Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Феодалы и демократы: один – ноль. Умеют ли православные вести себя в светском обществе?


Захватчики московского храма Воскресения в Кадашах заставили общество вновь глубоко задуматься о состоянии отношений между Церковью и обществом. Указ начала 90-х гг. о возвращении РПЦ МП той собственности, которая принадлежала Православной Российской Церкви до революции 1917 года, навсегда перессорил многих священнослужителей с музейными работниками. Реакцию музейщиков на требование передать художественные ценности в другие руки можно было предвидеть и раньше – сотрудник любого музея стремится сохранить здания, иконы и т.п. в целости и, по возможности, под своей опекой. Что же касается Церкви, то ее роль в истории о реституции ценностей и зданий весьма противоречива.

Не секрет, что по существу православное возрождение понималось иерархами РПЦ МП как восстановление дореволюционного могущества и богатства Церкви. За прошедшее с 1991 года время священноначалию удалось добиться многого – православие стало "традиционной конфессией" "в законе", которой всячески покровительствуют власти всех уровней. Большая часть церковных зданий либо сразу возвращалась региональными властями, либо постепенно передавалась епархиям.

Проблемы в отношениях Церкви и общества возникали уже после того, как представители РПЦ МП получали в пользование и помещения, и иконы, а также частичное финансирование их реставрации из федеральных и местных бюджетов. Во многих регионах Церковь была не в состоянии содержать такое количество собственности, и архиереи стремились получить финансовую помощь от чиновников и предпринимателей.

Однако чаще всего общественность сталкивалась с довольно утилитарным отношением Церкви к культурным ценностям. В Ярославской области конфликт между епархией и искусствоведами возник по поводу передачи зданий и старинных икон. Музейных работников возмущало нежелание представителей духовенства заботиться о сохранении древних икон, и при архиепископе Михее они открыто высказывали опасения, что вскоре епархию возглавит "более сильный" епископ, который будет "губить памятники". Оппонентом епархии, в частности, является искусствовед Виктория Горшкова, заведующая отделом древнерусского искусства Ярославского художественного музея. По словам Горшковой, работники УВД рассказали ей, что некоторые настоятели приходов прямо договаривались с ворами о том, чтобы они совершали кражи храмовых икон, а затем делились с ними (так, в селе Вятское не оказалось 140 икон из 300). Стремление епархии получить как можно больше имущества вызывало только раздражение в среде местной интеллигенции.

Недоумение у простых граждан возникало при виде оазисов, созданных в монастырях, видимо, по образцу дореволюционной богатой жизни. Своим показным благополучием, о котором периодически пишут в прессе, известен, к примеру, Толгский монастырь под Ярославлем. В Карелии общественность выступает против особого статуса Валаамского Спасо-Преображенского монастыря, который подразумевает выселение местного населения с Валаама и отсутствие доступа на остров не по церковным каналам. Петрозаводский историк Олег Яровой возглавил даже общественное движение противников государственной программы возрождения Валаама. Он утверждает, что "Валаамский синдром" - "это деятельность российской власти в пользу РПЦ МП за счёт народа". Карельские интеллектуалы возмущены одним из основных пунктов государственной программы: "Создать условия для ведения монашеского образа жизни". По мнению историка, "создавать условия для монашеской жизни - не дело государства".

Это лишь некоторые примеры отторжения обществом плодов "православного возрождения". Многие конфликты в этой сфере остаются предметом многолетних споров. Так, в Костромской области епархия РПЦ МП до сих пор требует передачи комплекса зданий Ипатьевского монастыря. Областные власти пошли на единственную уступку Церкви, передав епархии часть помещений и разрешив проводить в монастыре – музее федерального значения - не более 12 богослужений в год. Однако Церковь настаивает на том, что она "сохраняла это достояние" много веков до того, как его передали государству, и может обеспечить ничуть не худшую сохранность.

Мы пытались обратить внимание лишь на острую проблематику конфликта Церкви и общества, который отразился в спорах об имуществе. Масса положительных примеров связана с гибкой и продуманной политикой священнослужителей по возвращению утраченной собственности и икон, хранящихся в музеях. В Пскове и Вологде духовенству удалось установить тесный контакт с музейными работниками, и привлечение интеллигенции в Церковь сгладило все возможные острые углы. В Тамбове краеведческий музей оперативно освободил здание кафедрального собора, во многом благодаря красноречию и обаянию тогдашнего архиепископа Тамбовского Евгения. Одним из примеров сотрудничества церковных властей и музейщиков может служить ситуация с музеем Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде, где искусствоведы управляют музеем вместе со священнослужителями.

Увы, за желанием церковного руководства добиться реституции собственности дореволюционной Церкви в большинстве случаев стоит определенная идеология. Священноначалие РПЦ МП стремится создать в стране богатейшую духовную корпорацию - почти в таком виде, в каком Церковь существовала в синодальный период. Поэтому, помимо имущества, Церковь в лице митрополита Кирилла (Гундяева) лоббирует и реституцию церковных земель для "хозяйственной деятельности" - по крайней мере, тех земель, которые принадлежали монастырям.

И теперь нашему светскому секуляризованному обществу пора задаться вопросом – готово ли оно принять патриархию в качестве латифундиста, богатого собственника, который защищает свои интересы, часто не взирая на законы. И как в таком случае воспринимать прихожан храма Воскресения в Кадашах: как благочестивых верующих или как вассалов своего господина, которые отвоевали территорию у "врагов Церкви", тем более, что бедность отнюдь не является добродетелью московского православия? "Врагами" для православных в данном случае (как и во многих других подобных случаях) являются представители интеллигенции, которые "погубили страну" в эпоху Серебряного века, а ныне не понимают задач церковного возрождения.

Неожиданный для Церкви вывод заключается в том, что, отделяя себя от интеллигенции, духовенство отстраняется от весьма значительной части общества. Общество чтит православную культуру и христианские образы русской литературы, но не хочет возвращаться в полуфеодальную Россию, где Церковь может вести себя, как старосветский помещик.

Роман Лункин, для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования