Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
14 апреля 19:17Распечатать

Елена Рыйгас. ОПЕРАЦИЯ "СОБОРНАШ". Что стоит за кампанией, которую ведут Петербургская епархия РПЦ МП и "православные активисты" против музея в Исаакиевском соборе? Часть вторая


Начало – ЗДЕСЬ…

Сдесь был раб Божый вася

В последнее время у петербургских музейщиков появилась примета: встреча со священником не сулит ничего хорошего. Виной всему стали пятиминутки ненависти, которые периодически устраивает местная епархия Московской патриархии. То на директора музея «Исаакиевский собор» Николая Бурова вполне известные люди пишут анонимки после сбитого ими же барельефа Мефистофеля, то православные активисты из «Священной лиги св. Георгия» требуют у музея предоставить им финансовую отчетность, то в качестве карательной меры последует иск в суд с революционным требованием: «Доходы – Церкви; расходы – городу».

Одно из последних мероприятий такого рода - это брифинг, который состоялся 31 марта в петербургском региональном центре ТАСС. От имени всех верующих и бессловесных попов (которые, по сценарию, якобы не ведают, что творят «православные активисты») выступили Сергей Егоров и исполнительный директор «Священной лиги» Сергей Емельянов. Первым делом они заговорили о восстановлении исторической справедливости. По словам Емельянова, «передача храма Церкви - справедливое, божеское дело, а ситуация, когда в храме берется плата за вход, совершенно ненормальная». Сам Егоров категорично заявил, что «строитель нашего города император Петр Великий, закладывая собор в честь особо почитаемого им святого, вряд ли мог представить, что храм будет выполнять какую-то внецерковную функцию; он закладывал именно храм, а не музей».

Вас здесь не стояло

Допустим, что смиренный архидьякон Всешутейшего и Всепьянейшего Собора, находящийся в подчинении у патриарха Пресбургского, Яузского и всего Кокуя, первоначально возводил деревянную церковь в честь Исаакия Далматского только как приходской храм для рабочих верфей, когда важнейшим из искусств являлось корабельное дело. Стоит вспомнить, что для вооружения кораблей архидьякон спокойно переливал церковные колокола в пушки. Кстати, сам цивилизационный скачок, осуществленный Петром, вряд ли бы оказался возможен, не преобразуй он Церковь в «министерство духовных дел». В эпоху, когда важнейшими из искусств стали живопись, архитектура и свойственная династии Романовых парадомания, постройка технически сложного сооружения в XIX веке, да еще по проекту «еретика», т.е. католика, Монферана, стала выставкой достижений тогдашнего народного хозяйства. Снаружи собор демонстрировал мощь государства, внутри восхвалял тех, кто к созданию этой мощи был причастен. Например, в иконостасе Исаакиевского собора в первом и во втором ярусе изображены святые – покровители трех монархов («сей храм – трех царств изображенье») и других членов царской фамилии. Лучшего примера, когда богословие оказалось служанкой искусства и политической идеологии, не найти. Если духовенству и разрешалось молиться перед семейным фотоальбомом Романовых, выполненным в мозаике и красках, то лишь для всенародного подтверждения своего сервилизма.

У нынешней же Церкви слишком небольшой религиозный стаж для того, чтобы претендовать на здание Исаакия. РПЦ МП была организоционно основана Сталиным в 1943 году почти по петровской модели с той разницей, что в ее ведение были отданы не «духовные дела», а «любовь и истина». Ее чиновники не помнят ни о расстрелянных исповедниках, ни о Соборе 1917-18 годов, утвердившем выборность духовенства, в том числе и архиереев (это замечание здесь приводится к тому, что митрополита Варсонофия никто на Петербургскую кафедру не выбирал, поэтому распоряжаться каким бы то ни было культурным и историческим наследием Петербурга у него прав нет). Не по годам брежневеющие пастыри способны говорить с людьми только на разлагающемся новоязе. Ради них в школах сокращаются уроки русской литературы; «Святой русской литературы» (по выражению Т. Манна). Целью же ОПК откровенно объявляется вербовка: «Мы не даем возможность своим детям поговорить о Боге с соседом по парте, который не ходит в воскресную школу и теперь уже никогда в нее не попадет, наверное, потому что православный сосед не пригласил туда в удобный момент разговора о Христе на школьном уроке православной культуры». Пережившее все исторические перипетии «министерство любви и истины», проповедуя азиатскую роскошь, бессмысленную и беспощадную, в лице своих активистов заявляет об отказе платить деньги за вход в Исаакиевский собор. При этом активисты, как и все остальные верующие, безропотно платят деньги за поминовение на литургии и за саму возможность стать христианами через таинство крещения. К коллективной молитве они добавляют тарифицированные индивидуальные молитвочки: «простая обеденная записка», «проскомидия с выниманием частицы», «ектенья», «моление у потира», «молебен в конце литургии». Совершающийся в церквях ритуал превращается в круговорот одноразовых молитв, одноразовых внелитургических треб (молебнов-панихид, крестин, отпеваний), одноразовых прихожан. Между ними и туристами действительно нет никакой разницы, что и признал митрополит Варсонофий в прошлом году, когда заявил: «В храм люди приходят крестить детей, венчаться, и эти требы совершаются в течение целого дня. А если этого нет, нет и полноценной приходской жизни. Поэтому храм надо возвращать, и интерес туристов к нему только повысится». Туристы – это действительно идеальная паства: платежеспособные, не вдающиеся в богословские тонкости, не требующие у духовенства отчета в их действиях и финансовых тратах.

Одноразовая Церковь с ее представлениями о бездоходности как о бездуховности – это и есть весь исторический багаж тяжелой на подъем закостеневшей структуры.

Входит некто православный

О достижениях современного духовного хозяйства люди часто узнают из криминальных сводок. Даже цензурные ограничения в СМИ не позволяют скрыть от общества факты издевательств «во славу божию» над сиротами из православного приюта в Мосейцево; случаи бесконечных ДТП со священниками и епископами на дорогих иномарках; вандализм по отношению к произведениям искусства (современного и не очень). При этом основной рефрен всех речей «надбюджетного сословия»: «Чем больше будет храмов, тем меньше будет тюрем». Странная взаимосвязь, оправданием которой служит только низкое качество образования в духовных семинариях.

Например, переданное некогда Александро-Невской лавре здание Святодуховской церкви было обращено самими монахами в духовно-просветительский центр. На месте бывшего алтаря теперь пляшут, поют и вовсю музицируют. При этом монахи с маниакальной настойчивостью требуют вернуть Лавре здание Благовещенской усыпальницы, где похоронен Суворов. Как можно догадаться, дело здесь не в недостатке молитвенных помещений, а в чем-то другом. К тому же, церковные деятели без труда захватывают землю в парках и моментально возводят там самострои. Самый показательный пример – это церковь Всех святых, в земле русской просиявших, в Парке Победы, построенная якобы для увековечения памяти погибших в блокаду ленинградцев, чей прах похоронен на территории бывшего кирпичного завода. Здание, снаружи напоминающее серьезный загородный коттедж, внутри дополняется нарядным убранством, которому даже очень созвучен веселый звон пересчитываемой мелочи. К самовольному захвату земли с захороненным пеплом причастен тот самый священник, протоиерей Алексей Исаев, который сейчас является «настоятелем» Исаакиевского собора. Именно о его комфорте так беспокоились активисты «Священной лиги», когда заявляли на брифинге: «Здесь главное - кто в доме хозяин. Сейчас в соборе хозяин - светская организация. В главный алтарь могут зайти люди, которые не должны находиться в алтаре. Настоятель в храме не хозяин, он должен подлаживаться под расписание музея». Переброска протоиерея Исаева с самостроя в Парке Победы в музей не выглядит просто благодарностью со стороны его начальства. Это можно прочесть как намек: «Вбили сваи в блокадный пепел, и с музейным расписанием разберемся».

К вопросу о том, может ли у Исаакиевского собора быть какой бы то ни было настоятель? Настоятель возглавляет общину, которая должна пройти регистрацию и получить статус юридического лица. До 2012 года церковными делами в музее заправляло некое Некоммерческое партнерство «Фонд поддержки богослужений в ГМП «Исаакиевский собор». Учредителями этого фонда были два партнера по бизнесу: Григусов Д.В. и Степаненко А.В. У местной религиозной организации Приход Исаакиевского собора Петербурга, располагающейся по адресу: наб. р. Монастырки, д. 1, в числе руководителей тоже значатся деловые люди, например, Ильина Л.И. Самым примечательным предприятием, которым она заведует, является ООО «Сортсемовощ» (г. Бронницы Московской области), а до 2011 года ей доводилось быть генеральным директором ООО «Даль-Техноавиаснаб» в Хабаровске. Размах деятельности и географии космических масштабов.

В соответствии с многочисленными законодательными актами никаких обрядов отдельно взятой религиозной общины в музее быть не должно. Самоназвания вроде «настоятель Исаакиевского собора» - это уже откровенная шариковщина, которую, кстати, воспитали сами музейщики. Подросшим шариковым рано или поздно хочется более лучше молиться. И тогда: «Папаша, настало ваше время освободить жилплощадь». Черно-белое зрение шариковых неспособно различить полутона: там, где количество туристов перевешивает численность верующих, причастие превращается в зрелище. Совместить в одном пространстве армию туристов и сотню-другую прихожан не удастся. Печальным примером этому служит Казанский собор, переданный епархии в начале 90-х годов. Достаточно просто постоять на службе в этом соборе в течение десяти минут, чтобы от беспрерывного потока блуждающих групп туристов создалось впечатление хоровода.

Хороводоведы хороводофилам

Казанский собор, наверное, единственный в городе, где работники смирились с фотоаппаратами, фотовспышками и съемкой на мобильный телефон, настолько велика бульдозерная волна посетителей. Впрочем, до них в соборе вообще нет никому дела. Предлагаемые в соборе экскурсии отличаются низким качеством изложения материала. Смотреть в соборе особо не на что: во внебогослужебное время там обычно полумрак. Фреска Тайной вечери на центральной апсиде закрыта от обзора иконостасом, который для увеличения вместимости алтаря был передвинут ближе к краю солеи. Остальной периметр собора искажен церковными прилавками с вывороченным на них пестрым ассортиментом. Мерно снующие между подсвечниками свечницы лишь усиливают впечатление конвейера: посетитель-свечка-икона-селфи. Во время архиерейских служб можно посмотреть на казаков с лицами опереточных злодеев. Воскресные литургии возможны лишь при участии большого количества охранников, которые во время причастия цепью отгораживают верующих от зевак, стоя к туристам лицом, а к алтарю спиной.

Как-то во время краткой перепалки в социальных сетях на тему «Не лучше ли Казанский снова превратить в музей, если туристов там в несколько десятков раз больше, чем прихожан?» последовал ответ: «А вы приходите на литургию в семь утра, и не будет вам никаких толп туристов». Но именно эту стратегию совместного использования Исаакиевского собора и предлагают доброжелательные музейщики. Более того, именно профессионалы могут дать людям целостное восприятие культурного памятника, от чего престиж государства (и заодно Церкви) будет только возрастать. Достаточно посмотреть на разочарованные лица туристов, когда им приходится слушать в храмах церковных экскурсоводов со сдавленными голосами и суетливыми жестами, путающихся в датах и именах, чтобы понять, насколько важен многолетний опыт и принадлежность к музейной школе.

Особенно трагикомическим пафосом отличаются экскурсии, проводимые экскурсоводами Александро-Невской лавры. Пожилые женщины с бейджиками - выпускницы экскурсоводческих курсов при Лавре - в какой-то момент подводят группу людей к иконе Божией Матери «Невская Скоропослушница», рассказывают историю появления этой иконы, затем добавляют, что именно в день церковной памяти «Невской Скоропослушницы» 22 ноября начала действовать Дорога жизни; в город стали поступать хлеб и продукты, и тысячи ленинградцев были спасены от голодной смерти. Именно поэтому икона получила название «Блокадная Заступница». После патетической паузы потрясенные слушатели переходят к иконе лауреата Сталинской премии Луки Крымского. Ловким движением рук из истории вычеркивается водная и воздушная переброска грузов через акваторию Ладожского озера, а также труд сотен инженеров, военных моряков и летчиков, ученых-гляциологов (специалистов по свойствам льда), которые с первого дня блокады занялись подготовкой автомобильной трассы по льду. Дата 22 ноября возникла из приказа Военного совета Ленинградского фронта, где она была обозначена крайним сроком для формирования автомобильных колонн и конно-санных обозов взамен речных судов и кораблей. Фактически первые мешки с мукой по льду Ладожского озера были доставлены в город на день раньше. А на кого тогда из святых, по мифотворческой логике экскурсоводов Лавры, стоит возлагать ответственность за снижение нормы выдачи хлеба в том же ноябре и начало «смертного времени»? Да и сама дата начала блокады, 8 сентября, наталкивает на смутные догадки. В церковном календаре это день празднования Владимирской иконы Божией Матери - как известно, покровительницы Москвы… Слова Н. Бурова из интервью сайту «Доверенные лица Президента» выглядят не только как горькая шутка, но и как предчувствие: «Осталось еще обезглавить меня как директора музея, и происходящее у нас в Санкт-Петербурге будет полностью соответствовать тому, что происходит в захваченной боевиками ИГИЛ сирийской Пальмире».

Маятник Фуко вам, а не комсомольцев на крестный ход

Смольнинский суд, словно ознакомившись с церковным календарем, отказал православным активистам из «Священной лиги св. Георгия» в иске против Администрации Петербурга в день, когда отмечается память еще и Исаакия Далматского (4 апреля).

«Да неужели же, князь, вы почитаете нас до такой уже степени дураками, что мы и сами не понимаем, до какой степени наше дело не юридическое, и что если разбирать юридически, то мы и одного целкового с вас не имеем права потребовать по закону? Но мы именно понимаем, что если тут нет права юридического, то зато есть право человеческое, натуральное, право здравого смысла и голоса совести, и пусть это право наше не записано ни в каком гнилом человеческом кодексе, но благородный и честный человек, то есть всё равно что здравомыслящий человек, обязан оставаться благородным и честным человеком даже и в тех пунктах, которые не записаны в кодексах. Потому-то мы и вошли сюда, не боясь, что нас сбросят с крыльца (как вы угрожали сейчас) за то только, что мы не просим, а требуем» [Достоевский Ф.М. «Идиот». II, 8].

Остается отметить, что самоустранение епархии от тяжб и хозяйственных споров выглядит предусмотрительно. Ведь эмблема «Священной лиги» - это всадник с копьем, пытающийся раздавить под ногами коня гадину.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования