Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Бойтесь громких славословий! Критика и протест как практическая основа свободы совести


Принципы свободы исповедания любой веры в реальной российской жизни всегда нарушались и оспаривались, несмотря на провозглашение веротерпимости и в Российской Империи, и в Советском Союзе. Как сказали бы патриоты, огромная архаичная и аграрная православная страна жила своей жизнью и не желала следовать чужеродным либерально-демократическим принципам. Но в том-то и дело, что Россия жила то в условиях военного времени, то большевистского хаоса, то в период сталинских, хрущевских и брежневских репрессий. Стремление к свободе православных и неправославных русских пресекалось государственной машиной совсем не потому, что они были нарушителями норм российского менталитета, а потому, что они выходили за положенные властью рамки дозволенного.

Невидимые границы, за которыми верующий подвергается чиновничьему и общественному остракизму, сосуществуют в России с принципом свободы совести, лукаво провозглашаемым сверху, из высших эшелонов власти. Манифест об укреплении основ веротерпимости, вышедший 17 апреля 1905 года, даровал "свободы веровать, как каждому позволяет его совесть". Помимо Православия, а также буддизма и ислама, которым царская власть оказывала покровительство, признавалась возможность существования других "инославных". Манифест императора Николая II целенаправленно оправдывал прозелитизм, учитывая, что, как и ныне, православные иерархи считают всех граждан своими "чадами". В Манифесте говорилось о том, что "отпадение от православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий". Были распечатаны старообрядческие алтари, основаны протестантские Союзы баптистов и евангельских христиан.

Однако местные власти и православное духовенство по-прежнему всячески препятствовали деятельности инославных проповедников вплоть до заключения их в тюрьмы. То, что происходило в начале ХХ века, с абсурдной узнаваемостью повторяется и сейчас. На пресс-конференции юристов и правозащитников "В России права верующих не защищены", прошедшей в Москве 19 мая, директор Института религии и права Анатолий Пчелинцев привел факты о том, как в г. Ейске Краснодарского края в местных СМИ рассказывается, что адвентисты в своих ритуалах и пище, якобы, используют жертвенную кровь, а в учебнике по основам православной культуры, изданном по благословению митрополита Кирилла (Гундяева) в Смоленске, прямо говорится о том, что "сектантам-протестантам" скоро придет конец. Православные лжепатриоты, по словам А. Пчелинцева, поджигают по всей стране синагоги и молитвенные дома баптистов и пятидесятников.

Расцвет неправославных конфессий, прежде всего, протестантизма, пришелся на то время, когда господствующая Церковь лишилась поддержки государства. Однако в эпоху НЭПа молодое большевистское государство исповедовало не принципы свободы совести, а лишь признавало "сектантские" коллективы более прогрессивными по сравнению с Православной Церковью, "прислужницей царского режима". Этот период формально закончился в 1929 году, но фактически продолжался до 1990 года, когда при поддержке М.С. Горбачева был принят самый либеральный в истории России еще союзный Закон "О свободе совести и о религиозных объединениях". Как и во времена НЭПа 20-х годов, время полной религиозной свободы, поддерживаемой государством, длилось недолго – вплоть до принятия Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" в редакции 1997 года. Новая редакция Закона определила как "традиционные" религии, бывшие под покровительством императора и в Российской Империи (православие, буддизм, ислам, иудаизм). Наиболее дискриминационную норму Закона – о необходимости 15-летнего срока существования для религиозных групп до получения прав юридического лица – представителям католиков и протестантов удалось скорректировать в результате обращения в Конституционный суд РФ (группа или община получает все права, если входит в централизованную организацию).

Несмотря на утверждение принципа свободы совести в Конституции РФ и законодательные победы "инославных" верующих, рамки, сжимающие кольцо вокруг веротерпимости, стали еще более жесткими, по сравнению с ситуацией в царской России начала ХХ века. К представлению православно ориентированной общественности о том, что миссия католиков и протестантов в России должна быть ограничена, так как она способствует "размыванию традиционных русских ценностей", добавился и еще один советский стереотип, который не был свойственен дореволюционным "инославным". Узкие советские рамки религиозной деятельности и сама советская жизнь воспитали в сознании верующих уверенность в том, что Церковь не должна заниматься общественной деятельностью и быть публичной структурой, а любое отношение к политике, даже простых верующих, является опасным. В условиях же нынешней государственности "православные" чиновники с авторитарным стилем руководства требуют лояльности.

В этой ситуации и власть, и представители многих централизованных религиозных объединений создают такое положение в обществе, при котором репрессии против "инославных", а, зачастую, и против своих идейных оппонентов-единоверцев, неизбежны. Как отметила во время пресс-конференции 19 мая глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, "в нашей стране наблюдается колоссальный рост нетерпимости и ксенофобии – как в национальной, так и в религиозной областях. Все религии, кроме тех, что все больше сращиваются с государством, терпят унижение". "Патриотически" настроенные молодые люди поджигают синагоги и молитвенные дома баптистов и пятидесятников, из страны без объяснения причин высылаются миссионеры. Показателен и пример главы Российского Союза евангельских христиан-баптистов Юрия Сипко, который не вошел в Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ за свои критические высказывания в адрес власть имущих. По словам Ю. Сипко, он был "слишком прямолинеен в высказываниях о неправоте власти, что, естественно, не проходит без последствий" ("Христианские Известия", № 8 (21), август, 2004). Ю. Сипко заявил тогда о своей уверенности в том, что статус члена Совета, безусловно, приносит пользу, но христиан должен быть последовательным во всем: "Всегда есть искушение войти через заднее крыльцо, но это постоянное желание действовать не по закону, а исходя из степени близости к власти, и губит нашу страну".

Итак, близость к власти остается главным критерием веротерпимого отношения к тем или иным конфессиям в России, так как само государство либо санкционировало, либо отбирало свободу у верующих. Отсутствие критики действий властей и какого-либо протеста против государственной политики со стороны самих религиозных деятелей дает довольно много "преимуществ": делать то, что надо, говорить, то, что можно, что дают. Проповедовать там, где пустят, служить там, где укажут.

И никто в этом не будет виноват.

Роман Лункин,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования