Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

«Пятипроцентное светское». В Казахстане решается судьба «светского государства азиатского типа»


Республика Казахстан, тихая степная страна, некогда окраина СССР, внезапно стала местом борьбы "традиционных конфессий" за доминирование. Можно даже сказать, что в Казахстане решается судьба так называемого "светского государства азиатского типа". Основных претендентов на государственно-религиозный статус три: исконный ислам, РПЦ МП и католики.

В былые времена Казахстан не был особенно славен конфессиональными достопримечательностями. Запылившиеся остатки "государственного" ислама казахов-степняков интересовали в основном разных "хранителей древностей", да и те занимались этим делом в основном в порядке ссылки. Впоследствии, когда хозяйственный механизм набрал обороты, Казахстан покрылся плотной сетью лагпунктов и спецзон, так что былые "хранители" только случайно вспоминали тот "факультет ненужных вещей", в котором религия играла еще некую роль.

Но времена меняются. Гиганты мировой конфессиональной сцены, РПЦ МП и Ватикан, вступили в борьбу за статус "самой мощной" христианской конфессии Казахстана. Тут сразу возникает множество соображений. Во-первых, католичество православию в Казахстане уже потому не конкурент, что стараниями И.В. Джугаева (он же – Джугашвили, он же – Коба, он же – Сталин) количество русских, украинцев и других, как нынче говорят, "православных по рождению" в этой республике увеличилось "в разы". Однако тщанием того же исторического персонажа в те же места отправились этнические немцы, поляки, крымские татары, чеченцы, да мало ли еще кто. Тем самым "вождь народов" сделал из Казахстана одно из самых полиэтничных государств будущего СНГ. С другой стороны, Казахстан, в отличие от своих куда более "русофобских" соседей, традиционно тяготел к России, что не может не отражаться в области конфессиональной. В-третьих, оказавшись независимым государством, Казахстан встал перед проблей определения национально-конфессиональной идентичности, и эта проблема (как почти везде в постсоветской Средней Азии) была решена на основе национальной консолдации с некоторым подавлением "неавтохтонного элемента" и возвращением к религии отцов как к носительнице народной нравственности. Такие и подобные решения неизбежно были приняты почти во всех среднеазиатских республиках бывшего СССР. Например, Сапармурат Туркменбаши заявил как-то: "У нас все религии сохранились: и ислам наш, традиционная религия туркмен, и православие (благостный жест в сторону митр. Владимира (Икима)). Но и от атеизма мы не отказываемся – пусть все живут в мире!"

Наконец, в-четвертых, Римско-Католическая Церковь, весьма недовольная своим нынешним положением в России - прежде всего, стремительной конфессионализацией внутренней политики РФ, - тем не менее реализует модель "Церкви меньшинства в поликонфессиональном государстве". С точки зрения католиков можно реконструировать ситуацию таким образом: в советское время РПЦ МП и РКЦ находились в более или менее равной ситуации – как гонимые, но условно терпимые религиозные корпорации. В ельцинской России и православные, и католики стремились занять достойное место в государстве и освободиться от пут советской системы. В путинской России РПЦ МП превращается в господствующую Церковь, а РКЦ становится гонимой (из-за постсоветского антизападничества в большей степени, чем в императорской России) конфессией. Этот процесс перехода к конфессиональному государству для католического наблюдателя происходит ценой отказа от экуменизма и языка "Церквей-сестер". Так что создание епархий и канонических структур РКЦ в РФ и в Казахстане можно рассматривать скорее как следствие ухудшения отношений "сестер", а не как его причину.

Но и Казахстан – не Россия. Арифметическое большинство в нем все-таки составляют "мусульмане по рождению". Сложность соотношения конфессий и отсутствие среди них одной четко "официальной" делает религиозную обстановку в стране очень непрочной и уязвимой. Позиция казахской государственной власти подчеркнуто нейтральная – всех регистрируем, но пусть решает народ. В этой "мутной воде" можно и новые епархии учредить, и митрополичий округ создать – вода от этого не прояснится. Проблема тут не в "плохом небратском" поведении "католической стороны" или в "имперских рефлексах" стороны православной, а в той конфессиональной обстановке, в которой большинство народа призывает не продавать водку в Рамадан только потому, что распространился "алкоголизм". Социальная религия советского типа прочно утвердилась в душах и умах современных людей на пространстве СНГ, так что борьба между высокопоставленными представителями старых "трансцендентных" конфессий не есть борьба за души людей, не есть борьба "против духов злобы поднебесной", а просто борьба… "против начальств и властей" за распределение сфер влияния в мире.

Решение католической Церкви, которое заявление ОВЦС МП клеймит как "серьезный удар по всему комплексу православно-католических отношений", по сути не является ни ударом, ни даже агрессивным действием в сторону РПЦ МП. Никакого "комплекса" давно уже нет, а дипломатические формулы эти служат для выражения недовольства слишком активной конкурентной активностью "миноритарной конфесии".

Социологи говорят, что лишь 5 % казахстанцев считает, что живет в светском государстве, но степень и характер конфессионализации определить затрудняется. То ли мусульманско-атеистическое, то ли мусульманско-православное, то ли вообще "за нравственность и против алкоголизма"…


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования