Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Русское окаянство и православное покаянство. Две страшилки на пути гражданского примирения


Годовщины расстрела Белого Дома в октябре 1993 года каждый раз становятся поводом поговорить об исторических разделениях нашего общества и о путях их преодоления. И это далеко не самая худшая из наших новых традиций.

Не будем отвлекаться на те мероприятия, которыми начальство решило сопроводить ежегодные воспоминания в этом году, — я имею в виду перезахоронения уважаемых эмигрантских покойников под выступления военного оркестра, Патриарха, госчиновников и других деятелей искусств, — а посмотрим на проблему по существу.

По существу уже в 1993 году было видно, что наше общество запуталось: прежние враги и прежние друзья уже тогда перемешались друг с другом. На стороне Белого Дома были и коммунисты, и некоторые из их прежних непримиримых противников, а победу президенту Ельцину, тоже бывшему коммунисту, принесли не столько его союзники-демократы, сколько генералы, сохранившиеся еще с советских времен. И это не говоря о том, что вскоре после 1993 года некоторые противники тогдашнего президента начали вместе с ним работать над созданием режима его нынешнего преемника, а другие некоторые былые сторонники если и не прямо оправдали собственною судьбой слова поэта "иных уж нет", то уж точно оправдывают их продолжение – "а те далече".

Что-то изменилось с тех пор. Изменилось так, что уже и нынешний режим Путина стал первой попыткой режима национального примирения – примирения тех сил, на которые раскололась Россия в 1917 году, и гражданская война между которыми никогда не кончалась. По крайней мере, она и не думала заканчиваться до 1993 года включительно.

Но события 1993 года многое изменили, а еще больше изменений принесли их последствия — когда, в течение 1994-98 годов, Россия едва не потеряла остатки своего суверенитета.

Как бы сделать так, чтобы 1993 год так и остался последним эпизодом открытой гражданской войны в нашем обществе?

Политики – люди прагматичные, и у них давно уже есть на это ответ, да и не один. Они могут ясно поставить себе задачу: приоритет государственных интересов России над интересами групповыми, не исключая интересов идеологических.

Иначе бывает с людьми религиозными, о которых тут у меня будет идти речь. Правда, среди религиозных лидеров как раз не очень-то и много религиозных людей – часто это вполне прагматичные светские политики. Таковы обычно те лидеры, которые унаследовали свои позиции в религиозных структурах от еще советских времен.

Но даже в официозных религиозных структурах, как, например, в РПЦ МП, далеко не все лидеры являются официозными. За последние 15 лет в них появилось много "харизматических батюшек", лидеров всевозможных "братств" и "союзов", разнообразных "старцев", ихже имена Ты Сам, Господи, веси…

А ведь еще есть и другая часть общественно активных религиозных граждан – это те, кто выбрал вместо РПЦ МП разные "альтернативные" (как их называют на социологическом языке) юрисдикции. Это, прежде всего, прихожане разных "ветвей" Зарубежной Церкви (РПЦЗ), да и не только они…

В этой среде (повторю: она существует как внутри РПЦ МП, так и в "альтернативных" юрисдикциях) сильна идеология "покаянства": от русского народа требуют. Требуют многого и разного, но, в общем, того, чтобы он "религиозно возрождался". Или ты возрождаешься – или тебя завоюют и изведут геноцидом американцы. Как-то так.

"Возрождаться" русскому народу нужно начинать с "покаяния". Это такое волшебное слово. Его значение в устах активистов от "покаянства" исторически связано с христианской терминологией, но точная этимология неясна.

Во всяком случае, тут вместо христианского покаяния в своих собственных грехах предполагается особое какое-то покаяние за грехи предков, причем, не только за их грехи перед Богом, но и перед разными политическими силами, до вполне себе светского Белого движения включительно.

Самое плохое – что "покаянство" блокирует всякие мысли о возрождении России как государства без ее возрождения как государства православного.

Всё бы и ничего, если бы такие идеи оставались достоянием не очень близко связанной с реальностью (и, тем более, с политическими реалиями) кучки экзальтированных людей. Плохо то, что эта идеология сразу же попадается на глаза всех тех, кто ищет православной веры, но уже не верит в официозное "православие" образца сегодняшнего мероприятия в Донском монастыре.

Требование от русского народа какого бы то ни было "религиозного возрождения" отвлекает внимание от себя (ведь от "народа" требовать чего угодно можно сколько угодно, а требовать от себя даже какой-то малости — это не дает никакого чувства собственного превосходства и вообще неприятно напрягает) и отвлекает внимание от нормальной политической жизни, в которой могут участвовать и вполне искренно верующие православные христиане.

"Покаянство" не дает осознать, что Россия — это светское государство, которым она фактически стала еще до 1917 года, а теперь уже давно перестала даже прикидываться православной империей. Для кого-то это может быть причиной пожелать такому государству скорейшей и полнейшей гибели, но, будем надеяться, эта позиция обречена оставаться достаточно маргинальной.

Остальным православным христианам придется довольствоваться той единственной Россией, которая у них есть. Религиозный вопрос: "Зачем таким людям жить, если они все равно не становятся православными?" – предоставим решать Господу Богу.

С неправославных людей тоже может быть всякий спрос – особенно в отношении патриотизма, порядочности, вообще всякой общественно-полезной работы, – но к ним нельзя приставать с разговорами о "покаянии". Они не то, чтобы не поймут, а как раз напротив: поймут. Поймут, что имеют дело с амбициозными психами.

Христиане должны призывать не к общественному покаянию, а к христианству, в которое приходят через покаяние, но не общественное, а личное. И не надо путать Божий дар – Царство Небесное, которое несравненно важнее России, с яичницей, которая, впрочем, тоже Божий дар…

Поэтому будем помнить, что наша страна и даже наше государство (то есть та структура, которая обеспечивает для этой страны порядок, хотя бы и очень относительный) – это все-таки дар Божий, но и не будем его переоценивать. Государство, даже очень хорошее государство, Бог дарует как верующим, так и неверующим. И даже неправославным государством верующие могут умело воспользоваться. Так произошло в одном известном государстве при кесаре Августе, и впоследствии христиане отнюдь не привели это государство в упадок.

Возможно, такая же судьба ожидает еще и Россию. Но для нас сейчас, находящихся опять где-то около первого века христианства, такие исторические догадки практически неактуальны. Хотим мы или не хотим, но мы живем среди неверующего народа. Если мы не считаем, что его неверие – это повод пожелать ему скорейшего истребления, то с нашей стороны было бы разумно не подражать эсхатологическому эскапизму старообрядчества, а постараться помочь такому российскому государству, какое есть, и тем людям, которые в нем живут, – не кающимся, потому что вообще неверующим. Возможно, пока что неверующим…

Игумен Григорий,
для "Портала–
Credo.Ru".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования