Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Мобилизация по-староверски. После столетнего перерыва собор Древлеправославной Поморской Церкви - крупнейшего беспоповского согласия России - призвал к "внутренней миссии" и укреплению соборности


Третий Всероссийский Собор Древлеправославной Поморской Церкви прошел 4-5 мая 2006 года в Петербургской Невской общине в Рыбацком. Этого события российские староверы-поморцы ждали почти сто лет, так как последний крупный и представительный Собор их согласия прошел в далеком 1912 г. После долгого перерыва 140 участников - представителей общин, собравшиеся в Рыбацком, засвидетельствовали верность древлеправославной традиции и ее соборным началам. Хотя Собор и называется Всероссийским, он фактически собрал представителей поморских общин со всего бывшего СССР. И вот ответ на многие вопросы и чаяния.

В советское время, как известно, Поморская Церковь имела свои центральные органы в Литве, в Вильнюсе, и только в 1988 г. ее центр медленно, но верно стал перемещаться в Москву. Вообще говоря, Поморская Церковь представляет собой несколько необычное явление в ряду православных Церквей. Дело в том, что после окончательного оставления староверами-поморцами надежд найти православную иерархию, не зараженную "никонианством" (то есть новообрядным мышлением и модернистским богословием), Поморская Церковь пребывает без священной иерархии. Иначе говоря, у староверов-поморцев нет единого начальника и нет вертикали власти. Только сложности возникают с чиновниками – те привыкли искать "главного начальника", а у поморцев такового нет.

Почти сто лет эти общины не собирались на общие Соборы. Именно с этой точки зрения – укрепления общестароверской солидарности – нынешний Собор имел большое значение. Староверы обменялись адресами, поглядели друг другу в глаза, Собор избрал Российский Совет, причем у председателя его (наставника О.И. Розанова) появилось два заместителя – усложнение бюрократической структуры понадобилось, видимо, для упрощения отношений с российскими чиновниками. Теперь хотя бы чиновникам можно будет предъявить иерархическую структуру – пусть и не "в сане".

Какие же факторы, помимо необходимости укреплять взаимные контакты, повлияли на итоги Всероссийского Собора? Первый – развал СССР и вступление прибалтийских стран в Европейский Союз. В результате довольно многие поморцы превратились в представителей отдельного этноса – например, в Латвии их даже не считают русскими. Русские общины, хранящие православную традицию, формально и юридически никак не связываются с Российской Федерацией. А в Латвии поморцы смогли даже заключить с государством конкордат и стали представлять всех старообрядцев в глазах государства. Итак, СССР распался, и поморцам, разделенным границами, стали нужны дополнительные внешние связи.

Второй фактор – прозелитизм и наступление РПЦ МП. Этот момент стал особенно острым в связи со скандалом вокруг Рижской Гребенщиковской общины. Эта крупная община со времени своего фактического присоединения от федосеевского "безбрачного" согласия к поморском "брачному" имела особый самостоятельный статус, но в 1980-90-х гг. сын рижского поморского деятеля И.А. Миролюбова Иван, окончив курс новообрядческой духовной семинарии, учинил в общине смуту и опубликовал некий "Меморандум", в котором говорилось о сближении Поморской Церкви и РПЦ МП. Эта смелая идея не нашла большой поддержки в поморской среде, но несколько наставников (в частности, в Минске) присоединились к "миролюбовскому" движению и, в конце концов, перешли в РПЦ МП. Сам И.И. Миролюбов в результате был отлучен от Поморской Церкви, и ему уже не оставалось ничего другого, кроме как принять сан единоверческого диакона в РПЦ МП. За ним последовала небольшая часть его сторонников, но большинство поморцев за ним не пошли.

Так или иначе, "никонианская угроза" была осознана поморцами как вполне реальная. Отсутствие или просто умаление настоящей соборности неизбежно приведут к рецидивам отпадений в новообрядчество. Для эффективного их предупреждения нужна внутрипоморская солидарность и твердая позиция, а также укрепление межстарообрядческих связей. К слову сказать, поморцы не раз уже выражали готовность собеседовать с РПЦ МП, но при одном условии – в этих собеседованиях не примет участия И.И. Миролюбов… Итак, есть экспансия РПЦ МП, и надо укреплять ряды изнутри.

Третий фактор, ставший значительным именно в ХХI в., – окончательное определение демаркационных линий с прочими старообрядческими согласиями. В связи с переходом в 2005 г. наставника поморской общины в латгальском Екабпилсе в поповское старообрядчество этот вопрос стал весьма острым. Наставник Василий Волков, который до этого демонстрировал даже симпатии к единоверию в лоне РПЦ МП, неожиданно для остальных поморцев поехал в США, где глава автономного округа в Орегоне, находящегося в юрисдикции Белокриницкой старообрядческой митрополии, пребывающей в г. Браила (Румыния), архиепископ Софроний поставил его во священники. Разразился спор из-за церковного здания, а, кроме того, из-за неясности, кому подчиняется священник Василий.

Если судить по месту его поставления (г. Вудбэрн), то он должен зависеть от автономного старообрядческого округа в Орегоне или (на худой конец) от митрополии в Браиле. Но, согласно решению Освященного Собора РПСЦ, Латвия включена в Санкт-Петербургскую епархию, то есть подчинена московскому старообрядческому священноначалию. Неясность юрисдикционного статуса, помноженная на неэффективную и туманную позицию самой Москвы, привела к тому, что на Поморском Соборе был принят специальный документ о "белокриницком прозелитизме" с осуждением недружественных действий. Иначе говоря, отношения между двумя старообрядческими согласиями обострились по причине действий американского епископа, а улучшение этих отношений связывается с позицией Московской старообрядческой митрополии.

Учитывая старые споры поповцев (чья позиция в отношении церковных Таинств культурно ближе к поморцам, но догматически все же – к новообрядчеству) с беспоповцами, можно считать этот эпизод продолжением своего рода межстарообрядческой "холодной войны" и прогнозировать ее развитие в том случае, если старообрядцы-поповцы с Рогожского не примут срочных мер по укреплению отношений с поморцами. Итак, Собор фктически призвал старообрядцев-поповцев определяться.

На Соборе также обсуждали некоторые изменения в уставе Древлеправославной Поморской Церкви, предложенные для упорядочения процедуры выбора наставников и их заместителей. Особое оживление вызвало женское служение в Поморской Церкви. Неизбежная социальная реальность состоит в том, что именно женщины сегодня проявляют большую активность в ведении и даже просто в посещении служб. Однако Собор решил предупредить радикальную постановку этого вопроса, ведущую к возрастанию роли "слабого пола" в поморском староверии. Было указано, что Церковь православная не знает такого служения как "наставница" или "уставщица", а активным христианкам было предложено довольствоваться фактическим руководством во многих общинах службой, но без формализации должности. Тем самым, стало ясно, что процессы, характерные для других Церквей и согласий, в том числе и новообрядных, начинают постепенно проникать и в поморскую среду. Итак, у староверов наметилась проблема "женского служения", но однозначного решения не предложено.

Мирской дух теснит и староверов-поморцев – многие принимают крещение, но в церковь на молитву не ходят, иные, будучи воспитаны в староверских семьях, вовсе не "практикуют", отпадая тем самым от Церкви. Неслучайно глава Российского Совета наставник О.И. Розанов прочел доклад на тему секуляризации. Он призвал к широкой миссии, прежде всего, среди потомственных и непрактикующих староверов. Такая "внутренняя миссия" есть насущная необходимость – ведь именно в массе "непрактикующих" староверов состоит главное отличие современного староверия от дореволюционного. Нельзя забывать и того, что среди современных прихожан ДПЦ немало людей, обратившихся к поморской староверческой традиции, не имея старообрядческих "корней", в результате духовных поисков, нередко ушедших из новообрядчества. Воспитание в них твердого староверского духа становится важной задачей выживания и распространения современного поморского староверия. А это значит, что староверы четко определились с направлением деятельности – держать "свою паству", завлекать новую и держать крепко.

В отношении политики и положения Церкви в мире Собор решил хранить молчание и вовсе не касаться чисто мирских вопросов. И тут проявляется коренное отличие поморского староверия как от поповского старообрядчества, радеющего о "собирании" бедного русского народа, так и от новообрядцев, одни из которых стремятся присоседиться к власти, другие по-белогвардейски ратуют за "истинно-русскую" монархию, третьи "диссидентствуют" и хотят единения с Западом... Староверы-поморцы традиционно (тут сказывается и их географическая разбросанность, и независимость от подачек властей) дистанцируются от государства, по крайней мере, в России, а в Латвии, скажем, сохраняют отношения более близкие, но не до степени "срастания"… Полморцы твердо стоят на дистанции от государства.

Итак, Собор ДПЦ решил укреплять соборность, проводить внутреннюю миссию, защищать свои конфессиональные границы от новообрядцев и старообрядцев-поповцев, а также почаще собираться для внутренней солидарности. Вообще говоря, это называется мобилизационной программой. Вот только направлена она не вовне, а внутрь, чтобы не распылять и без того скудные силы. Мир-то наступает на христиан-староверов все более активно. И в этом смысле поморцы предлагают мобилизоваться изнутри, не уменьшая дистанции с государством. Ведь того, что "мир во зле лежит", никто не отменял. А это пример как другим старообрядцам, так и новообрядцам.

Алексей Муравьев,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования