Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Спящая красавица


Какова роль Православной Церкви в современной российской политике? Этот вопрос нашего портала похоже отчасти поставил в тупик маститых политологов, собравшихся на очередное заседание клуба "Гражданские дебаты", дабы обсудить сценарии начинающегося нового политического сезона. С одной стороны — очевидно, что определенная политическая роль у Церкви есть, причем немалая, с другой — влияние Церкви из её нынешней политической роли на текущие процессы минимально, повышения его — не прогнозируется и, главное, все хотели бы, чтобы такое положение сохранялось и в дальнейшем.

Православная Церковь представляется на российском политическом поле чем-то средним между окаменевшим великаном, украшающим в виде горной вершины задний план политического пейзажа, и спящей глубоким и безнадежным сном красавицей, также служащей скорее для декорации дворцовых комнат. Присутствие этого элемента пейзажа кажется значимым и даже обязательным — его отсутствие или непроявленность были бы признаком нестабильности и даже какой-то катастрофы. Говоря словами Вячеслава Никонова: "Русская Православная Церковь, это такая константа. Она присутствует и все". Если константу поменять, то все поле радикально изменится. Но вот если элемент пейзажа придет в движение, то движение будет иметь для картины последствия не меньшие, чем для Помпеи пробуждение великана-Везувия — все перегруппируется, все зашатается, все посыплется и придется срочно что-то делать. Красавица проснулась и сразу выясняется, что кому-то нужно на ней жениться, где-то надо искать виновных в её усыплении и их как-то наказывать, кому-то убирать пыль из углов, а кому-то возвращать её наследство. В общем – менять придется слишком много и любые перемены на этом направлении представляются нежелательными и недопустимыми.

Для того, чтобы сохранить неизменность пейзажа, существует несколько способов. Первый — конституционалистский, это законодательное "отделение Церкви от государства" предполагающее полную политическую неподвижность Церкви, по крайней мере как "института" и "организации". "Я надеюсь, что Церковь не будет играть никакой роли, потому что она у нас в стране отделена от государства и ей лучше всего было бы не вмешиваться в его проблемы", — заявляет правозащитница Людмила Алексеева, которой естественней всего выступить с "конституционалистских позиций". Однако такая позиция сама по себе недостаточна, коль скоро имеет твердые обоснования только с одной, государственной, точки зрения — находясь в рамках церковной традиции невозможно утверждать, что Церковь аполитична и должна быть аполитична. Скорее уж напротив — христианская традиция полна примерами "вопиющей" нераздельности Церкви и государства и свидетельствами предельной неаполитичности "церковников" в тех случаях, когда речь идет о вопросах Церковь задевающих.

При законодательной отделенности Церкви от государства российское общество отнюдь не считает себя "эмансипировавшимся" от церковного влияния (да и президент совсем недавно заявлял, что невозможно отделить общество от Церкви). А стало быть, как резонно замечает Владислав Третьяков: "В такой фактически неверующей, не смотря на всякие храмы и молебны, стране, сейчас существует такая огромная высокая политическая роль Церкви". Другими словами — реальный потенциал влияния Церкви на политические процессы существует, и умеряется только тем фактом, что сама Церковь в лице её иерархов не слишком-то заинтересована в подобном влиянии, осуществляемом прямыми политическими методами.

Это отсутствие заинтересованности может быть связано либо с невыгодой и даже опасностью этого влияния для авторитета Церкви (и в самом деле — занятие "партийной" позиции в том или ином вопросе угрожает столь тщательно оберегаемому РПЦ МП внутреннему единству, итак уже немало пострадавшему от националистических схизм). На этот фактор указывает Вячеслав Никонов, подчеркивающий, что "политическая роль Церкви должна быть незаметной". На другой фактор, ограничивающий церковную политическую активность указывает Глеб Павловский — низкий уровень политтехнологических навыков и умений тех, кто занимается политикой со стороны Церкви: "Политическая культура реально крайне низка у тех церковных деятелей, церковно-политических деятелей, которые пытаются действовать и со стороны РПЦ, и со стороны других конфессий". С каждой из этих оценок трудно не согласиться — либая религиозно окрашенная политика не может не вызвать совершенно неуправляемых реакций в "низах", коль скоро религиозными ценностями, в отличие от политических идеологий, нельзя бесконечно безнаказанно манипулировать, и в этом смысле начать политическую игру для "церковников" означало бы пойти на огромный личный риск, справиться с которым у них нет ни достаточного умения, ни достаточного властного ресурса.

В итоге великан продолжает украшать пейзаж, красавица погружена в дремоту, а окружающие посматривают на них с легкой опаской и надеждой, что "пронесет" и никакого "волшебника" или "принца", способного пробудить усопшего, не появится. Однако ничему не учащие "уроки истории" подсказывают, что принцы всегда приходят.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования