Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
01 октября 15:47Распечатать

Игорь Фирсов. ЦЕРКОВНЫЕ АППЕТИТЫ И МУЗЕЙНОЕ ИЗОБИЛИЕ. Почему "церковная реституция" в варианте, предложенном проектом закона РФ, является варварством и ведет к уничтожению памятников?


Активно обсуждаемый в прессе и органах власти проект нового закона РФ о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения не привлекает особого внимания общества. Да это и неудивительно - в жизни страны и простых людей и так хватает проблем насущных. Однако задуманный правительством проект "церковной реституции" всерьез взволновал самую культурную часть нашего общества. Ведь, по сути, речь идет о сохранении накопленного веками культурного богатства страны.

Наша страна, и, в частности, Владимирская область, обладает богатейшим собранием памятников древнерусского зодчества, станковой и фресковой живописи, предметов старины. Это и храмы, и монастырские комплексы, и обширный музейный фонд произведений искусства, светского и религиозного, то, что удалось сохранить после разрушительного вихря революции, гражданской войны и пятилеток безбожия, что не было уничтожено или вывезено за границу.

За все годы существования в России советской власти было сделано немало как отрицательного, так и положительного. Целенаправленное сохранение государством культурного достояния народа началось сразу же после революции, хотя было делом трудным, поскольку ему пришлось столкнуться с разрушительной волной атеистической идеологии, призывавшей уничтожить все памятники религиозного мракобесия в стране Советов. Можно вспомнить, с каким трудом в Суздале директор музея Романовский пытался уберечь от разрушения, спасти наиболее выдающиеся памятники старины, хотя огромное количество церковных ценностей до музея так и не дошло, а было разграблено, храмы и колокольни же разбирались на кирпич. Лишь в послевоенные годы, когда накал борьбы с религией несколько остыл, государство стало целенаправленно, используя научные методы консервации памятников, сохранять храмы и музейные коллекции. На этих коллекциях были воспитаны миллионы советских граждан, приобщаясь к прекрасному, и даже, несмотря на официальную атеистическую идеологию, к религиозности, к православию. Как бы то ни было, в позднем СССР дело сохранения памятников истории и культуры было поставлено довольно основательно на прочную научную основу.

После краха советской идеологии народ, воспитанный веками на понятии общинного, коллективного, стал приобщаться к рынку и западным индивидуалистическим ценностям, а в политике наступил сначала период безвластия, затем – "олигархии". Крупные собственники главной своей целью ставили личное обогащение, а страна с её народом интересовали их лишь постольку, поскольку необходимо было проводить выборы и сохранять видимость демократии.

Ныне вполне очевидно катастрофически ослабленное положение государства в России, что вполне объяснимо с точки зрения политической и экономической ситуации. Государство (то, что внешне объединяет народ) все больше и больше уходит из жизни общества, правители раздают или распродают созданные за советский период активы различным лицам, руководствуясь сиюминутной выгодой. То же самое происходит и с музейным фондом страны. РПЦ МП под руководством опытного менеджера Патриарха Кирилла проводит весьма активную и агрессивную политику, пытаясь получить свою долю в приватизации советского наследства. Вполне возможно, что вышеназванный проект закона мог родиться в результате личных договоренностей Кирилла и Путина.

Как утверждали представители Церкви, комментируя инициативу правительства, в новом законе имелась в виду передача религиозным организациям имущества, уже переданного и фактически занимаемого религиозными организациями - в частности, храмов, которые занимают общины РПЦ МП. Проект нового закона вызвал вполне понятную озабоченность музейного сообщества, которому государством доверено сохранять музейный фонд страны. 30 % музеев, фондов и хранилищ страны находятся в культовых памятниках. По мнению генерального директора Владимиро-Суздальского музея-заповедника Светланы Мельниковой, "перемещение музейных фондов, пожалуй, будет соизмеримо с перемещениями музейных ценностей во время Второй Мировой войны. Это очень сложный процесс, во время которого может быть нанесен невосполнимый ущерб фонду. Более того, неизвестно, на какой срок будет прекращен доступ людей к этим национальным ценностям". У всех на памяти печальная картина фактического уничтожения Рязанского музея, столь сильно защищавшегося общественностью от посягательств местной епархии РПЦ МП. Тогда, после многочисленных обращений, пресс-конференций и пикетов, по проблеме Рязанского музея были проведены слушания в Общественной палате, на которые самих сотрудников изгоняемого музея почему-то не пригласили.

Как было отмечено на прошедшем с 14 по 18 сентября 2010 г. в Казани международном музейном форуме "Музей и общество: современные модели интеграции", правовая база нового законопроекта совершенно непроработана. Сам юридически безграмотный закон был составлен без всякого участия представителей музейного сообщества России в недрах даже не министерства культуры, а минэкономразвития. То есть для авторов закона на первом плане стояли, очевидно, имущественные вопросы, а уж потом - вопросы культуры.

По действующему законодательству, если имущество находится во владении организации более 15 лет, она имеет право получить его в собственность. Так почему же права музеев необходимо игнорировать, вернее, лишить музеи вообще всяких прав?

Можно было бы предположить, что власти хотят передать религиозные здания, в которых расположены музейные экспозиции, в совместное пользование РПЦ МП и музеев. Однако в проекте нового закона о возможности музеев осуществлять оперативное управление памятниками наравне с Церковью не сказано ни слова.

Далее, по закону, если государство изымает у музеев недвижимое имущество, оно обязано предоставить другое помещение, оборудованное в соответствии с правилами музейного хранения. О том, кто это будет делать, в законе также ничего не сказано.

Если памятники истории и культуры будут переданы в руки одной общественной организации, то кто может гарантировать, что к ним будет обеспечен свободный доступ всех граждан страны? Есть примеры, когда в переданные церкви монастыри доступ был прекращен, кроме узкой дорожки к храму, как в Донском монастыре в Москве. С другой стороны фактическим распорядителем имущества в религиозной организации РПЦ МП является довольно узкая группа лиц - епископы, без воли которых священники и тем более простые верующие граждане распоряжаться ничем не могут. Получается, что религиозное имущество передается узкой группе собственников, занимающих ключевые посты в отделенной от государства религиозной организации. По мнению собравшейся на форум музейной элиты, при современном числе православных верующих в стране аппетиты Церкви чрезмерны: по данным Союза музеев России, РПЦ МП, уже имея 32 тысячи приходов по всей стране, заявила свои права еще на 443 монастыря и 12 665 храмов и храмовых комплексов.

Кроме того, встает законный вопрос о сохранности культурного достояния народа в передаваемых Церкви храмах. Кто будет отвечать за сохранность фресок Андрея Рублева или Дионисия, древних икон или даже самого интерьера? К сожалению, в проекте закона это также никак не оговаривается.

Между тем встречаются случаи неосторожного или небрежного отношения религиозных организаций к памятникам. За примером далеко ходить не нужно. Достаточно вспомнить печальную участь Боголюбской иконы Божией Матери XII века, находившейся в Успенском храме Княгинина монастыря во Владимире и переданной вместе с храмом Владимиро-Суздальской епархии РПЦ МП. Без согласования с Инспекцией по охране памятников руководство монастыря разобрало древний пол из известняковых плиток и заменило его красивым и дорогостоящим гранитным. В результате совершенно нарушился влажностный режим здания, и древняя Боголюбская икона покрылась грибком, так что стала отслаиваться живопись. Сейчас сотрудники музея безуспешно пытаются спасти икону, но отвечать за гибель бесценного памятника станковой живописи и святыни будет, конечно, не Церковь. Или печальная участь деревянной церкви в Ипатьевском монастыре, которая внезапно сгорела вскоре после передачи епархии всего монастырского комплекса.

Немногие в нашей стране знают, что в странах традиционной православной культуры, таких, например, как Греция, Православная Церковь сама передает в музеи старые иконы или предметы церковной старины на государственное хранение. Потому что только государство может обеспечить необходимые условия сохранности этих памятников, а также доступ к ним всех граждан - верующих и неверующих. Кстати сказать, и в дореволюционной России существовали при архиерейских домах или духовных академиях древлехранилища или церковные музеи, куда отбирались и передавались из церковных ризниц и библиотек наиболее ценные вещи. Когда в 1913 году государь Николай II посещал Суздальский Покровский монастырь, он, с согласия игуменьи, повелел передать полтора десятка самых древних икон в музей на хранение, чтобы уберечь древнюю иконопись от порчи. Вот поистине образец культурного подхода к решению вопроса, пример заботливого отношения государственной власти к народному достоянию.

Почему бы и нынешним правителям России не подойти так же к вопросу сохранения веками накопленных культурно-исторических богатств, а не приставлять пистолет к виску директорам музеев с требованием: "Отдай Церкви, и без разговоров"?!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования