Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Почетная командировка митрополита Климента. Религиозное представительство в Общественной палате как возможность «формирования политических приоритетов»


Обсуждение списка членов "депутации" в Общественную палату, одобренных и утвержденных В. Путиным в последний день сентября, не прекращается до сих пор. Обсуждают как сам список, так и цели и смысл создания заведомо марионеточного органа, и критерии, по которым правитель отбирал его будущих членов. Ситуация с формированием палаты очень напоминает то, что происходило в России накануне созыва Гражданского форума, о котором сегодня все практически забыли. Тогда тоже действовал пригласительно-разрешительный принцип формирования участников многообещающего съезда. В те дни гражданское общество заметно, хотя и не на равные доли, разделилось на тех, кто связывал с форумом какие-то надежды, и тех, кто власти не доверял.

Тогда задача государства заключался в том, чтобы вовлечь в участие во всенародном представительстве и связать определенными обязательствами как можно больше правозащитников, что большинству из них стало ясно только позднее. Урок правозащитникам не прошел даром – ни один из них в обновленную Общественную палату не вошел.

Какую же главную стратегическую цель преследует вертикальная власть сегодня, воссоздавая Общественную палату - по сути, дубликат не получившего развития Гражданского форума?

Глядя на список участников, которых можно условно разделить на две категории, догадаться о такой стратегии возможно. Президент утвердил "команду", подавляющая часть которой и без всякой палаты всегда "экспертирует" любые вопросы в строгом согласии с текущей "политикой партии и правительства", т. е. "колеблется вместе с линией партии". Оставшуюся малую часть представляют так называемые "религиозные лидеры", хотя и не всех наиболее крупных религиозных организаций. Интересно, что все допущенные в "святая святых" палаты - в ту ее часть, которую формирует сам президент, - уже зарекомендовали свою пригодность к такой ответственной деятельности, будучи членами Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ, а трое из них ‑ еще и членами Межрелигиозного совета России – органов исключительно декларативных и малоизвестных неспециалистам.

Вся деятельность Межрелигиозного совета и Совета по взаимодействию направлена, тем не менее, в русло исключительно религиозной тематики: это отклики по поводу межрелигиозных отношений, написание разного рода заявлений с религиозными оценками текущих событий и т. д. А ведь энергию и авторитет немалой части представителей религий власть, особенно сегодня, могла бы использовать более эффективно, подпирая ими собственный разваливающийся авторитет и политические инициативы. Таким образом, нетрудно предположить, что с помощью Общественной палаты предполагается ввести в процесс решения светских общественно-политических вопросов в России религиозное представительство.

Религиозные деятели, сотрудничающие со светской властью в достижении ее интересов, - явление для России не новое, а давно уже превратившееся в "добрую традицию". Причем, несправедливо винить в этом исключительно большевиков, разрушивших Российскую Православную Церковь (создав на ее месте Московский патриархат) и уничтоживших остальные религии. Судя по материалам Предсоборного Присутствия, "властно-церковный сепаратизм" виделся серьезной проблемой и к началу ХХ века. Но имеющее место сотрудничество такого рода с властью отдельных религиозных организаций и деятелей не легитимировано и не уложено в рамки какого-либо гласного общественного процесса. В самом деле, не считать же совершение обрядов по освящению то ракетного оружия, то языческих богинь таким сотрудничеством. Участие избранных властью религиозных представителей в Общественной палате открывает новые возможности для влияния религиозных организаций на далекие от религии, сугубо светские стороны общественной и политической жизни страны.

Если такое предположение найдет себе подтверждение, то станут вполне объяснимыми и критерии, по которым Путин утверждал именно этих, а не иных религиозных лидеров. Всего в составе палаты их, как известно, пятеро. Это пандито-хамбо-лама Дамба Аюшеев, председатель Совета муфтиев Равиль Гайнутдин, митрополит Калужский и Боровский, управляющий делами Московской патриархии Климент (Капалин), главный раввин России (по версии Федерации еврейских общин России) Берл Лазар и председатель Российского объединенного союза христиан веры евангельской, епископ пятидесятников Сергей Ряховский.

Буддист Аюшеев, представляя в палате одну из мировых религий, не должен был вызывать у "отборочной комиссии" никаких подозрений в какой-то "нелояльности", так как российские буддисты принципиально не участвуют в политике, а только присутствуют на встречах. Муфтий Гайнутдин давно засвидетельствовал свою готовность к серьезным компромиссам с властью, так как только таким образом он может стать единым верховным лидером российских мусульман. Раввин из Америки Лазар – политик "до мозга костей", во всем соразмеряющий свои действия с достижением блага для российских иудаистов. Пятидесятнический епископ Сергей Ряховский, как нетрудно догадаться, будет во всем согласен с властью, потому что, по его мнению, это единственный способ сохранить российское протестантство под натиском бюрократии, силовиков и РПЦ МП.

Остается еще митрополит Климент (Капалин), который, как считают многие церковные и светские эксперты, готовился и был продвинут в качестве "кандидата в депутаты" в Общественную палату самим Патриархом Алексием II, в пику не в меру влиятельному председателю ОВЦС митрополиту Смоленскому и Калининградскому Кириллу (Гундяеву). Ведь не секрет, что в связи с возрастом и состоянием здоровья Патриарха возня вокруг будущего "престолонаследия" приобретает все более откровенный характер. Сам Алексий II, известный своим консерватизмом в отношении всего, что имеет касательство ко внутрицерковным делам, похоже, считает вероятность восшествия на патриарший трон митрополита Кирилла чем-то недопустимым. Чего, кстати, никак нельзя сказать об отношении святейшего к молодому (1949 г.р.) бывшему "заму" митрополита Кирилла ‑ митрополиту Клименту.

Объясняется это достаточно просто: митрополит Климент – такой типаж церковного чиновника, которого даже в пределах Московской патриархии сейчас найти непросто. По свидетельствам знающих его с самого начала карьеры, он в высшей степени аккуратен и исполнителен в отношении всех "пожеланий" начальства, вплоть до того, что никогда не высказывает собственного мнения, даже отвечая на конкретные вопросы. Не имея особенного образования (формально Климент окончил только Московскую духовную семинарию в 1974 году и академию в 1978), он, будучи еще мирянином, был сразу оставлен в МДА в качестве старшего помощника инспектора. А спустя еще 4 года возведен во епископы, чтобы стать викарием Московской епархии и управляющим приходами РПЦ МП в США и Канаде. В 1989 году возведён в сан архиепископа. В 1990 году (20 июля) определён на Калужскую кафедру и назначен заместителем председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата. В 2004 году назначен на должность управляющего делами Московской патриархии. Указом Патриарха Московского и всея Руси Алексия II от 25 февраля 2004 года возведен в сан митрополита.

Став заместителем председателя ОВЦС митрополита Кирилла, Климент принимает непосредственное участие в проведении гуманитарной помощи через свою организацию. В том числе, с 1996 года в замене в этой гуманитарной помощи продуктов питания на алкоголь и сигареты. Сотни миллионов долларов, заработанные на этой афере начальством Климента, который, разумеется, был и остается в курсе всех тонкостей того "предприятия", могут представлять сегодня логичное объяснение покладистости митрополита Кирилла, так легко уступившего Клименту положенный ему по статусу голос в Общественной палате. Сам же Климент, верный своим принципам, исполнял во время алкогольно-табачной кампании обязанности руководителя штаба по гуманитарной помощи, то есть "бумажного столоначальника".

Такое "бессребренничество" не могло оставаться тайной в пределах патриархии, и, разумеется, стало известным Патриарху. Поэтому остается лишь предположить, что именно легло в основу патриаршей симпатии к Клименту – уважение к терпеливости и до того хорошо зарекомендовавшего себя церковного чиновника, или расчет на его "препростость". Что бы там ни было, но Климент, будучи уже митрополитом, назначается управляющим делами МП вместо впавшего вдруг в немилость митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия (Фомина).

Обо всем этом требовалось вспомнить, чтобы убедиться в стремительности должностного взлета митрополита Климента именно за последние пару лет, характеризующиеся откровенным разворотом политики вертикали светской власти в стране к старым порядкам и идеологизации религии. Оправданность с этой точки зрения появления в Общественной палате именно этого митрополита переоценить нельзя: это, одновременно, воля Патриарха и согласующаяся с ней воля Путина, успешно "апробировавшего" за последние годы Алексия II в качестве верного политического соратника.

В первых числах октября услужливый митрополит Климент делает заявление, прямо противоположное тому, что сделал митрополит Кирилл. Если глава ОВЦС не видит у будущей палаты никаких полезных перспектив, то его бывший заместитель Климент убежден, что ей "удастся стать таким органом, который смог бы дать оценку тем или иным законам или постановлениям с позиций высоких нравственных и духовных идеалов, в том числе с позиций христианского мировоззрения". Замечая при этом, что главным способом воздействия палаты на формирование политических приоритетов он видит общественный резонанс, который вызовут рекомендации, выработанные с участием представителей Церквей и одобрением их лидеров, митрополит Климент невольно подтвердил наши предположения, что начало работы палаты будет и легализацией РПЦ МП в качестве законно действующей в стране политической силы. Кто же, кроме патриархии, ставка на которую сделана открыто и далеко не сегодня, будет предоставлять наиболее весомые аргументы для проведения в жизнь законодательных норм, удобных для власти? Не буддисты же или пятидесятники!

Формирование региональных списков членов Общественной палаты, которое сейчас идет полным ходом, вряд ли будет принципиально чем-то отличаться по технологии от уже отработанных в государственной практике подобного рода процессов. Да и авторитет "круга избранных" самим президентом для "регионалов" всегда будет источником руководства к действию. Кроме того, представители регионов, вероятно, будут структурированы количественно и качественно по своему составу аналогично, что означает вхождение в будущие списки еще нескольких епархиальных представителей РПЦ МП, среди которых немало таких, которые будет успешно подыгрывать митрополиту Клименту.

Таким образом, сомнений в том, что неизвестные обществу деловые договоренности между государством и Церковью существуют, с течением времени становится все меньше. А клерикальное государство в некоем "цивилизованном" варианте, по аналогии с "управляемой демократией", подбирается все ближе.

Однако, как свидетельствует история, "возможны варианты".

Михаил Ситников,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования