Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
25 октября 21:07Распечатать

Феликс Шведовский. НЕ МЕШАЙТЕ БОЖИЙ ДАР С ЯИЧНИЦЕЙ! По следам «приходской» конференции в РГГУ


Неожиданно бурное обсуждение темы религиозного поведения и психологии произошло в РГГУ 15 октября под занавес двухдневной "Международной конференции "Приходы и общины в современном православии: корневая структура российской религиозности"", о которой подробно рассказывал наш Портал.

Вторжение психологов в сферу религиозности всегда болезненно. До сих пор многие путают психологию с психиатрией. А в советские времена за открытую веру в Бога можно было запросто загреметь в психушку. В атеистическом государстве считалось, что верующими могут быть либо выживающие из ума бабушки, либо потомственные священники-шарлатаны, для которых "вера" - лишь способ заработать на доверии этих старушек, либо "больные". На бабушек махнули рукой, позволив прирученной Церкви утешать их. Всеми прочими случаями занимались атеистические пропагандисты и специалисты в белых халатах. Страх попасть в их руки до сих пор жив в подсознании религиозных людей.

Есть и другая крайность - психотерапевты фрейдистской закалки могли бы, наверно, назвать ее "компенсаторной реакцией": когда верующие пытаются сами стать психологами. Иногда это не крайность, а органичное сочетание. Так на Западе циничного Фрейда мягко дополнил основатель логотерапии Виктор Франкл. Россия же, как всегда, стремится "догнать и перегнать".

Совсем недавно, в 2005 году, был проведен "сопоставительный общепсихологический анализ переживания и молитвы". Сделал его последователь "синергийной психотерапии", декан факультета психологического консультирования Московского городского психолого-педагогического университета (МГППУ) Федор Василюк. Тогда еще только спорили с приверженцами классической психологической науки адепты "христиански ориентированной психологии" - Борис Братусь, заведующий кафедрой общей психологии психфака МГУ, и Виктор Слободчиков, директор Института развития дошкольного образования Российской академии образования. Но уже в 2009-м в Москве открылся первый в истории России постдипломный Институт христианской психологии (ИХП), ректором которого стал православный священник Андрей Лоргус, до этого (с 2002 г.) возглавлявший экспериментальный факультет психологии в Православном институте св. Иоанна Богослова.

Такая динамичность кого-то может восхитить, а кого-то - испугать. В ней ощущается "рука Кремля", стремительно срастающегося с РПЦ МП и, вместе с тем, рискующего совершить ту же свою ошибку, что и за год до 37-го, когда психология была объявлена лженаукой и принесена в жертву педагогике. Не прячется ли под термином "христиански ориентированная психология" теперь уже не коммунистическая, а православная педагогика, и чем это опасно?

По словам декана факультета социальной психологии МГППУ Михаила Кондратьева, дискутировавшего с воцерковленными докторами психологии Братусем и Слободчиковым на страницах журнала "Скепсис", педагогика отвечает на вопрос "Как должно быть?", а психология - на принципиально иной вопрос "Как есть на самом деле?". "Понятно, - писал М. Кондратьев, - что в тоталитарном государстве, в котором мы жили, педагогика была не просто главнее психологии, а была ее антагонистом, так как было страшно знать, "как на самом деле"… Результатом стало постановление, по которому психологию в 1936 г. закрыли".

Кондратьев не решился провести прямую аналогию между двумя тоталитаризмами - состоявшимся советским и назревающим "православным". Тогда, в 2005-м, когда он писал свою статью, это было не так очевидно, как теперь. И поэтому, хотя можно понять нежелание верующих, чтобы психологи загоняли их религиозные чувства в рамки естественнонаучных "определений", в то же время тревожно видеть, как казенное православие наступает на психологию.

Вот почему дискуссия в РГГУ была так важна.

Первый докладчик, Александр Лисин из Омского государственного университета, рассказал о групповых нормах посетителей православной литургии на опыте "включенного и скрытого наблюдения" в храмах Омско-Тарской епархии. Скрытое наблюдение – это значит, что с 7 марта по 25 апреля 2010 года каждое воскресенье с 9 до 12 часов утра в трех точках каждого выбранного храма стояли специально обученные люди – у входа, у стола для записи треб и у алтаря – и следили за тем, как ведут себя прихожане. Какой же вывод сделан? Чем больше церковь, тем меньше прихожан знает, как себя в ней вести. Вместо соблюдения канонических норм посетители во время литургии начинают в худшем случае просто общаться на бытовые темы, в лучшем – повинуются стадному инстинкту и подражают тем, кто хоть как-то участвует в службе. Но чаще всего тот, кому подражают, делает всё по большей части не так, как положено. Например, кланяется и крестится невпопад с возгласами, а то и вовсе подходит к иконам и ставит свечки, молясь о личном, тогда как следует вместе со всеми участвовать в Литургии.

Вторым докладчиком был Борис Кнорре из Высшей школы экономики. Он рассказал об основных контурах психологии современных прихожан РПЦ и ценностных установках церковно-приходской субкультуры. Выпускник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, Б. Кнорре долгие годы работал в синодальном Отделе религиозного образования и все время мучился вопросом, почему в религии, где главной является заповедь Христа "да любите друг друга", отсутствует солидарность: "Например, когда организуется гимназия, она существует в основном за счет инициативы настоятеля одного прихода – другому приходу это как-то все равно. И если она начинает испытывать сложности – ее, скорее всего, закроют, чем дадут какие-то денежные вспомоществования. Патриарх Алексий не раз заявлял, что Московская духовная академия оказывалась на грани выживания, тем не менее, реальных механизмов консолидации церковного сообщества, кроме как присоединить ее к Троице-Сергиевой лавре, не оказалось".

Причину всех этих бед Церкви докладчик увидел в характерной для церковного сознания и социума "оценке наоборот", когда "добро в представлении светского человека далеко не всегда признается добром с церковной точки зрения". Святитель Игнатий Брянчанинов говорил об этом: "Нет никакого согласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают ее с ядом. Сторонись делать добро падшего естества. Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достигнешь ближайшего сходства с демонами".

Докладчик делает вывод: "В результате социальная неустроенность России расценивается как некоторое благо, которое Господь дает и тем самым признает избранность России. Россия страдает, поэтому она права перед Христом, в отличие от благополучного Запада". И подводит под это психологическую базу: "Понятно, что этот момент на самом деле компенсаторный. Когда люди испытывают дискомфорт от недостатка необходимых материальных вещей, это оказывается хорошим механизмом".

С другой стороны, имеет место "синдром выгорания у сестер милосердия", зачастую вынужденных сидеть на антидепрессантах. "Да, отец Аркадий Шатов [ныне епископ Пантелеимон] - великий человек в том, как он организовал серьезное социальное служение, помощь наркоманам и вообще больным, - признал Б. Кнорре. - Да, нужны и смирение, и терпение, и послушание, и таинство". Но не всем легко вместить слова епископа Пантелеимона, что "наша задача – помочь человеку полюбить свое страдание".

Докладчик обратил внимание также на то, что схематизация церковной жизни "нивелирует принятие персональной ответственности". По мнению Б. Кнорре, "человек, который наблюдает за своей греховностью, должен быть более совершенным, а значит, с него больше спрос, и поэтому он мог бы стать основой для гражданского общества", но этого не происходит. Причина отражена в самой эпистолярной форме подаче прошений, принятой в Церкви: "Вашего Преподобия недостойный послушник". Получается, даже при приеме на работу человек "априори признает себя чем-то не соответствующим требованиям и поэтому настраивается не на исправление недостатков, а на амнистию".Одно дело, когда в литургии произносится: "От нихже (грешных) первый есмь аз". И другое дело – в практической жизни, когда "чем больше человек априори признает свою вину, тем труднее ему признать конкретно, а в чем же, собственно, он виноват".

Отсюда недалеко и до такой психологической категории, как "заниженная самооценка". По мнению докладчика, часто под видом смирения происходит компенсация психологического дискомфорта: "Например, человека просят что-то сделать, а он говорит: "Я этого недостоин". Когда в журнале "Фома" задавался вопрос, характеризующий православного человека, он формулировался так: "От чего вы прежде всего отказались, когда приняли православие?" То есть, не что вы решили сделать, а от чего отказались! Отказ идейно обосновывается как отказ от человеческой самости. И, в конце концов, этим начинают сильно спекулировать, чтобы вообще отказаться от каких-либо решений".

Очень тонка грань между необходимостью послушания и желанием перенести свою ответственность на другого человека – духовника. Докладчик считает, что "миряне виноваты не в меньшей степени, чем священнослужители, они сами провоцируют священнослужителей, прося за них решить, как им жить и как действовать".

Схематизация церковного этикета также не дает свершиться искреннему покаянию. Б. Кнорре приводит пример: "За невычитку вечернего правила многие духовники могут запросто не допустить к причастию. То есть, несмотря на то, что ты не покаялся в своем конкретном грехе, тебя, скорее всего, к причастию допустят, если ты признал себя свиньей лежащей, согласно 6-й песне Покаянного Канона, а особенно если в конце молитвы около 40 грехов прочитал".

Выступление Б. Кнорре вызвало живую реакцию у преподавателя Воронежского госуниверситета, журналиста Михаила Жеребятьева. Ему стало понятно, "почему терпят неудачу настолько вообще штучные в РПЦ реабилитационные центры для бывших заключенных": "Человек и так опущен – ну, куда ж там еще можно опускать! Причем там вводятся монастырские нормы – фактически они должны отбывать второе заключение. Тогда как у протестантов всё идет очень легко. Самое интересное, что властные структуры, которые внутренне нацелены на работу преимущественно с РПЦ, не отказываются отработы с протестантами, потому что здесь видна реальная помощь. Непонятно, куда пойдут бывшие заключенные после реабилитационных центров РПЦ. Ну да, пока они там, они под контролем – но не более того".

Что касается обычных приходов, участники дискуссии призвали не делать слишком обобщающих выводов о "парадигме вечного неофита" и "презумпции виновности". Как сказал один из участников конференции, "одно дело – доктринальные установки, транслируемые от тех же старцев или в литературе, и другое - повседневная практика приходского служения, реальная позиция священников в каждом конкретном случае. Есть, действительно, батюшки, которые специализируются на том, чтобы все время унижать. Но, с другой стороны, есть и такие, кто пытается мобилизовать прихожан и дать им позитивные стимулы".

В общем, обсуждение показало, что пропасть между религиозным сознанием и психологией существует, но она преодолима. Если их при этом не смешивать.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования