Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Миф о православно-славянском братстве скончался в Гааге. Политическая идея, даже очень великая, славянская и православная, но противоречащая правде истории, обречена на гибель


Слободану Милошевичу трагическая судьба отмерила 65 лет жизни. Но в ближайшие дни с ним в гроб положат и долгожителя, которому дано было Богом очень много лет – более 200. Имеется в виду пресловутое православно-славянское единство.

После смерти бывшего югославского президента - последнего коммунистического диктатора Балкан, "религиозная составляющая" этого события проявила себя очень парадоксальным образом. Изображения, появившиеся на белградских улицах, с нимбом святого вокруг головы покойного Слободана Милошевича и призывы причислить его к лику святых можно отнести на счет южнобалканской эмоциональности. А вот поминание очень добрым словом покойного представителями и нашей православно-монархической общественности, а также политиками высокого уровня, часто в последние годы использовавшими риторику российско-сербского духовного и политического единства, при наложении на политическую реальность приводит к обоснованному выводу о том, что кончина Милошевича совпадает с последней фазой агонии мифа о "единстве славянских и православных народов".

У Милошевича была явно отягощенная в духовном отношении наследственность. Как известно, его мать была убежденной коммунисткой, а отец – священником. Правда, жизненный путь Милошевич-старший (равно как и его супруга) завершил неподобающе для христианина –– застрелился. Сам Слободан Милошевич, как и полагается номенклатурщику посткоммунистических времен, решил, что для удержания власти собственной персоны все средства хороши. Даже сербский воинствующий и великодержавный национализм. Замешанный, кстати, на архетипе, что люди одной славянской крови, одного языка, но принадлежащие к другим исповеданиям, суть самые смертельные враги - более даже смертельные, чем "инородцы". Дальше последовала сдача Хорватии, Боснии, а, в конце концов, и колыбели сербской цивилизации - Косова. А затем братья-сербы, только придерживавшиеся несколько иных политических взглядов, отправили Слобо в Гаагу. Кстати заметим, для Сербской Православной Церкви остается действующей формулировка "диктаторский режим Милошевича", сделанная в известном меморандуме Сербского патриархата о Косово и Метохии. И Патриарх Павел реагирует на смерть главы сербских социалистов крайне сдержанно, в отличие от белградской улицы и отечественных околоправославных кругов.

Идея единения балканских (а затем и всех) славян возникла два столетия назад и была скорее игрой ума кабинетных мыслителей, чем составляющей реальной и общественной, и политической жизни. Да, имел место вселавянско-православный подъем во время войны 1877-78 гг. Однако вскоре он сменился явным разочарованием, поскольку стало видно, что балканские братушки ведут свою, часто враждебную России игру. Вот что писал в последние десятилетия XIXвека в книге "Правда о Сербии" князь Владимир Мещерский, бывший одним из организаторов русского ополчения в Сербии: "Они (русские) отправились с мыслию найти братьев. Они нашли народ, в котором образованная часть его считает себя выше русских и стыдится перед Европой братством с русским народом, а низшая часть – народ - в главных проявлениях своего духовного мира равнодушен к русским… Православие в Сербии замерло и пунктов объединения с Сербией никаких… Сербский патриот не есть русский патриот и русский является бóльшим патриотом, нежели серб в Белграде". С некоторой корректировкой это можно перенести и на историю века двадцатого. Люди среднего и старшего поколения хорошо помнят пируэты Белграда в отношениях с Москвой. В зависимости от конъюнктуры Югославия то показывала России спину, а то с берегов Савы раздавался истошный вопль: "Россия, помож!"

А пресловутая идея панправославизма (назовем ее таким несколько неудобопроизносимым словом) дожила до наших дней только из-за того, что кому-то необходимо историческое обоснование экспансии сталинского коммунизма в Восточную Европу, с преимущественно славянским населением. А ее носители сегодня в российской политической элите – люди со славным партийным прошлым. Это они во время бомбежек 1999 года носились с шизофренической идей объединения России, Беларуси и Сербии в одно государство. Сейчас эта историофрения перешла в вялотекущую фазу, и носители православно-славянской идеи лишь тихонько вручают премии за это "единство славянских и православных народов" (ну, и сами немного зарабатывают в одноименных фондах). Нелишне в этой связи напомнить, что глава Фонда единства славянских и православных народов Валерий Алексеев – кадровый сотрудник приснопамятного ЦК КПСС.

Политическая идея, пусть она даже приправлена квазирелигиозным соусом (как, например, идея православно-югославянского братства), обречена на гибель из-за элементарного несоответствия историческим реалиям. Славянской межрелигиозной федерации на Балканах уже нет. Монорелигиозная федерация в лице союза Сербии и Черногории тоже дышит на ладан. В Белграде – либеральное, прозападное правительство. В Подгорице (Черногория) - тем более. Видимо, придется сербам уйти из Косова. Ну а 21 мая пройдет референдум по независимости Черногории - страны православной, но все же… другой, нежели Сербия. А смерть Слободана Милошевича останется в истории как первая точка в многоточии после фразы: "Смерть мифа о православно-славянском братстве".

Валерий Емельянов,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования