эти надежды были несбыточными. Обстановка, в которой действует сейчас в России Католическая Церковь – это обстановка враждебности и ненависти, целенаправленно создаваемая руководством МП. И в этой обстановке многие пункты инструкции комиссии "Pro Rusia" просто не могут соблюдаться.

Вот, например, одно из предположений этой инструкции (п. 3 ч. II): "Святейший Престол убежден, что православные епископы, разделяющие заботы о евангелизации своих пасомых, будут рады способствовать духовному окормлению католических общин, существующих на территории их епархий, а также возвращению храмов католическим восточным или латинским общинам там, где они их все еще лишены".

К сожалению, реальность оказалась прямо противоположной. Чего стоила одна лишь реакция на учреждение католических епархий! Сложности испытывает Католическая Церковь и в отношении возвращения храмов. Проблема такого рода существует, например, в Белгороде, где католический храм был захвачен местной православной епархией, которая, вместо того, чтобы вернуть его подлинным владельцам, включилась в клеветническую антикатолическую кампанию, начатую местной прессой. Похожая проблема есть и в Благовещенске (Амурский Край) – где местный католический храм был незаконно передан администрацией Православной Церкви и католики, в духе христианской любви, смирились с этим, тем более, что православная епархия обещала вернуть его, как только построит себе новый кафедральный собор. Увы, это обещание до сих пор так и не выполнено.

Из высказываний митрополита Кирилла, которые мы уже упоминали, следует: Московская Патриархия не согласна вести нормальный диалог с католиками. Вместо этого, католические "гости" должны делать все на ее "канонической территории" лишь с ее разрешения. Это, конечно, совершенно неоправданное требование. В такой ситуации едва ли можно вести какие-либо плодотворные консультации. Соблюдение предписаний инструкции комиссии "Pro Russia" в таких условиях приведет не к тому, что будут учтены взаимные интересы и потребности сторон, а лишь к тому, что будут "тормозиться" любые пастырские и миссионерские инициативы Католической Церкви.

Вся сложившаяся ситуация указывает на то, что эту инструкцию комиссии "Pro Russia" следовало бы отменить, как не соответствующую реальным условиям. Вместо нее было бы целесообразно разработать другой, более реалистичный документ, с учетом пожеланий заинтересованных сторон, в том числе – и прежде всего – и российских католиков (включая и принадлежащих к Греко-Католическим Церквям).

Призыв кардинала Каспера вновь обратиться к нормам инструкции, вполне возможно, обусловлен тем, что он, не живя в России, не вполне представляет себе действительную ситуацию, сложившуюся здесь между МП и Католической Церковью (так и хочется сказать – "на православно-католическом фронте"). Впрочем, возможно, что кардинал учитывает эту ситуацию.

Ведь именно для таких обстоятельств инструкция предусматривает особые рекомендации:

"Однако, если в силу определенных обстоятельств возникнут расхождения в оценке целесообразности проведения пастырской инициативы, которую епископ <…> считает необходимой для духовного блага (пусть даже немногочисленной группы) верующих католиков, епископ <…>, использовав вышеуказанные средства диалога, может поступать согласно своей совести, поскольку он ответственен перед Богом за духовную жизнь всех и каждого члена Католической Церкви".

Стало быть, даже соблюдая инструкцию, пока она еще действует, вполне возможно заботиться обо всех верующих – заботиться равным образом, независимо от национальности, обряда и места проживания. Дело, как следует из приведенного пункта инструкции, только за совестью.

Эпилог

Кратко обрисовав ситуацию, я теперь имею возможность сформулировать свое окончательное впечатление от визита кардинала Каспера. Его Высокопреосвященство говорил о многом. Были среди его высказываний вполне верные. Было несколько высказываний, вызывающих некоторое смущение и непонимание. Но пожалуй наибольшее недоумение осталось от того, что кардинал в очередной раз не сказал того, что, ради общего блага, сказать, пожалуй, следовало.

По существу, этот очерк был написан с единственной целью. И цель эта заключается не просто в том, чтобы взять на себя смелость и честно обрисовать сложившуюся нелегкую ситуацию, как она видится мне, – а в том, чтобы сказать: я верю, что из этой ситуации есть выход. И я глубоко убежден, что искать его нужно не в хитросплетениях политики и дипломатии. Этот выход будет доступен, если у нас всех найдется мужество всегда быть собой, мужество говорить обо всем открыто и честно, мужество поступать по совести – и не бояться при этом никого, кроме Бога. Только этот путь – и никакой другой – может привести к возможности подлинного экуменического диалога между Католической Церковью и православными – искреннего и нелицемерного. И только на этом пути может быть восстановлена подлинная любовь, нарушенная человеческими грехами.

[8] Его Святейшество встретился с делегацией Римско-католической церкви во главе с кардиналом Вальтером Каспером.

[9] Репортаж: Исповедничество, Евросоюз, расколы и враги Русской Церкви. Митрополит Кирилл об "основных озабоченностях в сфере церковного служения РПЦ МП".

[10] Кардинал Вальтер Каспер в ходе визита в Москву встретится с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом.

[11] МОНИТОРИНГ СМИ: Кардинал Вальтер Каспер. Окончательное решение всегда принимает Святейший Отец.

[12] Кодекс Канонического Права, кан. 383, § 2

[13] Кодекс канонов восточных Церквей, кан. 193 § 1-2

[14] До недавнего времени большинство историков полагали, что последним Экзархом российского греко-католического Экзархата был бл. Климентий (Шептицкий). Однако, согласно данным Папского Ежегодника за 1991 г., вл. Андрей (Катков) также de jure руководил Экзархатом.

[15] Данилушкин М. Б. И др., История Русской Православной Церкви от восстановления Патриаршества до наших дней (1917-1970), Т. I, Санкт-Петербург, Издательство "Воскресение", 1997, с. 399

[16] Его Святейшество встретился с делегацией Римско-католической церкви во главе с кардиналом Вальтером Каспером

[17] Его Святейшество встретился с делегацией Римско-католической церкви во главе с кардиналом Вальтером Каспером

[18] Коммюнике о встрече митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла с кардиналом Вальтером Каспером

[19] МОНИТОРИНГ СМИ: Кардинал Вальтер Каспер. Окончательное решение всегда принимает Святейший Отец.

Павел Парфентьев

Санкт-Петербург, 7 марта 2004 г,
день смерти блаженного Леонида Федорова,
мученика, экзарха Российской Греко-Католической Церкви


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования