Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
19 апреля 17:56Распечатать

Вадим Венедиктов. «МОСКОВСКИЙ ВАТИКАН»: к 70-летию интронизации Патриарха Сергия (Страгородского). Часть первая


Автор - историк, кандидат исторических наук

Широкомасштабное празднование семидесятилетия Сталинградской битвы в России весьма гармонично вливается в другой достопамятный юбилей. Осенью того же 1943 года было восстановлено патриаршество в РПЦ МП. И.В. Сталин, лично курировавший данный процесс, окрестил воссозданную им православную церковную структуру «Московским Ватиканом». Предстоятелем этой Церкви был избран патриарх Сергий (Страгородский). Его патриаршество было самым коротким (8 месяцев) за всю историю Московского патриархата с 1589 года вплоть до наших дней. Но как Патриарший местоблюститель он фактически 18 лет управлял Церковью (с декабря 1925 года он приступил к исполнению обязанностей Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, а 22 декабря 1936 года усвоил права и обязанности Местоблюстителя патриаршего престола).

Удивительная политическая гибкость этого церковного иерарха проявлялась во всем его жизненном пути, полвека из которого пришлись на царское время.

Восхождение церковной звезды

Иван Николаевич Страгородский родился в 1867 году в священнической семье в Арзамасе. На втором году жизни маленький Иван со старшей сестрой-погодкой потеряли мать. Детство брата и сестры прошло в ограде Алексеевского монастыря, где священствовал их отец. В годы учебы в стенах Петербургской духовной академии (1886 – 1890) об Иване сохранились следующие сведения: «По своему внешнему виду Иван Страгородский не был особо примечательным среди студентов: высокий, худощавый, немного неуклюжий, в очках и с непослушными волосами… Он обладал прекрасным басом, и новые товарищи были буквально очарованы, когда он в первый же вечер запел народные песни и особенно духовные стихи калик перехожих».

Решение принять монашество сформировалось у Ивана под настойчивым давлением академического инспектора архимандрита Антония (Храповицкого).

Церковная карьера 23-летнего иеромонаха складывается весьма стремительно. После недолгого служения в Японской православной миссии иеромонах Сергий переводится в Московскую духовную академию инспектором. В 27 лет Сергий – архимандрит и настоятель русской посольской церкви в Афинах. С 1895 года – магистр богословия. В тридцать лет – помощник начальника Православной духовной миссии в Японии. С 1899 года молодой архимандрит утверждается в северной столице сначала ректором Петербургской духовной семинарии, а с 1901 года – ректором СПбДА. В том же году становится епископом. В 34 года стать архиереем – не каждому удавалось в дореволюционной России. Историк С.Л. Фирсов, рассуждая о карьерном взлете будущего патриарха, замечает: «Есть все основания предполагать, что молодой епископ прекрасно разбирался во всех тонкостях “церковной политики”… Сергий всей своей карьерой доказал, что он весьма прагматичен и «политичен». Именно это обстоятельство и явилось залогом столь успешной его карьеры. Он прекрасно разбирался в направлении политических “ветров”».

В 1901-03 гг. молодой архиерей председательствовал на петербургских религиозно-философских собраниях. Весьма любопытное впечатление о нем составил философ Василий Розанов: «Очень любили и уважали епископа Сергия (Страгородского). Он был прост, мил, всем был друг. Я думаю, с “хитрецой” очень тихих людей».

В 1903 году епископ Сергий представил Григория Распутина архимандриту Феофану (Быстрову), который и познакомил со «старцем» высший свет Петербурга. В течение ряда лет Сергий оказывал «старцу» покровительство.

В октябре 1905 года Сергий назначен на Финляндскую кафедру. Архиерейский дом Сергия в Выборге стал местом политического убежища некоторых революционеров. Во «Владимирских епархиальных ведомостях» (№ 31, 1917 г.) приводится трогательная история взаимоотношений архиепископа Сергия с М.В. Новорусским. Освобожденный в октябре 1905 года из Шлиссельбурга несостоявшийся “цареубийца” (вместе с А.И. Ульяновым готовил в свое время покушение на Александра III) «нашел на первых порах себе приют и ласку у высокопреосвященного Сергия, бывали у него с доверием и другие шлиссельбуржцы». Примерно в это же время Сергий произносит, пожалуй, самую загадочную фразу за всю свою архипастырскую деятельность: «Не секрет, что светское общество относится к нам – лицам духовной среды – почти как к евреям, настолько ему чуждо все, что касается церковных (теперь сословных) интересов и дел. В минуты опасности, таким образом, церковная власть окажется страшно изолированной и потому бессильной защитить церковное достояние».

История белого клобука

Митрополичий белый клобук пятидесятилетний архиерей получил на Поместном Соборе 1917-18 гг. сразу же после интронизации Патриарха Тихона (Белавина) в ноябре 1917 года. Поместный Собор, начавший свою работу под многолетие «богохранимому Временному правительству», закончил ее в совершенно других – враждебных – условиях. В начале двадцатых годов в государственных делах Советов и всей большевицкой партии верх взяла «чекистская линия». Православная Церковь оставалась под неусыпным наблюдением ВЧК. В марте 1921 г. следователи ВЧК обнаружили в патриаршей канцелярии благодарственное письмо Сергия статс-секретарю Римского Престола кардиналу Гаспарри от 1919 года. Автор письма благодарил Римскую Церковь за ее призыв к советским властям «прекратить гонения на представителей Православной Церкви». Митрополит был немедленно арестован. В отношении него началось расследование. Под стражу был взят и Патриарх Тихон. Но заключение Сергия длилось недолго. Хлопотать за него взялся лишенный архиерейского сана Владимир (Путята). По его просьбе и под его поручительство «о лояльности Сергия» А.В. Луначарский письменно просил Ф.Э. Дзержинского отпустить митрополита, намекая на возможность использовать его в «советских целях».

В июне 1922 года митрополит Владимирский и Шуйский Сергий (Страгородский) совместно с архиепископами Евдокимом (Мещерским) и Серафимом (Мещеряковым) публично признает обновленческое Высшее церковное управление в качестве единственной канонически законной верховной власти («меморандум трех»). Благодаря этому воззванию произошел массовый отток верующих в обновленчество. Впрочем, пребывание Сергия в обновленчестве было недолгим. После т.н. «разбойничьего собора» обновленцев весной 1923 года Сергий намеревается вернуться в патриаршую (тихоновскую) Церковь. После обращения Патриарха Тихона в Верховный суд РСФСР с заявлением о своих «контрреволюционных деяниях» и последовавшим освобождением Патриарха с помещением в Донской монастырь – покаянные чувства митрополита, безусловно, усилились. 27 августа 1923 года, в канун Успения, митрополит Сергий принес публичное покаяние в соборе Донского монастыря. Вслед за Сергием принес покаяние и Серафим (Мещеряков).

После возвращения к «тихоновцам» Сергий назначается на Нижегородскую кафедру. После кончины Патриарха Тихона в апреле 1925 года 6-е отделение секретно-оперативного отдела ОГПУ, возглавляемое Е.А. Тучковым (кличка «Игумен»), воспротивилось новому курсу церковной политики, проводимому Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Крутицким Петром (Полянским). Завещание Тихона, по мнению спецслужбистов, нуждалось в корректировке. Судьба митрополита Петра была решена на заседании Антирелигиозной комиссии в декабре 1925 года. Собранные ОГПУ улики были определены как достаточные для ареста Местоблюстителя «явно враждебного Соввласти».

В связи с арестом митрополита Петра вступало в силу новое распоряжение о возложении временных обязанностей Заместителя Местоблюстителя. В распоряжении Петра были указаны три кандидатуры – митрополита Сергия (Страгородского), митрополита Киевского Михаила (Ермакова) и архиепископа Ростовского Иосифа (Петровых). Реакция митрополита Сергия на поворот событий была молниеносной. 14 декабря в Москву пришло письмо из Нижнего Новгорода, в котором Сергий просил уведомить архиереев о его вступлении в исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя по поручению митрополита Петра. Однако власти не дали Сергию разрешения на выезд в Москву. По плану ОГПУ на место «вакантной» патриаршей кафедры был намечен григорианский раскол (по имени Екатеринбургского архиепископа Григория (Яцковского)). Ситуация еще больше запутывается, когда в начале июня 1926 года с разрешения ОГПУ выходит на свободу митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский), законный кандидат на Патриарший престол в соответствии с завещанием Патриарха Тихона. Для Сергия исторический момент истины. Он принимает решение вступить в контакт с ОГПУ с просьбой о легализации «тихоновской Церкви» в лице Заместителя Местоблюстителя.

Параллельно с подачей в НКВД заявления о легализации высшего церковного управления в церковных кругах рождается несколько авантюрная идея провести избрание Патриарха путем письменного опроса епископата, в том числе и находившихся в ссылке и заключении архиереев. К ноябрю 1926 года были получены ответы более чем семидесяти опрошенных архиереев. Большинство высказалось за митрополита Казанского Кирилла (Смирнова) – первого из числа иерархов по тихоновскому завещанию. ОГПУ очень быстро разоблачило этот своеобразный, говоря современным языком, архиерейский флешмоб. Митрополита Сергия обвинили в организации «незаконного сбора подписей епископов, а также в «незаконной» переписке с заграничным духовенством. В конце ноября Сергий был вновь арестован и наконец-то доставлен в Москву… на Лубянку.

(Продолжение следует)

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования