Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
25 января 15:32Распечатать

Светлана Вайс. АВТОКЕФАЛИЯ: НИ ДАТЬ – НИ ВЗЯТЬ! События в Абхазии показали: концептуальный православный пиар работает


На что надеялись абхазские ходоки, направляясь в первой декаде января сего года на Фанар к Константинопольскому Патриарху с просьбой об автокефалии? На автокефалию для своей маленькой, но гордой православной общины?

Смею предположить, что вот на это – уж в самую последнюю очередь. Но одно то, что этот шаг вызвал у мирового сообщества интерес к Абхазии больший, чем военные действия на ее территории, показывает, что концептуальный православный пиар реально имеет место. Внедрение в большую межгосударственную политику местечкового вопроса сразу повышает статус невидимого на карте государства до размеров некой державы, осмелившейся объявить о желании быть независимой хоть в чем-то.

На это и рассчитывала делегация абхазского духовенства, полтора часа объясняя Вселенскому Патриарху Варфоломею I необходимость выдачи им того, чего он дать не сможет, при этом не скрывая, что они прекрасно это понимают.

Вопрос о порядке предоставления автокефалии больше, чем какой-либо другой пункт, тормозит созыв Всеправославного Собора, и в этой ситуации, когда Московский и Константинопольский патриархаты отстаивают исключительно собственные, завуалированные под канонические, интересы, никакая случайно учрежденная автокефалия не станет полноправной, а лишь принесет головную боль некой православной диаспоре. Но метод запугивания друг друга автокефальными притязаниями используется обеими сторонами во всей полноте церковной политики уже достаточно давно.

Церковная автокефалия из светлой мечты о радости молитвенного общения внутри собственной национально-поместной общины превратилась в политический инструмент с экономическим механизмом воздействия. Впрочем, крамольная мысль о том, что она для этого и придумана, всплывает все чаще, если подойти к геоцерковной политике без излишнего религиозного пафоса.

При всех усилиях богословов многих поколений понятие автокефалии остается неясным. Согласие вызывает только первый абзац словарного определения: "Автокефалия (в прямом переводе с греческого: "самовозглавление") - административная независимость национальной (Поместной) Церкви, право избирать своих епископов. Ее самостоятельность расценивается, как внешняя, никак не нарушающая единство веры, священнодействий, духовного опыта". Очень подкупает такой, иногда используемый, фразеологический пассаж: "Современное православное богословие видит сущность автокефалии в том, что Автокефальная Церковь имеет самостоятельный источник власти. И далее, ее первый епископ (предстоятель) избирается и поставляется своими архиереями, без участия других иерархов Поместных Церквей".

Даже из этого краткого описания видно, что применение на практике такого механизма обустройства жизни православной Церкви сулит огромные возможности. Видимо поэтому никак четко не прописываются остальные "права и обязанности" носителей автокефалии. Более того, не очень ясны и экуменические предпосылки для затребования автокефалии, а также условия для ее учреждения. Судя по всему, каждый раз используется прецедентный, иными словами – житейский, способ действия "по обстоятельствам".

Когда в православном мире в очередной раз встает вопрос об автокефалии, то вызывает обескураженность то, что не религиозный, вероучительный, а исключительно административный вопрос не имеет четкого обоснования в каноническом праве и экклезиологии. Эта загадочная особенность "неопределяемости" напрямую относит автокефалию к сфере "реальной политики", которая традиционно имеет в своем арсенале подобные вопросы, реализуемые в зависимости от ситуации.

"Холодная война", по довольно распространенному мнению, создала почву для автокефалии Православной Церкви в Америке (ПЦА), исчезновение с карты Европы Югославии породило автокефалию Черногории, распад Советского Союза спровоцировал, претензии на автокефалию Эстонской Православной Церкви, стремление к самостоятельности части Украинской Церкви.

Более того, получающийся православный продукт – Автокефальная Церковь – становится предметом шантажа между как древними патриархиями, так и… светскими секулярными государствами.

К методам шантажа относятся заявления о намерениях выдать или отозвать Томос (документ об учреждении автокефалии) со стороны Матери-Церкви. Но почему-то никогда не возникал вопрос о пересмотре положений Томоса – как будто писавшие его не имеют права на ошибку. И не было случая (по крайней мере, мной не найдено), чтобы Томос вернули, в качестве ответного акта несогласия. Томос, в случае с ПЦА, как говорят в руководстве РПЦ МП, может либо "утратить свою силу", либо "стать неактуальным в контексте сложившихся обстоятельств".

Решение "нерешаемых" автокефальных вопросов позволяет делегациям православных Церквей проводить время в благословенном швейцарском городе Шамбези на бесконечных Предсоборных совещаниях. Обсуждение этого вопроса прямо сходу уперлось в способ провозглашения автокефалии: то ли его дают любые поместные Церкви, то ли Константинополь, то ли провозглашают сами общины при определенных условиях… Тогда каковы эти предпосылки и условия? Здесь есть где разгуляться богословской православной мысли. Но когда хоть что-то как-то определилось, то плавно, как айсберг, накатил вопрос о диаспоре, и оказалось, что принцип "Один город – один епископ" как-то уже не актуален.

И если с определением диаспоры тоже как-то можно соотнестись по национально-территориальному признаку на основе хотя бы переписи населения, то с принципом окормления паствы этой диаспоры – совершенно невозможно. Константинополь на основании древних правил желает единолично окормлять всех, кто оказался вне "канонических территорий" (а там оказываются новые Автокефальные Церкви). Между тем как Московский патриархат, отрицая это право старейшего Вселенского патриархата, предлагает обязательное признание автокефалии всеми Церквями-сестрами, основываясь на "единстве духа в союзе мира", что может быть истолковано в данном случае как принцип "круговой поруки".

Ну, и кто прав? Или, может, кто-то неправ? А в Шамбези благословенный климат, и на заседания высшее православное духовенство ездит с удовольствием. Предсоборная комиссия по вопросу автокефалии затронула всего четыре пункта. Все они теоретические, то есть освященные глубокой богословской мыслью, и относятся к самому началу решения вопроса. А что дальше?

Три страницы из семи, на которых напечатан Томос об автокефалии Православной Церкви в Америке, состоят из перечня имущественных претензий (того, что отходит к РПЦ МП). Поэтому, как бы ни была глубока богословская мысль при разработке постулатов автокефалии, наличие в команде разработчиков хотя бы одного юридического лица может оказаться полезным для интересов диаспоры.

Чем дальше, тем становится интересней – Томос об автокефалии, не имея в своей основе административных канонов, иногда кажется альтруистской "акцией вольности", а иногда - "актом принуждения", и в каждом конкретном случае можно проследить, кто какие цели преследовал и кто был инициатором учреждения автокефалии.

А иногда случаются и вовсе курьезные случаи, как, например, самопровозглашение автокефалии Грузинской Церковью в 1917 году на Мцхетском Соборе с явной политической подоплекой. Или учреждение одновременно двух автокефалий на территории одной поместной Церкви, как в случае с Польской Православной Церковью – в 1924 году ею получен Томос от Константинопольского патриархата, а в 1948 году - от Московской патриархии. Как известно, политические события этого периода прокатились по Польше танками, и достаточно ясно, кто и с чьей подачи просил и выдавал автокефальные Томосы, закрепляя свои права на православные сферы влияния. При этом, заметьте, одна автокефалия не исключила другую, никто ничего не вернул обратно. Но, с другой стороны, нигде и не написано, как это должно быть. Еще одна удивительная особенность автокефалии – бессрочность и необратимость, в самом широком понимании.

Итак, патриарший Томос, судя по всему, намеренно остается "хартией вольности" с вариациями на административную тему. При строго вертикальной структуре управления, принятой в православных Церквах, учрежденная автокефалия имеет оттенок чуть ли ни либеральности на фоне самоуправления. Но этим еще надо уметь воспользоваться. Вот, например, не каждое государство, в котором образовалась автокефалия, имеет в своем законодательстве закрепленное право на землю.

Чтобы радость от совместной молитвы ничем не омрачалась, чада Церкви должны иметь чувство уверенности в том, что административно-церковный механизм работает эффективно. Так подумали в администрации Православной Церкви в Америке, получив в 1970 году Томос от Московской патриархии. Но как из пафосного, но юридически бесполезного документа сделать реальную "охранную грамоту" для членов своей Церкви?

Вы поразитесь простоте решения: ПЦА регистрируется в государственном реестре как корпорация (с определенным статусом и налогообложением), что дает ей право во всей полноте пользоваться юридическими законами секулярного государства. А это подразумевает то, что Томос, являясь внутрикорпоративным документом, находится под защитой законодательства США. Иными словами, если дело, не дай Бог, дойдет до конфликта с Матерью-Церковью, то суть претензий может рассматриваться в судебных инстанциях, вне зависимости от наложенных анафем и проклятий.

Самый момент вернуться к абхазским ходокам за "церковной вольницей". Позвольте спросить: Ваше государство готово предоставить Вам систему справедливой юридической защиты? Ведь автокефалия Церкви – это не только право выбирать собственных епископов, это обязанность защищать членов диаспоры. И не делать их судьбы разменной монетой в пасьянсе сильных патриархий, которые ненароком могут привести доверчивых православных в казенный дом по вечерней дороге.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования