Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
17 ноября 12:14Распечатать

Александр Солдатов. УРОКИ ВОЗВРАЩЕНИЯ. Канонические структуры РПЦЗ на постсоветском пространстве – к 90-летию РПЦЗ. Часть первая


1. Истоки и причины появления самостоятельных канонических структур РПЦЗ в странах бывшего СССР

Появление и фактическая самостоятельность Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) связаны с событиями Гражданской войной в России 1917-22 гг. и массовой эвакуацией Белой армии в результате победы в этой войне советской власти. Канонические структуры Российской Церкви за пределами Российской Империи существовали с XVIII в., а в XIX в. часть из них была объединена в епархии и миссии.

Временное высшее церковное управление РПЦЗ образовано 20 ноября 1920 г. в Стамбуле, куда эвакуировалась из Крыма армия генерала Врангеля, вместе с которой в эмиграции оказалась и группа православного духовенства. Формирование самостоятельной канонической структуры РПЦЗ завершилось на Всезарубежном Соборе в Сремских Карловцах (Королевство сербов, хорватов и словенцев, ныне на территории Сербии) в 1921 г. Канонической основой самостоятельности РПЦЗ являются постановление Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета Православной Российской Церкви от 20 ноября 1920 г. о временном самоуправлении групп епархий, оказавшихся вне связи с Высшей церковной властью, а также ряд канонических прецедентов из истории Православной Церкви.

Церковное разделение между официальной Русской Православной Церковью Московского патриархата (РПЦ МП) и РПЦЗ восходит к 1927 году и напрямую связано с появлением документа, вошедшего в историю как "декларация" Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Российской Церкви митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем Священного Патриаршего Синода (официальное название – "Послание Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия и Временного при нем Патриаршего Священного Синода Преосвященным Архипастырям, боголюбивым пастырям, честному иночеству и всем верным чадам Святой Всероссийской Православной Церкви" от 16/29 июля 1927 г.; опубликовано в газете "Известия" 19 августа 1927 г.). Значительная часть Церкви отвергла "декларацию" по идейным причинам, хотя были и соображения формального характера. Об отсутствии у Сергия достаточных полномочий издавать послания подобного рода говорится, в частности, в письме митрополита Петроградского Иосифа (Петровых) митрополиту Сергию от 15\28 сентября 1927 г.; "Киевском воззвании" духовенства Российской Церкви, подписанном в октябре 1927 г.; письме архиепископа Верейского Илариона (Троицкого) от 4 ноября 1927 г.; письме епископа Гдовского Димитрия (Любимова) духовенству станции Сиверская от декабря 1927 г.; "Письме к ближним" епископа Глазовского Виктора (Островидова) от декабря 1927 г.; Акте канонического отделения Петроградской епархии Российской Церкви от митрополита Сергия от 26 декабря 1927 г.; Послании управляющего Воронежской епархией Российской Церкви епископа Козловского Алексия (Буй) к православному клиру и мирянам Воронежской епархии от 22 января 1928 г.; письме бывшего Заместителя Патриаршего Местоблюстителя архиепископа Угличского Серафима (Самойловича) к митрополиту Сергию от 6 февраля 1928 г.; Обращении митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского) и группы архиереев Ярославской епархии об административном отмежевании от митрополита Сергия от 6 февраля 1928 г.; открытом письме епископа Павла (Кратирова) "О модернизированной Церкви или о сергиевском православии" от мая 1928 г.; письме митрополита Казанского и Свияжского Кирилла (Смирнова) митрополиту Сергию от 15 мая 1929 г. и многих других документах авторитетных иерархов и церковных деятелей того времени. Для зарубежной части Российской Церкви были неприемлемы политические заявления "декларации", в особенности, относящееся непосредственно к эмигрантскому духовенству требование дать письменную подписку о лояльности советской власти. "Мы потребовали от заграничного духовенства, - сообщалось в "декларации", - дать письменное обязательство в полной лояльности к Советскому Правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии".

Окончательный разрыв РПЦЗ с той частью РПЦ МП, которую возглавлял митрополит Сергий, можно отнести к 1934 году, когда Сергий подверг "запрещению в священнослужении" всю иерархию и клир РПЦЗ, а Собор Епископов последней признал церковное управление Сергия незаконным. Свой указ Сергий подписал 22 июня 1934 г., а уже 10 сентября того же года последовало ответное Определение Архиерейского Собора РПЦЗ в Сремских Карловцах о непризнании законности "сергианского" церковного управления и его юрисдикции над РПЦЗ.

С конца 1920-х - начала 1930-х гг. в официальных документах и публицистике РПЦЗ утвердилась традиция исповедовать духовное и каноническое единство Русской Церкви в эмиграции с Катакомбной, или Истинно-Православной, Церковью в Советском Союзе, объединившей противников нового курса митрополита Сергия. Например, в Окружном послании Собора Епископов РПЦЗ 1983 г. говорится: "Обновляя в своих умах и сердцах те начала благочестия, которые св. кн. Владимир насадил на Руси, будем стараться возрождать их в нашем быту, с надеждой, что Господь даст нам принести их на Родину, чтобы соединиться с той частью Святой Руси, которая несмотря на все ухищрения и преследования, продолжает существовать там хотя бы и в малом числе". Первоиерарх РПЦЗ Митрополит Филарет (Вознесенский) отмечал в 1980 г.:

"Катакомбная Церковь в России относится с любовию и полным доверием к Церкви Зарубежной (…). Признать церковь лукавнующих [РПЦ МП] носительницей и хранительницей благодати мы, конечно, не можем". Катакомбной Церковью в РПЦЗ называли всю совокупность различных "ветвей" и "течений", объединявших православных иерархов, клириков и мирян, которые не признавали законности церковного управления митрополита Сергия, отвергали его "декларацию" и прерывали с ним и его последователями каноническое общение. В богослужебный чин РПЦЗ в конце 1930-х гг. была введена даже особая литургическая формула поминовения иерархии Катакомбной Церкви: "О православном епископстве Гонимыя Церкви Российския...". Эта формула употребляется в настоящее время некоторыми церковными юрисдикциями, генетически происходящими от РПЦЗ - РПЦЗ(В), Российской Православной Церковью (РосПЦ), Русской Истинно-Православной Церковью (РИПЦ) и Российской Православной Автономной Церковью (РПАЦ).

Несмотря на провозглашение своего духовно-канонического единства с Катакомбной Церковью в СССР, фактическая связь РПЦЗ с этой Церковью была весьма затруднена по причине "железного занавеса", отделявшего Советский Союз от остального мира. В период до Второй мировой войны достоверно известен лишь один случай присоединения к РПЦЗ священника Катакомбной Церкви, которому удалось бежать из СССР. Речь идет о протопресвитере Михаиле Польском, который описал жизнь Катакомбной Церкви в довоенном Советском Союзе в ряде публикаций, в частности – в книге "Положение Церкви в Советской России: Очерк бежавшего из России священника" (переиздана в Санкт-Петербурге в 1995 г.). В результате оккупации части территории СССР немецкими войсками в 1941-44 гг. возможность бежать на Запад получили многие священнослужители и миряне, пополнившие клир РПЦЗ. В частности, в состав иерархии РПЦЗ вошел служивший в Украине архимандрит Леонтий (Филиппович), ставший за рубежом архиепископом Чилийским и сыгравший важную роль в установлении почтовой связи между Архиерейским Синодом РПЦЗ и группой катакомбного духовенства в СССР во главе с иеромонахом Лазарем Журбенко (ум. в 2005 г. в сане схиархиепископа Одесского и Тамбовского, председателя Архиерейского Синода РИПЦ). Практически в полном составе к РПЦЗ присоединилась Псковская православная миссия, действовавшая в 1941-44 гг. на оккупированных территориях Псковской, Новгородской и Ленинградской областей, а также основная часть иерархии Белорусской Автокефальной Православной Церкви. Однако на протяжении почти трех послевоенных десятилетий каких-либо постоянных контактов между РПЦЗ и ее "матерью-Церковью" Катакомбной наладить не удалось.

Имели место лишь единичные случаи частной переписки отдельных представителей Катакомбной Церкви (например, Федора Журбенко, будущего схиархиепископа Лазаря) с клириками РПЦЗ. Сохранились документальные данные и свидетельства о том, что некоторые священники Катакомбной Церкви, утратившие связь с епископами, начинали поминать в качестве своих предстоятелей первоиерархов РПЦЗ - Митрополитов Анастасия, а позже - Филарета. Практические вопросы о переходе в каноническую юрисдикцию РПЦЗ обсуждались в 1960-е гг. катакомбным духовенством на совещаниях в Воронеже под председательством иеросхимонаха Амвросия (Капинуса) (подробнее об этом рассказывается в жизнеописании иеросхимонаха Амвросия (ум. в 1971 г.), опубликованном в "Церковных ведомостях Русской Истинно-Православной Церкви" - www.catacomb.org.ua).

В 1975 году в Архиерейский Синод РПЦЗ, который тогда возглавлял Митрополит Филарет (Вознесенский), поступило письменное прошение 14 священников Истинно-Православной Церкви (ИПЦ) из России и Украины, которые сообщали, что они лишились епископского руководства после смерти одного из канонических катакомбных епископов. Достоверно установлены следующие имена клириков, входивших в состав этой группы (само прошение, упоминающееся во многих источниках, не обнаружено): иеросхимонах Серафим (Марков) (ум. в 1979 г.), протоиерей Михаил Рождественский (ум. в 1988 г.), иеромонах Лазарь (Журбенко) (ум. в 2005 г.), иеромонах Никита (Лехан) (ум. в 1985 г.), иеромонах Тимофей (Несговоров) (ум. в 1975 г.), иеромонах Александр (Орлов) (ум. в 1977 г.), иеромонах Феодор (Рафанович) (ум. в 1975 г.), иеромонах Назарий (Конюхов) (ум. в 1975 г.), иеромонах Филарет (Метан) (ум. в 1975 г.), иеромонах Тихон (Зорин) (ум. в 1976 г.), священник Филипп Сычев (ум. в 1978 г.), иеромонах Пахомий (Петин) (ум. в 1985 г.). Эта группа, большая часть которой ранее находилась под омофором схиепископа Петра (Ладыгина), была официально принята в каноническое подчинение РПЦЗ, а непосредственным правящим архиереем этих катакомбных клириков стал председатель Архиерейского Синода РПЦЗ Митрополит Филарет (Вознесенский). Таким образом, именно 1975 год можно считать точкой отсчета истории официальных канонических структур РПЦЗ на территории бывшего СССР.

Вместе с тем, на территории Украины, России и других республик СССР осталось как минимум несколько десятков катакомбных клириков, не вошедших в 1975 г. в юрисдикцию РПЦЗ. Основную их массу составляли так называемые "секачевцы", чья иерархия возникла при загадочных обстоятельствах в 1971 г. и не была признана РПЦЗ канонической, а также "бахметевцы", чей глава – архиепископ Феодосий (Бахметев) – скончался в 1986 г. Разумеется, не имели возможности войти в какой-либо контакт с РПЦЗ и те катакомбные клирики, которые находились в местах лишения свободы (наиболее известный их представитель – "андреевский" иеромонах Гурий (Павлов) (ум. в 1995 г. в сане епископа Казанского, который получил в Бостонском Синоде)).

Невозможно согласиться с утверждениями, будто это событие ознаменовало собой появление некой "новой Церкви" на "канонической территории Московского патриархата". ИПЦ и РПЦЗ, как отмечалось выше, не мыслили себя разными Церквами, а исповедовали свое каноническое единство в лоне единой поместной Российской Церкви. В Положении об РПЦЗ, принятом ее Собором Епископов в 1956 г., прямо указывается, что РПЦЗ не является самостоятельной Поместной Церковью, а представляет собой "временно самоуправляющуюся часть Поместной Российской Церкви". Именно в рамках такого канонического сознания было возможно столь распространенное в катакомбной среде поминовение первоиерархов РПЦЗ как "первых епископов" (в смысле 34-го Апостольского правила) всей поместной Российской Церкви. Очевидно, что, отталкиваясь от такого канонического сознания, группа клириков ИПЦ и обратилась в Архиерейский Синод РПЦЗ, воспринимая его как единственную во всей своей поместной Церкви уцелевшую инстанцию Высшей церковной власти.

Управление российскими катакомбными приходами из Нью-Йорка, где располагался Архиерейский Синод РПЦЗ, не могло не носить несколько условного характера, поэтому практически сразу после принятия группы истинно-православных священников под омофор зарубежного Синода встал вопрос о поставлении для них собственного епископа. Проблема обострялась по мере того, как умирали катакомбные священники, в массе своей весьма преклонного возраста, которые имели каноническое рукоположение, полученное в 1920-50-е гг. За период с 1975 по 1980 гг. скончались иеромонахи Тимофей (Несговоров), Александр (Орлов), Феодор (Рафанович), Назарий (Конюхов), Филарет (Метан), Тихон (Зорин) и священник Филипп Сычев, присоединившиеся в 1975 г. к РПЦЗ. Единственным клириком непенсионного возраста среди духовенства РПЦЗ в России являлся иеромонах Лазарь (Журбенко).

В миру Федор, он родился в 1931 г. на Кубани. Во время искусственно спровоцированного советской властью Голодомора 30-х гг. осиротел. Духовное воспитание проходил у старцев Истинно-Православной Церкви на Кубани - священника Константина Высоцкого, иеромонаха Самуила и иеросхимонаха Феодосия (Кашина) (канонизирован в РПЦ МП). 17 сентября 1947 г. пострижен в иноки с именем Феодосий старцем Феодосием (Кашиным). 21 марта 1950 г. арестован и 13 января 1951 г. осужден по ст. 58-10 ч. 2 и ст. 58-11 Уголовного кодекса РСФСР на 10 лет концлагерей.

Отбывал срок в Карагандинском концлагере, где неоднократно помещался в карцер. В 1955 г. освобожден по состоянию здоровья, поселился в Глинской пустыни Сумской епархии РПЦ МП, после закрытия монастыря в 1960 г. вернулся на Кубань. В 1971 г., по письменному благословению епископа РПЦЗ Леонтия (Филипповича), тайно рукоположен во иеромонаха архиепископом РПЦ МП Вениамином (Новицким), тогда занимавшим Иркутскую кафедру. В 1975 г. схиархимандритом Амвросием (Ивановым) пострижен в монашество с именем Лазарь.

В 1981 году, в обстановке секретности, Архиерейский Собор РПЦЗ принимает решение о рукоположении во епископа иеромонаха Варнавы (Прокофьева), для "внешних" остававшегося протоиереем Владимиром, настоятелем храма св. Архистратига Михаила в Каннах (Франция). Служивший в 1981 г. секретарем Архиерейского Синода РПЦЗ епископ Григорий (Граббе) (ум. в 1995 г.) так вспоминает об этом: "На Архиерейском Собоpе было постановлено тайно постричь в монашество и хиротонисать во Епископы клирика Западно-Европейской епархии, у которого в СССР жила сестра, благодаря чему он мог легче получить визу для проезда туда. Этому, тайно рукоположенному Епископу было поручено Собоpом тайно же хиротонисать во Епископы о. Лазаря, для возглавления им катакомбных клириков и их общин" (Цит. по: Еп. Григорий (Граббе). Завет Святого Патриарха. М., 1994). После разделений в РПЦЗ в начале 2000-х гг. епископ (одно время - архиепископ) Варнава несколько раз менял свою каноническую юрисдикцию, о чем речь пойдет ниже. В настоящее время он является викарным епископом Западно-Европейской епархии РПЦЗ, состоящей в общении с РПЦ МП. Благодаря своим родственникам, тайный епископ Варнава имел возможность легально посещать Советский Союз, поэтому ему и было поручено тайно рукоположить в Москве епископа для Катакомбной Церкви. Архиерейский Собор рассмотрел несколько кандидатов во епископы для российских катакомб. Одним из таких кандидатов был священник Михаил Рождественский, рукоположенный еще в довоенные годы "иосифлянами" катакомбный исповедник (провел в заключении более 20 лет, после чего жил в изгнании), окормлявший истинно-православных христиан в Санкт-Петербурге и в некоторых других регионах России. Вторым кандидатом стал иеромонах Лазарь (Журбенко), этнический украинец, который имел несколько спорную, с точки зрения катакомбников, биографию - он был сравнительно молод, провел в заключении всего несколько лет, но главное - получил сан священника в РПЦ МП, а по причине неканоничности последней такой сан казался сомнительным многим последователям ИПЦ. С этой точки зрения епископа Лазаря критикует британский церковный историк Владимир Мосс: "РПЦЗ (…) установила в России, не посоветовавшись с Катакомбной Церковью, параллельную иерархию, рукоположив человека, к которому все ветви Катакомбной Церкви относились с величайшим недоверием, - Лазаря Журбенко". Тем не менее, с учетом чрезвычайно сложных обстоятельств того времени, Собор не стал делать окончательного выбора одного кандидата, предоставив епископу Варнаве возможность сориентироваться на месте, в Москве.

Прибыв в Москву в мае 1982 года, епископ Варнава смог найти лишь архимандрита Лазаря (заочно возведен в этот сан годом ранее архиепископом Антонием (Бартошевичем)), благодаря тому, что постоянную связь с ним удалось наладить архиепископу Женевскому и Западно-Европейскому Антонию (Бартошевичу), которому о. Лазаря, в свою очередь, рекомендовал известный церковный диссидент, остававшийся, впрочем, в РПЦ МП, священник Димитрий Дудко. 10 мая 1982 года, на квартире катакомбной монахини Феодоры в московском районе Тушино, епископ Варнава единолично рукоположил во епископа для российских катакомб о. Лазаря (Журбенко), который получил титул "Тамбовского и Моршанского". Официальное подтверждение этот факт получил лишь 16 мая 1990 г., когда Архиерейский Синод РПЦЗ выдал епископу Лазарю ставленническую грамоту, в которой, в частности, говорится: "Архимандритъ Лазарь (Журбенко) от Российской Православной Церкви яже въ Катакомбахъ избранъ и Священнымъ Архiерейскимъ Сvнодомъ Русской Православной Церкви Заграницей утвержденъ и определенъ быти епископомъ Богоспасаемаго града Тамбова по чиноположенiю же Святыя Апостольскiя Восточныя Церкве, содействующу всесовершающему и всесвятому Духу, въ лето от воплощенiя Бога Слова 1982-е месяца апреля въ 27 день, во граде Москве, хiротонисанъ архiереями Русской Православной Церкви Заграницей по постановлению Архiерейскаго Собора 1981-го года. Хiротонiя Преосвященнаго  Лазаря состоялась при особыхъ обстоятельствахъ, вызванныхъ трудностями настоящаго времени, поэтому хiротонiя была совершена тайно". По некоторым сведениям, в 1990 году, когда епископ Лазарь впервые получил возможность выехать из СССР и прибыть в Архиерейский Синод в Нью-Йорке, над ним было совершено "восполнение" единоличной хиротонии через возложение рук епископов РПЦЗ во время Божественной литургии в Знаменском Синодальном соборе в Нью-Йорке.

По сведениям последователей епископа Лазаря, образовавших впоследствии самоуправляющуюся часть РПЦЗ на постсоветской территории – Русскую Истинно-Православную Церковь (РИПЦ), вокруг этого иерарха в 1982-89 гг. "объединились многие катакомбные общины ИПЦ на Кубани, Украине, в Центрально-Черноземной части России, Северном Кавказе, Белоруссии, Сибири, Казахстане, Башкирии и других регионах" (Краткая история Русской Истинно-Православной Церкви: 1927-2007 гг." // Церковные ведомости Русской Истинно-Православной Церкви - www.catacomb.org.ua). За этот период епископ Лазарь рукоположил около 20 новых священников для катакомбных общин в указанных регионах, а также принял нескольких священников из других "ветвей" ИПЦ, которые он считал неканоническими. Автору довелось лично общаться с двумя священниками, принятыми епископом Лазарем из "секачевской ветви" ИПЦ – о. Олегом Орешкиным и о. Евфимием (Трофимовым). Поскольку епископ Лазарь не признавал хиротоний, совершенных в других "ветвях" ИПЦ, этих клириков он рукополагал заново.

Вместе с тем, хиротония епископа Лазаря привела к первому разделению среди последователей РПЦЗ в СССР - небольшая их часть отказалась перейти под его омофор. Негативное восприятие епископа Лазаря в катакомбной среде усиливалось от того, что он демонстрировал недоброжелательное отношение к тем истинно-православным, кто не признавал его юрисдикции, и собирал различные "доказательства неканоничности" всех современных ему катакомбных епископов, представив в 1990 г. соответствующий доклад Архиерейскому Собору РПЦЗ. При этом особое внимание епископ Лазарь уделял "разоблачению" иерархов так называемой "секачевской" (иные названия - "серафимо-геннадиевская", или "поздеевская") "ветви" ИПЦ, основанной в 1971 году схимитрополитом Геннадием (Секачем) и имевшей наиболее многочисленный клир - по сравнению с другими православными группами в СССР, не признававшими РПЦ МП. По докладу епископа Лазаря о "неканоничности" всех оставшихся на территории СССР катакомбных епископов Архиерейский Собор РПЦЗ, не проведя никакой проверки представленных материалов, принял решение не признавать "сущий сан" всех катакомбных иерархов (за исключением, собственно, епископа Лазаря), предложив им вступить в общение лишь при условии "хиротесии", то есть, фактически, нового рукоположения. Это предложение было отвергнуто большинством катакомбников, не сомневавшихся в каноничности своих хиротоний, и стало еще одной причиной недоверчивого отношения многих катакомбных христиан к РПЦЗ. Активная деятельность епископа Лазаря и его свободные перемещения по Советскому Союзу, особенно в эпоху усиления контроля за религиозной жизнью в годы руководства страной Ю.В. Андроповым, усилили подозрения в катакомбной среде относительно личности и реальных целей деятельности этого иерарха. По признанию настоятеля московской общины епископа Лазаря священника Олега Орешкина, все "ветви" Катакомбной Церкви считали иерарха агентом КГБ (из интервью о. Олега журналу "Православная Русь", № 24 за 1991 г.). Известно, например, что катакомбные общины Вятского края, оставшиеся без иерархии после смерти в 1976 г. окормлявшего их архиепископа Антония (Галынского-Михайловского) и всегда ориентировавшиеся на РПЦЗ, не присоединялись к этой Церкви из-за недоверия к епископу Лазарю. Лишь после появления в России другого епископа РПЦЗ, Валентина (Русанцова), священник Валентин Аристов с вятскими общинами присоединился к Суздальской епархии РПЦЗ, а вскоре после ее административного обособления в 1995 г. принял монашеский постриг и епископский сан (умер в 2008 г. в сане архиепископа Яранского и Вятского).

Со временем катакомбники, не признавшие епископа Лазаря, подвели под свое недоверчивое отношение к РПЦЗ более определенную каноническую базу. По их мнению, изложенному в брошюре И.М. (иерея Максима?) "Искажение догмата о единстве Церкви в исповеданиях веры Синодом и Собором Русской Православной Зарубежной Церкви, возглавляемым митрополитом Виталием (Устиновым)" (рукопись датируется примерно 1989 г.), Митрополит Виталий, ставший Первоиерархом РПЦЗ в 1986 году, начал искать пути к сближению с официальным "мировым православием", терпимо относясь к фактам сослужения своих клириков с экуменистами, которые в некоторых епархиях (особенно в Западно-Европейской) приобрели массовый характер и даже были официально разрешены в письменном обращении архиепископа Женевского и Западно-Европейского Антония к своим клиру и пастве. В этом, а позже и в открытии легальных, имеющих государственную регистрацию, приходов РПЦЗ на территории России, увидели многие "катакомбные ревнители" отступление от твердых принципов, которых придерживалась Зарубежная Церковь при своих первых трех Митрополитах - Антонии, Анастасии и Филарете.

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования