Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Стратегия и тактика духовной войны. Задачи православных и протестантских лидеров в светском обществе


Большинство граждан России сморят на православие, да и на представителей других конфессий, со стороны, оценивающе. Светское общество не осознает своей моральной распущенности и порочности. Атеисты и философы наслаждаются отвлеченными идеями о Всевышнем, а те, кто считает себя православным по традиции, возмущаются несовременностью РПЦ МП, оправдывая этим свое незнание церковных обрядов.

Церковь отнюдь не обязана отвечать на призывы к реформам, однако идеалы христианских лидеров должны помогать обществу решать его культурные и общественно-политические задачи. Единственное, чего православные или же протестантские священнослужители сделать не могут, это сказать о том, что "нам это общество не подходит".

Если социологи рисуют мрачные картины бедственного материального положения значительной части населения страны, то об ужасающем нравственно-этическом состоянии общества говорят многие православные деятели. Образы всеобщего разложения настолько ярко выписываются в выступлениях иерархов и представителей интеллигенции, что реальность становится иллюзорным кадром из фильма ужасов, помогая выступающим дистанцироваться и от самого общества, и от его конкретных проблем. Показательно, насколько безвыходную ситуацию нарисовал в своем докладе "О духовно-нравственных проблемах и отсутствии ощущения целой нации" перед участниками XIII Рождественских чтений актер и режиссер Никита Михалков. Нравственность и вера для Михалкова – это, прежде всего, патриотизм, ощущение целостности и единства России и ее народа. Современность же, по словам Михалкова, такова: "Через шестьдесят лет после окончания войны, когда проезжаешь по русским деревням, создается ощущение, только что кончилась гражданская война – кругом почти сплошь одни вымершие деревни. Посмотрите, что видно на заднем фоне новостных программ – какая разруха, какое безразличие к той земле, на которой ты живёшь. Как можно жить в том месте, которое ты не любишь настолько, что у тебя нет силы и воли привести его в порядок".

Полностью оправдать трудности нынешней православной миссии и отсутствие прихожан во многих приходах только лишь отсутствием собственного достоинства у части русского народа нельзя. Исчезновение массового интереса к православию после религиозного бума 90-х гг. уже сложно объяснить и простым влиянием советской атеистической машины. Постсоветские поколения не пользуются коммунистической риторикой, а в РПЦ МП все равно приходит меньшая часть современной молодежи. Для многих иерархов Московской патриархии сегодняшнее молчание большей части общества – болезненная тема. Со временем такое молчание может привести к потере фактического статуса государственной Церкви, а поэтому в речах архиереев моральный облик российского общества "без православия" выглядит гротескно, почти как карикатура. К примеру, послание архиепископа Екатеринбургского и Верхотурского Викентия от 3 февраля 2005 г., посвященное юбилею епархии, рисует образ языческой страны, где неправедно живут как распутники, так и добропорядочные граждане. По мнению Викентия, "многие молодые люди, отвергая всеобщую бездуховность и распущенность сегодняшних нравов, пытаются искать иной путь существования. Их душе чужды те ценности и понятия, которыми живет современный мир. Но, не зная истин Веры Православной, они блуждают, не зная как обезопасить себя от потока лжи. Следование "нормам", насаждаемым в современном обществе, приводит к неспособности жертвовать собой ради ближнего".

Каковы задачи каждого верующего христианина в столь "неправильном" обществе? Архиепископ Викентий, как и многие высшие иерархи РПЦ МП, призывает бороться с теми, кто мешает духовному развитию страны. Враги православного сообщества персонифицируются, прежде всего, в сектантах. Антисектантская работа в массовом сознании становится олицетворением общественного служения православия. К примеру, в Екатеринбурге самые громкие публичные акции, отчет о которых регулярно попадает в прессу, связаны с деятельностью прот. Владимира Зайцева, главы миссионерского отдела. Богослужения евангельских церквей пикетируют люди, одетые в камуфляжную форму, с беретами как у националистов из РНЕ. В руках у них плакаты: "Православные – железные люди, сектанты – пластилиновые", "Братья-сектанты, до встречи на Страшном Суде" и т.п. В то же время, глава протестантского объединения (Российского объединенного Союза христиан веры евангельской), куда входят пикетируемые православными активистами церкви, епископ Сергей Ряховский получил моральную поддержку со стороны местных властей. Ряховского приняли как представители аппарата полпреда в Уральском федеральном округе, так и чиновники администрации Свердловской области. Несмотря на это, виновником ухудшения "духовного здоровья" нации православные активисты все равно считают именно Ряховского – евангельского лидера, который впервые после прямых контактов протестантов с В.И. Лениным в 20-х гг., добился построения открытых отношений власти и евангельского движения.

Рост влияния альтернативных форм христианства ставит православие перед следующей дилеммой: приобрести общественное влияние в демократическом обществе, к которому неприменим образ Святой Руси, невозможно. В этой ситуации иерархи РПЦ МП ставят перед гражданами понятную на уровне инстинкта задачу – борьбы с духовным врагами. Пока власть сражается с террористами, Церковь будет уничтожать "тоталитарные секты". Такова логика обращения участников секции "Тоталитарные секты и духовное здоровье семьи" XIII Рождественских чтений к президенту РФ В.В. Путину с просьбой исключить из состава Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте лидера РОСХВЕ епископа Сергея Ряховского. Протестантам отводится особая роль в православном обществе. По словам о. Олега Стеняева, выступавшего на "Эхо Москвы" 27 января 2005 г., "пусть протестантизм – если вы хотите использовать это слово – будет инкубатором, но все-таки человек должен вернуться к традиции своих отцов". Если же протестантские общины не готовят кадры для православия, то это сектантские организации. Таковыми, как следует из заявлений о. Олега Стеняева, являются пятидесятники (пастора пятидесятников Михаила Дубровского, участника передачи на "Эхо Москвы", о. Стеняев протестантом признать отказался).

Опираясь на свое историческое право этнической конфессии, РПЦ МП создает не только образ разложившегося общества, но и сектантов-преступников. На почве "вечной" борьбы с врагами русской культуры, патриотизма и веры, православные иерархи строят свои отношения с интеллигенцией, чиновниками, молодежью и т.д. Но логика борьбы неувеличивает число последователей православия. Почему же она не уменьшает численность российских "сектантов" в стране, где 80 % населения готовы сказать, что они православные?

Наиболее многочисленные после православных христианские церкви – протестантские – не обладают правами господствующей Церкви, и не только не поддерживаются государством, но и подвергаются репрессиям. Миссионерской деятельности протестантов способствует то, что евангельские лидеры вынуждены решать принципиально иную, в отличие от РПЦ МП, задачу: будучи маргинальной частью российского общества с середины XIX в., в начале ХХI в. протестантизм стремится стать элементом культурного, политического и экономического бомонда страны. Для достижения этой цели протестанты должны провозглашать исключительно положительные идеалы, а не бороться, например, с теми, кого они сами считают "сектантами", то есть со Свидетелями Иеговы или мормонами.

Положительный идеал – это мощное интеллектуальное оружие. Многие баптистские и пятидесятнические пасторы заявляют о том, что в экономике протестанты готовы исправить все недостатки "православной этики" (не давать взятки, платить все налоги и т.д.). В социальной сфере евангельские верующие готовы не требовать от государства помощи, а напрямую заниматься наркоманами, алкоголиками, беспризорными детьми и пенсионерами. В рамках культурного пространства баптисты, евангельские христиане, пятидесятники готовы создавать традиционно русское представление о литературе, истории, живописи, театре, основанное на свободном реформационном духе (к примеру, многие пасторы заявляют о том, что Андрей Рублев – не святой, а художник со "светлым" духовным даром, Достоевский – не верующий, а человек, который готовится к "настоящему" обращению во Христа и т.п.). Правда, некоторые скептики, выслушивая эти благие намерения, естественным образом начинают предполагать, что протестанты просто готовы "подобрать" все, до чего у православных еще руки не дошли.

Исход идейной борьбы православного и протестантского мировоззрений на поле секуляризованного общества далеко не предрешен. Общественное сознание современной России не соответствует ни американскому типу мышления, ни менталитету православных подданных Российской Империи. С точки зрения идеологов официального православия, возрождению Церкви не должны мешать "инославные", носители чуждой культуры. А динамично развивающиеся протестанты готовы строить европейское общество, взяв на вооружение очевидные христианские сюжеты отечественной истории и литературы.

Вскоре и идеологам РПЦ МП, и протестантам предстоит пожинать плоды своей постсоветской работы: русские "инославные" и русские православные, одинаково хорошо знающие труды В. Соловьева или же Ф. Достоевского, поделят между собой российское общество. Протестантской интеллигенции и бизнесу будет по-прежнему противостоять православие, но религиозные средства православных будут ограничены, так как идеология современных лидеров Московской патриархии делает веру Святой Руси, преимущественно, элементом государственной символики.

Роман Лункин,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования