Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
27 июля 11:50Распечатать

Игумен Иннокентий (Павлов). НАПРАСНЫЕ ТРЕВОГИ. Заметки церковного историка в связи с новым патриаршеством "всея Руси". Часть 4


Часть 1 здесь, часть 2 здесь, часть 3 здесь

Так получилось, что мне пришлось на два месяца прервать написание настоящих заметок. Причиной этого стало то, что как раз во второй половине апреля и в первой половине мая я должен был сосредоточить всё внимание на подготовке своего выступления на ставших уже традиционными Пятых библейских чтениях памяти о. Александра Меня (они имели место в Москве 16-17 мая с.г.), в котором поделился результатами своих 12-летних исследований, связанных с решением самой сложной проблемы текстуальной критики Нового Завета – установления на основе ранних патристических свидетельств оригинального чтения Евангелия от Иоанна, 1:3-4.

Затем, по горячим следам, я принялся литературно оформлять своё выступление для публикации. Процесс написания соответствующего очерка ещё не закончен (надеюсь, что окончательный текст будет готов к началу августа). Прямо скажу, это занятие, имеющее важное значение для прояснения изначального фундамента христианской мысли (что, несомненно, скажется на её перспективах), является для меня куда как более приоритетным, нежели размышления о судьбах РПЦ МП. От её прошлого и настоящего если чему и можно поучиться, так только тому, насколько суетны лежащие вне Христа человеческие (слишком человеческие) устремления, равно как и результаты их достижения, если таковые случаются. Тем не менее, именно теперь, оказавшись в тиши костромской лесной глуши, вдали от московской суеты, я решил оторваться от увлекательного научного творчества чтобы отдать долг читателям "Портала–Credo.Ru" и завершить свои заметки, вызванные теми или иными тревогами православных россиян в связи с новым патриаршеством на просторах мифическо-блефической "всея Руси".

Отмеченный перерыв вовсе не означал, что я не обдумывал то, о чём мне предстоит написать, а, главное, не следил за событиями и выступлениями Патриарха Кирилла и его команды, которые, собственно, и дали более чем обильный материал, определивший качество настоящих заметок. Скажу нечто большее. Если бы я завершил их в апреле, то это был всего лишь прогноз. Хорошо зная личность нынешнего предстоятеля РПЦ МП, благо, что с ноября 1993 г., когда прекратились наши непосредственные контакты, за ним стало довольно просто наблюдать в медийном пространстве, скажу, что прогнозировать связанное с его фигурой будущее патриархийных структур и их деятельности дело не столь уж трудное. Так, просматривая теперь свой прогноз на сей счёт при новом патриаршестве ("Портал-Credo.Ru" 02.02.09), вижу, как оказался недалёк от истины, когда указал, что и "невозможное возможно", имея в виду назначение Илариона (Алфеева) на должность председателя переформатированного (как и ожидалось мною) ОВЦС.

Впрочем, и то, что при разумном подходе представлялось возможным и очевидным, оказалось невозможным в новое патриаршество с учётом того, что задача сохранения status quo приобрела теперь даже бόльшую актуальность, чем это было прежде. В любом случае, взятая мной пауза пошла на пользу делу. Теперь я пишу уже в ситуации, когда наиболее радикальные структурные и кадровые преобразования произведены, программные выступления сделаны, векторы внешней и внутренней активности окончательно обозначились. Да и фирменный кирилловский стиль, хорошо известный православным смолянам, а также сотрудникам ещё дореформенного ОВЦС, связанный с многодневными "выпаданиями в осадок" их бывшего руководителя, был уже явлен дважды, когда с 9 до 22 мая и с 13 до 27 июня с.г. новый Патриарх исчезал из прочно им занятого медийного пространства без каких-либо либо объяснений его пресс-службы.

Честно говоря, я не ожидал, что всё это будет явлено так скоро и так очевидно. Посему теперь уже следует не прогнозированием заниматься, а подводить то, что в современной розничной торговле называется подытогом. Собственно, и итог тоже, думаю, не за горами, учитывая, что гегелевский закон (правильнее, конечно, его назвать закономерностью) о переходе количества в качество в данном конкретном случае вовсю уже действует. Поясню гениальную мысль Гегеля. Качество задаётся изначально. В нашем случае оно задано, можно сказать, во всей полноте, учитывая, что при всём своём пристрастии к многословию, плодоношению и рождению разных многостраничных "концепций", Кирилл и его команда, на самом деле довольно ограничены в своих способностях к реальному креативу. Так что ожидать от них каких-то действительно новых слов не приходится. Другое дело, чтобы то или иное качество, что называется, ощутить, оно должно обрести соответствующие количественные показатели, ту саму критическую массу, которая позволяет о нём судить. Лично для меня такая масса за истекшие два месяца стала просматриваться. Ну а для тех, кто "не в теме", она тоже станет очевидной, и, думаю, достаточно скоро.

Теперь перейдём к продолжению моих заметок, обратившись к тому, что я продумал, увидел и оценил.

6. Ангелу Лаодикийской церкви напиши…

Внимательный читатель обратил внимание, что под конец моих заметок изменился их подзаголовок. В самом деле, в свете событий последних двух месяцев тема Всеправославного Собора, даже если тщеславие нынешнего возглавителя МП и приведёт к проведению тусовки с таким названием (при нулевых, понятно, результатах), явно потускнела. Так что ревнителям того, что я обозначил как "отечественное православие", в обозримом будущем "тревожиться" не стоит. И скромненькие посиделки в Шамбези, именуемые VI Всеправославным предсоборным совещанием (8-13 июня с.г.), и недавний визит Патриарха Кирилла на Фанар (4-6 июля с.г.), которые патриархийные пиарщики преподносят как "прорыв" и большую "дипломатическую победу" МП, на самом деле есть не что иное, как  подтверждение того же status quo, при котором РПЦ МП там, где это нужно, уважает первенство чести Константинополя, тогда как последний (из-за чего больше года ломались копья) приостанавливает свою активность на украинском направлении. Не стану строить предположений о закулисной стороне фанарских договорённостей. Чего реально стоит ожидать (хотя здесь всё далеко не так управляемо, как кому-то кажется), так это прекращения (хотя бы на время) хамства иных "православных граждан" на предмет "Стамбульского Патриарха".

Что же до самого Всесвятейшего Варфоломея, то независимо от того, что лежит в основе нынешних договорённостей, он, как человек мудрый (в этом отношении его можно сравнить с таким его предшественником, как великий Афинагор), должен отдавать себе отчёт в том, что Украина от Матери-Церкви Константинопольской в конечном результате никуда не денется. И посещение Киева в прошлом году, и постоянные контакты с деятелями МП должны были наглядно показать ему ту степень деградации и РПЦ МП, и УПЦ МП в лице их руководств и остального епископата, которая делает эти ассоциированные структуры колоссом на глиняных ногах, способным развалиться при небольшом даже колебании политической конъюнктуры.
Что касается ситуации на католическом фронте внешней деятельности МП, то тут всем, кто следит за ней, также следует расслабиться. На пресс-конференции трёх глав синодальных отделов (ОВЦС, по связям церкви и общества и информационного), имевшей место в "Интерфаксе" 10 апреля с.г., на традиционный уже вопрос о возможности встречи Римского Папы с Патриархом Московским тогда ещё епископ Иларион ответил буквально следующее: "Как только станет возможным подписание, допустим, совместной декларации, в которой уния бы осуждалась как явление, имевшая место в прошлом и имеющая прямое отношение к настоящему, думаю, такая встреча может и должна состоятся".

И это говорит человек, не только обременённый двумя докторскими степенями (какова, интересно, им цена после этого), но и на полном серьёзе именующий себя "церковным дипломатом". Не секрет, что в МИДе, с которым его предшественник (имевший, впрочем, куда как более широкую "зону ответственности") выстроил тесные партнёрские отношения, фигура нового председателя переформатированного ОВЦС не воспринимается серьёзно, а его претензии на звание "дипломата" вызывают лишь саркастическую усмешку. И есть почему. Ведь что, хотя бы, представляет процитированное выше заявление? Ни больше, ни меньше, как то, что католическая Церковь должна перестать быть самой собой в соответствии с теми представлениями о форме церковного союза (польское слово уния, пришедшее к нам из XVI в. именно его и означает), обеспечивающего единство церкви Христовой и её дисциплину, которые сложились ещё в апостольские времена, свидетельства чего мы находим ещё у мужеапостольных Климента Римского и Игнатия Антиохийского. Понятно, что в том же Ватикане будут вежливо внимать ("Запад – это вежливость", как говорит о. Яков Кротов), как уже и ранее внимали подобным иларионовым безумствам. Более того, на западных языках они будут ещё и тиражироваться. Как недавно на французском языке вышел очередной многостраничный опус Илариона (я имел возможность ознакомиться с его русским оригиналом – "Православие", т. 1. – М.: изд-во Сретенского монастыря, 2008. – 864 с.), из которого следует, что главное, из оставленного Христом Спасителем Своей Церкви, это неведомый церковно-исторической науке "принцип канонической территории".

На той же пресс-конференции владыка Иларион выдал ещё и такой перл, о задачах ведомства, которое его назначили возглавлять: "Отдел внешних церковных связей, прежде всего, защищает внешние рубежи РПЦ…".  Когда я это прочёл, то понял, что специфика творческого гения Преосвященного Илариона сказалась и здесь. Что я имею в виду? Специалисты давно приметили, что в его многообразном и плодовитом творчестве, идёт ли речь о его богословских сочинениях, переводах патристических текстов или музыкальных произведениях, у него постоянно звучат отголоски уже кем-то высказанных мыслей и использованных приёмов или же слышанных саунд-треков. Так и тут. Несомненно, что нечто подобное в своё время заявлял, причём не публично, а конфиденциально, митрополит Никодим (Ротов). Но то, что в стенах представительского особняка в начале 70-х следовало донести до слуха Юрия Андропова (тогда это стало важнейшим элементом нового "конкордата" власти и РПЦ МП, о чём я писал в предыдущей части своих заметок), теперь объявлять urbi et orbi, по меньшей мере, странно. Впрочем, хватит об Иларионе. Уже совершенно ясно, что все "тревоги", равно как и "надежды" в "зоне ответственности" внешних церковных сношений (хотя с точки зрения традиционного христианского сознания, почему проблемы того же вселенского православия для РПЦ МП "внешние"?), как принято говорить в нынешнем российском политическом классе, можно выбросить в корзину. Кроме очередной патриархийной ярмарки тщеславия мы здесь уже точно ничего не увидим.

Смена подзаголовка настоящего раздела моих заметок связана ещё и с тем, что у темы напрасных тревог поменялся адресат. Теперь это уже не ревнители отечественного православия, а, скорее, их антиподы – те, кто, принадлежа к РПЦ МП, ценят свою свободу, причём не только свободу во Христе, хотя последняя для них, понятно, уже бесценна. Их выразителем, как помнят читатели "Портала–Credo.Ru", в частности, выступил Владимир Можегов со своим эссе "Православный коммунизм как предчувствие". Когда я прочитал подзаголовок его сочинения, то подивился амбивалентности этого названия. Очевидно, слово "коммунизм" здесь не более чем эвфемизм, призванный обозначить некую тоталитарную идеологию. А поскольку в нашей стране такая идеология долгие десятилетия именовалась "коммунистической", то и взял г-н Можегов на вооружение привычный термин.

Между тем, понятие коммунизм, взятое на вооружение д-ром Марксом, а затем эксплуатировавшееся его последователями, в т.ч. и советскими псевдо-марксистами (ленинистами), есть не более чем неудачное заимствование у исконного (первоначального) христианства, в основе которого лежало общение (по лат. communio отсюда и первохристианский коммунизм церковных историков), причём во всём, как в бессмертном (евхаристия), так и в смертных вещах (Дидахэ 4.8), имея в виду восполнение имущими членами церкви Христа недостаток неимущих братьев (см. Деян 4:32-37). Об этом я писал в своей книге "Что такое христианство?" в главе "Вера и церковь", как раз обозначив тот формат Церкви, который был задан её Основателем и к которому, уверен, она вернётся, пройдя через все исторические искушения.

В любом случае, тревоги тех, выразителем которых стал Владимир Можегов, тоже более чем напрасны. Никто не собирался и не собирается предоставлять РПЦ МП место былого идеологического отдела ЦК КПСС. Да и помимо этого, всякого рода замахи на идеологическое лидерство (не говоря уже о монополии), не первый год озвучиваемые тем же Кириллом и нынешними членами его команды, на самом деле, очень мало кому интересны, и, прежде всего, во властных структурах. И это надо было понять ещё пару лет тому назад, когда протоирей Всеволод Чаплин (безусловно, не иначе как с благословения и под руководством своего шефа) выступил с забытым ныне (вот она судьба всего патриархийного "креатива") опусом "Пять постулатов православной цивилизации. Восточное христианство предлагает свою модель государства и общества". Вот уж от чего, казалось бы, можно было испугаться, имей написанное о. Всеволодом хоть малейший шанс на реализацию. Однако никто, помнится, тогда не испугался. А российский политический класс так даже и внимания не обратил. И правильно сделал. Слишком ирреален, а главное исторически не мотивирован тот тоталитаристский бред (этакое новое псевдо-средневековье), который озвучил тогда Чаплин. В связи с этим вполне закономерен вопрос: а какова же роль, которая отведена РПЦ МП нынешними российскими властителями? Не удивляйтесь, та же, что и прежними советскими. Подробности будут представлены ниже уже в связи с начавшейся, как я ранее писал, три десятилетия тому назад "эрой Кирилла", краткому обзору которой, собственно, и посвящена настоящая часть моих заметок. Так что, свободолюбивые православные христиане, выбросьте в корзину свои тревоги и в связи с кирилловыми выступлениями прежними и нынешними, и в связи с чаплинско-кураевскими перформансами вокруг ОПК, да всяким там экстравагантным "миссионерством". На сюжете новых ОПК, после кураевского заявления о трёхгодичной их разработке (видать, столько можно будет от них кормиться, иначе столь непомерно длительная работа над скромным школьным курсом просто не объяснишь), смело можно ставить жирный крест. В самом деле, что путного может получиться под руководством Кураева, и кому это, да ещё через три года, будет интересно? Вопрос, понятно, риторический.

Предыдущую часть своих заметок я закончил упоминанием нового, на этот раз негласного (огласить, как я потом понял, его предстояло к 1988 г.) "конкордата" между Советским государством и РПЦ МП, заключённого в начале 70-х гг. Ю. Андроповым, как главным куратором религиозных дел в стране на посту председателя союзного КГБ и митрополитом Никодимом (Ротовым), как наиболее толковым топ-менеджером (говоря современным языком) тогдашней церковной корпорации. Поскольку вопрос касался будущей трансформации советской идеологии из обанкротившейся коммунистической в квази-традиционную нео-имперскую, то на первый план тогда выдвинулась подготовка церковных кадров, почему число семинаристов и студентов духовных академий РПЦ МП к концу 70-х гг., несмотря на звучавшие в то время пропагандистские мантры об СССР как "стране массового атеизма", существенно превзошло их число при Сталине, т.е. во времена "конкордата" 1943 года. И как раз с начала 70-х резко рванул вверх карьерный лифт Кирилла (Гундяева) – всего за четыре (!) года в совсем ещё юном возрасте 24-28 лет проскочившего карьерные этажи от выпускника Ленинградской духовной академии и семинарии (ЛДАиС)-иеромонаха до её ректора (с 1974 г.) и епископа (1976 г.), а вскоре и архиепископа (1978 г.). Здесь следует отметить, что хотя с формальной стороны Кирилл как ректор ЛДАиС был лишь викарием Ленинградской епархии, его значение в тогдашней церковной структуре (также как и ректора Московской духовной академии и семинарии (МДАиС) и тоже викарного архиерея), как ответственного за будущие церковные кадры, было значительно выше, чем любого епархиального епископа, уступая по влиятельности лишь членам "митрополитбюро", т.е. Патриарху и постоянным членам Священного Синода, коих тогда было всего пятеро. Причём положение Кирилла, как я теперь вижу, было особым, поскольку именно он был представлен "на самом верху" (это выражение он сам употребил в памятной беседе со мной в марте 1984 г., не называя Андропова по имени) митрополитом Никодимом как его alter-ego и самый доверенный духовный наследник. Последнее обстоятельство (при всех прочих обязательных в таком случае условиях) и привело его карьерный лифт в режим скоростной езды, но главное сделало его на посту ректора ЛДАиС после смерти митрополита Никодима главной фигурой со стороны РПЦ МП в реализации отмеченного выше негласного "конкордата". Именно это обстоятельство и позволяет мне теперь говорить о начале "эры Кирилла" именно с сентября 1978 года.

Теперь настал самый черёд ответить на поставленный выше вопрос о той роли, которая отводилась РПЦ МП в андроповском проекте идеологической реформы и, собственно, которую она volens-nolens играет теперь, когда власть находится в руках у почитателей Юрия Владимировича. Как я уже сказал, ни о каком замещении ею идеологического отдела ЦК КПСС речи быть не могло. Более того, в том камерном идеологическом оркестре, который планировался тогда, и который (даже без прямой исторической преемственности) сложился уже в последние годы, это далеко не роль первой скрипки.
Если продолжать музыкальное сравнение, то это роль ударных – причём даже не барабана и литавр (по этой линии у нас действуют пропагандистские государственные и квази-частные СМИ), а этаких экзотических инструментов, вроде ритуального бубна и церковных колокольчиков, которые изредка вступают, причём строго по взмаху дирижёрской палочки. Данная аналогия ставит в свою очередь другой вопрос, куда более интересный, а именно о партиях, исполняемых этими инструментами, хотя ответ на него для внимательного наблюдателя более чем очевиден.

Яркой иллюстрацией этого явилась, кстати, недавняя встреча Патриарха Кирилла с не последними представителями ЕдРа в Думе, где едва ли не самая яркая партия этих самых церковных колокольчиков была исполнена, имея, впрочем, как это, кстати, и задумывалось в далёкие 70-е годы не только (пожалуй, даже не столько) внутренне-, сколько и преимущественно внешнеполитическое употребление. Но прежде, чем я обращусь к этому сюжету, кстати, гораздо более интересному, чем подавляющее большинство медийных сюжетов с новым Патриархом "всея Руси", я хочу перенестись к своему впечатлению от выступления тогда ещё архиепископа Кирилла, имевшего место почти 30 лет тому назад в далёком теперь уже ноябре 1979 года. Его истинный глубинный смысл мне стал ясен только теперь, в свете тенденций последних лет, когда я понял, что нынешняя антилиберальная риторика митрополита, а ныне Патриарха Кирилла и его идейных оруженосцев - это отнюдь никакое не новое слово, а очень даже старая, советская ещё песня о главном.

Помню, как тогда я, будучи ещё семинаристом, был свидетелем того, как ректор ЛДАиС архиепископ Выборгский Кирилл, вернувшись из Франции, где он был в составе делегации РПЦ МП, приглашённой католической Французской епископской конференцией, решил во время обеда в академической столовой, как он это порой делал, рассказать о своей очередной заграничной поездке. Так вот, в том рассказе самое главное оказалось то, что во французских католических семинариях в то время учащихся было меньше, чем в стационаре духовных учебных заведений Московского патриархата. Подтекст этого заявления, казавшегося, как и в случае с рядом других тогдашних высказываний владыки Кирилла, весьма смелым в том временнóм контексте, как для меня, так и для других тогдашних его слушателей, сводился к простой мысли: вот, смотрите, во Франции, где демократия, права человека и, следовательно, полная свобода совести, священнических призваний меньше, чем у нас, поелику там страна секулярная, а у нас, дескать, имеется потенциал церковной жизни, с чем властям приходится считаться. Впрочем, проведя в стенах Ленинградских духовных школ больше года, я тогда уже понимал, что оптимизм их ректора требует некоторой корректировки. А именно, постоянное пребывание с галичанами, да и другими украинцами, преобладавшими среди семинаристов, притом, что среди них я нашёл немало искренних друзей, навсегда убедило меня не только в том, что Украина – не Россия (именно тогда для меня стала очевидна вся блефичность появившегося в 1943 г. с одобрения Сталина патриаршего титула "всея Руси"), но и то, что исторические пути Российской и Украинской Церквей при всех их вынужденных пересечениях в XVII-XX вв. всё-таки разные, имея ввиду, понятно не мистическую, но именно человеческую составляющую церковной жизни – ментальную, социальную и культурную.

Так вот, подумал я, а что будет, если в российские духовные школы (Московскую и Ленинградскую) перестанут принимать украинцев, открыв для них соответствующие заведения в Киеве и во Львове? Совершенно очевидно, что даже если в М- и ЛДАиС без всякого конкурса будут принимать всех желающих россиян, то таковых окажется уже гораздо меньше, чем французов, пожелавших вступить на стезю церковного служения. Безусловно, Франция – страна секулярная. Многие миллионы французов являются потомственными идейными атеистами в течении двух столетий. Тем не менее, несмотря ни на что, 20% (удивительно, но эта цифра с тех практически не изменилась) её населения – это практикующие христиане и регулярные богомольцы католических приходов или же члены протестантских общин. Понятно, что 30 лет тому назад оценить состояние российской религиозности было довольно проблематично (хотя, как я теперь вижу, данные "конкретных социологических исследований", проводившихся тогда советскими религиоведами, были достаточно честными). Какова нынешняя российская религиозность после двух десятилетий полной свободы для РПЦ МП, когда не то что о 20-ти, но даже о 5-ти процентах регулярных посетителей культовых точек РПЦ МП на территории РФ говорить не приходится, общеизвестно.

К чему я воспроизвожу все эти банальности? А вот к чему. Теперь я вижу, что тогдашняя речёвка архиепископа Кирилла имела куда более глубокий подтекст, чем показалось его слушателям. По сути, впервые (по крайней мере, на моей памяти) публично (пусть и в ограниченном коммуникационном пространстве) обыгрывалась будущая партия РПЦ МП в советском нео-имперском идеологическом камерном оркестре. Та самая партия, которую теперь, пусть и с фальшивыми чаплинско-алфеевскими нотами, мы так часто слышим. Понятно, что смена идеологической парадигмы в те далёкие годы, при планировавшейся смене антуража, не упускала из вида главного – противостояния Западу и, прежде всего, США. Ну а чем же ещё можно противостоять, если несколько отходят (хотя, предполагалось, что далеко не исчезают) вопросы идеологической, точнее политэкономической конфронтации? Остаётся история (не реальная понятно, а та самая, что была написана в советские годы и которую теперь не велено "переписывать"). Да противостояние западному либерализму, с ненавидимыми, как прежней, так и нынешней властной олигархией, правами человека. Вот здесь-то и требуется церковный колокольчик, трындящий о "традиционных нравственных ценностях", на страже которых бдительно (пусть и не для всего, а лишь для некоторого сегмента советского общества), как  пограничник на посту, стоит РПЦ МП, и от которых отступил, якобы "забыв" о своих христианских корнях, "загнивающий" Запад с его проклятым либерализмом.

Теперь этот колокольчик и зазвучал в контексте давно уже задуманной анти-либеральной парадигмы, впрочем, обратив на этот раз на себя внимание и вызвав недоумение здравомыслящих россиян, в том числе и вполне церковных. Речь идёт об упомянутой выше имевшей место 8 июля с.г. встрече Патриарха Кирилла с секретарём президиума Генерального совета партии "Единая Россия" Вячеславом Володиным и его заместителем Андреем Исаевым. Предметом той беседы стала Европейская социальная хартия, накануне ратифицированная Россией. "Многие православные обеспокоены разговорами о возможности введения в России сексуального просвещения школьников и ювенальной юстиции (западной системы правосудия по делам несовершеннолетних), заявил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл", – так обозначило РИА "Новости" тему состоявшегося разговора.

Оставлю в стороне вопрос об источнике знания предстоятелем РПЦ МП "обеспокоенности многих православных". Где, на каком представительном своём форуме они её выразили? Да и вообще, какова у Московской патриархии система обратной связи с этими самыми "многими православными"? Вопросы мои, понятно, риторические. Другое дело, что какая-никакая, но реальная российская общественность после такого заявления, действительно, обеспокоилась. В связи с темой ювенальной юстиции своё компетентной мнение выразил главный детский нарколог Москвы Олег Зыков.

А вот по поводу сексуального воспитания позволю себе высказаться я, причём не иначе, как в качестве специалиста по российской церковной истории (кстати, именно с подачи владыки Кирилла в бытность его ректором ЛДАиС я стал таковым). Проблема в том, что абортивное сознание и, если хотите, абортивная культура, характерные для российского общества – это отнюдь не советское наследие (большевики в 1920 г. всего лишь легализовали то, что было в народном обычае, не получив, кстати, на это никакой церковной реакции), а то, на чём многие века воспитывались у нас подрастающие поколения. Церковь в этом вопросе ещё с домонгольских времён (см. "Кириковы вопрошания") никакого влияние на общество не оказывала, будучи всю свою тысячелетнюю историю в нашей стране институтом, прежде всего, ритуальным, но никак не социальным, поелику жизнь во Христе ни древнерусским, ни российским обществом в основной его массе востребована никогда не была. Поэтому если, действительно быть озабоченным воспитанием и здоровьем подрастающего поколения, то надо не открещиваться от зарекомендовавшего себя европейского опыта, а с многолетним запозданием (как всегда у нас) его перенимать. Очевидно, что если российская молодежь усвоит со школьной скамьи, что презерватив - это такой же предмет личной гигиены, как зубная щётка, то число абортов – это, пожалуй, единственное, в чём мы по-прежнему впереди планеты всей, и, между прочим, уже не один век, - заметно снизится.

(Окончание следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования