Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
05 января 12:57Распечатать

Игумен Иннокентий (Павлов). ЧИТАЯ ДОКЛАД ВЛАДЫКИ МАРКА. Заметки церковного историка. Часть 3


 Окончание.
Начало см.
Часть1
Часть 2

3. Что в итоге?

Тон рассуждений архиепископа Марка о МП - как тех, что приводились мной выше, так и тех, что он к ним присовокупляет - мне, как человеку, живущему в постсоветской России, напоминают рассуждения иных не вписавшихся в рыночные реалии люмпен - интеллигентов на тему: "Не все в СССР было так плохо". При этом он вновь обнаруживает свою потаенную мысль, которая, видать, давно не дает ему покоя. "В течение всей истории Зарубежной Церкви после прекращения общения с другими Поместными Церквами, - говорит докладчик, - многие священнослужители не теряли ощущения ущербности нашего существования и канонического положения, сознательно или подсознательно чувствовали неполноценность и старались восполнить недостаток общения с православным миром выборочным общением с греками старостильниками. Но все это снова и снова заводило в тупик". Опять же не стану комментировать это откровенное заявление. Однако замечу, что каноническое положение РПЦЗ в случае альянса с МП действительно станет ущербным, причем не в глазах мифической православной "полноты", а по существу. А что касается "ущербности существования", то это скорее проблема ментальности и внутрицерковной практики, нежели некоего статуса в понимании кого бы то ни было.

Далее владыка Марк переходит к центральной теме своего доклада. В небольшом абзаце он умещает слишком многое и существенное, поэтому все сказанное в нем потребует детального разбора. Итак, он говорит буквально следующее: "Мы же, архиереи, уполномоченные, как обычно говорят, указом свят. патр. Тихона (а точнее: Постановлением единства всех трех высших инстанций тогда еще свободно управлявшейся Российской Церкви) на временное самоуправление, должны считаться с фактом истечения этих полномочий. Мы обязаны деятельно заботиться о дальнейшей судьбе нашей Церкви, не предоставляя этот вопрос случайностям, или причудам "конвертов", или властолюбию некоторых структур в лоне Московской Патриархии, или же просто авантюристам. Мы все осознаем трудности, которые надо преодолеть на пути к общению с людьми и церковными кругами, прожившими иную жизнь, у которых совершенно другой опыт, чем опыт наш. Тем не менее, мы должны преодолеть свою неподвижность, косность и леность, и приступить к деятельному рассмотрению связанных с этим проблем, чтобы нам впоследствии не оказаться иностранной сектой, при всей нашей любви к Православной Русской Церкви. Наше разделение - административное. Мы не подчиняемся администрации МП, ставя под вопрос хотя бы частично ее законность ввиду вмешательства государственной власти в церковные дела, прежде всего в выбор кандидатов для посвящения в архиерейский сан. Несомненно, это серьезная проблема, которая должна быть решена на будущем свободном Соборе всей Русской Церкви".

Здесь требуется антиохийский стиль экзегезы, что называется, слово за слово. Итак, упомянув постановление № 362, дающее РПЦЗ "временное самоуправление", докладчик вопреки тому, что он говорил в начале своего выступления ("Ясно, что МП - это не та высшая церковная власть, о которой писал св. патриарх Тихон"), заявляет, что теперь зарубежные архиереи "должны считаться с фактом истечения этих полномочий", т. е. дающих им право на это самое самоуправление. Тут любой, пусть даже самый глубокий философский ум окажется в тупике, поскольку в контексте всех предлагаемых слушателям рассуждений логика либо есть, либо ее нет. Впрочем, дерзнем предположить, что здесь имеет место не банальный алогизм, а то, что совсем по другому поводу о. Сергий Булгаков в свое время назвал "неправильным выражением правильной мысли". И если иметь в виду, действительно, правильную мысль, которая проистекает из имеющегося положения, то суть ее сводится к тому, что, несмотря на то, что МП остается наследием деструктивного для Российской Церкви советского прошлого, в самой России за последнее десятилетие с лишним сложились внешние условия, которые позволяют заниматься в ней деланием, созидающим Церковь Христову, и посему грех не использовать эту возможность. Собственно владыка Марк и говорит далее, имея в виду епископат РПЦЗ: "Мы обязаны деятельно заботиться о дальнейшей судьбе нашей Церкви". Каким образом? Ответ следует апофатический, укладывающийся в общую формулу: "не предоставляя этот вопрос", и далее следует перечень чему и кому его не следует "предоставлять".

Во-первых, "случайностям". Если бы это говорил далекий от Церкви по своей жизни и ментальности светский политик, то это было бы понятно. Это подобно тому, как нынешние охотнорядцы, сидящие в Думе, уверены, что в их рядах не должно быть "случайных людей". Но для христианина, тем более уверенного в своем строгом православии, в этом мире нет ничего случайного, а во всем видно действие Промысла Божия. Понятно, что "случайность" владыки Марка - это отнюдь не случайное слово, сорвавшееся с языка, не неудачный эвфемизм, которым прикрыто указание на внешние условия, а конкретнее, условия, связанные с политической конъюнктурой. Но, опять же, в своем докладе владыка Марк постоянно дает понять, что в отличие от церковных деятелей "выросших в СССР", он сам и его коллеги находятся "вне привычек и механизмов общения с властью", которыми характеризуется МП. Вот и прекрасно! Чего же бояться вам, детям свободного мира? Да и нынешняя благоволящая МП российская власть отнюдь не всесильна, и, вообще, мало на что способна, даже из того, о чем она постоянно заявляет. Тем более ей нет никакого резона глубоко влезать в такую очевидно неприоритетную для нынешней России сферу, как церковная.

Далее, чему не следует "предоставлять" интересующий нас вопрос, так это "причудам "конвертов". У широкого российского читателя, пусть даже церковного, но при этом профессионально не связанного с проблемами религиоведения, возникнет естественный вопрос, а кто же это такие - конверты, да и почему это слово взято владыкой Марком в кавычки. В современной Америке, где переход из одного вероисповедания в другое - дело довольно привычное, он и называется конверсией, хотя прямое значение английского conversion (аналогично и в других европейских языках, зависимых от латыни) – обращение, в т. ч. и обращение грешника. В американских епархиях РПЦЗ можно встретить немало таких конвертов, пришедших в нее главным образом из числа протестантских фундаменталистов. Так, их ярким представителем был и некогда известный в нашей стране своими сочинениями иеромонах Серафим (Роуз). Данный вид конверсии, несомненно, весьма интересная тема как с точки зрения религиоведческой, так и пастырско-психологической. Но к рассматриваемому нами теперь материалу она не имеет отношения. Взятое в кавычки слово "конверты" в устах владыки Марка приобретает черты даже не иронии, а прямого оскорбления тех, к кому он его относит. Поскольку речь здесь идет о тех российских клириках и мирянах, которые выбрались из удушливой и насквозь аморальной атмосферы РПЦ МП, надеясь найти в РПЦЗ истинную православную церковность. Иных из них ждало разочарование, но другие сохранили верность той церкви, в которой они надеялись видеть мать. Теперь для владыки Марка они головная боль, нежелательный элемент, этакие "перевертыши" (будучи филологом, он, видимо, понимает, что английское converts именно так будет буквально переводиться на русский). И это говорится о людях, которые были искренни в своих помыслах, которые не стяжали ни денег, ни славы, а, наоборот, встретились с массой неприятностей, сделав свой, прежде всего, нравственный выбор. А то, что владыка Марк от них рад бы избавиться, следует не только из того, что их поведение обозначается им оскорбительным в данном контексте словом "причуды", а из куда более серьезного заявления, которым начинается следующий абзац, где, что называется "на голубом глазу", он говорит буквально следующее: "В течение всех десятилетий нашего раздельного существования Зарубежная Церковь всегда признавала все таинства, совершенные в Московской Патриархии как полноценные. Также, с другой стороны, Московская Патриархия считала действительными все таинства (включая рукоположения), совершенные в Зарубежной Церкви". Будет весьма неосмотрительно, если кто-то, прочтя слова о том, что "Московская Патриархия считала действительными все таинства (включая рукоположения), совершенные в Зарубежной Церкви", станет обвинять докладчика во лжи. В эпоху массовых коммуникаций и мировой Сети лгать, вообще, становиться бессмысленно, подобно тому, как это делала советская пропаганда в эпоху железного занавеса. Да и владыка Марк понимает, что среди его слушателей были и те, чьи хиротонии дьяконские, пресвитерские и епископские МП упорно не признает. Зачем же тогда он несет такую, казалось бы, нелепость. А видимо для того, чтобы показать этим самым "конвертам", что вы теперь не нужны РПЦЗ (Л), идущей на альянс с МП, вас теперь как бы и нет.

Третьим фактором в списке того, чему не следует "предоставлять" заботу о судьбе Российской Церкви, выступает "властолюбие некоторых структур в лоне Московской Патриархии". Каждый, кто хоть немного знаком с проблемами нынешней РПЦ МП поймет, что столь помпезно обозначен здесь не кто иной, как глава ОВЦС митрополит Кирилл с его страстной любовью к зарубежной недвижке, особенно в Святой Земле. Этой темы нам придется также коснуться ниже в связи с рассмотрением более пространного пассажа в выступлении архиепископа Марка. Здесь лишь отметим просто удивительную наивность докладчика, полагающего, что в МП только лишь "некоторые структуры" грешат властолюбием и связанным с ним любостяжанием, как будто это не родовой признак ее Священноначалия (именно так с прописной буквы в соответствии с нынешней патриархийной орфографией).

Ну, и, наконец, святое дело воссоздания исторической Российской Церкви, по мнению владыки Марка, не следует предоставлять "просто авантюристам". Что же, кто спорит, авантюристам вообще нигде и ничего не следует предоставлять. Однако возникает естественный вопрос: а кто же в данном контексте обозначен столь малопочтительной дефиницией? Казалось бы, мы видим теперь мельтешение вокруг "процесса сближения" политических фигляров, вроде архимандрита Тихона (Шевкунова) и борзописных "православных граждан". Однако явно не к ним относит владыка Марк вроде как вполне ими заслуженное определение. Но если не к ним, то к кому? Знакомство с выступлениями деятелей РПЦЗ последнего времени не оставляет сомнения в том, что в их нынешнем лексиконе "авантюристы" - это наследники той самой Катакомбной Церкви, что была столь трепетно воспета в ее прежней, и, видимо, теперь напрочь забытой историографии. Тема взаимоотношений РПЦЗ и российских церковных катакомб, как в довоенный период, так и в последние десятилетия, довольно обширна и сложна. Здесь также возможно написание серьезного исторического исследования. Я же ограничусь тут лишь двумя краткими соображениями. Первое. Тот же архиепископ Марк в рассматриваемом докладе говорит о "требовании входить в общение с другими частями РПЦ". Одну часть нашли – это МП. Какие же еще остались? Упомянутых в связи с прежними проектами РПЦЗ "парижскую юрисдикцию" и Американскую митрополию в сегодняшний расчет принимать едва ли стоит. Первая, вполне комфортно чувствуя себя под юрисдикцией Вселенского Патриархата, уже соборно выразила свой скепсис по поводу возможного своего обустройства в качестве Западноевропейского митрополичьего округа, пусть даже номинально связанного с МП. Очевидно, что не меньший скепсис у "парижан" вызовет и то, что ниже предлагает владыка Марк. Американская митрополия уже более 30 лет наслаждается полученной от МП автокефалией, пусть даже не признаваемой всей православной "полнотой", и позиционирует себя именно как национальную Православную Церковь в Америке. Так что с ее стороны будет лишь доброжелательное "наблюдательство" за "процессом", но не более того. Таким образом, остаются, если действительно говорить о "других частях" только альтернативные МП церковные структуры на родине, духовно и иерархически связанные с Катакомбной Церковью. Но их с ярлыком "просто авантюристов", так же как и тех же "конвертов" владыка Марк явно желает исключить из круга тех кто "обязан деятельно заботиться о дальнейшей судьбе нашей (так все таки Российской или только лишь Зарубежной?! – И. П.) Церкви". Впрочем, учитывая ту "заботу", которую ниже предлагает владыка Марк, лучше и впрямь от нее устраниться, дабы действительно не стать авантюристом. Второе. Еще десяток лет назад, не говоря о более ранних временах, одной из излюбленных идеологем РПЦЗ был упрек МП в "забвении", "предательстве", и "хулении" новомучеников. С этим она и пришла в 1989 г. в Россию. Так вот, не имеем ли мы сейчас реальный факт такого предательства по отношению к свидетелям веры Христовой из российских катакомб ХХ века, когда огульно и скопом незаслуженно оскорбляются их нынешние духовные наследники?

Но вот архиепископ Марк выговаривает, наконец, самое заветное в своем докладе, а именно - свое опасение в том, чтобы РПЦЗ "впоследствии не оказаться иностранной сектой, при всей нашей любви к Православной Русской Церкви". Когда один мой коллега - церковный историк - прочел эти слова, он долго смеялся и приговаривал: "Поздно пить нарзан". Действительно, то, чего владыка Марк опасается как некоей перспективы, на самом деле давно уже произошло. И когда приоткрылся железный занавес, так, что православные россияне получили возможность бывать за границей и знакомиться с РПЦЗ, и когда она сама пришла в Россию, то в сознании многих думающих представителей российского церковного общества, отнюдь не питающих каких-либо иллюзий относительно сущности и перспектив МП, Зарубежная Церковь стала восприниматься именно как секта в самом точном религиоведческом значении этого термина. Обычно слово "секта" как в России, так и за рубежом совершенно неправомерно используют по отношению к новым религиозным движениям, выражая тем самым их неприятие. На самом селе сектаризация - это как раз удел традиционных и уважаемых религиозных общин, каковым, скажем, был народ Израиля во времена Иисуса из Назарета. Сознавая себя людьми Завета и Своими Богу, евреи тем не менее были разбиты тогда на несколько сект (фарисеи, саддукеи, ессеи, зелоты и др.), и хотя в них активных членов было немного, вокруг каждой из них группировалось немало сочувствующих. Для сектантов при этом характерно не столько сосредоточение на главном в общей вере общины (церкви), сколько выпячивание своих ритуальных, дисциплинарных, а главное идеологических особенностей, позволяющих говорить о своей исключительности. Так что, когда деятели РПЦЗ вместо того, чтобы принести в Россию верность принципам и духу Священному Собору 1917-1918 гг. пришли с жупелами "экуменизма" и весьма однобоко понимаемого "сергианства", то было бы странно, что если бы им сопутствовал серьезный успех. А ведь их прихода на самой верхушке МП в начале 90-х гг. серьезно испугались, чему я непосредственный свидетель. И кто виноват в том, что вместо консолидации здоровых российских церковных сил, которые на волне демократических преобразований реально могли бы отправить насквозь морально прогнившую МП на свалку истории, мы получили здесь лишь распавшуюся теперь на несколько группировок аморфную структуру, которую в Москве в свое время представляла экзотическая фигура епископа Каннского Варнавы, предпринимавшая не менее экзотические действия, способные напугать любого здравомыслящего человека. Впрочем, духовная болезнь в отличие от болезни физической, может поддаваться исцелению на любой стадии. И духовная прелесть, лежащая в основе всякой религиозной сектаризации, как учат нас древние христианские подвижники, исцеляется трезвением. Увы, но владыка Марк примера его нам не показывает.

Отметая тех, кто поверил священноначалию РПЦЗ и тех, кто сохранил верность заветам российских новомучеников, он, тем не менее, грезит решением проблем Российской Церкви, представляющихся ему насущными. Касаясь сохраняющегося пока разделения с МП он говорит: "Наше разделение - административное. Мы не подчиняемся администрации МП, ставя под вопрос хотя бы частично ее законность ввиду вмешательства государственной власти в церковные дела, прежде всего в выбор кандидатов для посвящения в архиерейский сан. Несомненно, это серьезная проблема, которая должна быть решена на будущем свободном Соборе всей Русской Церкви". Что это, непростительная наивность или что-то иное? Вмешательство государственной власти в церковные дела, прежде всего в кадровые – это уже перевернутая страница истории России. Другое дело, что теперь владыке Марку любой российский семинарист скажет, сколько в МП и ее местных структурах стоит в долларах США любое кадровое решение. Но опять же это проблема возвращения к церковной жизни на основе определений Священного Собора 1917-1918 гг., обеспечивающих прозрачность церковных финансов и публичность церковных решений, прежде всего кадровых, что не оставляет места уже полностью разъевшей тело РПЦ МП коррупции. И если к "будущему свободному Собору всей Русской Церкви" владыка Марк решил идти рука об руку с МП, то лучше ему оставить сию романтическую грезу. Когда в 20-е – 30-е или же в послевоенные годы говорили о "свободном Соборе", то имели в виду внешнюю свободу от диктата КПСС и разных ее отрядов в лице КГБ и Совета по делам религий. Но что толку в этой свободе, если имеет место рабство греху – тому же властолюбию и любостяжанию, которое ни за что не позволит нынешней верхушке МП восстановить в своем сегменте российского церковного общества начала соборности и дать место свободному обсуждению церковных дел на законно созванном Поместном Соборе Православной Российской Церкви.

Далее архиепископ Марк, позволяя себе экскурсы в область новомодного литургического богословия (при этом он цитирует не только известного богослова, но и видного деятеля нынешнего Вселенского Патриархата Яниса Зизиуласа), говорит о процессе сближения с МП, который с 1990 г. он стал практиковать в Германии, где параллельно существуют епархии РПЦЗ и МП. Затем начинается пространный пассаж, требующий комментария. "Этому процессу, - говорит владыка Марк, - был положен неожиданный конец варварским изгнанием монашествующих Зарубежной Церкви из монастыря у Дуба Мамврийского в Хевроне в июле 1997, нашедшим свое продолжение в насильственном захвате в январе 2000 г. подворья в Иерихоне. Немалым было наше удивление, когда мы видели в 2002 г., что в приходах самой Московской Патриархии в Англии происходит что-то подобное. Совершенное непонимание психологии православного западного человека привело там к печальным последствиям. Приведенные примеры показывают достаточно ярко, что Русская Церковь в России с ее нынешними кадрами не может управлять приходами заграницей. Она не располагает для этого людьми, достаточно сведущими как в церковной, так и в бытовой областях. Тем не менее, у нас, у большей части наших пастырей и пасомых, сохраняется прежнее понимание, что мы часть единой Русской Церкви и нам следует трудиться над преодолением возникших в 20 веке разделений. Не желая говорить только об отрицательных явлениях, мы считаем своим долгом задумываться о возможных вариантах. Нам представляется исключительно важным опыт Русской Церкви на Украине, в Латвии и Литве. Несмотря на малочисленность этих церковных образований, РПЦ предоставила этим епархиям автономию только по причине государственного давления со стороны новообразованных самостоятельных государств. Зарубежная часть как МП, так и РПЦЗ численно значительно больше, чем упомянутые новые автономные Церкви (кроме Украинской). Поэтому мы считаем естественным путем разрешения наших проблем создание автономных епархий РПЦ заграницей. Русская Православная Церковь Заграницей может как единое целое составить свой митрополичий округ и установить евхаристическое общение с РПЦ в России. Вслед за этим следует выработать статуты, подобные тем, которые легли в основу Церкви на Украине, в Латвии или Сурожской Епархии Московской Патриархии, по которым эти заграничные епархии будут управляться по своим статутам согласно своим Уставам без вмешательства со стороны церковных или государственных учреждений в России, с тем, однако, что они будут отчитываться перед собором РПЦ и будут иметь право представлять недоуменные вопросы перед Синодом. В зависимости от обретения внешних форм дистанции или близости можно было бы оформить и присутствие соответствующих представителей в качестве членов Синода. Таким образом, сможет быть сохранено или развито и, по возможности, оформлено каноническое единство Русской Церкви при максимальном соблюдении местных особенностей, образовавшихся в нашей церковной жизни во время гонений в России".

Упоминая скандальные события в Святой Земле и в Сурожской епархии, докладчик делает из них вывод о том, "что Русская Церковь в России с ее нынешними кадрами не может управлять приходами заграницей". Причем его следует понимать в том смысле, что все упирается в ментальность россиян, которым де свойственно "совершенное непонимание психологии православного западного человека". Конечно, обидно, что владыка Марк, принадлежа к весьма почитаемому мной немецкому народу, столь оскорбительно думает о моей нации, принадлежащей все-таки к числу наиболее культурных в Европе. Однако я готов извинить его, учитывая совершенно немыслимую для пожилого и образованного человека наивность в тех вопросах, о которых он говорит. И объяснить, что эти самые "кадры", по-сталински "решающие все", не только за границей, но прежде всего именно в России не могут управлять приходами, если иметь в виду каноническое управление, а не ту мафиозную систему, которая закреплена в "Уставе РПЦ", принятом на Архиерейском Соборе 2000 г., вызывающем столько умиления у иных деятелей РПЦЗ (Л) в связи с имевшими на них место лицемерным прославлением новомучеников и принятием пресловутых "Основ социальной концепции". А ведь если применять к нему критерии, коими пользуются известные "сектоведы" из МП, то это "Устав" самой что ни на есть тоталитарной секты, адепты которой – клирики и миряне лишаются не только своих канонических прав по участию в соборном процессе церковного управления, определенных Священным Собором 1917-1918 гг., но и иных своих элементарных гражданских прав, гарантированных им Российской Конституцией. А то, как эти новые, невиданные в исторической Православной Российской Церкви обычаи, зафиксированные в настоящем "Уставе", еще с начала 90-х гг., когда с МП была снята государственная узда, воплощаются жизнь, можно было бы перечислять на страницах увесистого тома. И связанные с этим скандалы, которые к неудовольствию руководства и функционеров МП, а также иных "православных граждан" иногда попадают на страницы российской печати, есть лишь малая толика того, что твориться на самом деле. В связи с этим отмечу здесь только то, что вытворял новый друг владыки Марка архимандрит Тихон (Шевкунов), активно участвовавший в организации преследований и изгнаний из храмов единственной по настоящему миссионерской православной общины в Москве, возглавляемой о. Георгием Кочетковым. Между тем скандалы, связанные с этим, были не меньшие, чем в связи с событиями в Хевроне, Иерихоне, или же в Сурожской епархии.

Тем не менее, владыка Марк желает альянса с МП, задумываясь лишь о его "различных вариантах". Спрашивается, что же в итоге для него оказывается приемлемым? "Нам, - заявляет он в связи с этим, - представляется исключительно важным опыт Русской Церкви на Украине, в Латвии и Литве. Несмотря на малочисленность этих церковных образований, РПЦ предоставила этим епархиям автономию только по причине государственного давления со стороны новообразованных самостоятельных государств. Зарубежная часть как МП, так и РПЦЗ численно значительно больше, чем упомянутые новые автономные Церкви (кроме Украинской). Поэтому мы считаем естественным путем разрешения наших проблем создание автономных епархий РПЦ заграницей. Русская Православная Церковь Заграницей может как единое целое составить свой митрополичий округ и установить евхаристическое общение с РПЦ в России".

Здесь прежде всего поражает удивительная небрежность в отношении к фактам. Начнем с того, что автономный статус в Прибалтике есть у православных церквей, признающих юрисдикцию МП, в Эстонии и Латвии. Что касается Литовской епархии, то она еще до советской оккупации Литвы в 1940 г. признавала себя находящейся в ведении МП, да и теперь ее правящий епископ – митрополит Хризостом не нашел необходимости в смене ее статуса. Что же касается нынешнего автономного положения церквей в Латвии и Эстонии, то, в отличие от довоенной ситуации, сейчас оно связано отнюдь не с давлением национальных правительств, а с стремлением иерархов – назначенцев МП овладеть довоенной церковной недвижимостью, и демонстрирующих таким образом мнимое "правопреемство" прежним автономным (между прочим, под юрисдикцией Вселенского Патриархата) церквам. Кроме того, самоуправляющимися в рамках МП являются церкви Украинская и Молдавская (на территории б. Молдавской ССР), причем последняя, действительно, получила свой нынешний статус при сильном давлении правительства т. н. Республики Молдовы (б. Бессарабия). Что касается утверждения владыки Марка о том, что "зарубежная часть как МП, так и РПЦЗ численно значительно больше, чем упомянутые новые автономные Церкви (кроме Украинской)", то оно опять же выдает незнание им фактического состояния дел. Правильно было бы сказать, что по количественному показателю, имея в виду прежде всего численность прихожан, они сопоставимы. Впрочем, к тому решению проблемы будущего статуса РПЦЗ (Л) в альянсе с МП, которое предлагает владыка Марк, все это решительным образом не имеет никакого отношения. Принципиальное различие между теми же ЭАПЦ МП и ЛПЦ МП от РПЦЗ состоит в том, что они церкви поместные, и это позволяет им иметь их нынешний статус, тогда как разбросанная по пяти континентам РПЦЗ есть чистой воды диаспора, которую при нормальном каноническом сознании никак невозможно представить единым митрополичьим округом. Даже наличие в рядах РПЦЗ (Л) в тех же США конвертов-аборигенов здесь ничего не меняет, поскольку они приходят именно в "Русскую церковь", привлекаясь ее, как им кажется, "истинным" православием. Каноническая абсурдность нового образования, очевидно, будет подчеркиваться и тем, что оно по-прежнему будет существовать параллельно с зарубежными структурами МП. В любом случае получается некий эрзац, а лучше сказать подделка, вместо принципиального решения проблемы воссоздания исторической Православной Российской Церкви с вовлечением в этот, несомненно, трудный, но неизбежный процесс действительно всех ее частей. А что касается чаемых владыкой Марком "сохранения" (?!), "развития" и "оформления" "канонического единства Русской Церкви", то, простите, откуда взяться последнему, если главный участник всего этого "процесса" - МП продолжает коснеть в бесчинии, не желая считаться с каноническими нормами церковного управления, соборно утвержденными в 1917-1918 годах?

И последнее, что в связи с докладом архиепископа Марка следует сказать. Предлагаемое им по сути сепаратное решение проблемы взаимоотношений с МП не ново. В 1969-1970 г. такой же путь проделал Американский митрополичий округ, "нормализовав" отношения с МП и получив от нее далеко не всеми признаваемую автокефалию. Опять же, в отличие от РПЦЗ, нынешняя Православная Церковь а Америке обладает признаком поместности и мыслит себя как национальная. Но я сейчас хочу сказать о другом.

Переносясь мысленно на три десятилетия назад в дни своей юности, я вспоминаю, как тогда в российском церковном самиздате из рук в руки ходило письмо первоиерарха РПЦЗ митрополита Филарета (Вознесенского) предстоятелю ПЦА митрополиту Иринею (Бекишу). Мое знакомство с этим документом было довольно примечательным. Где-то в начале 70-х я удостоился чести быть в компании уже, увы, покойных церковных москвичей, многие годы собиравшихся 7 апреля для поминания Святейшего Патриарха Тихона у незабвенной Елены Сергеевны Раковой, его верной мироносицы, как он ее сам называл. И вот приходит Борис Петрович Шифрин, мхатовец, солист хора у Ильи Обыденного, также в дни своей юности знавший и Святейшего Тихона и других московских иерархов его эпохи. Помню, как он своим сочным баритоном прочел на всю жизнь запомнившиеся мне строки из письма митрополита Филарета. Я, понятное дело, теперь не гарантирую буквальности воспроизведения, но за точность смысла ручаюсь. "Вы сейчас, - писал владыка Филарет, обращаясь к митрополиту Иринею, - получили из рук Московской Патриархии автокефалию. О, да, это, конечно, бочка меда. Но имейте в виду, что на дне ее лежит дохлая крыса". Вот эту "дохлую крысу" я запомнил на всю свою оставшуюся жизнь и вижу теперь, как ее являет собой РПЦ МП своей пропагандистской вонью и духовной мертвостью. И именно эту крысу, спустя более трех десятилетий после письма митрополита Филарета и хотят получить иные деятели РПЦЗ.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования