Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

РПЦ МП/З: Процвел ли в храмах мир? Увы… пока только кризис культурной идентичности


Есть в математике такая функция. Называется она асимптотической или просто асимптота. Ее особенность состоит в том, что, приближаясь бесконечно к некоторому значению, она никогда не принимает его. Таким образом, универсальный язык описания, каковым по определению является математика, задает модель, пригодную для анализа нижеследующих процессов на церковном поле.

Когда после долгих сомнений и разных половинчатых полумер основная часть эмигрантской Церкви (РПЦЗ) и главенствующая православная конфессия России (РПЦ МП) решили начать диалог, то встал вопрос о его цели и задачах. Как оказалось, цели "переговорного процесса" понимаются по-разному: то ли "воссоединение", то ли "присоединение", то ли "евхаристическое общение". В зависимости от выбора цели определяется и ориентация той или иной церковно-политической группы. С точки зрения московских церковных властей речь идет о возвращении части церковных эмигрантов в лоно Матери-Церкви. - "Побаловали, и хватит".

Сами эмигранты в большей части считают максимальным итогом переговоров обставленное разными условиями вхождение в молитвенное общение. Это вхождение, с точки зрения церковных эмигрантов, есть плод покаяния "церковной иерархии в России", а его условие – отказ от церковного языка советского времени. По сути, вопрос этот чисто семантический, он упирается именно в язык. Возьмем, например, пресловутый "отказ от экуменизма". Чего требуют от российских церковных начальников? Выхода из разваливающегося Всемирного совета Церквей? Да нет, РПЦЗ давно находится в евхаристическом общении с Сербской Православной Церковью, а та – член этого самого Совета Церквей в Женеве. Даже самый радикальнейший архимандрит РПЦЗ Антоний (Граббе) после того, как его в 70-х гг. запретили в сане в РПЦЗ, просил принять его именно в Сербскую Церковь.

Отказа от молитв с баптистами и лютеранами? Да, вроде, нет больше таких публичных молитв. Ну, может, помолился некий иерарх с католиками, но опять же не публично. Ревнители говорят, что Патриарх молился с армянским католикосом – но и от этого отказаться не требуют, надо ведь добрые отношения с армянским народом поддерживать… Значит, эмигранты хотели бы всего лишь избавления от языка "советской борьбы за мир", они требуют отказаться от части национальной идентичности. А вот этого они не получат никогда.

Есть, правда, еще возможность воспринимать экуменизм как "пренебрежение к канонам и догмам", ориентацию Церкви не на букву, а на "дух". Вроде, говорят, сейчас Дух оскудел, значит остается буква. А кто буквы не приемлет "буквально", тот приемлет "другой дух, сатанин". Это логика "изуверской апокалиптики", как говаривали в прежние века противораскольные миссионеры. Но самое парадоксальное, что зарубежные эмигранты и сами давно уже усвоили то же "пренебрежение к канонам и догмам", которое для церковного благолепия именуется "икономией, смотрением", а иногда даже "современным подходом". Это давно норма в Православной Церкви. Последовательная оппозиция всем и всяческим компромиссам невозможна в нынешних условиях. Можно "поковырять" любую, самую строгую юрисдикцию ревнителей, и окажется, что компромиссы и пренебрежение были везде. Иначе говоря, отказ от экуменизма – это просто отказ от "языка борьбы за мир".

Возьмем "сергианство" - эмигранты говорят, что иерархия Сергия (Страгородского) усвоила себе неправильное отношение к "богоборческой антихристовой власти". Опять, все тот же "дух сатанин". Но ничего нового иерархия Сергия и сам митрополит не изобретали. Слушаться светской власти, жить ее интересами и скорбями, стало для русской иерархии в последние два века перед революцией (а, если подумать, то и пораньше) вполне нормальным. Да и сами эмигранты только при короле Сербском жили в "православном царстве", а затем им приходилось любые власти благодарить и к любым (немецким, американским) условиям приспосабливаться. И послания свои писались тоже. Что власть Советская была прямо-таки "хуже всего на свете" убедить русского современного человека сложно – опять же национальная идентичность. То есть, вам с Гитлером можно, а нам со Сталиным ни-ни? Странно как-то получается. Язык, или точнее социальный лангаж, от которого требовала отказаться РПЦЗ, глубоко укоренен в синодальном прошлом, да и прочно врос в менталитет церковных людей. Как от него отказываться? Ведь от властей в нынешних условиях прямо зависит благосостояние церковных структур, приходов, монастырей…

Небольшая группа российских "ревнителей", толкуя логику канонов в свою сторону, говорит о том, что "зарубежники" – сами раскольники, поэтому они могут только присоединиться к Церкви из этого раскола. Правда, эти радикалы всерьез иерархией РПЦ МП не принимаются. О них с улыбкой вспоминают маститые иерархи, говоря: "Да, молодец, ревность немного подводит… не по разуму". Тут и зависть некоторая, и сожаление о невозможности делать "по всей строгости". Но не умеют у нас жить по всей строгости!

Значит перспектив отказа от языка всерьез не предвидится, и всерьез рассчитывать, что вся иерархия РПЦ МП встанет с ног на голову ради союза с РПЦЗ(Л), не приходится. Что же тогда мешает? Нерешенные проблемы с собственностью? Но, вроде бы, и тут почти все решено – уж этого никто не забыл.

Остается только одна серьезная причина до поры до времени отказаться от объединения с МП – боязнь усугубления внутреннего раскола. Во время недавней поездки Митрополита Лавра по Латинской Америке оказалось, что оппозиция переговорам и воссоединению есть, и не маленькая. Известный зарубежный ревнитель архимандрит Вениамин из Сантьяго даже отказался молиться за литургией с Митрополитом-воссоединителем. А потом он выразился так: "Пока злодей замышляет убийство – полиция ничего не может сделать, а вот когда убийство уже совершилось – тут уже впору действовать". В этом проявился как юридический подход (в России все же карают скорее намерения), так и истинная причина оппозиции: недоверие и нелюбовь к Новой России, верность Cтарой.

Ведь в эпоху народного послевоенного подъема многие маститые иерархи и духовные лица обратились в московскую Церковь, не затрудняя себя вопросами "сергианства". По существу зарубежническая церковность зиждется на комплексе антиутопии: прежде был Золотой век, а ныне железный. Но надо быть верным Золотому. Эти люди интуитивно чувствуют в советской и постсоветской власти нечто принципиально чуждое культурно и социально. Самое интересное, что это отчуждение наблюдается и у некоторых новоприбывших эмигрантов.

Видимо, дело тут скорее всего не в духовной стороне, а в политике и социальном вопросе. Людям нужна альтернатива, но не церковным формам (они в общем одинаковы и в РПЦЗ, и в РПЦ МП), а культурному и вообще социально-политическому бытию постсоветской России. Выражение этой оппозиции – неприятие культурного языка РПЦ МП. Церковная-то традиция и вправду одна, мешает неопределенность в отношении себя самих - постсоветских русских, - как иерархов и властей, так и простых людей. Настоящая проблема воссоединения – нахождение общего культурного кода. Кто владеет кодом, тот владеет ситуацией. Пока же его не нашли - фукции будут приближаться бесконечно, никогда не совпадая.

А дым отечества, вообще говоря, сладок именно тогда, когда "домой" не возвращаешься. На то он и дым.

Игнатий Алексеев,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования