Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

1204. Сможет ли Россия, пережившая свой 1204 год, повторить подвиг Византии?


В апреле 2004 года исполняется исключительно страшная и мрачная, особенно для православного мира, годовщина – 800 лет взятия Константинополя западными крестоносцами – участниками Четвертого Крестового похода. "В Писании сказано: Бог пременяет времена и поставляет царства. В наше время, к нашей радости, это исполняется на царстве Греческом. Бог предал Византийскую Империю. От гордых – смиренным. От неповинующихся – послушным. От отделившихся – верным сынам Церкви. От греков – латинянам" – написал в своем послании крестоносцам самый успешный и "эффективный" из Римских Пап средневековья Иннокентий III.

В его словах было даже больше правоты, чем может на первый взгляд показаться. Несмотря на то, что Византийская империя спустя несколько десятилетий восстановилась и породила еще два столетия не худшего, палеологовского, периода своего существования – не худшего, прежде всего, в духовной и культурной сфере при внешней слабости, "царства" действительно сменились. Убив Византию, средневековый Запад взошел на трон "мирового царства" и по сей день не желает с него сойти или хотя бы его разделить.

Само восхождение на трон получилось весьма кровавым и постыдным, как в самых страшных из шекспировских трагедий. "Человеческие тела умышленно были расположены рядом с падшими ослами, убитыми собаками и кошками, и притом им даны были такие позы, как будто они хотят обняться и удовлетворить чувственные похоти. Трупы умерших долгое время оставались непогребенными, и когда завоевателей просили исполнить этот общечеловеческий долг, они отвечали: "Мы привыкли к этому; притом же такое зрелище и такой запах доставляют нам наслаждение". Наконец тела погибших были сожжены, но вместе с трупами разных животных..." – вот картина генеральной репетиции Константинополя-1204 – взятие крестоносцами Фессалоники в 1185 году.

А вот и сама "перемена царства от гордых – смиренным": "О чем и слышать страшно, это самое можно было видеть тогда: именно, как божественная Кровь и Тело Христовы повергались и проливались на землю... В храм вводили вьючных животных, на которых вывозились сокровища церковные, доводили их до самого алтаря, и так как некоторые из них поскальзывались и не могли подняться на ноги по причине полировки каменного пола, то здесь же и закалывали их кинжалами, оскверняя, таким образом, их пометом и разлившейся кровью священный церковный помост. Вот какая-то женщина, исполненная грехами, уселась на патриаршем месте, распевая свою визгливую мелодию, а потом бросилась в пляску, быстро кружась и потрясая ногами. И не эти только беззакония совершались, а другие нет, – или эти более, а другие менее; но всякого рода преступления с одинаковым рвением совершались всеми".

Можно сказать, что всегда и везде поступали завоеватели подобным образом. Всё верно. Но не всегда и не везде завоеватели при этом приходили для того, чтобы "помочь братьям-христианам восстановить на троне законного басилевса", как не всегда и не везде завоеватели приходят для того "чтобы избавить иракский народ от диктатора и установить гражданское общество". Чаще всего завоеватель приходит для того, чтобы просто грабить и убивать, не напирая ни на свою смиренность, ни на свою справедливость. Либо уж, если пришел под знаменем справедливости, старайся соблюдать её хотя бы внешне. Достаточно сравнить две древнерусских "Повести о взятии Царьграда": "Повесть о взятии Царьграда фрягами" и "Повесть о взятии Царьграда турками". Именно первый текст, посвященный взятию Града христианами, уделяет большое внимание нечестиям и грабежу, в то время как во втором кульминацией служат не грабежи (которых попросту не было), а вступление султана в Святую Софию и получение неверными обладания над святыней.

В этой оппозиции обладания и разграбления, на самом деле заключена одна из тайн отношений византийского и поствизантийского мира, в частности России, с современным Западом, наследником "фрягов", и с Востоком, представителями которого были турки. Вторые хотели бы присвоить себе византийский мир, сделать его своей частью и прибавить к тому, что у них уже было. В то время как Запад воспринимает византийский мир скорее как предмет для ограбления, для встраивания в здание своей цивилизации не народов, культур и структур, а конкретных материальных и ментальных объектов – и всё это для создания мира, для Византии совершенно чуждого и даже враждебного. При этом сам "исходник" должен быть, как можно более прочно забыт и затерт.

Именно такой процесс забывания Византии, её культурно-символической дискредитации шел на Западе не одно столетие, пока, наконец, уже в ХХ веке, когда Византия стала практически безопасной и переваренной, не появилась наконец-то более-менее уважительная византинистика, и византийское наследие стало фрагментом "общеевропейской цивилизации", хотя периферийным и незначительным.

С сегодняшней Россией, аж два раза за век, пережившей свой 1204 год, происходит нечто подобное, хотя грабят не столько оклады икон, сколько, в соответствии с духом времени, вещи более приземленные и рыночно ликвидные…, хотя иконы и оклады тоже.

Однако Византия, даже разграбленная и цивилизационно сотрясенная в 1204 году, смогла все-таки дать свой последний, палеологовский расцвет – богатый не материально, но богатый духом. Сможет ли Россия повторить, а может быть и превзойти опыт своей цивилизационной предшественницы? От этого, на самом деле, зависит очень многое…


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования